Долг.

Я рождена в династии Корё и должна каждый день доказывать своё величие. Люди должны видеть силу, а не слезы.

День выдался жарким, на улице стояло знойное лето. Этот день должен стать важным в жизни Ханыль. Для укрепления территорий и значимости в стране часто использовали бракосочетания главных наследников династии, ведь пристол должен занимать человек королевских кровей, а не крестьяне и бедняки. Ханбок дорогого алого цвета трепетал горячий ветер. Идеально ухоженные волосы глубоко чёрного цвета чётко стояли на своём месте, слуги дворца кружились вокруг девушки стараясь сделать из неё красивую невесту и будущую жену, выбеляя лицо на сколько это возможно, а губы красили ярким кровавым цветом. Ханыль же чувствовала как из-за плотной ткани ханбока в ложбинку меж грудей проскальзывала маленькая капелька пота. Она лишь единожды видела мужчину с которым должна провести остаток жизни. Во время Хонсимари когда будущий женик и его родители просили руки и сердца главной наследницы, на что родители дали своё благословление, ведь этот брак был давно в планах, но традиции никто не отменял. Ханыль лишь через маленькую щель увидела профиль мужчины и единственное, что ее обрадавало: он молод. По рассказам отца и слуг он был великолепен, обучен боевыми исскуствами, грамотен, а главное красив. Ей же эти слова нечего не говорили. Уже сидя на своих местах, Ханыль краем глаза смотрела на своего мужа. Её настороженный взгляд бегло прошёлся по его телу. Он сидел прямо и гордо, осматривая всех гостей главного события. Девушка постаралась расправить плечи и подняла голову, чтобы соответствовать мужу. Девушка знала не много о мужчине, лишь его имя и положительные качества. Хван Хенджин. Звучало как приговор. Волна мурашек прошлась по телу от осознания, что сегодня произойдёт. До этого все казалось шуткой, но сейчас все слишком серьёзно. Паника охватила её, и она в отчаянии начала искать знакомые лица среди толпы гостей, чувствуя, как страх сжимает грудь. Казалось, каждое лицо, мимо проходившее, было чужим и незнакомым. Глубокое ощущение одиночества заполнило её. Девушка поняла, что абсолютно одна. Единственное знакомое лицо госпожи Ли, что так недовольно высказывалась о неготовности Ханыль к замужеству, сейчас ей казалось роднее всех. Её супруг однако сидел с безразличным лицом, явно более увлеченный музыкантами, а не происходящим вокруг или собственной супругой. Было видно, что ханбок лазурного цвета точно подходил к её ханбоку. Широко расправленные плечи показывали его власть и силу, чего поза Ханыль даже отдалённо показать не могла. Она разглядывала угощения, но аппетита не было абсолютно. Хотя она видела как Хван пробовал заморские блюда. Начался самый ответственный момент. Бракосочетания. Стоя рядом с мужчиной она чувствовала себя неуверенно и глупо улыбаясь, кланялась всем гостям, что благословили их брак. Всю церемонию мужчина был слишком безразличным, будто это было представление, а не свадьба. Лишь с момент когда он кланялся Ханыль, он слегка улыбнулся, что ей показалось издевкой над ней и её чувствами. У неё же наворачивались слёзы от происходящего. Почти в конце события он подошёл к ней. От него исходила уверенность, она же была его противоположностью. Он аккуратно коснулся ладонью уложенных волос и провел рукой до горячей щёки и нежно большим пальцем гладит женскую кожу. Чувствуются мозоли чужих рук и Ханыль от этого становится все более беспокойно.

Не бойся

Единственная фраза от мужчины за этот тяжёлый день. После окончания унизительной процедуры, её вновь завели в замок, чтобы подготовить к брачной ночи.

Пора отдавать супружеский долг...

***

Они трутся вокруг неё весь вечер, заботясь о каждой детали. Влажной тряпкой растирают её кожу, словно стремясь достичь совершенства, даже если она и так безупречна. Изъянов не должно быть. Госпожа Ли внимательно следит за процессом, порой отдает приказ слугам, напоминает им о важности каждой мелочи, требуя максимальной аккуратности. Её глаза полны решимости: в этот вечер всё должно быть идеально. Ханыль же чувствует себя отвратительно. Осознавать, что в эту ночь, она будет полностью его. Мерзко. Она всегда считала, что главным наследником будет Чонин и ей не придётся терпеть унижение. Но судьба решила иначе, и во время службы старшего брата ранили и он скончался в госпитале, а титул главной наследницы перешёл в её руки. — Госпожа Пак, ты должна принести наследника от юного Господина. Не смей облажаться, ты должна создать новое наследие для династии Корё, — чётко отчеканила Госпожа Ли, смывая остатки макияжа. Девушка никогда не задумывалась о детях. Обычно дети были инструментом для укрепления союзов, а не признаком любви. Перед девушкой поставили тарелку с ароматным бульоном и кусочками мяса. — Кушайте, Госпожа, это поможет вам зачать мальчика, — тихо проговорила одна из служанок. И Ханыль начала впихивать в себя похлёбку, ведь рядом крутилась Госпожа Ли, а против неё идти было опасно. Ни раз Ханыль выхватывала жёсткую пощёчину за непослушание. Сегодня ей даже от грубости Госпожи не станет хуже, сейчас итак все ужасно. Юная Госпожа послушно выпила весь бульон и съела все кусочки мяса, пока ей заплетали густую косу. И вот настал момент который она боялась больше всего. Ей одевают Чоктури. Это точка невозврата. Дальше все происходит как в тумане. Её отводят к двери личных покоев Господина. Все слуги разбегаются оставляя её один на один с её переживаниями и страхами. Вновь табун мурашек пробегает по её телу и её одолевают сомнения. Точно ли ей это надо? В мыслях пробегает идея побега, но она сразу отпадает, ведь охрана не даст ей сделать. За этой дверью её ждёт законный муж, а она как трусиха боится открыть дверь. Бежать ей некуда, поэтому собрав всю свою силу Ханыль аккуратно трогает позолоченную ручку и открывает дверь в покои. Взгляд падает на кровать, что стоит напротив. На широкой постели лежит он. Недовольное выражение мужчины тут же сменяется на тёплую улыбку, когда он замечает, что в дверях стоит жена. Юный Господин встаёт с кровати и медленными шагами идёт в сторону девушки, его лицо выражает спокойствие и уверенность. — Юная Госпожа, почему же вы задержались? — с лёгкой ухмылкой спросил мужчина, закрывая двери за Ханыль. — Не уж то вы и вправду боитесь? Только пока не понимаю чего, — чужие руки аккуратно обвили женскую талию со спины, а чужой подбородок оказался на женском плече. — Поделись своими переживаниями, Очеровательная, — шёпот и горячее дыхание оказалось в районе голой шеи. И только сейчас она поняла, что у него нету причин переживать. Он здесь хозяин. Все мышцы напряглись от страха, дрожащий голос не может произнести и слова, а мужчину будто смешит реакция её тела на его присутствие. — Пора отпустить свои переживания и принять судьбу, — грубо прозвучали из чужих уст слова, резким движением Мужчина повернул Ханыль лицом к себе. — Пак Ханыль, отныне ты являешься моей женой. Тебе некуда идти, тебя все бросили, и я единственный человек в этом гнилом месте, что готов тебя принять, — грубые слова, что говорились прямо в лицо оскорбляли и добивали окончательно. Первая слеза за этот отвратительный день аккуратно скатилась по щеке, падая на подол мужского ханбока. — Очеровательная, почему же ты плачешь? Нету причин для грусти, сегодня твой первый лучший день во всей жизни, — мужчина коснулся ладонью девичьей щёки убирая горючие слезы. Хенджин нежно прижимает тёплое тело к себе, давая возможность выпустить эмоции. Ханыль сдаётся и ревёт, чувствуя чужие ладони, что гладят поясницу и затылок. Молодой человек молчит. Ханыль не знает сколько времени прошло, пока слезы не успокоились. — Господин Хван, пообещайте мне защиту, — вырвалось дрожащим голос просьба в грудь мужчине.

— Все что пожелаешь, взамен на наследника. —

Ханыль подняла заплаканые глаза на Господина. Ни капли лжи. Ему и вправду нужен наследник. Их взгляды встречаются. В глазах Ханыль виден страх, в его же видно, что он точно держит ситуацию в своих руках. Все также глядя в женские глаза он наклоняется и целует. Хенджин чувствует солёный вкус на мягких губах, но его это не смущает, Ханыль в свою же очередь, очень неуверенно, старается ответить на поцелуй. Господин делает осторожные шаги в сторону кровати, придерживая девушку за талию. Мужские губы находят шею, пока грубые руки развязывают чогори. Расправившись с женским ханбоком, оставляя девушку обнажённой, ловко стягивая чоктури, и начинает избавляться от собственной одежды ни спуская взгляда с полной груди. Он замечает, что слезы девушки уже пропали и она смотрит на него без страха, это вызывает у него легкую ухмылку и удовольствие от происходящего. Сейчас его жена выглядит как запуганный зайчик. Забавно. Перед девушкой встаёт прекрасная картина. Голый торс мужчины украшенный чернилами. Ханыль видела подобные рисунки в госпитале у сослуживца Чонина, тогда молодой человек сильно запомнился девушке и она часто его вспоминала. Отец рассказал, что такие знаки заслуживает только высоко поставленные чиновники в армии. Глаза не верят, что однажды она его уже видела и помнила как в женских романах, вместо главных героев представляла загадочного человека и саму себя. — Так сильно впечатлилась? — сказал он с явной издевкой и резко схватив женское запястье притянул к голой коже. — Все эти рисунки набивал Чонин. — женская рука подушечками пальцев аккуратно водила по линиям, а глаза не верили, что это все на яву. — Твой брат посоветовал тебя для женитьбы. Голубые глаза с удивлением посмотрели вверх и не увидели капли обмана. Не врёт. Чонин и вправду мог такое сказать, ведь всегда говорил, что Ханыль отличная невеста и жена. Чужие руки вновь схватили тонкую талию и начали тянуть тело вниз. Уложив податливую девчонку на белые простыни навис сверху, вновь покрывая лицо и шею поцелуями, аккуратно вывел мокрую дорожку поцелуями до ключиц. Следующие поцелуи прошлись по россыпи веснушек и родинок. Он гладил нежное бедро вверх-вниз. Немая похвала, за то что перестала бояться.   — Ты знаешь, что нужно делать? — поинтересовался мужчина. В ответ получил неуверенный кивок. Его это вполне устроило. Хенджин вновь накрыл её губы, игриво лаская языком, прежде, чем скользнуть им внутрь её рта. Мужчина старался целовать с особенным спокойствием, чтобы вытеснить неспокойные мысли. Набухший член прошелся по складкам лона, собирая природную смазку. Так быстро возбудилась. Мужчина напряг челюсть, приказывая в своей голове держать себя под контролем и свои первобытные порывы. Напряженно сжимая челюсти, он закрылся в тяжело вздымающуюся грудь, чувствуя щекой сбивчивое сердцебиение, и мучительно медленно двинулся бедрами, плавно проталкивая головку члена в возбужденное лоно. Голубоглазая простонала что-то невнятное, сжимая пальцами белоснежные простыни. Невесомый поцелуй в ложбинку грудей стал извинением от боли, которую он мог доставить своим телом. Он протолкнулся глубже, на миг замирая , давая ей и себе успокоится. Хенджин как можно аккуратнее покинул её. Опустив свой взгляд, увидел небольшое пятно крови на простыне.     Второй раз вошёл чуть быстрее и резче. Тело под ним вздрогнуло от неожиданности, но в этот же момент расслабилось. Толчок вызвал смазанный крик, заглушенный в тканях. Ханыль была до невозможности горячая. Снаружи, где молочная кожа таяла под натиском его пальцев. Внутри, где она обхватывала плотно и тесно, сжимаясь вокруг него с определенной силой.

Он излился в неё, и горячее вязкое семя стекало с неё.

Хенджин лёг рядом, укладывая женскую голову к себе на грудь, прижимая горячее тело ближе к себе. Он слушал как выравнивается неспокойное дыхание девушки, а после слышится тихое сопение.

Теперь её семья точно выплатила долг перед ним...