Ценой себя

Лилиана рыдала, сжимая колени так сильно, что её пальцы побелели от напряжения. Слёзы, горячие и солёные, катились по её щекам, оставляя на бархате платья мокрые пятна. Всё её тело дрожало — не от холода, а от невыносимой тяжести горя. Эмоции, которые она сдерживала весь день с поистине королевским достоинством, теперь вырывались наружу. Только что здесь побывали солдаты, которых приставили охранять её. Их тяжёлые шаги гулко раздавались по деревянному полу, а звон доспехов резал слух. Один из них, высокий мужчина с жёстким взглядом и шрамом через бровь, остановился перед ней, склонив голову в формальном поклоне. — Мы — ваши верные слуги, Ваше Высочество, — произнёс он, и его голос звучал почти искренне, — Все ваши желания будут исполнены. Вам стоит лишь приказать. — Вы — убийцы! — выкрикнула Лилиана, и её голос сорвался на хрип. — Я никогда не прощу того, что вы сделали! Уходите! Мне ничего не нужно от вас! Она знала, что эти слова бесполезны. Ровно через известный промежуток времени они снова зайдут, чтобы проверить, не пыталась ли она бежать. Убедиться, что она не наложила на себя руки. Или, может, просто насладиться её страданием.. Таков их приказ, и она, хрупкая девочка, ничего не сможет с этим поделать, кроме как смириться. «Мои родители мертвы.» – она уже несколько раз повторила себе, но всё равно не могла в это поверить. В её голове снова и снова прокручивалась страшная сцена. Отец. Его лицо, искажённое болью. Громкий стук его тела, падающего на каменный пол тронного зала. Голова, отделённая от плеч одним резким ударом, покатившаяся по мрамору, оставляя за собой кровавый след. Его глаза — широко открытые, полные ужаса и немого вопроса. И меч убийцы, сверкающий в солнечном свете, на клинке которого алым рубином сверкала кровь её отца. В этом зловещем отражении она увидела себя — бледную, с искажённым от крика ртом, застывшую в немом ужасе. Она видела лицо убийцы перед собой так ясно, словно смотрела на его портрет. Она была уверена, что узнает его из миллиона солдат. Как всё изменилось так резко? Ещё вчера в это время она сидела в нижнем зале, окружённая служанками, обсуждающими детали её грядущего дня рождения. Платье из серебристого шёлка, гирлянды из белых роз, торт с ванильным кремом… Она смеялась, слушая шутки младшей сестры, Лилит, а Линетт, старшая, с притворной строгостью делала ей замечания о том, что принцессе не пристало болтать без умолку. Тогда Лилиана не могла и заподозрить, что следующее утро обрушит на неё новость о том, что войска вражеского государства вторглись в столицу и захватили королевский замок. Осознала она это только в тот момент, когда во время завтрака в столовую вломились вооружённые люди, которые были готовы убивать каждого, кто им не подчинится и не примет сторону их правителя. Они быстро расправились с королём и его женой, а также с многими придворными, которые не решились предать своего господина и принять сторону захватчиков. Лилиану и двух её сестёр пощадили. Их не убили – взяли в плен. Лилиана не знала, где сейчас её сёстры. Линетт, гордая и непреклонная, наверняка сопротивлялась. А Лилит… маленькая, хрупкая Лилит, которая боялась даже громких звуков… Сама Лилиана сейчас сидела на полу в чужой комнате, в платье, испачканном пылью и слезами. Комната была небольшой, с резной дубовой кроватью, покрытой вышитым покрывалом, и туалетным столиком, на котором всё ещё стояли флакончики с духами и шкатулка для украшений. Чья это была комната? Фрейлины? Придворной дамы, которая погибла? Или, может, предала её семью и подчинилась захватчикам? Не имело значения. Сейчас эта комната была тюрьмой Лилианы, давящей, неуютной темницей, даже несмотря на богатое убранство. В этот момент Лилиана услышала стук в окно. Тихий, еле заметный, как будто птица случайно задела крылом. Девушка затаилась. Через время стук повторился. Тихо, чтобы не насторожить охрану, она подошла к окну и отворила ставни. Лилиана ощутила лёгкое дуновение ветра, которое наполнило воздух сладкими ароматами цветов и свежей зелени.За окном простирался королевский сад — такой же, каким она знала его всю жизнь. Высокие кипарисы, аккуратные кусты самшита, розовые кусты, усыпанные бутонами… Как будто ничего не случилось. Как будто за этими стенами не лежал мёртвый король, а его кровь не впитывлась в камни тронного зала. Лилиана вглядывалась в ослепительное послеполуденное солнце, щуря воспалённые от слёз глаза. В саду играли блики света, мешая разглядеть источник звука. На миг ей показалось, что она ошиблась - может, это действительно была лишь птица? – Ваше Высочество... Голос был таким тихим, что она могла бы принять его за шелест ветра. Но нет - она узнала бы этот голос среди тысяч. – Ройлан! – От радости забыв о стражниках, Лилиана воскликнула имя любимой фрейлины слишком громко. Она тут же прикрыла рот ладонью, широко раскрыв глаза от собственной опрометчивости. – Тише, пожалуйста. – прошептала фрейлина, и тогда Лилиана наконец разглядела её. Сначала - грубые мужские ботинки, нелепо большие для тощих ног девушки. Затем мешковатые штаны, рубашку и, наконец, рыжую, курчавую голову своей служанки. Она спустилась с верхнего окна и сейчас балансировала на узком карнизе, цепляясь одной рукой за водосточную трубу. Её лицо, обычно такое весёлое, сейчас было серьёзным и бледным. Ройлан появилась при дворе 15 лет назад – подкидышем, подобранным садовниками у восточных ворот. Никто не знал, откуда взялась эта рыжеволосая девочка, но добрая королева решила оставить малышку, чтобы сделать её фрейлиной для своей новорождённой дочурки Лилианы. С самого начала Ройлан была не такой, как все. Её рыжие кудри, будто пылающие на солнце, вызывали шёпоты за спиной. "Ведьмина метка", – говорили придворные, косились на веснушки, рассыпанные по её носу. Их удивляло и злило то, что девушка интересовалась науками, особенно химией и географией, не любила носить платья и дерзко говорила со старшими. Но Лилиана никогда не верила слухам. Ройлан была особенной, незаменимой. Она была не служанкой, а настоящей подругой для одинокой Лилианы. Когда принцессе было грустно, Ройлан рассказывала ей странные сказки – то ли выдуманные, то ли вспомянутые из какой-то другой жизни, которую она якобы забыла. Теперь, глядя на свою спасительницу в нелепых мужских одеждах, Лилиана понимала, что эта девочка – единственная, кто может ей помочь. – Ах, Ройлан, ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть, – торопливо зашептала Лилиана. – Как ты... – Простите меня, что прерываю вас, но сейчас совсем не время для расспросов, – перебила Лилиану фрейлина. – Вам стоит поторопиться – ваша стража зайдёт в комнату, чтобы проверить вас, с минуты на минуту. – Хорошо, ты права, – согласилась Лилиана. Ройлан сразу же протянула руку. Лилиана послушно схватилась за неё, и с помощью служанки выбралась из окна. – Осторожно, – прошептала Ройлан, когда туфелька принцессы скользнула по мокрому от росы карнизу. Лилиана вскрикнула, но Ройлан крепко держала её. Внизу, в десяти человеческих ростах под ними, зияла каменная мостовая внутреннего двора. От одного взгляда вниз у Лилианы закружилась голова. – Не смотрите вниз, Ваше... Лилиана, – поправилась Ройлан, неожиданно перейдя на фамильярное обращение. Её голос дрожал от напряжения, но в нём не было страха. – Держитесь за выступы. Вот так. Теперь шаг влево... Они начали медленно двигаться вдоль стены. Камни были холодными и шершавыми под пальцами Лилианы. Рыжие пряди Ройлан развевались на ветру и лезли ей в лицо. Она старалась не обращать на это внимания, и следить за Лилианой. Они поднялись на крышу башни. Лилиана испытала облегчение - наконец-то, она могла перевести дух. Кружевной край её платья трепетал на ветру, а светлые волосы, выбившиеся из причёски, развевались, как знамя. Под ногами хрустела старая черепица, нагретая за день солнцем. Ройлан, ловкая как кошка, уже стояла на коньке крыши, высматривая путь дальше. – Там, за дымоходами, начинается крытая галерея, – указала она, оборачиваясь к Лилиане. – Если пройдём по ней, сможем спуститься к конюшням. Лилиана кивнула, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она не была создана для таких приключений – её руки дрожали, а ноги подкашивались. Но взгляд Ройлан, полный уверенности, придавал сил. – Ты... ты ведь не колдунья, правда? – неожиданно вырвалось у Лилианы. Ройлан замерла, затем рассмеялась – звонко, как в былые дни. – Если бы я была колдуньей, разве тащила бы вас по крышам, Ваше Высочество? Просто перенесла бы вас волшебством куда подальше! Этот смех, такой знакомый и дорогой, заставил Лилиану улыбнуться в ответ. Пусть ненадолго, но она почувствовала – что-то от их прежней жизни ещё осталось. – Теперь вперёд, – Ройлан протянула руку. – Пока солнце не село. – Погоди, но... как же мои сёстры? – Лилиана замерла на месте. Ройлан остановилась и посмотрела на принцессу. – Мой долг спасти вас. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы это осуществить. Лилиана сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Ветер трепал её платье, но теперь она стояла неподвижно, как каменная статуя. – Ты не понимаешь, – её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. –Я не сделаю ни шагу, пока не узнаю, где они. Линетт... Лилит... Ройлан вздохнула. Её глаза, обычно такие весёлые, стали серьёзными. – Линетт в тронном зале. Принц Герберт – сын короля соседнего королевства, наш узурпатор – решил сделать её новой королевой. Имя принца прозвучало для Лилианы впервые, но оно уже не имело значения. Земля снова ушла из-под ног, хотя они стояли на прочной крыше. Мир сузился до страшных слов Ройлан. – Уже решил сразу устроить свадьбу. А сразу после венчания – коронация. Линетт станет его законной женой. И... королевой. – Но она никогда на это не согласится! – А её об этом никто не спросит. – Жёстко ответила Ройлан. Лилиана резко рванулась вперёд, её ноги сами понесли её к краю крыши. – Нам нужно срочно спасать её! Нельзя допустить, чтобы Линетт стала женой этого... – Голос сорвался на полуслове, не в силах подобрать достаточно мерзкого эпитета для убийцы их родителей. Сильные руки Ройлан схватили её за плечи, остановив неистовый порыв. – Каким образом мы ей поможем? – фрейлина тряхнула Лилиану, заставляя встретиться взглядом. – Весь замок забит солдатами, как муравейник муравьями. Что мы с вами - две девочки - сможем сделать с тысячей вооружённых, обученных убийц? Эти слова охладили пыл Лилианы. Она поникла и отвела глаза. – Ваше высочество, я вас умоляю... – голос Ройлан смягчился, в нём зазвучала почти материнская нежность. – Пожалуйста, позвольте мне спасти хотя бы вас. Я вам обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти вашу семью, как только убедюсь, что вы в безопасности. Лилиана дёрнула плечом, сбрасывая её руки. Сделала несколько неуверенных шагов к краю крыши, откуда открывался вид на башню с тронным залом. Остановилась, сжимая виски пальцами, будто пытаясь выдавить из головы невыносимую боль. За её спиной Ройлан стояла неподвижно, давая принцессе время на решение. Только сжатые кулаки выдавали её напряжение. Лилиана медленно обернулась. Ветер трепал её волосы, закрывая лицо, но сквозь них можно было разглядеть слёзы, оставляющие блестящие дорожки на грязных щеках. – Ты права, – наконец пробормотала она, сделав шаг к Ройлан. Голос её звучал сломанно, но в нём появилась новая твёрдость. – Мы ничего не сможем поделать сейчас. Она протянула дрожащую руку, и Ройлан тут же схватила её, крепко сжав в своих рабочих, покрытых мозолями ладонях. В этом прикосновении была вся их общая история - и детские игры в саду, и тайные побеги на ночные пикники, и слёзы, пролитые вместе у могилы королевы год назад. Теперь эта связь вела их через крыши к свободе - или к новой опасности.