Сообщение

Summer break...break...break Нет, к черту! Это было бессмысленное самокопание, жалкая попытка отвлечься. Что он там говорил? Хочет ничего не делать? Побывать на пляже, пообщаться с друзьями? Смешно. И совершенно не помогает, особенно когда твой гребаный телефон разрывает от уведомлений. Ландо Норрис и Магуи Корсейро обнимаются на причале. Ландо Норрис и Магуи Корсейро отдыхают на Ибице. Вместе. Он просматривает фотографии, а другая рука непроизвольно сжимается в кулак. Видит, как рука Норриса легко скользит под платье блондинки. Черт, а ведь всего несколько недель назад в Спа эта рука скользила..... — Блять! — Пиастри со стоном откидывается на спинку дивана и отшвыривает телефон. Ревность? Нет, он никогда не был ревнивым парнем. Он слишком спокоен, он типо "ice man". Но почему-то никто на самом деле не замечает его эмоциональность, никто не видит, как эта ледяная оболочка трескается под давлением. Каждый раз, когда он пытается быть сдержанным, когда он пытается игнорировать то, что чувствует, мир будто смеется над ним, подсовывая доказательства того, что его попытки тщетны. Это просто невыносимо. Австралиец не знал, что значит ревность, пока не стал пилотом McLaren. Когда ты видишь, насколько твой напарник тактилен со всеми, это вызывает вопросы. Оскар, будучи более замкнутым, конечно, изменился за эти три сезона в Формуле – 1. И, черт возьми, его отношения с Ландо тоже изменились. Точкой невозврата стала вечеринка в Абу-Даби в 2024 году, после того как они выиграли Кубок Конструкторов. Что уж там произошло, на самом деле и так понятно. После этого они продолжали свои редкие, напряженные встречи. У Ландо в этом сезоне начались проблемы со сном, и он всегда искал утешение в Оскаре. Нет, никакой страсти или пошлости, просто забвенное утешение и тепло. Тогда и спалось крепче, и дышать становилось легче. Они не обременяли себя ярлыками. У Пиастри была Лили... она ангел. Она знает, что Оскар борется, и нет, совсем не только за чемпионат. Она просто молчаливо была рядом. Они слишком много прошли вместе, чтобы что-то могло их сломать. У Ландо тоже кое-кто был... и Оскару это не нравилось. Маги неплохая, совсем нет. Она яркая, веселая, безумно живая. Таких людей на самом деле сложно найти в нашем мире. Ее прошлое? Какая разница, нельзя жить прошлым. Но Оскар слишком много слушал недовольства от Ландо. Когда Ландо и Магуи только начинали свое общение, Пиастри, тогда только пришедший в команду, сам не понял, как стал личным психологом для британца. Шло время, и эти разговоры стали его раздражать. Однажды Ландо выдал комичный стендап. Они лежали в объятиях друг друга после Гран-при Австралии. Оскар чертовски нуждался в утешении, объятиях и разговорах, но Ландо решил добавить страсти. Это не помогло. После он сказал: «Я обязан в этом сезоне вывести Маги в свет». Что-то сломалось внутри Оскара, и он просто кивнул. Он знал, что рано или поздно этот момент настанет. Он просто тихо его ждал. С Австралии изменилось абсолютно всё. А именно — сам Оскар. Совместный контент в социальных сетях стал выходить реже. Фанаты огорчались, но ему самому стало легче. Он решил дистанцироваться от Ландо. Он стал побеждать и захватил лидерство в чемпионате. Он чувствовал себя комфортно, и сорвался лишь однажды. В Бельгии, после победы, сам пришел к Ландо, а утром понял, что допустил ошибку. Но он искренне не понимал, почему Ландо так легко его пустил. Неужели он настолько был безотказным? Или это Оскар был особенным? Последнюю мысль австралиец отмел моментально, но осадок остался, тяжелый и липкий. Он старался не думать об этом, но это было как навязчивая мысль, которую невозможно отбросить. Ну так вот, летний перерыв проходил тяжело. Он видел, что Ландо был на Ибице, он видел, что Ландо был на съемках проекта в Нидерландах. И знаете, что? Да, он очень сильно хотел бы сейчас быть с ним в этом отеле, в этом чертовом Hilton. У них действительно удобные кровати, а спать на них и обнимать Норриса было сплошным удовольствием. Наедине с "Оском" (Пиастри таял, когда Ландо его так называл) британец был другим: он часто мог вести себя как капризный ребёнок, он знал, что его Оск ему не откажет, и, конечно, он ему не отказывал, был готов потакать ему во всём, кроме трассы. Пиастри слишком амбициозен, ему слишком важна эта победа. На самом деле, если бы Ландо сделал хоть один шаг первым сейчас, Оскар сделал бы все остальные десять. Просто напиши, просто позвони, он будет рядом, ему много не нужно. Но Норрис молчал. Вероятно, Корсейро удовлетворяла его полностью, и дело не в постели. Вероятно, комфортных тем для разговоров у них было достаточно. Оскар побывал дома в Австралии, поплавал на яхте в Италии несколько дней вместе с Лили и друзьями, но каждый раз ждал сообщение от Ландо. Ему просто не хватало общения с ним. Австралиец помнит, что перед Гран-при Бельгии все думали, что они летят вместе, но нет. В покер Оскар играл с Габи, а летел и вовсе вместе с Алонсо. Помнит, как в порыве написал Ландо и предложил полететь вместе на командном самолёте, но обратной связи тогда так и не получил. А прилетев в Спа, узнал, что Ландо прилетел раньше него и даже не из Монако. Только почему он ему не ответил? Оскар же миллион раз ему говорил, что нужно уметь говорить, нужно учиться отказывать и принимать эти отказы. Стало ли ему обидно? Возможно, немного. Тогда он впервые ощутил какой-то холод внутренний, даже надел штаны и кофту, хотя обычно самым мерзлявым был Ландо. Этот холод пробирал до костей, как предчувствие надвигающейся бури, как осознание того, что что-то безвозвратно упущено. В итоге холод стало настолько, что после победы на любимой трассе он сам ворвался к Ландо в номер ночью. Британец будто бы ждал. В ту ночь они мало говорили, а утром Оск и вовсе сбежал. Кое-как дотерпел Гран-при Венгрии, а после полностью с головой окунулся в этот летний перерыв. Для стойкости и психологического равновесия поработал с психологом, это помогло проработать первую половину сезона. Гонял дома на симуляторе, наизусть знал каждую трассу и каждый поворот. Изредка вечерами пробовал новые рецепты блюд, хотелось безумно накормить Ландо, потому что, черт, Оскар не был бытовым инвалидом. Разгуливал по Монако в обычных шортах, футболке и сланцах, в руках простой пакет, бегал за продуктами. Тогда готовили обед с Лили, а Ландо продолжал быть на волне популярности. Буквально жил в рекомендациях Пиастри, который потом, после тяжелого дня, бессонными ночами зарывался в свои волосы, сидя на балконе, и пытался принять, что ничего не выйдет. Это было отчаянное сопротивление реальности, попытка удержать то, что и так ускользало сквозь пальцы. Тяжесть этого понимания давила, словно невидимый груз, с каждым днем становясь всё невыносимее. Однажды ночью, когда Лили улетела к родственникам в Великобританию, Оскар в полном одиночестве лежал и бесполезно скроллил TikTok. Он видел все эти многочисленные шипперские ролики и порой смеялся от воспоминаний. То время было слишком хорошим, слишком тёплым, таким же родным, как когда-то Ландо. Хотелось некоторым создателям роликов сказать о том, насколько же они правы, что эти моменты действительно реальны: эти взгляды, эта химия, которая самих гонщиков порой пробирала до дрожи. Но увы, это уже невозможно. Все возможности упущены, они безмолвно разорвали всё. На самом деле, Оскар был убеждён в том, что это Ландо закончил всё. Он начал в Абу-Даби, он и завершил, кажется, что почти сразу же там. Пиастри настолько запутался, что ему казалось, будто бы все эти прошедшие месяцы были глупой игрой со стороны Ландо, отвлекающий манёвр, чтобы потешить британца, пока его команда работает над тем, чтобы вывести Маги в свет. Это, определённо, огорчало. Собственные мысли сжирали его изнутри. Нужно срочно вновь попасть на приём к психологу. Это бесконечное самокопание, эта парализующая тяжесть утраченных моментов, эта внутренняя борьба с самим собой – всё это истощало его. Началась предпоследняя неделя перерыва. Оскар запланировал три сеанса со своим психологом и уверенно их посещал. Когда завершился третий день, то через Твиттер Пиастри узнал, что Норрис вернулся в Монако. Черт. Шансы встретить его были слишком высоки, учитывая, что они любили одни и те же кофейни и рестораны. Сидеть дома было глупо. Он такой же человек, он так же может ходить гулять со своей девушкой, с друзьями или даже один. Не важно, он просто может всё. Вечером того же дня он решил прогуляться до своей любимой кофейни. Он взял какой-то новый странный напиток и десерт, который ему упаковали с собой. Австралиец развернулся и решил уже выйти на улицу, но сквозь панорамную витрину увидел Норриса, который, как обычно, приветливо фотографировался с фанатами. Оскар быстро вышел из кофейни и свернул за угол. Он твёрдо решил: плевать, если он меня увидит, это он всё оборвал, я слишком долго ждал и делал много шагов в его сторону. Парень вернулся домой, съел десерт и выпил напиток. Весь вечер вновь провёл за симулятором, затем перед сном поболтал по телефону с Лили и моментально заснул. Посреди ночи его разбудило настойчивое жужжание телефона. Он думал, что ему кто-то звонит, но нет. На телефон просто сыпались какие-то сообщения. С трудом открыв глаза, Пиастри увидел, что сообщения были от... вдох-выдох... Ландо?! Это было словно возвращение из долгого, изматывающего плена собственных мыслей, но с тревогой, что всё может закончиться так же внезапно, как и началось. Оскар усмехнулся и покачал головой, чувствуя, как привычная горечь смешивается с мимолетным всплеском надежды. — Серьёзно? Ты правда думаешь, что я тебе отвечу сразу после того, как ты обо мне вспомнил? Просто иди к черту. — Отбросив телефон и поставив режим «не беспокоить», Пиастри упал обратно на кровать и уснул. Ему снились гонки, победы и крепкие руки британца, которые так отчаянно за него цеплялись. Это было то самое чувство безопасности, которое он так стремился найти, ту самую близость, которую, как ему казалось, он потерял навсегда. Проснувшись утром, Оскар решил, что все сообщения – это сон, что этого на самом деле не было. Это было бы проще, чем снова переживать это ожидание, эту надежду, которая, скорее всего, обернётся очередным разочарованием. Но когда он разблокировал свой телефон, то действительно не увидел десятки ночных сообщений – они были удалены. Осталось лишь: «Знаешь, я уверен, что ты видел, что я тебе писал. Я знаю, что обычно ночью ты не ставишь телефон на беззвучный, меня обычно это раздражало, и я сам, пока ты спал, отключал твой телефон. Именно поэтому мы часто с тобой опаздывали на брифинги. Но, блять, я не совсем это хотел сказать. Я просто хочу тебя увидеть. Я подумал, что обнять – это уже замечательный повод увидеться. Приезжай, адрес ты знаешь». Весь следующий день Оскар провёл в раздумьях. Стоило ли оно того? Он ведь только-только начал отпускать, начал выстраивать заново свой внутренний мир, находить равновесие, а теперь… Может, ему просто показалось, что он нашёл спокойствие? Но ведь он твёрдо пообещал себе никакого Норриса до конца летнего перерыва. И, чёрт возьми, перед британцем Пиастри был слаб. Он дождался позднего вечера, сел в машину и поехал по знакомому маршруту. Одет он был в обычные бежевые шорты, белую футболку и свои чёрные шлёпанцы – те самые, над которыми шутит весь интернет. Между прочим, они действительно были очень удобными. Оскар подъехал к дому Ландо и ещё минут десять сидел в машине, не желая из неё выходить, не желая видеть британца. Но он знал, что им нужно поговорить. Просто обычный разговор, чтобы поставить окончательную точку. Возможно, сделать следующий шаг в сторону Лили, в сторону стабильности. Они были слишком много лет вместе, ещё со школы. Она заслуживала его признания и всепоглощающей любви. Девушка не должна ждать и терпеть, когда он одумается. Он хотел дать ей весь мир. Пальцы нервно стучали по рулю. Развернуться и уехать домой – он всё ещё мог это сделать, всё ещё было не поздно. Но он не трус. Он взрослый и состоятельный молодой человек. Он не будет делать вид, будто обижен, не поставит себя в позицию ребёнка, как порой часто это делает Ландо, лишь бы не решать проблемы, лишь бы скинуть их на свою команду. Команда, кстати, ужасно плохо справляется с этой работой. Информационный след Норриса в интернете далеко не самый приятный местами. Тогда следующие мысли Оскара зацепились за то, что по сути, из-за этого отвратительного следа, из-за некомпетентности команды и из-за того, что сам Ландо много не думает, по этим глупым причинам Норрису приходится так упорно «очищать» репутацию при помощи Маги. Пиастри не отрицал – у британца с актрисой из Португалии действительно были отношения, ну, как минимум в постели. Они друг друга привлекали и удовлетворяли. Но австралиец себя убедил тем, что эмоциональную привязанность Норрис предпочитал иметь с ним. А может, молодой человек себя просто наивно обманывал? Оскар был готов застонать от отчаяния, к сожалению, не от удовольствия. Он слишком много думает, ему это не нравится. Пора прекращать пожирать самого себя. Кстати, на сообщение Ландо он так и не ответил, но зато, как дурак, сидел в машине перед его домом. Это была ещё одна точка невозврата? Насколько всё-таки всё было плохо? Честно? Очень. Не дав себе больше заниматься самокопанием, он вышел из машины и направился к дому Ландо. Знакомые дорожки, двери, окна… И вот он уже стоит перед входной дверью. Занёс руку и позвонил в звонок. Может, хозяина и вовсе нет дома. Но тут внезапно он услышал лай? Собачий лай? Оскар на секунду завис. Какого чёрта? Через несколько секунд дверь открылась. Там стоял до боли знакомый и заспанный Норрис: его кудряшки были растрёпаны, футболка помята, а на щеке виднелся след от подушки. Это было так по-домашнему, так привычно. Никому, кроме Оскара, не было дано видеть эту сторону Ландо. Он хотел быть единственным. Опустив взгляд пониже, он увидел, что британец держит на руках щенка. Кажется, Рио. Щенок Фьютрелла и Пьетры. Неужели Ландо был не один? Он понял, что молчание затянулось, и откашлялся. — Эм… прости, что разбудил. Не хотел тебе мешать. Я не знал, что у тебя гости, — он осторожно кивнул на щенка, который его очень пристально изучал. Ландо проморгался и, кажется, понял, кто перед ним стоит. — О, Оскар… нет, эм… всё в порядке. Я один, — потом он посмотрел на Рио, а щенок в ответ на него, и Ландо усмехнулся. — Точнее, мы с ним одни. Британец без слов отступил в сторону, предлагая Оскару войти. Разве Пиастри мог отказать? Да, конечно, но он этого не сделал. Он вошёл в знакомую квартиру и разулся. Вместе с Ландо они прошли в гостиную, где повсюду валялись игрушки щенка, пелёнки, клетка и многое другое. Австралиец удивлённо огляделся. — Они правда доверили тебе щенка, серьёзно? — он не мог не отпустить это саркастичное высказывание, потому что Ландо порой сам себя забывал накормить или ел просроченные продукты. Норрис в ответ лишь недовольно на него покосился. — Они уехали в Бразилию, домой к Пьетре, на неделю. Я подумал, что такая длинная дорога для Рио — это не хорошо, и предложил побыть нянькой целую неделю. Маги всё равно вернулась в Португалию, работает над новым проектом, — Ландо опустил щенка на пол, и тот тут же подскочил к ногам Оскара и начал его обнюхивать. Он не кусал, он начал к нему прижиматься, хотя обычно долго привыкал к другим людям. Корсейро, например, он долго кусал. Ландо помнил, как Пьетра смеялась, потому что такса порвал рекламные лосины от Alo у Маги. Оскар увидел, что Норрис сел прямо на пол, на ковёр, и сделал то же самое. Рио сразу забрался к нему на ноги, и Пиастри с улыбкой погладил его и потрепал за ушами. Такса сразу же устроился у него на бедрах и задремал. Ландо молча наблюдал за этой картиной, которая отзывалась у него в душе. Слишком по-домашнему. Так не должно было быть. Внезапно Оскар поднял на него свой взгляд, и британец тут же отвернулся. — Что ж, зачем ты писал мне посреди ночи? Я вообще-то спал, — Пиастри недовольно проворчал. Ландо знал, что это сработает. — Так значит, ты всё-таки увидел эти сообщения? Почему не ответил? Я ждал. Я прождал почти до утра, поэтому не удивляйся, что я сейчас выгляжу заспанным. — Да, я увидел эти сообщения, я не скрываю. Но ты сейчас серьёзно? Почему я вообще должен был на них отвечать? От того, что вдруг тебе стало скучно, я не побегу посреди ночи к тебе. Хватит, Ландо, мне надоело. Я приехал, чтобы поставить окончательную точку. Поиграли, можно прекращать. Ты выиграл, — Оскар завершил свой монолог и выдохнул. На сердце стало слишком пусто, но в то же время безумно легко. Ландо удивлённо смотрел на австралийца. Он знал, что вёл себя как мудак, но надеялся, что его Оск поймёт. Но, видимо, не суждено. Он думал, что тот знает, как сложно ему в этом сезоне. Ландо не умалял заслуг Пиастри. Он знал, что в некотором сравнении абсолютной стабильности ему проиграет, но он позвал его не для того, чтобы всё закончить. — Ты правда этого хочешь? Поставить точку? — Я думаю, что это будет разумно. Нас ждёт вторая половина сезона, в борьбе за титул находимся только мы. Я не хочу проиграть из-за каких-то глупых чувств, — эти слова больно резанули по Ландо. «Глупые чувства». — Ты правда считаешь, что это всё глупость? — Ландо казалось, что будто он был провинившимся ребёнком, он сжимал в руках игрушку Рио. Оскар же в это время боролся с желанием притянуть этого дурака к себе и обнять, сказать, что готов простить любую оплошность, кроме трассы. — Я не знаю, но ситуация глупая. И вообще, этих чувств не должно было быть. Ты и сам это понимаешь, Ландо. Из-за личного нам сложно вести борьбу на трассе, — Ландо знал, что Оскар прав, поэтому просто кивнул. Но он хотел, чтобы Пиастри узнал, что не только он страдает от чувств. У Ландо они тоже были. — Знаешь, когда ты только пришёл в команду, то я понял, что мы сработаемся. Да, мы разные, но мы хорошо дополняли друг друга как тандем. Ты на моём фоне, как круглый отличник, идеальный мальчик, а я — двоечник, бабник и кто-то там ещё. Конечно, конкурентоспособная машина меняет абсолютно всё, но я бы хотел, чтобы ты кое-что знал, — Ландо не смотрел в глаза парню напротив, он лишь слышал тишину и посапывание Рио. Он знал, что Оскар просто ждёт, поэтому продолжил говорить: — Мне кажется, что я думаю о тебе всё время. Лечу на Гран-при и думаю о тебе. И да, я специально не полетел с тобой тогда в Бельгию, я тоже, почему-то, поверил, что дистанция — это выход. Теперь мне жаль, что я тебя игнорировал. Порой я специально медленнее еду в наш MTC на машине, чтобы подольше подумать о тебе, а потом приехать и увидеть тебя уже там. Меня, как обычно, поругают за то, что я опоздал. Я слишком много думал о тебе, когда был на Ибице, я думал о тебе, когда был на съёмках в Амстердаме. Там был невероятный номер, который мне предоставили Hilton, — услышав эти слова, Оскар хмыкнул, и Ландо поднял наконец на него свой взгляд. — Просто поверь, что я тоже думал о том номере, — услышав эти слова, Ландо прикусил губу и кивнул. — Оск, я бы правда хотел это всё прекратить, и я пойму тебя, если ты решишь, что оно того не стоит. Конечно, у тебя есть буквально всё: идеальные отношения, идеальный ты и комфортная жизнь. Для полной коллекции тебе не хватает титула чемпиона мира, но с таким успехом и результатом, наверное, даже он у тебя скоро появится, — Ландо тяжело вздохнул. Он и сам не понял, что выдал, просто хотел, чтобы Пиастри знал, что его тоже кое-что гложет. Они сидели молча и смотрели друг на друга. Оскар не мог встать и не хотел тревожить сон Рио, поэтому просто похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда. Ландо не нужно было просить дважды, он моментально переместился и сел рядом с Оскаром, который тут же приобнял его одной рукой за плечи, а Норрис положил свою голову ему на плечо и вдыхал его запах. У Оскара пробежали мурашки по коже, и он рассмеялся. Ландо приподнял голову и тоже с улыбкой наблюдал за переменой взгляда австралийца. Он нежно провёл пальцем по его щеке. — Я скучал, и никакая Ибица не сравнится ни с одним нашим совместным Гран-при, — он хотел, чтобы Оскар знал, он хотел, чтобы он знал, как много он для него значил. Оскар мягко отстранил его руку от себя и переплел их пальцы. Свою изящную ладонь с большой и жилистой ладонью Ландо. — Я тоже скучал, но не думай, что я так легко тебя прощу. И не думай, что у нас есть будущее. Я до сих пор думаю, что у нас его нет. Ландо закатил глаза и просто кивнул, а затем поцеловал Оскара в щеку и прошептал тихое «Зануда». Они посмеялись. Весь день они провели вместе. Просто говорили, очень много говорили, а в конце вечера лежали в спальне на кровати и смотрели какую-то комедию, а Рио мирно спал между ними. На секунду показалось, что это идеально, по-семейному, по-родному и просто очень и очень правильно. Перерыв подошёл к концу. Приближался день отлёта в Нидерланды. Всю прошедшую неделю Ландо и Оскар общались, но ничего большего. Они заново пытались найти друг к другу подход. Они хотели дать ещё один шанс – для этого у них была целая вторая половина сезона. Если они смогут пройти её вместе, то значит, они продолжат бороться за то, что между ними происходило. Если же нет, то пойдут разными путями и останутся просто тиммейтами. Ландо не нравилось это слово и не нравились слова Оскара об этом. Он не хотел по-старому, ему хотелось просто как обычно, как всегда. Ему очень понравилась прошедшая неделя. Ему буквально сносило крышу. В одно утро ты просыпаешься, выходишь на кухню, а там Пиастри готовит для тебя завтрак, а у него в ногах бегает Рио и активно ему помогает. В другое утро ты решаешься проснуться пораньше и просто понаблюдать за умиротворённым Оскаром. Лучи солнца идеально обрамляли его лицо и волосы, так что Ландо каждый раз запускал в них свои руки. Где-то в ногах в это же время мирно посапывал Рио. Мнимая семейная идиллия и ничего больше. Оскар обычно с трудом разлеплял свои глаза и ловил расфокус, а Ландо хихикал над ним, подпирая голову рукой и смотрел на него с нежностью, потом нависал над ним и обязательно крал его поцелуй. За что иногда мог получить подушкой, а иногда его притягивали и целовали в ответ. И не важно, каждый из этих раскладов Норрис до одури любил, даже бабочки в животе порхали. Ещё одним любимым ритуалом была готовка ужина. Оскар, как обычно, испытывал какой-то новый рецепт. Ландо только вышел из душа и даже не постарался натянуть на себя футболку. Зашёл на кухню босой, с голым торсом и просто в серых спортивных штанах. Подошёл к Оскару со спины и обнял. Настоящая липучка. Оскар лишь посмеялся и продолжил помешивать очередной шедевр на плите. К тому же Пиастри был одет в футболку Ландо. — Ты слишком прилипчивый, — проворчал Пиастри. — О, серьёзно? А я и не знал, но моя футболка тебе очень идёт, — Ландо в отместку поцеловал австралийца в шею. Он знал, что тому от дыхания станет щекотно, и спустя пару секунд он действительно рассмеялся и попытался скинуть его руки с себя. Но Ландо только сильнее прижался к нему. — Оск, если бы не было гонок, то у нас бы обязательно всё получилось, да? — он положил голову на плечо Оска, который на секунду замер. — Я не знаю, возможно, да. Но если бы не гонки, то мы бы никогда не встретились. — Но если ты — моя судьба, то жизнь нас всё равно столкнула бы, — Ландо не сдавался, но Оскар ничего не ответил, а британец и не нуждался в подтверждении, он итак знал ответ. Единственное, что разочаровывало Ландо, это то, что он не мог выгуливать Рио вместе с Оскаром. Слухи им были не нужны. Потом и вовсе Пьетра и Макс вернулись и забрали Рио. — Он хорошо себя вёл? Не доставил тебе проблем? — Пьетра обеспокоенно спросила Ландо. — О, не волнуйся, он был хорошим мальчиком. Мы с ним вдвоём провели отличную неделю, — про Оскара он упоминать не хотел, но вот только не знал, что не все вещи тщательно прибрал. На диване валялась толстовка, на рукаве которой красовался логотип «OP». Конечно же, Фьютрелл это заметил, но ничего не сказал другу. Он знал, что всё сложно, но был рад, что это был Оскар. Ландо и Рио он был готов доверить только ему. Уж слишком он симпатизировал австралийцу. Вечером перед отлётом на Гран-при Ландо не выдержал и написал Оскару. Norris: «Я помню, что из-за Бельгии задолжал тебе совместный полёт. Не хочешь присоединиться? Покер, я, еда и всё, что ты пожелаешь, только, пожалуйста, не игнорируй меня. Не будь как я». Оскар в этот момент собирал свой чемодан, когда увидел сообщение от своего кучерявого британца. Он усмехнулся, сказав вслух: «Идиот». Он открыл диалог и тут же ответил.

Osc:

«О, не волнуйся, конечно, я согласен. Мы летим только вдвоём?»

Norris: «Только ты и я, и два часа полного единения». Через три часа Ландо уже сидел в самолёте и ожидал Оскара, который ему больше ничего не ответил. Лететь вдвоём ночью — это самое лучшее решение. Наконец он услышал шаги, и в салоне показался Оскар, который накинул на голову капюшон своей чёрной толстовки. — Ты пришёл. — Ландо подошёл к нему. — Ты звал, — Оскар обнял его и чмокнул в висок. Через полчаса они взлетели. За иллюминатором была полная темнота. Ландо лежал на большом сиденье, которое было как диван. Оскар усмехнулся, взял плед и бережно укрыл британца. Но Ландо схватил его за руку. — Нет, пожалуйста, ляг со мной. Оскар удивился, но без сомнений снял кроссовки и устроился за спиной Ландо, прижал его к себе, а потом прошептал ему на ухо: — Тебе нравится быть маленькой ложечкой? — Очень сильно. И это желание смог исполнить только ты. Пиастри посмеялся и покачал головой. Он уткнулся в макушку Ландо и укрыл их обоих пледом. Оскар просто знал, что впереди у них напряжённая вторая половина сезона, а возможно, даже целая жизнь.