Окончание—начало нового

      Лето пролетело почти не заметно, как будто его и не было вовсе, но вот, «каникулы» экстрасенсов закончились, всё тот же состав, до боли знакомые лица, успевшее стать родными, все тот же ведущий Марат, вечно докапывшийся до всех, и как казалось, главный провокатор и мастер провокационных вопросов.       Лина стояла рядом с так называемым «дворцом» который ей вновь придется посещать каждую неделю, для съёмок и выставление оценок.       Многие экстрасенсы уже были взборе ждя начала съёмок, за воротами кричали фанаты, Джебисашвили уже успела поболтать с Костантином, но тот быстро ушлепал ссорится с Шепсом старшим.       Ясновидющая вдыхала осенний воздух, как будто пытаясь запомнить его на вкус, и чделать отпечаток этого запаха.       Наконец-то собрались все экстрасенсы, Лина сразу начала обнимашки с Димой, которые уже успели стать их личной традицией, о которой они всегда помнили, и выполняли при встречи.       Брюнетка уже успела переобниматся почти со всеми, а с некоторыми успела поговорить о жизни тяжёлой, очередь дошла и до Марьяны, она стояла в сторонке ото всех, отправляя воздушный поцелуй фанатам по ту сторону забора.       Романова во время летних каникул покрасилась в огненно-рыжий цвет, который кстати ей очень даже шел.       Джебисашвили подошла к ней, встав напротив неё подарив теплую улыбку. Рыжая первая потянулась за объятиями к Лине, соеденив руки у брюнетки на спине.       От Романовой пахло спелой вишней, резкий запах ворвался в нос брюнетки, заставляя чуть хмыкнуть. Выйдя из объятий Марьяны она встала рядом с ней, рассматривая ее профиль.       Резкие черты лица, перекрывали распущенные рыжие волосы, которые время от времени разносил по плечам ведьмы ветер.       Марьяна словила рассматривающий взгляд ясновидющей на себе. —Что? —спросила ведьма, заправляя непослушную прядь волос за ухо, со стороны Лины.       Джебисашвили быстро отвернулась, делая вид, что ей не интересно, и она рассматривает голубое небо с белыми облачками, расплывающимися по небу.       Романава коротко улыбнулась и вновь начала смореть куда-то вдаль, будто пытаясь разглядеть определённые детали.       Через 20 минут операторы объявила о начале походки, и чтобы все поправили все за ранее. Ясновидющая лишь поправила черные волосы, и быстро встала ровно, вдыхая запах улицы.       Все экстрасенсы стояли по парам, что-то эмоционально обсуждая, некоторые нервно докуривали сигарету, стараясь сделать это как можно быстрее, чтобы не задерживаться на улице.       —Лина, вы заняты вечером? —спросила Романова чуть игривым голосом, что было не естественно для её поведения, если всегда у нее был ровный голос со спокойным тоном, то звучало так, будто они не враждавали в гот.зале на протежения 5 месяцев, а были лучшими подружками.       —Для вас, Марьяна, всегда свободна, —поддержала игривое настроение ведьмы Джебисашвили, улыбаясь ей в ответ непривычной игривой улыбкой.       —Тогда позвольте пригласить вас, на день рождение дочери, ко мне в дом, будет много гостей, и много веселья, —ведьма слегка склонила голову в бок ловя взгляд Лины, и смотря на реакцию на её лице.       Джебисашвили чуть улыбнулась, обычно Марьяна даже близко ясновидящую не подпускает, всегда холодна с ней, а тут приглашает на вечеринку, ещё и на день рождение близкого для неё человека.       «—Ну не убьёт же она меня там», —пронеслось в голове Лины, но она быстро отогнала эте мысли от себя.       Поняв, что молчит уже секунд 15, она быстро кивнула, и прирвав зретельный скандал, отвернулась в другую сторону, разглядавая деревья в далике. Ведьма ухмыльнулась, довольная собой, но все же продолжала рассматривать спину Лины прожигающим как её волосы взглядом, будто пыталась прожечь на спине ясновидющей дырку.

***

      Вернулась домой Лина только в 16 часов, хотя начало съёмок было в 11 утра. Первый раз за все гот.залы Романова не докапывалась до ясновидющей, что удивитело брюнетку, возможно на летних каникулах обе отдохнули друг от друга и им будет легче находиться в социуме.       Лина лишь ловила на себе взгляд Марьяны, изучающий, будто она пыталась раскрыть все о Лине, и использовать в дальнейшем против нее же.       Но брюнетка не хотела портить настроение не себе не рыжей, поэтому лишь устанавливала зретельный контакт на пару секунд, после чего сама его и прирывала после улыбки Романовой.       Лина лежала на мягкой кровати прекрыв глаза, пытаясь сделать «перезагрузку» мозга, пытаясь освободить мысли, по технике психологов.       Джебисашвили делает глубокий вдох, и телефон на прикроватной тумбочке звякает, оповещая о поступившом уведомление.       Брюнетка закатывает глаза, недовольно вздыхая, но все же берет телефон. Уведомление в Telegrame, от незнакомого номера, подписаного как «Романова», сообщение короткое, и с главной информацией. «приходи в 21, жду на адресе...», вроде бы нечего необычного, Лина сама согласилась идти на день рождение, поэтому написав короткое «спасибо», направилась в ванную принять освежающий душ, смыть с себя усталость и хотя бы капельку волнения.       

***

      —Здравствуй, Лина, —Марьяна открыла дверь, сразу после того, как в неё постучались, будто всё это время сидела рядом с ней, ждав коллегу.       —Привет, Марьяна, —Джебисашвили чуть замялась, и аккуратно заправила волосы за ухо. Романова усмехнулась, и аккуратно подвинулась, пропуская гостью в свое житьё.       —А где, твоя дочка?—ясновидющая слегка удивилась, не услышав громкую музыку, или хотя бы чьи-то голоса.       —Она с подругой в комнате, праздник начнется через часик, а мы пока что можем провести время вместе, —ведьма игриво улыбнулась, взяв руку ясновидющей в свою, —пойдем выпьем я вино купила.       —Мне как-то не удобно.. —брюнетка удивилась тактильности рыжей, но руку не отняла.       Романова как будто специально сделала вид, что не услышала Джебисашвили, и за руку потащила брюнетку на кухню. Лина чуть смутилась, но сделала глубокий вдох и последовала за ведьмой.       Кухня была в темных тонах, слегка приглушённый свет, длинная столишница видимо заменяющая жителям стол, когда они уже дошли, Лина обернулась, взади них была по видимому гостиная, с окнами до пола, которые прекрывали лишь темно-синие шторы.       Марьяна была в коротком, черном, обтягивающем платьем, которое потчеркивало её талию и бедра. Она как нарочно усадила ясновидещию рядом с собой, соприкасаясь с ней плечами.       Она аккуратно открыла вино, взяв бутылку в руку, она налила сначала брюнетке, и только потом себе. Лина вздохнула, и аккуратно взяла бокал, отпив маленький глоточек.       Рыжая посмотрела с ухмылкой на Лину, и только после этого отпила из своего бокала.       —Не хочешь поиграть? —Марьяна улыбнулась игривой улыбкой, как будто это был её коварный план с самого начала.       —Во что?—Джебисашвили подавилась, но сразу же улыбнулась, с интересом смотря на ведьму, ждя её предложение.       —В правду или выпивку, —сказала Романова, изучая реакцию девушки.       Кровь брюнетки резко прилила к лицу, дыхание участилось, сердцебиение стало частым, она смотрела на рыжую, пытаясь понять не шутит ли она.       Но Романову данная ситуация не просто не смущала, но даже в какой-то степени веселила, её соперница сидит с красными щёками и часто дышит.       —Всё просто, я задаю тебе вопрос, если не хочу отвечать, ты пьёшь бокал вина, потом ты мне задаёшь, —не дождавшись ответа начала говорить ведьма, у неё на губах была наигранно-невиная улыбка, на которую сейчас смотрела Джебисашвили.       Лина чуть замялась. Обычно она не пила, даже в баре с друзьями, она просто не умела это делать, последний раз слишком перепила, когда была в ночном клубе последний раз, это закончилось неприятно.       —Ладно, —твердо сказала ясновидющая, стараясь восстановить неровное дыхание.       Марьяна победно ухмыльнулась, и вновь взяв бутылку вина в руку, налила себе и Лине почти полный бокал.       —Я начну, —заявила Марьяна, всё так же ухмыляясь, —Тебе нравится кто-то из битвы сильнейших?       Джебисашвили замерла, её бросило в жар, потом резко в холод, ладони стали влажными, недавно почти остановившиеся дыхание к черту сбилось полностью, оно стало слишком частым и коротким, то ли алкоголь так подействовал, то ли вопрос седящей перед ней рыжеволосой девушки.       Лина сделала глубокий вдох, и взяла бокал в руку, начала рассматривать красную жидкось, как будто пыталась найти в ней ответ на вопрос ведьмы.       Из раздумий её выкинула рука с ярко-красным цветом маникюра, которая аккуратно поглаживала коленку девушки, иногда обводя ногтями косточку.       Брюнетка вдохнула аромат вина, чуть поморщилась, но отпила ещё немного.       Марьяна с усмешкой смотрела на Лину, которая по чуть-чуть выпивала весь бокал, делая между глотками перерыв в несколько секунд.       Джебисашвили с трудом допила последние два глотка из бокала, после чего, как можно было жто аккуратнее поставила бокал на стол, чуть откидываясь на спинку высокого стула.       Романова ухмыльнулась, она все это время наблюдала за ясновидющей, смотела на её губы, на её глаза, иногда взгляд падал на грудь, но Марьяна сразу отводила его, стараясь не смотреть что находятся ниже шеи.       Брюнетка смотрела на рыжею затуманенным от алкоголя взглядом, изучая её лицо. Лина приблизилась не прилично близко к лицу ведьму, что их дыхание обжигала кожу друг-друга.       Романова ухмыльнулась, после чего быстро, но аккуратно накрыла губы Джебисашвили своими, она положила свои руки ей на талию, будто пытаясь притянуть её ещё ближе к себе.       Лина прикусила губу рыжей, будто хотела попробовать её на вкус. Их языки кружились в танце, пытаясь отвоевать своё место, но все же язык Романовой был ловче и хитрее.       Ясновидющая положила руку на ляжку Марьяны чуть сжимая, и проверяя на мягкость. Романова встала, и на несколько секунд прервала поцелуй, всё же воздух тоже не бесконечный, и быстро подняв за собой брюнетку, за руку повяла её в гостиную.       Она чуть подтолкнула Джебисашвили на диван, чтобы та легла на него, а после сама села на её бедра, и аккуратно начала приподнимать аллое как кровь платье.       Брюнетка снова потянулась за поцелуем, обнимая шею Марьяны, она исследовала её рот языком, иногда переплетаясь с её.       Романова тоже времени зря не теряла, она аккуратно приподняла платье ясновидющей.       —Подними руки, —рыжая говорила спокойным голосом, но единственное, что хотелось Лине, это подчинится этой ведьме.       Джебисашвили по приказу подняла руки, и Романова быстро снала платье, откинув его куда-то в сторону.       Марьяна нарочно медленно снимала своё платье, наблюдая за тем как Лина смотрит на неё затуманенным взглядом, кусает губу и пытается не застонать от одного вида.       Ведьма усмехнулась, и всё же сняла с себя платье, на секунду теряя из вида красивое лицо Лины, из-за чёрной ткани платья.       Романова и Джебисашвили вновь сомкнули свои губы в поцелуе, Лина прикусывала нижнюю губу Марьяны, вырывая из ведьмы тихие вздохи.       Рыжая провела языком по шеи ясновидющей, выбив из неё нетерпиливый вздох, после чего начала чуть покусывать шею Лины, сразу зализывая место укуса, словно извиняясь.       Лина дышала частно, иногда выдох походил на полу-стон, было жарко, так как не было даже при температуре 40+, словно ее запихнули в раскалённую лаву.       Романова времени зря не теряла она целовала живот брюнетки, иногда чуть высовывая яззык, и облизывала пару миллиметров кожи, рыжей тоже было безумно жарко, она подбиралась к низу живота поцелуями, стараясь растинуть удовольствие и для себя, и для ясновидющей.       Она аккуратно сняла трусики Лины, откидывая в ту же сторону, куда полетело ее платье несколько минут назад.       Она наклонилась к клитору брюнетки, чуть лизнув лобок, будто пробея на вкус, услышав тихий вздох сверху, она провела уже по всему клитору, после чего услышала долгожданный стон ясновидющей.       Марьяна ухмыльнулась, и провела языком по клитору еще раз, на этот раз стон вышел более громкий и такой сладкий для ушей рыжей.       Джебисашвили пыталась закрыться, но ведьма уверенно держала ее ноги не давая отдалится, и продолжала экзекуцию для брюнетки.       Романова уверенно двигала языком по промежности ясновидющей, но при этом стараясь делать как можно приятнее для них обоих, и вырывать с губ Лина как можно больше сладостных стонов.       Джебисашвили запускает в волосы рыжеволосой руку, поглаживая ее голову, будто показывая, что та делает все правильно, и что брюнетке нравится.       Марьяна не отрываясь от дела, идет руками по телу ясновидющей и доходя до ее груди быстро останавливается, и начинает мять ее поглаживая набухшие соски.       Романова чуть пропускает язык во внутрь, водя им по кругу, сразу слыша громкий стон сверху.       Внезапно по телу Лина разливается тепло, мышцы таза сокращаются, дыхание полностью сбивается, тело напрягается и чуть подрагивает от сильно приятных ощущений.       С губ вырывается особенно долгий и протяжный стон, через нескольких секунд тело обмякает, мысли уходят, глаза сами закрываются, дыание по немногу приходит в норму, становясь спокойным и размеренным.       Брюнетка открывает глаза только через несколько минут, перед ней не менее возбуждённая Романовая чем она несколько минут назад, в глазах огонек, она перебирает темные волосы Лины, накручивая волосы на пальцах.       Джебисашвили резко меняется местами, теперь она была сверху, а рыжая лежала под ней все так же ухмыляясь, Лина аккуратно, но при этом быстро стягивает с нее трусы, оголяя самую интимную зону.       Ясновидющая чуть приспустила голову вниз к груди Романовой, аккуратно обводя языком уже затвердевшей сосок, чуть посасывая его и иногда чуть покусывая, но сразу же лизала место укуса.       Марьяна тихо вздыхала, закатывая глаза от удовольствия, и шипела когда Лина примяняла зубы. Джебисашвили спустилась рукой к клитору девушки, начав делать пальцами круговые движения, задивая уздечку клитора.       Рыжая тихо стонала от каждого движения, и закатывала глаза, каждый раз, как ясновидющая докосалась до уздечки.       Ведьма была уже слишком перевозбуждённа, и после несколько минут таких стимуляций, задрожала, и довольно громко простонала имя ясновидющей, что даже чуть смутилась от такой Марьяны.       Обессиленная Джебисашвили свалилась рядом с Романовой, приобнимая ту за талию, и оставляя на ее губах нежный поцелуй.       —Пошли в спальню, там одеяло есть, мне холодно, —уже в полудрёме пробормотала Марьяна, и села на диван спустив ноги.       —Сначала душ, потом спать, —Лина поднялась за рыжей, хоть сил и не осталось, но освежится все же как не как хотелось.       Ведьма закатила глаза, но в душ все таки пошла, но при условии, что Джебисашвили пойдет с ней, и помоет ей спинку, а то сама она не «дотягивается».

***

      Утром Лина проснулась от громкого звука на кухне, рядом не было Романовой, с которой ночью она уснула в обнимку, она лежала под теплым одеялом, под которым хотелось лежать целую вечность, но ясновидющая находит в себе малейшие силы, и скидывает с себя одеяло.       По телу сразу проходит холодок, на секунду появляются мурашки, но которые быстро проходят, после того, как Лина привыкла к температуре.       Брюнетка встает с кровати, и идет на кухню, где прошлым вечером случился их первый поцелуй, где все началось.       Она аккуратно подходит к ведьме со спины, приобнимая ее за талию. Рыжая вздрагивает, но быстро расслабляется, и кладет свою голову на плечо Лины.       —Я люблю тебя, —тихо прошептала Джебисашвили, разворачиваясь лицом к лицу к Марьяне.       Романова не говорит того же, она просто утягивает ясновидющую в нежный поцелуй, которых у них еще будет очень много.