Дорога в никуда

Мэри Хэтфорд, едва перешагнувшая порог двадцати шести лет, стала невольницей брака по расчету с Натаном Вёснински. Она понимала, что в её положении это единственный выход. Так у Балтиморского мясника появилась жена – Мэри Вёснински. Выйдя замуж, она оборвала все нити, связывавшие её с прежним миром. Каждый её выход из мрачного особняка сопровождался дюжиной охранников, среди которых выделялись двое – правые руки её мужа, Лола и Ромеро Малкольм. За малейшую провинность следовала жестокая расплата, оставлявшая на её теле уродливые шрамы и багровые синяки. Так тянулись три долгих года, пока Мэри не узнала, что беременна. Весть о ребёнке в её чреве пронзила её ледяным ужасом. Она не желала этому дитя участи, подобной её собственной. И вот, январским утром, когда разразилась мучительная буря родов, на свет появился мальчик. Мэри взглянула на него – рыжий, как пламя, с глазами, холодными и бездонными, как у отца. Ненависть обожгла её сердце, но мысль о том, что она больше не одна, все же согревала душу. Уже на следующей неделе она нашла свидетельство о рождении сына. "Натаниэль Абрам Вёснински". "Даже в свою честь назвал… Гад", – прошептала она с горечью. Мэри превратилась в заложницу – себя и маленького Абрама. Мальчик рос озорным, но за каждую шалость следовала жестокая кара. Вскоре Натаниэль затих, научившись к двум годам безошибочно определять границы дозволенного. Время текло неумолимо. Абраму исполнилось семь лет. Он, должно быть, слишком громко смеялся, потому что однажды Натан прижал раскаленный утюг к его плечу. Адская боль пронзила его. Он схватился за плечо, чувствуя, как плавится кожа, и в нос ударил тошнотворный запах паленой плоти. Он приоткрыл глаза, из которых предательски текли слезы, и встретился взглядом с Мэри. В её глазах он увидел лишь отвращение. Тело девятилетнего мальчика было испещрено шрамами, синяками и свежими гематомами. Каждый вечер Мэри, стиснув зубы, зашивала его раны грубыми нитками, упрекая за безрассудство. Хотя вины его почти не было. С семи лет его начали обучать изощренным пыткам и владению ножами. За каждую ошибку он получал жестокое наказание. Мэри лишь наблюдала, понимая, что ничем не может помочь. В одно из утр, когда Натаниэлю исполнилось десять лет, Мэри разбудила его и велела одеваться. Они сели в машину в сопровождении охраны и помчались куда-то вдаль. Через полчаса перед ними выросло огромное здание с табличкой "Эвермор". Крепко сжав руку сына, она повела его внутрь, в один из кабинетов, где за широким столом восседал мужчина лет пятидесяти. – Здравствуй, Мэри. Рад, что сами Вёснински почтили нас своим визитом. Мэри промолчала, лишь кивнув в знак формального уважения, и подтолкнула Абрама к мужчине. – Ты, я полагаю, Натаниэль? От этого имени Абрама передёрнуло. Он ненавидел его. Мужчина ухмыльнулся острой, неприятной улыбкой и окинул мальчика равнодушным взглядом. – Отныне ты – член младшей команды лиги экси. Натаниэль вопросительно посмотрел на Мэри. Она была готова вступить в диалог, если что-то пойдет не так. Тэцудзи достал из комода несколько листов с непонятными закорючками и передал их Мэри. Внимательно изучив условия, она подписала контракт. Натаниэль понял, что его клетка захлопнулась навсегда. В этот момент в кабинет вошли двое подростков лет тринадцати. На их висках красовались цифры, нарисованные маркером: "1" и "2". – Рико, мой племянник, и Кевин – одни из лучших здесь игроков. Они покажут Натаниэлю, где его место. Натаниэль пропустил мимо ушей фразу "где его место" и медленно подошел к старшим мальчикам. Кевин (зеленоглазый), как понял Нат, жестом велел следовать за ним. Они шли по длинным и мрачным коридорам, которые с каждым шагом становились все уже. Когда они подошли к двери, Рико, мальчик с цифрой "1", повернулся к нему. – Как тебя зовут, Рыжик? – спросил он, наклонив голову набок. Рыжий: Англо-нормандское имя, означающее «рыжий». – Натаниэль. Рико растянул губы в подобие улыбки. – Я – Рико, а это – Кевин. Кевин наконец обратил на него взгляд. Он стал более… мягким, что ли? – Идем, нам нужно показать Натаниэлю его новую форму и вывести на площадку. Открыв ворота, ведущие на огромное поле, Натаниэль поразился увиденному. Поле было идеальным и огромным – больше, чем на обычных стадионах. Они прошли его и направились в раздевалку, которая тоже была выше всяких похвал. В его сторону бросили несколько вещей, которые Нат тут же поймал. Он увидел надпись на форме: "Nathaniel Vesninski". – Ну, принимай форму, из которой ты в ближайшее время не выберешься. Наплевав на шрамы, он начал переодеваться под пристальными взглядами. Кевин одарил его пятисекундным взглядом, а Рико смотрел, пока он не переоделся, и, кивнув, указал на дверь. Выбравшись из раздевалки, они вышли на поле, где было еще несколько детей из команды. Их отправили на разминку и велели пробежать десять кругов по полю. Натаниэль бежал почти последним. Его мучили навязчивые мысли о том, что будет, если он не справится и его выгонят. Дома его просто уничтожат за такой "позор" семьи. Отбросив все мысли, он просто бежал и не заметил, как через несколько секунд вырвался вперед, под одобрительный взгляд тренера. Тренировка прошла более или менее спокойно, если не считать того, что некоторые дети начинали плакать из-за нагрузки. Рико и Кевин иногда бросали ему слова поддержки. Под конец тренировки они даже немного поболтали. Оказалось, они вполне приемлемые ребята. Хотя теперь к нему прикрепилось прозвище "Рыжий" из-за цвета волос. Мать ждала его у выхода с арены и одним взглядом просила подойти. Он присел перед ней на корточки. Она лишь сказала одно слово: "Молодец". В её тоне слышались нотки гордости. Натаниэль кивнул, но улыбка так и рвалась наружу. Так они и пошли домой. (Натаниэлю 13 лет.) Прошло три года. Натаниэль был одним из самых быстрых игроков в младшей лиге. Рико и Кевин стали для него лучшими друзьями. Были, конечно, и ссоры из-за того, что Кевин мог иногда впадать в истерику, а Рико… Рико стал словно королем… Ну, по крайней мере, он просил так его называть. Все складывалось более или менее хорошо. Даже отец не так мучил его, как раньше. Скорее всего, боялся Мориямы. Зато отец снова начал издеваться над Мэри. Мэри отвечала незамедлительно, иногда посылая его, за что получала кулаком в лицо, а иногда запирали в комнате без воды и еды на неделю. Но каждый раз, когда Натаниэль был на тренировках, она приходила взъерошенная, в синяках и с разбитой губой и все так же улыбаясь, поддерживала его. В эту ночь Натаниэль быстро заснул. Весь день мама ходила какая-то нервная, но он не придал этому значения. В 2:36 он почувствовал, как дверь в комнату открылась, и в следующую секунду с него сорвали одеяло и грубо толкнули в плечо, шикнув быстрое "Вставай". По тону голоса Нат понял, что это была Мэри, и быстро подчинился. Она бросила в него несколько вещей и сказала переодеваться. В то же время она бегала по комнате, собирая его рюкзак. В её руках была небольшая дорожная сумка, которую она сжимала со всей силой, боясь выпустить. Переодевшись, Мэри взяла его за руку и потащила за собой. Конечно, они не пошли через входную дверь – это было бы слишком просто. Выбравшись из окна первого этажа в кусты и найдя лазейку в воротах, они сорвались с места, избегая камер наблюдения. Вдруг раздался выстрел, и Мэри упала… Обернувшись, Нил заметил отца с двумя людьми, которые так хорошо были ему знакомы. В руке Натана был пистолет, а на его лице – хищная улыбка. Затем он перевел взгляд на Мэри, которая уже тихо умирала. Он понимал, что её уже не спасти. Не осознавая этого, он бросился к ней и, подняв её, начал просить, со слезами на глазах, очнуться и бежать. – Ох, как трогательно. Младший и сучка решили сбежать. Что ж, не в этот раз. Две сильные руки схватили мальца и потащили обратно в дом, но не повели в комнату, а в подвал… Он не помнит, что там происходило, но помнил, что на следующий день было очень больно, как и в последующие четыре года. Было больно все, что он чувствовал. Его торс покрывали многочисленные шрамы от ножей и пулевых ранений. В один из дней его привезли на тренировку, но никто не забрал. Затем ему сказали, что его отец подписал договор, и теперь Натаниэль Вёснински официально принадлежит Морияме. Его поселили в одной комнате с Кевином и Рико. Если с Кевином компания казалась приятной, то Рико с каждым днем становился все гаже. Однажды он ударил Кевина за то, что тот не выполнил приказ. Нил, сидевший все время в комнате, первым это заметил и защитил Кевина. Тогда Рико прижал его к стене и начал душить. Но больше всего поразила садистская улыбка Рико. На поле он гонял их еще сильнее, чем обычно. Нат радовался, что пока что он не в основном составе Воронов, ведь ему не позволял возраст. Он присоединится к команде только по достижении восемнадцати лет. До тех пор его могли гонять лишь на тренировках, которые были увеличены во времени до 14 часов, а затем и до 16. Когда Натаниэлю исполнилось 18, его записали в основной состав Воронов. На следующий день ему набили татуировку с цифрой "3" на виске, которая так жгла, когда он о ней вспоминал. Теперь Рико, Кевин и Нил были едины для команды, и им дали свое название – свита короля. И ему теперь остается только выжить.