Невинность

      Остался последний игрок. За сегодня Вербовщик нашел 30 игроков. Этот Сон Ги Хун последний. Вербовщик спускался на станцию, надеясь, что с ним не возникнет проблем. В метро безлюдно, час всё-таки поздний. Но он должен быть здесь. Вербовщик огляделся по сторонам и заметил фигуру на лавочке. Он стал медленно и бесшумно приближаться к человеку, сидящему на лавочке. Почему-то когда он сел рядом, ему стало тяжело дышать. Наверное, усталость. Слишком много игроков за сегодня, но ему так хотелось уйти в отпуск пораньше, поэтому пришлось побегать. Он постарался успокоить дыхание.        - Господин, найдется минутка? - Я не верю в Иисуса. Какой жалкий, - пронеслось в голове у Вербовщика. Мужчина направил на него пистолет.       Дыхание перехватило. Ком в горле. Своё оружие сегодня он не взял. Было довольно глупо, но рис всегда был приятнее чётко заготовленного плана. Это просто зажигалка. Но дыхание, почему-то в норму не вернулось. Успокойся! Это какой-то жалкий мужик.       Вербовщик предложил сыграть. Ги Хун был невероятно жалок. Он даже в такджи не мог победить, не удивительно, что он оказался в такой яме. Кровоподтек растекался по щеке Ги Хуна. Было приятно бить его. С каждым проигрышем щека становилась всё краснее, а улыбка на лице Вербовщика шире. Победа. Этот дурак замахнулся, но Вербовщик быстро присек его. - Господин, - довольная улыбка, - ваши 100 тысяч вон, - он вложил в готовую для пощечины руку купюры. Его взгляд. Он такой удивлённый и жалкий. Уже и забыл на что они здесь играют.       Вербовщик укладывал игру в чемодан. Остался последний шаг. - Господин, не хотите ли поиграть еще несколько дней? - Это что какая-то пирамида? Я не такой наивный.       Ага, конечно, - подумал Вербовщик, - в глазах Ги Хун не было ни капли прозорливости. Странно, что Вербовщик успел найти его до того, как его убьют на улице. - Сон Ги Хун. Сегодня вы подписали отказ от своего тела, - любимая часть - напоминание жертве о её долгах, улыбка-оскал до ушей. Вербовщик всучил ему карточку с номером. И направился в вагон. Как только поезд уехал со станции, на которой остался обескураженный Ги Хун, вербовщик вновь стал спокойной дышать. Ощущение кома в горле пропало. Он уже предвкушал спокойный недельный отпуск.       Доехав до следующей станции он вышел, чтобы пересесть в свою машину. Дорога до дома была быстрой. Темнота окутывала улицу, на дороге почти не было других машин. В частном секторе было ещё темнее. Но Вербовщик любил отсутствие освещения. Только он, дорога и шелест колёс. Дом встретил его мрачной тишиной. Сегодня он отпустил всех слуг, чтобы провести неделю одному. Вербовщик любил одиночество и не променял бы его ни на что. Он прошел по коридору, поставив чемодан на место, направился в ванну. Быстро залез под душ. Горячая вода приятно окутала его тело. Напряженные мышцы шеи и спины стали расслабляться. Понежившись в воде он вылез. Наскоро обтёрся полотенцем и принялся умываться. Внезапно горло стало очень саднить. Не хватало еще сейчас заболеть. Провести весь отдых в постели - последнее, что он хотел. Начался кашель. Он согнулся над раковиной. Было ощущение, что сейчас он выплюнет легкие. Вместе с кровавыми ошмётками из него вышло что-то белое. Лепесток лилии. - Какого...       Горло саднило, но больше ничего не выходило наружу. Замечательный отпуск намечается! Вербовщик всегда отрицал всю эту тему с цветами. Когда ему говорили, что из-за него кого-то рвет цветами, он только смеялся ему в лицо. Ему всегда казалось, что это детские сказки. Но вот он стоит сейчас в ванной, а в раковине кроваво-белый лепесток лилии. И из-за кого? Разве сегодня был кто-то особенный? Нет. Тогда почему? Он стал прокручивать в голове все встречи. Будущих игроков он отмел сразу. Ин Хо? Боже нет, конечно. Командующий офицер? Только в его влажных мечтах. Пара новых солдат, которым он рассказывал сегодня правила. Нет. Тогда кто. Учитывая время, это было вечером. Тогда он встречал только будущих игроков. Это просто ужасно, если его так называемый суженый очередной смертник.       Вербовщик переместился на кухню. Теперь очень хотелось пить. Он наполнил стакан холодной водой. И выпил его весь одним глотком. Аппетит пропал и начало клонить в сон. Он прошел в спальню, упав как мешок картошки на черные шелковые простыни. Пожалуй, он будет решать эту проблему завтра. Сегодня уже нет сил. Звонок телефона. Какая тварь могла ему звонить?       Он потянулся к телефону. Ин Хо. Конечно, сейчас будет читать нотации о том, как ему нужно выполнять его работу. - Да, слушаю. - Ты со всеми сегодня закончил? - Да. Уверен, они все согласятся. - Отлично. Твой отпуск отменяется. - ... - Да. У нас нет свободных людей, чтобы отвечать на звонки претендентов. Этим будешь заниматься ты. Пока я поручил это квадрату, но он очень недоволен. К тому же у него есть свои обязанности, а у тебя больше нет. Завтра с утра тебя заберёт вертолет. Будь готов. С другой стороны повесили трубку.       Зашибись просто! Даже не поболеешь нормально с этой работой.

***

      Следующее утро. Вербовщик уже на острове. К нему в кабинет приходит Ин Хо. - Если сегодня позвонят все, будешь свободен. - Конечно. Так они и бегут звонить волосы назад. - Не наглей. Это старик Иль Нам многое тебе позволял. Сейчас его нет, только я. Не смей мне перечить. Вербовщик ничего не сказал, только недовольно на него посмотрел. - Что тебе не нравится? Я продлю твой отпуск, не волнуйся. Или что-то случилось? - Нет. Всё в порядке, - устало хмыкнул Вербовщик. - Занимайся.       Теперь ему нужно отвечать на звонки этих отбросов в любое время дня и ночи. Просто отлично! Пока можно расслабиться, ведь обычно мысли вступить в подобные вещи посещают людей ближе к ночи. Вербовщик думал о своей "неприятной ситуации". Он не хотел присваивать этой проблеме слишком большой статус. Вряд ли она сильнее какой-нибудь простуды. В любом случае пока объект, вызывающий кровавые цветы, не рядом с ним всё не так уж и плохо.       За целый день он принял от силы пары звонков. Симптомы не возвращались. Он уже собирался спать, готовясь просыпаться ночью, чтобы ответить, когда зазвонил телефон. - Сон Ги Хун, вы всё-таки принимаете наше предложение?- На другой стороне молчат. - Да... Я....- Дыхание вербовщика снова прерывается, - в общем вы сами знаете, что. Куда мне нужно прийти? Вербовщик не может сказать ни слова. Он задыхается. Изо рта вырываются жалкие всхлипы. - Вам плохо? Он еле откашливается, - Да. На карточке есть координаты. Приходите по ним в назначенную дату в 23.00. До свидания. Удачи, - он сбросил трубку.       Что за херня только что была? Это отребье его? Да не в жизнь. Он же ещё и сдохнет здесь. Не то, чтобы Вербовщику было важно. Но зачем-то он пожелал ему удачи. Черт! Он уже ненавидит этого Сон Ги Хуна.       Остальная часть работы прошло как в тумане. Все игроки, завербованные им позвонили, поэтому теперь он мог уйти в заслуженный отпуск. - Отлично. Надеюсь, не увижу твое бледное и несчастное лицо эту неделю, - сказал Ин Хо, провожая его в отпуск, - Чтобы вернул свой обычный настрой.

***

      Отпуск Вербовщик провел в жалких попытках понять, как ему избавиться от своего недуга. Варианта было два. Смерть или взаимность. Первый был не сто процентный, потому что существовала вероятность, что даже после исчезновения причины кроваво-бутонного кашля он не прекратится. А второй вариант не подходил, потому что он не представлял свою жизнь не в одиночестве. Оставалось лишь следить за этим придурком Сон Ги Хуном, но для чего непонятно. Вербовщик досконально изучил его биографию, лишний раз убедившись в том, что этот отброс ему не подходит. Он даже нарыл сведений о его дочери и бывшей жене. Ну что бы было.

***

      Вернувшись на остров, он сразу направился в кабинет Ин Хо. Ему поручили как всегда досмотр за солдатами. Ин Хо даже будто забеспокоился о нервозном виде Вербовщика, на что тот, только отмахнулся. Он попросил впервые за пребывание на острове возможность смотреть все игры, на что получил одобрительный хмык и разрешение. Вербовщик не любил смотреть, потому что судьба очередной грязи никогда его мало интересовала.       Закончив свою работу на сегодня, он уселся в огромное кресло смотреть игру. Этот придурок чуть не выбыл прямо на первой игре. Вербовщик думал, что его близкий конец облегчит положение, но когда этот чертов придурок чуть не был застрелен, его вырвало парой лепестков, а на запястьях стали появляться ростки. Этот идиот выжил. Тем лучше для него.       Вербовщик направился в ванную. Он взял с собой нож и вырезал все появившиеся ростки. Смыл лепестки и стебли в унитаз. Никто не должен был узнать. Особенно Ин Хо. В итоге этот придурок проходил все игры. Но делал он это в последнюю секунду. Эти шесть дней были самыми тяжёлыми в жизни Вербовщика, даже учитывая, что он и прожил часть своего детства на улице. По всему телу были раны от вырезанных цветов. Горло болело так словно его полировали наждачкой. Он уже не мог смотреть на эти чёртовы белые лилии. Последняя игра. Вербовщик был в недоумении от того, что этому придурку удалось пройти предыдущие игры. Он наделялся, что игрок 218 зарежет его и цветочные страдания прекратятся. Хотя всё указывало на то, что даже смерть Ги Хуна ему не поможет.       Он тревожно сел в кресло. Игроки шли по полю. Вот они о чем-то говорят. Рвота начинает подступать. Ги Хун делает маневр, ослепляя игрока 218. На миг Вербовщик снова может дышать. Начинается дождь. Видимость становится хуже. Ги Хуна вонзают нож в ногу. Вербовщика рвет целым бутоном. Вот и конец. На руках, теле и ногах снова прорастают цветы. Сейчас они оба сдохнут. Вербовщик уже согласен на это, лишь бы закончить мучения. Но тут Ги Хун занимает атакующую позицию. Он замахивается, и Вербовщику становится легче. Он чувствует, что тошнота его отпускает. Нож проходит мимо и втыкается в землю. Отлично этот придурок опять что-то задумал. Исход понятен. Он победил, но уйдет ни с чем. Вербовщик разочарован, но в то же время рад, ведь сейчас ему лучше. И вдруг нож оказывается в горле противника. Это придурок рыдает. Этому идиоту действительно его жалко. Это точно не ревность. Но Вербовщик не смотрит дальше. Он уходит в ванную, радуясь, что всё наконец закончилось. На этот раз вырывать цветов приходится гораздо больше. Он заканчивает мучить свое тело и проходит обратно в комнату, обессиленно опускаясь обратно в кресло. Он рад,что игры закончились. А ещё Вербовщик лишний раз убедился, что смотреть там для него не на что.       Он поднимается на лифте, чтобы получить новые задания. - Ты что постоянно где-то падаешь? Вербовщик не понимает, - что? - Твои руки, шея, они все в глубоких ссадинах. Раньше такого не было. Ты уверен, что всё в порядке? - оглядывает обеспокоенным взглядом его Ин Хо. - С каких пор тебе не всё равно? - С тех пор как ты стал моим подчинённым. Мне ещё не хватало искать нового вербовщика. - Ну раз это все, что тебя беспокоит. - Говори, - Ин Хо пристально на него смотрит, в его взгляде читается: "если не скажешь, тебе же будет хуже". Вербовщик мнется, но послушно говорит, - меня блять уже пол месяца рвет цветами, они даже стали прорастать по всему телу. - О, - Ин Хо выглядит заинтересованным. - Забей короче. - Нет, что ты. Я так давно не видел эту болезнь. Это все твои симптомы? Ты знаешь, кто причина? - Да, все. Нет, не знаю, - нагло врёт Вербовщик. - А я кажется догадываюсь. - Если это всё и больше никаких поручений нет, то я пошел. - Нет. Ты будешь следить за новым финалистом. - Почему снова я? У тебя дефицит кадров? Может я займусь лучше поиском нового персонала? - Нет, делай то, что я тебе сказал. Жду недельный отчет.       Вот же мразь, - думает Вербовщик, выходя из кабинета, - если он догадывается, то точно приставил меня к этому придурку, чтобы понаблюдать. Беспокоится он, как же.

***

      Следующие два года стали настоящим психологическим хоррором для Вербовщика, поэтому он старался максимально устроить его и для Ги Хуна. Конечно, теперь рвота лилиями была не только его проблемой. Нет, Ги Хун не стал выплёвывать цветы тоже, зато почти везде, где он бы не находился, он наблюдал кровавые лепестки растения. К тому же ему везде мерещился Вербовщик, хотя на самом деле его тень действительно преследовала Ги Хуна. Он передал все приготовления этого придурка. Рассказал про отряд, про зуб с маячком, про охоту на него самого. Его забавлял последний факт. Было смешно думать, как его ищут по всему городу, хотя он сам находился всегда рядом. В конце концов после его якобы разоблачения он наведался в обиталище Ги Хуна. Нельзя было сказать, что это дом, уютное место, куда можно возвращаться. Скорее просто пристанище, ведь здесь было слишком мало места и в то же время слишком пусто. Он ждал прихода Ги Хуна.       Ги Хун шел по следу кровавых лепестков, которые вели прямо в его номер. Эти цветы два года сводили его с ума, поэтому он предвкушал наконец разрешение тайны. Он аккуратно зашел в номер, выставив пистолет перед собой. Мужчину перед собой он ожидал увидеть в последнюю очередь. - Ты не рад меня видеть? - раздался хамский довольный голос, Вербовщик улыбался во все тридцать два. - Что ты здесь делаешь? Эти цветы твоих рук дело? Зачем? - Ты же искал меня. Вот я здесь. - он проигнорировал вопрос про растения. - Почему ты меня кошмарил два этих года? - Почему? Зачем? Какой ты скучный. Думаешь я тебе отвечу просто так? - Да или я пристрелю тебя прямо здесь, - на него навели пистолет. - Тогда ты ничего не узнаешь. Ты же все это время искал не меня. Я прав? - Допустим. Что ты хочешь? - Сыграй со мной в русскую рулетку. Если победишь, то ты узнаешь...- он не смог закончить фразу, кашель вновь подступил. - Хорошо. Я сыграю. - Только мы не будем крутить барабан, - он вновь закашлялся, - так интереснее. - Больной. - Да я действительно болен, - засмеялся Вербовщик, - и ты причина. - Что? - Не задавай вопросов, - Вербовщик забрал у него пистолет, вынул все пули кроме одной и прокрутил барабан. Он не раздумывая выстрелил себе в висок. Холостой, - твоя очередь.       Ги Хун забрал пистолет. Секундное замешательство. Вербовщика вырвало лепестком прямо на стол между ними. От неожиданности Ги Хун нажал на спусковой крючок. Пули не было. - Ох, ты так мило испугался, - откашлявшись, произнес Вербовщик, - было бы даже жалко, если бы ты сейчас умер. - Эти цветы? Почему тебя ими рвет? - О ты не знаешь? - снова засмеялся Вербовщик, - это ханахаки, придурок. - И оно у тебя из-за... - Да из-за тебя. Не волнуйся, я тоже не понимаю с какой стати. Что ж моя очередь, - Вербовщик направил дуло прямо себе в рот, - Ги Хун дёрнулся, когда произошел выстрел. Пули не было, зато вокруг дула стал обвиваться стебель. Заметив это, Вербовщик с силой вырвал его, доставая пистолет и протягивая Ги Хуну. - Я могу чем-нибудь помочь? - Стреляй, - он одарил его окровавленной улыбкой, - шансы 50/50, - по дулу пистолета тоже текла его кровь.       Ги Хун нажал, ему повезло, пули не было. Вербовщика вырвало огромной кроваво-белой лилией. - Как романтично. Смерть в цветах, -он приставил дуло к подбородку. - Стой! - Ги Хун резко встал, стараясь выхватить пистолет, но не успел.             Вербовщик нажал на курок. Алая кровь фонтаном разлетелась по всей комнате. Рука Вербовщика ослабла и выронила пистолет. На месте сквозного отверстия стал быстро прорастать огромный цветок белой лилии. Ги Хун с ужасом наблюдал за этой картиной. Выйдя из ступора, он стал обыскивать тело, ему всё ещё нужна была возможность попасть на остров. В кармане он нашел визитку. В последний раз окинув взглядом отвратительную картину, он направился к выходу, по дороге захватив один из кровавых лепестков.