Back to friends

Лололошка опустил взгляд на город, замечая, как в окнах домов начинает зажигаться свет в преддверии опускающихся сумерек. На высоте птичьего полета холодный ветер трепал волосы, пронизывая кожу легким ознобом. Хотелось придвинуться ближе, обнять, залезть холодными ладонями под чужую одежду, шутливо щекоча бока, и слушать родное ворчание вперемешку со смехом. Но нельзя. Теперь нельзя. Это только их с Линни место. Балкончик старой церквушки, которая возвышалась над городом, пугая ребятишек своей мрачной атмосферой по ночам. Еще пару лет назад они вдвоем случайно пересеклись здесь в один из таких же мёрзлых вечеров накануне наступающей осени. Ничего удивительного в том, что им обоим в голову пришла одна и та же мысль, не было – церковью давно никто не пользовался, здание оставалось достаточно крепким для того, чтобы не опасаться случайного обвала, а с единственного балкона открывался захватывающий дух обзор на большую часть оживленных районов. Идеальная локация для уединения, чтобы погрузиться глубоко в клубящийся омут мыслей. Каждый из них пришел сюда в тот день, ища спасения от привычной суеты, а получил неожиданную компанию. Тогда они и разговорились обо всем на свете – об учебе в академии, в которой, как оказалось, они учились вместе, о внезапно обнаруженных общих знакомых, о поблескивающих в ночи созвездиях, о любимой выпечке, о несправедливых ценах на последней ярмарке, и так продолжалось до тех пор, пока не пришло осознание о считанных часах, оставшихся до начала учебного дня. Утомленное их беседой солнце успело окончательно спрятаться за горизонтом, уступая место на небе луне, а после вновь взойти, освещая первыми золотыми лучами сонные лица так и не разошедшихся к утру юношей. Лоло чувствовал размеренное дыхание рядом со своим ухом, нервно хлопая глазами и поджимая губы. Перед взором то и дело мелькали длинные белые волосы, когда эльф позади сильнее вжимался в его спину, заставляя животом врезаться в край стола. Линии на чертежах, которые они создали вместе, стали стремительно расплываться. Руки предательски подрагивали. Он знал, что краснеет, чувствовал, как жар приливает к щекам. Лололошке захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не ощущать этого смущающего давления, этой неуместной близости. Это не было приятным волнением от образовавшихся в животе бабочек, это был тугой узел тревоги, затягивающийся в глубине нутра. – Ты не останешься сегодня на ночь, а, Лоло? – Интонация повисших в воздухе слов была нежной, почти ласковой, с легкой хрипотцой, от которой мурашки бежали по коже. Лололошка пытался собраться, найти в себе силы ответить, но цельные фразы застревали в горле, превращаясь в невнятное мычание. В голове царила лишь путаница и настойчивое эхо бархатистого голоса за спиной. Он медленно выдохнул, стараясь унять дрожь в руках и навести порядок в мыслях. – Не могу. Ты... Ты ведь сам знаешь, меня, как обычно, нагрузил работами профессор искусств, нужно обязательно сделать все в срок... – Опять он? – Стальные нотки проблеснули в доселе сладостном тоне. – Тебе не кажется, что этот проф-фессор уделяет тебе, м-м-м, как бы сказать поточнее... Слишком уж особое внимание? – Он просто видит во мне потенциал, вот и все. – Шумно выдыхая, Лололошка повел плечом, разминая его и вместе с тем пытаясь заполучить для себя чуть больше свободного пространства. Эльф не отстранился, наоборот, словно испытывая его терпение, провел кончиком носа по шее, выдыхая горячий воздух. – Я, знаешь ли, тоже могу научить тебя многим вещам. – Холодная ладонь оказалась на бедре Лоло, неторопливым движением скользя вверх, проникая под ткань рубашки. Слова профессора искусств, его теплый взгляд и одобрительные улыбки вдруг показались далекими и невинными в сравнении с этой всепоглощающей близостью. – Замерз? – Гваэлинн повернул голову в сторону Лололошки, накрывая его ладонь своей и нежно проводя по сбитым костяшкам. У Линни всегда были теплые руки. В горле внезапно стало сухо. Лоло чувствовал, как глаза неприятно жжёт от непрошеных слёз. Но сейчас давать слабину нельзя. – Нет. – Кротко ответил он, понимая, что не сможет выдавить из себя ничего большего. Линни усмехнулся, покачав головой. Он знал о глупой привычке неугомонного полукровки привирать о своем состоянии. Откуда-то у него взялась в голове установка о неважности собственных чувств, с которой все никак не получалось помочь расстаться. – Врешь же. – Эльф хотел было придвинуться ближе, как всегда согревая Лоло в своих объятиях, но тот его остановил, уперевшись рукой в чужую грудь. – Гваэлинн. – Взгляд Лололошки скользнул по изученным вдоль и поперёк чертам лица. Сколько раз он любовался этим профилем в свете луны, сколько раз ловил на себе его изучающий взгляд, полный тепла и нежности. Теперь в глазах Линни плескалась тревога, которую тот безуспешно пытался скрыть за привычной полуулыбкой. Его явно насторожил внезапный резкий тон и полная форма собственного имени. Лоло в последнее время стал холоднее, и это нельзя было отрицать. – Что-то случилось, Ло? – Линни сглотнул, на секунду замешкавшись. Лололошка набрал в грудь побольше воздуха, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он не хотел. Не хотел рушить то хрупкое, но такое важное, что между ними было. – Мне кажется, я больше не люблю тебя. Тишина повисла в воздухе, густая и давящая, словно предгрозовая туча. Слова болезненным эхом отразились на лице Гваэлинна. Привычная усмешка моментально слетела, обнажая растерянность и непонимание. – Я... – Линни растерянно моргнул пару раз, лихорадочно бегая глазами по округе, ни на чем не задерживая свой взгляд дольше чем на пару секунд. Его кадык дернулся с нервным глотком, ладонь легла на металлические перила, сильно сжимая холодную сталь. – Я сделал что-то не так? Ты только скажи, Ло. Мы можем просто поговорить и решить проблему, не обязательно рубить все на корню. – Дело не в тебе. Мои чувства... Они просто угасли. Так бывает. Мне жаль. – Голос дрогнул, выдавая ложь, но Лоло отчаянно пытался сохранить самообладание. Гваэлинн замолчал. Он отвернулся, глядя на город, который начинал погружаться в ночную мглу. Лололошка видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки и низко опущена голова. – Мы... Мы все еще можем быть друзьями. Я дорожу тобой. – Гулкий всхлип всё-таки вырвался из груди Лоло, который отчаянно пытался сгладить углы. – И это все? – Прости. – Ком в горле становился только больше и острее, позволяя обронить только слабый шёпот. – Я не знаю, что еще сказать. Линни резко развернулся, в его глазах плескалась нечитаемая буря эмоций. Лололошка ожидал чего угодно – крика, истерики, обвинений, но только не этой всепоглощающей тишины, которая давила на черепную коробку. Эльф молча смотрел на него, словно пытаясь разглядеть в глубине души настоящую причину этих слов, найти хоть малейшую искру надежды на то, что это всего лишь дурной сон. – Уйди. – Наконец выдохнул он, отводя взгляд. – Пожалуйста. Дышать получалось с трудом. Лоло неуверенно кивнул, тихо пожелав спокойной ночи, и направился прочь с балкона. Шаг медленно перетекал в бег, позволяя убраться подальше от этого рокового места. Так будет лучше. Если не для них двоих, то для Линни уж точно. Лололошка оказался затянут в болото из скверны слишком глубоко, он не может тянуть и других туда же. Он не смог защитить себя, но навредить Гваэлинну не позволит.