Босс-молокосос.

***

Барти Крауч-младший гордился тем, что в большинстве ситуаций сохранял серьёзное выражение лица. Он знал, когда нужно надеть маску равнодушия, когда ситуация того требовала. В других случаях он смеялся, шутил и не скрывал своих чувств, как и все остальные. Однако Барти был совершенно уверен, что на его лице, как и на всех остальных в зале заседаний, было ошеломлённое выражение. Он и остальные сотрудники вошли в конференц-зал, ожидая увидеть своего босса и лидера, Тома Реддла, стоящего перед ними с убийственным и пронзительным взглядом, который заставлял всех сомневаться, уволят ли их сегодня. Возможно, это было бы обычное совещание с диаграммами и графиками о том, как улучшить свою продукцию и как лучше продавать её целевой аудитории. Вместо этого перед ним стоял маленький ребёнок в красивой накрахмаленной голубой рубашке на пуговицах, чёрных брюках и кроссовках с логотипом Бэтмена. Спутанные чёрные волосы, словно их никогда не расчёсывали, и яркие изумрудно-зеленые глаза были такими большими и широко раскрытыми. Все присутствующие в комнате и в компании были знакомы с приёмным сыном своего босса, Альбусом Северусом Поттером-Реддлом. Было необычно видеть этого ребёнка здесь. ...но обычно его сопровождал взрослый. Ой. Постойте, Регулус Блэк, личный секретарь Реддла, стоял в стороне, всё это время сохраняя совершенно пустое выражение лица. Иногда Барти задумывался, не робот ли Регулус. Казалось, этот человек не проявлял никаких эмоций. Внимание Барти снова переключилось на ребенка, который стоял на табурете и оглядывал стол менеджеров, среди которых были такие люди, как отвратительный и подхалим Корнелиус Фадж и ненавистная розовая жаба Амбридж, а также несколько советников их босса, таких как Люциус Малфой. Все болтали и перешептывались, ожидая, когда в комнату войдет их босс. Никто не осмеливался проявить неуважение к сыну своего босса, когда тот мог войти в любую минуту... но всем было крайне любопытно, почему ребёнок здесь, а не их босс. Хотя Барти понимал, что более чем достаточно людей были недовольны присутствием ребёнка в переговорной. По крайней мере, им хватило ума ничего не сказать...пока. – Можно мне привлечь всеобщее внимание? – Высокий голосок привлек внимание всех присутствующих. – Спасибо. Барти не знал, смеяться ему или нахмуриться от раздражения, когда маленький ребенок схватил указку и начал собрание. Вместо этого он выбрал нейтральный вид. – Во-первых, папа поручил мне начать эту встречу, поскольку он занят чем-то очень важным, — быстро заявил Альбус Северус, прежде чем пододвинуть табурет к одной из таблиц с графиком. Было очень мило наблюдать, как девятилетний ребенок перемещает свой стул в правильное положение. – Продажи в этом месяце выросли на 10%, но всё ещё ниже прошлогодней прибыли. Маркетингу нужно найти больше способов привлечь аудиторию, не становясь навязчивыми. Никто не любит надоедливую рекламу, когда пытаешься смотреть телевизор, — серьёзно заявил девятилетний ребёнок. Или настолько серьезен, насколько это вообще возможно для ребенка. – Теперь, есть ли у кого-нибудь... – Кхм. Кхм. – ...есть идеи? – Кхм. Кхм. Боже, как Барти ненавидел Амбридж и ее раздражающий голос. – Да, Жаба? — протянул Альбус, насколько это вообще возможно для ребёнка. Барти пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не рассмеяться, услышав прозвище, данное розовому чудовищу, разгуливающему по коридорам компании. Амбридж сузила глаза, прежде чем снисходительно и одновременно приветливо улыбнуться. – Где твой отец? Вопрос, на который все в комнате хотели получить ответ. – Отец и папа в кабинете отца занимаются взрослыми делами. Но я не знаю, чем, — раздраженно ответил Альбус. Вероятно, из-за перебивания Амбридж и из-за того, что он не знал, чем занимаются его родители. Хотя, казалось, все остальные догадывались, чем сейчас занят их босс. Барти определённо забавляло, что их босс не может сдержаться, когда рядом его муж. Однако никто не осмеливался сказать что-либо, если не хотел испытать на себе его гнев. – Как я и говорил, — Альбус многозначительно посмотрел на Амбридж, которая в ответ прищурилась и поджала губы. – «Riddle Enterprises» - номер один на всех Британских островах, и мы хотим, чтобы так и оставалось, но «Phoenix Corporations» наступает нам на пятки. – Кхм. Кхм. – Да? — спросил Альбус как можно вежливее. Папа всегда говорил ему никогда не показывать свою слабость перед другими. Особенно перед теми, кто ему не нравился или кому он не доверял. – Думаю, этот фарс затянулся, и тебе пора идти звать отца, — сказала Амбридж высоким голосом, словно обращаясь к трёхлетнему ребёнку с умственными отклонениями. И то, что она считала вежливой улыбкой, лишь придало её лицу ещё больше сходства с жабьим. Барти признается, что был впечатлен совершенно нейтральным взглядом Альбуса, одновременно смотревшего на Амбридж. Он не был до конца уверен, что это просто битва воли или игра в гляделки, поскольку никто из них, похоже, не хотел моргнуть первым. Барти подумал, что это было и то, и другое. – Реджи. Пожалуйста, вызовите охрану, чтобы выпроводить Жабу, — внезапно приказал Альбус. – О, и Жаба? Ты уволена. – Простите?! У тебя нет полномочий меня уволить! — надменно сказала Амбридж. Встреча определённо стала гораздо интереснее. Барти даже заметил, как Регулус начал звонить по телефону, и он предположил, что это охрана. – Еще как есть, потому что Папа все равно собирался тебя уволить! — Альбус высунул язык. – И одежда у тебя уродливая! Жаба! Лицо Амбридж покраснело от злости, глаза горели ненавистью. – Ах ты, наглая мразь! Дети должны уважать старших! – Вы мне угрожаете? — Изумрудно-зеленые глаза ребенка сузились. — Вы пожалеете об этом. – Ха! Ты всего лишь сопливый мальчишка, восседающий на шее у отца! Ты ему даже не родной сын! Ты же это знаешь, — снисходительно сказала Амбридж. Многие в комнате ахнули от шока. Барти не мог поверить, что Амбридж проявила неуважение к сыну их босса. Он был всего лишь ребёнком! Конечно, он должен был унаследовать «Riddle Enterprises» и не был кровным родственником, но это всё равно не означало, что их босс не считал Альбуса своим сыном. Казалось, время замедлилось, и каждый ждал неизбежного поворота событий. Что именно произойдет, они не знали. – Я правильно понял, ты только что угрожала моему сыну? — прошипел знакомый голос. Все, кроме Альбуса и Регулуса, побледнели, когда все как один обернулись и увидели, как их босс надвигается на них в угрожающей манере. – Папа! — радостно улыбнулся девятилетний мальчик, спрыгнув со стула и встав рядом со взрослым мужчиной. Барти практически чувствовал самодовольство ребенка, теперь, когда его отец был здесь, чтобы поддержать его. Дела Амбридж шли совсем плохо. – К-конечно, нет, сэр, — быстро ответила Амбридж. – Я просто хотела сообщить ребёнку, что это не детская площадка. Ледяные голубые глаза сурово смотрели на Амбридж, и Барти был рад, что не он был адресатом этого взгляда. Амбридж не долго смотрела ему в глаза, и Реддл, казалось, был очень доволен покорностью женщины жабы. – Не твоя обязанность говорить моему сыну, что ему можно делать, а что нельзя. Он и так знает, — заявил Том. – Я пытался провести собрание, как ты просил, папа! — Альбус надулся и поднял на Тома свои большие изумрудно-зелёные глаза. – Но эта противная старая розовая жаба вела себя так подло! Я даже её уволил! Но она не ушла! Барти был впечатлен. Том сузил глаза, глядя на Амбридж, чье лицо скривилось от слов Альбуса. Хотя причина была не слишком веской, Том не планировал оставлять Амбридж в списке своих сотрудников. К счастью для него, у него было достаточно информации для шантажа, чтобы помешать ей оклеветать его и его семью каким-либо образом. – Вы слышали моего сына, мисс Амбридж. Вы больше здесь не работаете, — отмахнулся Том. В этот момент вошла охрана и силой вывела Амбридж. Барти слегка поморщился, когда Амбридж выпалила неуместные и оскорбительные выражения, которые не следовало произносить в присутствии девятилетнего ребёнка. Когда представление закончилось, Том что-то прошептал на ухо ребенку, и Барти увидел, как Альбус взволнованно посмотрел на него и быстро побежал к двери, а Регулус последовал за ним. – Пока всем! — крикнул ребенок, смеясь и уходя по коридору, пока его больше не было слышно. Барти Крауч-младший гордился тем, что мог сохранять серьёзное выражение лица практически в любых ситуациях. Он знал, когда нужно надеть маску бесстрастности, когда ситуация того требовала. В других случаях он смеялся, шутил и не скрывал своих чувств, как и все остальные. Однако он был уверен, что его обычное бесстрастное лицо нарушила улыбка, и он был даже рад, что на встрече присутствовал маленький ребенок. Рабочие будни больше не были скучными, это точно.

***