Собственнические искушения

На самом деле после апокалипсиса, который так и не случился, ничего не меняется. Ну, строго говоря, это не так, не правда ли? Всё меняется во всех значимых аспектах, не так ли? Они больше не связаны с Раем или Адом так же, как раньше. Они как бы продлили свою земную жизнь, не так ли? По крайней мере, пока ни Рай, ни Ад не считают нужным вмешиваться в их жизнь. Кроули корчит гримасу. Это, конечно, лишь вопрос времени, не так ли? Последние две недели, с тех пор как Конец Света отступил, он чувствует беспокойство. Нервничает, не находит себе места, как будто что-то должно произойти. Это значит, что он вмешивается во всё, до чего может дотянуться, и любой человек становится для него потенциальной мишенью. Он не причинит им вреда, это не в его стиле. Но ему нужно как-то развлечься, ведь один конкретный ангел в данный момент игнорирует его, перебирая довольно большую коллекцию пьес Шекспира. Кроули развалился на удобном диване в подсобке книжного магазина Азирафаэля, как делал это много раз до этого. Однако всякий раз, когда заходит покупатель, он делает так, чтобы тот спотыкался, находил не те вещи или находил то, чего обычно нет в магазине Азирафаэля. Например, когда они ищут кулинарные книги, то находят сборники непристойных лимериков (Кроули их очень любит и он не столько заставил их появиться, сколько просто перенёс их). - Веди себя прилично, - говорит Азирафаэль, не глядя на него, пока балансирует на табуретке, чтобы дотянуться до нужной полки. В его словах нет упрёка. В последнее время, когда Кроули устраивает небольшой беспорядок, Азирафаэль с любовью делает ему замечание. Кроули корчит гримасу и поправляет очки. Ему так скучно! - Веди себя прилично, - насмешливо повторяет он. Это как зуд, который он не может почесать, - я и веду себя прилично... я демон, и веду себя как демон. - Да, дорогой, конечно, - отвечает Азирафаэль, но его голос по-прежнему звучит слишком рассеянно, на вкус Кроули. - Нет, правда - я здесь, чтобы искушать мир! - возражает Кроули, провожая последнего покупателя, который уходит из магазина в полном замешательстве. Он щёлкает пальцами, и табличка на двери меняется на "Закрыто", а жалюзи услужливо опускаются. Может быть, ему удастся уговорить Азирафаэля сходить сегодня куда-нибудь поужинать. Это всегда приятно. - Я думал, ты здесь для того, чтобы сеять смуту, - говорит Азирафаэль, цокая языком, когда понимает, что одна из книг лежит не на своём месте. Он слегка покачивается на табурете, и Кроули опускает очки на кончик носа, щёлкает языком, и табурет выпрямляется. - Это было тогда, а это сейчас! Я само искушение! - продолжает он, совершенно не обращая внимания на то, что его нынешний ракурс позволяет ему разглядывать задницу ангела. Ему редко это удаётся, поскольку Азирафаэль предпочитает старомодные сюртуки с длинным хвостом. Так было на протяжении многих лет. Может, он запал на Кроули? Азирафаэль наконец-то обращает всё своё внимание на Кроули, и на его лице появляется выражение ужаса. - Надеюсь, что нет! Ты не можешь просто так ходить и соблазнять других людей! Кроули хмурится. - В этом и заключается суть демонов, ангел. Это то, что я делал с самого Эдемского сада и до сих пор, - сухо отвечает он. Азирафаэль издает странный звук и выглядит слегка раздосадованным. Кроули сейчас более чем немного сбит с толку. Этот разговор принимает неожиданный оборот, и он с трудом за ним поспевает. Вместо этого он решает сосредоточиться на вине. Оно тоже довольно неплохое. В любом случае, в нём больше смысла, чем в Азирафаэле. Его мозг никогда не работал линейно, он делает то, что у него получается лучше всего, когда он просто позволяет ему двигаться по собственной траектории. И через десять минут его осеняет. - О! О, о-о-о! - восклицает он, полностью сосредоточившись на Азирафаэле. Внезапно он понимает, что это нужно проверить. Потому что если он прав, то... Азирафаэль замирает, переставляя на полку последнюю книгу. Он всё ещё балансирует на проклятом табурете. Кроули не может сказать, что кролик, попавший в свет фар Бентли, не кажется ему абсолютно очаровательным. - Ты же не хочешь, чтобы я искушал других людей, ты хочешь, чтобы мои искушения достались только тебе! Азирафаэль поджимает губы и выглядит довольно расстроенным. - Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Могу тебя заверить... - начинает он. Кроули продолжает говорить, потому что он знает, что прав. Он видит все причины, по которым он прав. - Нет, нет, у тебя всегда такое выражение лица, когда я спрашиваю, не хочу ли я пригласить тебя на ужин, обед или выпить. - Что за взгляд? - спрашивает Азирафаэль, надменно фыркнув. Кроули встаёт и в два длинных шага оказывается прямо за спиной ангела. Да, идеальный рост. Он оценивающе смотрит на прелестную попку, огибает Азирафаэля и смотрит на него поверх очков, наблюдая, как краснеют щёки Азирафаэля. И вот оно, за чопорной внешностью. - Твои глаза сверкают, - произносит Кроули, потому что только так он может это объяснить, - тебе нравится, когда я это говорю. - Да, ну... - Азирафаэль подыскивает нужные слова. - Ты же знаешь, что всё в порядке, - небрежно говорит Кроули, слегка касаясь бедра Азирафаэля. Он проводит большим пальцем по мягкой, поношенной ткани жилета, - ты единственный, кого я хотел соблазнить за последние пару тысячелетий, - смело признаётся он. Азирафаэль, видимо, забыл следить за своим внешним видом, потому что теперь в его глазах вместо прежнего сурового выражения читается нежность и любовь, когда он смотрит на Кроули сверху вниз. Его раскрасневшиеся щёки становятся ещё ярче, когда Кроули протягивает руку и берёт его за запястье, слегка прижимаясь губами к нежной коже ладони. - А теперь поторопись, ангел, у меня для тебя на сегодня припасена целая куча соблазнов, - радостно сообщает ему Кроули, прежде чем провести кончиком языка по тому же месту, которое он только что поцеловал. Просто потому, что он может, и просто потому, что это смущает Азирафаэля. Для Кроули это ещё одна причина сделать это. - Веди себя прилично, - снова говорит ему Азирафаэль, но теперь его голос звучит как минимум на октаву ниже, а в его глазах читается совсем другое обещание. Конец