Клубок вины

      Почва словно выбита из-под ног. Тело совсем не ощущало равновесия и потерян ориентир в пространстве. Вокруг словно образовалась пустота, взрощенная неподъемным чувством вины внутри Леди Баг. «Цветы… Он умирает… Из-за меня…» — единственная мысль, разрывавшая оцепенение. От его слов — признания в любви, ставшего смертным приговором — она впала в ступор, не моргала и как будто бы не дышала. Она даже выронила свой йо-йо из ослабевших рук. Пульс стучал в висках кандалами, каждым ударом напоминая: «Твоя вина. Твоя неосторожность. Твоя ложная надежда, которую он принял за шанс». Спасти его Супер-Шансом? Невозможно. Повернуть время? Не в ее силах. Безысходность, острая и ледяная, сжимала горло.       — Хэй, Багибу~ — мягко позвал ее Нуар, нежно касаясь ее предплечья. — Это всего лишь доказывает мои чувства к тебе, но никак не делает тебя виноватой.       Леди перевела взгляд на лицо напарника, пытаясь уличить его… Но в чем? В том, что он слепо влюбился не в того человека? В том, что она сама практически погубила его? «Как я могла быть такой слепой? Такой… жестокой в своей нерешительности?» Ей не повернуть время вспять и не спасти его Супер-Шансом. Это не способность акумы или квами. Это чертово проклятие их талисманов. Простое правило — не снимать маску, не раскрывать себя. Это правило исключало любые романтические или родственные чувства между владельцами камней, чтобы избежать шантажа или поспешных решений.       Выхода не было. Это проклятие затронуло безответные чувства Кота Нуара к его напарнице, и теперь в нем посеяны семена цветов. Чертовски ненавистных теперь ею цветов.       — Я… Что же мне делать теперь, Нуар?       Героиня в первые в жизни осознала отчаяние. Не просто сложность в тактике или страх нового противника — неприятно, но и не страшно. От собственных вины и бессилия. Она не смогла бы вот так взять и по указке полюбить человека, особенно по причине, что уже влюблена в другого. Да и соврать ей не удастся — проклятью все равно на слова.       Прямо сейчас от нее напрямую зависела жизнь человека. Она могла бы переступить свои чувства и попытаться полюбить Кота. Но было одно «но». Леди Баг влюблена в Адриана. И, как ей думалось, ее чувства безответны. Но в ней не появились цветы. Возможно ли, что и Адриан любит ее? Надежда на взаимность от Агреста лишь ухудшила настроение, заставляя думать, думать и думать.       — Ничего из того, о чем ты могла бы подумать, Моя Леди, — нежно, словно прощая, ответил Кот. Конечно же он знал, как может накрутить себя Леди Баг. Определенно точно в мыслях роились кошмарные идеи, одна абсурднее другой. — Я рассказал тебе не для того, чтобы изменить твое отношение ко мне, а чтобы ты знала, что, возможно, тебе вскоре придется искать другого напарника. — Нуар резал без ножа — не щадя и не стесняясь в выражениях. — Боюсь, это смертельно. — Его голос стих, а в голове напарницы взрывалась буря эмоций.       Как позже выяснилось, у проклятья даже было название — ханахаки. И впервые оно проявило себя еще в эпоху Хейан. Но до смешного редкое событие. Ведь Нуар оказался лишь третьей жертвой наказания за свои чувства.       — А может… может, — Леди запиналась, боясь озвучить свой план. Она и сама не верила, что хочет предложить подобное своему напарнику и даже не попыталась сказать такое Агресту. Но она готова пожертвовать своими чувствами, чтобы исправить свою ошибку. Ошибкой она считала то, что сама недостаточно твердо отказала Нуару, поселив в нем надежду на ответ. Если бы она не подыгрывала его флирту, а сразу озвучила неготовность отвечать на его чувства, скорее всего он смог бы встретить другую, прекрасную и любящую девушку. — Давай мы… — героиня закрыла лицо руками, промассировала виски. Она должна быть смелой. — Попробуем встречаться?! — вопрос она выкрикнула так, словно от этого зависела ее жизнь, а не напарника. Щеки и уши густо покраснели, и она не осмелилась убрать руки от лица, прячась от стыда.       — Леди Баг… Я не хочу, чтобы ты себя принуждала к чему-то… — Не успел Кот договорить, как девушка перебила его:       — Я хочу этого, — пунцовая и дрожащая телом, Леди уверенным голосом заявила о своем желании осуществить этот план. — Я хочу попробовать… быть… парой… Постараюсь полюбить… тебя. Правда постараюсь. — Леди не отрывала взгляда от валяющегося йо-йо, который так некстати умудрилась уронить — так хотелось чем-то занять руки. Но просто обняла себя за плечи и ссутулилась, опустив голову. — Не отвергай, прошу… Я не смогу себя простить, если с тобой что-то случится… непоправимое.       Герою не осталось ничего, кроме как принять этот вызов и еще немного исцарапать свои сердце и душу о неискренние попытки любви всей его жизни влюбиться в ответ. Если его Леди уготовила ему мучительные последние встречи, так тому и быть.

***

      Первое свидание условились провести под масками, чтобы в случае чего Бражник не смог воспользоваться ситуацией и раскрыть их. Хотя вероятность беды возрастала с каждым днем, когда Нуар находил в приступах кашля все больше лепестков. Это был лишь вопрос времени, когда Кот возненавидит свою напарницу и в порыве эмоций впустит Акуму в свой разум.       Удивительно, как порой легко завладеть вниманием жертвы, если человек пытается преодолеть свои страхи, трудности или желания. Поразительно, как эмоциональный с виду Нуар искренен в своих словах и поступках и как он не поддается убеждениям их противника, который только и ждет, как поймать их в ловушку.       Баг кажется, что Бражник словно и не искал ее или Нуара, ведь сейчас они так уязвимы. Маринет не может ни с кем поделиться своими мыслями, а Тикки и сама все понимала.       — Привет, Моя Леди! — радостно поприветствовал ее напарник, махая рукой. Слишком радостно, но, может быть, им это поможет?       — Ох, ты рано, Нуар. — Леди Баг одарила его нежной улыбкой, вкладывая всю себя в этот незамысловатый жест.       Они сходили в кино, притянув к себе взгляды зрителей и камеры мобильных телефонов. Кот предлагал даже покинуть зал, чтобы не расстраивать героиню заголовками завтрашних статей. Но она была преисполнена решением идти до конца — как следует. Все должно быть идеальным, иначе план точно не сработает.       В кафе им тоже не дали спокойно пообедать, но официантка смогла предложить им отдельный приватный столик, а также принесла им комплимент от шеф-повара.       Растерянность сменялась смущением от подобных ситуаций, смехом от шуток Кота и внутренним криком души, которая взывала к морали о неправильности их поступка. Еще совсем недавно подростки и уже почти что взрослые личности, им недавно стукнуло семнадцать. Грезы о будущем, планы в настоящем крошились в обеих головах, сопровождая все звоном разбивающихся тонким хрусталем юношеских надежд.       Внутри Нуара скреблись кошки от осознания притворности их новых отношений. Его уверенная, воздвигнутая им самим на пьедестал прекрасного Леди Баг честно обманывала своего напарника, но и, самое главное, — себя саму. Героиня возложила на свои девичьи плечики неподъемную ношу — его жизнь, но совсем забыла о своей. И ужасно больно было смириться с тем, что Кот и сам не против прожить так остаток своих дней. Пусть и наигранная, но Леди покажет ему, как она умеет любить — пусть все это и маленький спектакль во имя его безответного чувства.       Леди Баг наблюдала за неловкими движениями напарника — приобнять, поцеловать тыльную сторону ладони или сесть перед ней на колено, протягивая кулон. Маленький презент в виде кота из мрамора. Но каждый шаг, касание или даже кивок… Нуар явно переигрывал, когда пытался непринужденно флиртовать с ней. Как же сложно найти его настоящего за этой актерской игрой. Кот слишком старался показать себя терпеливым, чересчур влюбленным. Вся эта фальшь выстроила неприступную стену между ними, а новый злодей едва ли не перечеркнул их не такие уж и напрасные старания.       Напарники негласно оставили этот случай на других героев. Не зря будучи Хранителем Леди Баг раздала талисманы товарищам, которым могла доверять.       Второе свидание провели в одном зеленом безлюдном месте возле берега Сены. Легкий пикник, клетчатый плед. До банального просто, до безобразия наигранно даже здесь. Солнце играло бликами на воде, смеялись дети где-то вдалеке, мир жил своей легкой, беззаботной жизнью — контраст с их личной драмой был почти невыносим. Но причина уже крылась в другом — на шее сзади, пробиваясь через воротник геройского костюма, зеленел росток. Признак, что план прогорел, а времени почти не осталось. Леди прятала в своем йо-йо выдранный накануне лист из книги камней чудес, в котором говорилось о стадиях проявления проклятия. И если цветов станет слишком много, спасти человека уже не получится.       Нуар с грустью оценил состояние своей Леди: искусанные в кровь губы, бледные щеки и трясущиеся руки. Казалось, за неделю после новости о проклятии она стала еще худее и недолог тот час, когда их решимость приведет их двоих к общему результату — смерти.       — Багибу, тебе следует поесть. — Напарник заботливо протянул ей малиновый круассан, от взгляда на который героиня потеряла весь аппетит. Конечно же, она не могла не узнать, что этот десерт приготовлен ее родителями в их собственной пекарне. Она сама продавала с утра несколько изделий Коту, который закупился для их свидания. И даже так она чувствовала вину.       Кое-как заставив себя его съесть, Леди Баг откинулась на плед и начала рассматривать облака, уходя мыслями куда-то далеко вслед за ними.       Порой ей удавалось выцепить в Нуаре что-то настоящее. Например, он всегда и при любых обстоятельствах смущается от собственных шуток, если они не касаются их геройской жизни. А еще Нуар часто теребит свой ремень от костюма, если они обсуждали что-то романтичное. А когда ему особенно больно от прорастающих розовых бутонов с кровавым наливом, он забавно морщит нос или шипит. Вылитый кот.       Невольно Леди Баг сравнивала Кота с Адрианом. Порой представляла возлюбленного на месте напарника, временами жалея, что это не так. Но отступать было не в ее стиле, и поэтому она ночами изучала способы разлюбить человека. Плакала, куталась в одеяло и с закусанной губой выбрасывала все, что напоминало ей об Агресте.       На третьем свидании они просто сидели на крыше. Леди Баг со спрятанной в руках за спиной коробочкой белого цвета, Нуар с распустившимся бутоном кроваво-алой розы, что произрастала из седьмого позвонка и раздирала шипами кожу под воротником. Сегодня они не в геройских костюмах, но с масками на лицах. Облачаться в обтягивающийся костюм было нестерпимо, ведь руки и грудь уже были опутаны редкой колючей лозой, что причиняла жгучую боль и невыносимый зуд. Герой расчесывал руки в кровь, а напарница не могла позволить себе запретить ему это делать. Их план не сработал, ведь она недостаточно постаралась. Приложи она больше усилий или назначь больше свиданий, все могло бы быть иначе.       — Знаешь, — начал Нуар, сжимая в кулаках штанины джинсов, — я ни о чем не жалею. — Он посмотрел вниз на открывшийся город. Мелкие машины сновали туда-сюда, сигналили и оставляли за собой след от фар. Красивый вечер и свидание нужно закончить тоже красиво, чтобы не оставлять сожалений. — И я правда благодарен за то, что ты для меня сделала.       Их взгляды встретились. Но Леди думала вовсе не смысле слов — они звучат как прощание навсегда. И сердце болезненно заходилось в очередной аритмии. Квами не было рядом, чтобы подсказать или сопереживать. Они сняли свои талисманы перед встречей, но даже так, в повседневной одежде и с глупыми театральными масками на лицах они узнали друг друга.       — Я люблю тебя, Багибу. И пусть так, но если бы пришлось снова выбирать судьбу, я бы повторил это снова. Ты определенно стоишь того, чтобы влюбиться в тебя.       Его откровение ранило ее словно оружие. Страшное, психологическое оружие, не увернуться и не остановить. Слова Нуара — подтверждение ее бессилию.       — …       Леди открыла было рот, но тотчас передумала отвечать. Любые ее слова уже ничего не изменят. И Кот не ожидал что-либо услышать сейчас.       Взгляд выцепил ту маленькую коробочку в руках героини, и Нуар с интересом полюбопытствовала, не для него ли это подарок? Слабо улыбнувшись, Леди Баг протянула ее Коту.       — Это просто обычная брошь, — в виде алой божьей коровки с семью черными точками. Бисер отливал светом от фонарей, подчеркивая ровное плетение из бусин чешского бисера. В мыслях кольнуло воспоминание, что где-то Нуар видел подобное.       Его пальцы обхватили коробочку. Он поднес брошь ближе к глазам, разглядывая изящную работу. И тогда он их увидел. Едва заметные, почти сливающиеся с черными точками на брюшке, но такие знакомые — бусины, выложенные в буквы «М.Д.». М.Д. Маринет Дюпен-Чен.       Мир вокруг словно рухнул, оставив лишь гул в ушах и ледяную пустоту в груди, сквозь которую пронзительно заныло от лозы. Воздух перестал поступать в легкие. Он знал одного человека… Только одного… С ее одержимостью оставлять инициалы на любой своей поделке, будь то брелок или эскиз платья. «Маринет…» — пронеслось в голове, громче любого крика. Как он мог не видеть? Все эти странные совпадения, неуловимые сходства в жестах, голосе в моменты паники… Он гнался за призраком в костюме, ослепленный блеском героини, а настоящее счастье сидело рядом с ним за партой, смотрело на него влюбленными глазами, которые он так легко отверг ради миражей. Горечь, острая и унизительная, подкатила к горлу. Он был слепым идиотом.       — Что-то не так? Не понравилось? — напарница заметила сомнения в его взгляде. Ее голос вернул его в реальность, где из спины уже прорастал смертоносный цветок, а в руках он держал доказательство своей же глупости.       А нуар лишь думал о том, что так глупо все сложилось… «Нет, — пронеслось у него в голове с леденящей ясностью. — Я не скажу ей. Никогда». Признание сейчас разобьет ее вдребезги. Она и так уже сгорает от вины. Узнать, что спасти его можно было просто… приняв чувства той самой Маринет Дюпен-Чен… Нет. Он несет этот крест один. Пусть она думает, что это великая жертва Леди Баг, а не трагическая ошибка Адриана Агреста. Как бы все сложилось, прими он чувства своей одноклассницы? Если бы не гнался за образом героини Парижа, то его чувства давно были бы взаимными; он еще пару месяцев назад осознал, что его лучшая подруга влюблена в него, Адриана. Но сам Адриан уже не смог отказаться от чувств к Леди Баг. Это была какая-то шутка вселенной. Глупая и несправедливая, злостная и не прощающая ошибок.       — Нет, мне понравилась брошь. — Кот грустно улыбнулся, продолжая разглядывать подарок. Видимо, она как и обычно занималась плетением и вышивкой ночами, забылась и привычно вписала бусинами две буковки. Он ни за что ей не расскажет о том, что узнал ее секрет. Лучшее, что он может сделать, так это справиться с обидой — на самого себя. Не понял раньше, не заметил и не хотел видеть, что эти две девушки как две стороны одной медали, а он просто не рассмотрел ее. Не разглядел, как раз за разом выдавали ее легкие жесты, походка и общие черты. Как нелепы были ее оправдания, когда в пылу сражения они сталкивались в образах героев и обычных жителей. А ведь он и сам точно так же выдумывал отмазки, врал и колебался. Кто как не он должен был увидеть сходство их поведения и сделать верные выводы? Признается — сломает ее. Леди Баг сильная и смелая, но такая же хрупкая, как фарфоровая куколка. Если она узнает, что спасти его было так легко, то точно себе этого не простит.       Две недели и всего три свидания. Кот догадывался, что она уже почти остыла к Адриану, и что-то менять сейчас будет предательством. Растянет и без того зияющую дыру в ее сердце. Герой понимал, что в любом случае менять что-либо попросту поздно. Они не поддерживали отношения как одноклассники после выпуска из колледжа, и даже если крупицы ее влюбленности и остались, то заново выстроить доверие и взаимность невозможно за тот короткий отведенный ему срок.       Проклятью все равно на слова, но неужели вселенная не увидела, что фактически их чувства взаимны? И одна только маска способна исполнить наказание, ведь об этой взаимности Леди неизвестно.       Их последнее свидание произошло буквально через день. Адриан чувствовал, как все внутри разрывает лозой, шипами проткнувшей сосуды и органы. Непрекращающаяся боль путала сознание, и герой едва ли не вышел без своей театральной маски. При всем желании и предсмертном состоянии он ни за что бы не отказался от еще одного мучительного дня с возлюбленной.       Шатаясь, Кот уже смиренно норовил где-нибудь прилечь, так и уснуть на том случайном месте. Усталость давила на виски, а ноги и руки отказывались слушаться. И пусть сегодняшний день не изменит его судьбу, он дойдет. Упрямо доберется до места их встречи и взглянет на героиню Парижа в последний раз.       Как он и ожидал — Леди Баг уже ждала в условленном месте. Тихий парк, в котором летнее утро дарило покой и свободу. Она сидела на скамье и смотрела в небо, задумчиво перебирая в голове очередной план.       — Рад тебя видеть, Багибу, — промурлыкал Нуар и присел рядом с ней. Он отметил, что рядом была и квами созидания, печально отведя взгляд от этих двоих. Тикки парила чуть поодаль, ее крошечные лапки были крепко сжаты. «Маринет… не надо…», — прошептала она так тихо, что только ветер мог расслышать, но девушка, погруженная в свои мысли, не обратила внимания.       — Нуар. Мы так мало знаем друг о друге, — начала героиня, но тон говорил, что тема будет серьезной. — Я слепо шла на поводу собственных эмоций и чувств, забыв про твои.       Ее блестящие глаза смотрели прямо в его. С легкой грустью, пониманием и решимостью. А затем продолжила:       — Не стоило давать тебе ложных надежд на спасение, не подумав о последствиях. Поэтому я решила пойти по иному пути. Я хочу узнать тебя. И я говорю не о маске или имени. Но прежде чем мы попытаемся узнать друг друга поближе, я бы хотела дать нам время.       Нуар следил за движениями ее рук. Грациозные движения, похожие на то, как танцуют в балете — плавно, уверенно и точно. Он отметил почти что невидимый шрам на косточке ее запястья, уловил шлейф малинового круассана, который она, по-видимому, съела совсем недавно, и чуть не пропустил момент, когда она принялась стягивать маску с лица.       — Постой!       Герой слишком резко воскликнул, ловя ее руки своими и сжав их так, чтобы он не смогла их освободить.       Ее губы искривились в сожалении. Такие манящие, розоватые губки, которых Нуару не суждено коснуться. Он не сразу понял, как вторгся в ее решимость сделать последний шаг, до которого она смогла додуматься. Догадок не было от слова совсем: раскрыть себя на прощание? Он был бы счастлив! Но и страх ощутить куда более сильную душевную боль от предстоящего разрыва, и оставить одну уже не героиню Парижа, а девушку, которая вот так вот готова открыться перед ним.       Не смотря на препятствие, Леди не сдалась. Потянула руки к цели, стаскивая маску с лица. Металлический ободок скользнул по коже, оставляя ощущение прощания. Поток свежего утреннего воздуха ударил по незащищенному лицу — непривычно, оголенно, как будто она сбросила не маску, а часть своей души. С этого момента она не героиня Парижа, ведь Тикки она больше увидеть не сможет. Но Кот пока еще не узнал об этом.       — Маринет…       Он равно выдохнул, глядя прямо в глаза и словно спрашивая «Зачем?». Его пальцы, сжимавшие ее запястья, дрогнули. Шок от узнавания был таким сильным, что на миг даже жгучая боль от лозы отступила, оставив лишь ледяное оцепенение. Девушка не отреагировала на то, что ее узнал напарник. Возможно, так даже лучше.       — Ты имеешь право знать, в кого ты влюбился, Котенок. К тому же… — она решила все же не говорить, но ее последняя попытка заключалась в том, чтобы обмануть проклятие. Если она перестанет быть Леди Баг, то и чувства Кота будут направлены не к владельцу камня чудес, а к обычному человеку. Конечно же, только в том случае, если Нуар не будет разочарован тем, кто она есть.       Их первое свидание будет завтра. Леди Баг и Кота Нуара больше нет. Есть только обычные они — Маринет Дюпен-Чен и Адриан Агрест. Их первый неловкий поцелуй случится на втором свидании, когда они смогут преступить через смущение и волнение. Он робко коснется уголка ее губ своими — мягко, неуверенно, и на миг почувствует горьковатый привкус лепестков роз. А на третьем свидании они забудут о чувстве вины за случившееся. Маринет не будет винить себя, ведь той, кто отказала, больше нет. Адриан будет замечать все намеки и знаки в Маринет. Он будет ловить ее взгляд за рисованием эскизов, видеть знакомую решимость в глазах, когда она будет спорить, и каждый раз сердце будет сжиматься от воспоминания о красном костюме и звенящем смехе среди крыш Парижа. Они просто две стороны двух разных медалей, которым было суждено переплестись запутанным клубком.       Но иногда, проходя мимо витрины с телефонами и телевизорами, Адриан будет ловить себя на том, что ищет в новостях сообщения о новом злодее, а Маринет по привычке будет вздрагивать от шума вертолета над городом, а рука потянется к несуществующему йо-йо. Тени прошлого будут долгими, но они научатся шагать в свете нового дня, не оглядываясь.