Причини мне любовь

***

Незадолго до случившегося она чувствовала себя выжатой, как лимон, выдохшейся, словно весь воздух из лёгких потрачен и ей нечем больше дышать. Но после она будто восстала из пепла. Переродилась. Поняла, как быть этим самым пеплом. И это сделало её сильнее. Дурацкое признание. Всё ведь случилось из-за него, и зачем только она произнесла его вслух? Дана не хотела быть фениксом, это не был её истинный путь. Лучше бы она сгорела тогда в его объятиях. Лучше бы никогда не ощутила себя живой. — Я только хочу любви, — прозвучавшее шёпотом, разнесло ветром все её сладкие грёзы, как будто они были лишь жалкими листьями, сброшенные деревьями. — Ты ведь не думаешь, что я причиню тебе вред? — Майк склонился над девушкой, увлекая её в грубый поцелуй, пытаясь заставить поверить в свои слова. Она правда этого хотела, но… — Я причиню тебе только любовь. Но не так! Дана сделала попытку вырваться из его рук, но парень держал её крепко, почти до синяков сжимая бледные, изящные руки. — Ты ведь хочешь этого, я знаю. Разве она хотела? — Мне нужно не это… — ей требовались доверие, уют, понимание. — Ты сказала, что хочешь любви. Для меня это — любовь, — он снова прижался к губам Даны, терзая их, жадно, страстно, настойчиво. Она не отвечала, стараясь остановить молодого человека, но сил не хватало. Когда он отпустил её, чтобы глотнуть воздуха, он вскричала: — Майк, это не то! Не любовь. Не надо. — Не любовь? — тот, к кому она испытывала чувства, в недоумении, но со странным нахальством склонил к ней голову в молчаливом вопросе. — Как это не может быть ей? Ведь я тебя целую, — он прикоснулся губами к её шее, заставляя выгнуться. — Ласкаю, — руки потянулись к её груди, нежно проводя по ней пальцами. — Боготворю, — он поднял её подбородок своей рукой, чтобы заглянуть в глаза. — Ты не хочешь, чтобы я любил тебя? Слова застряли у неё в глотке, всё её существо противилось этим рукам, но слова… Слова заставляли сердце трепетать, замирать от восторга и биться сильнее. Слова и погубили её в итоге. — Если для тебя это и есть любовь… Она не успела закончить, потому как руки его уже по-хозяйски поползли под её блузку, ложась на груди. Дана дрожала. Она боялась, но он ведь любит её. Майк сказал, что любит. Зачем противиться? Прикосновения прекратились и возле уха раздался голос: — Разденься. Медленно стягивая одежду, девушка осознала, что зажмурила глаза. — Ляг на живот. Она повиновалась. Когда его ладонь обрушилась на её ягодицы, она вскрикнула, но он не дал ей сделать лишнего движения. — Моя, — второй удар. — Только моя. Перевернись. Слёзы стояли в глазах, поэтому Дана не решилась их открыть, но приказа, — а это был именно он, — не ослушалась. Мужские руки опять легли на её груди, сжав соски, и девушка поморщилась от боли. Это — любовь? Когда же парень переместился к её бёдрам, она по-настоящему испугалась. Неужели её первый раз случится прямо сейчас? — Майк, — попробовала обратить на себя его внимание Дана. — Майк, я никогда раньше не… Голос сорвался, но он понял. — Моя милая, зачем бояться? Это же я, и я не причиню тебе вреда. — Лишь любовь, — шепнула она, и он довольно кивнул. — Да, лишь любовь. Однако, палец его грубо толкнулся в неё, отчего слёзы всё же полились из зелёных глаз. — Больно, — всхлипнула девушка. — Любовь нередко причиняет боль, моя милая, — услышала она. И тут она поняла, какую невероятную ошибку совершает. Это открытие придало ей сил и Дана наконец высвободилась из его объятий, отбросив парня в сторону. — Нет, — твёрдо проговорила девушка, быстро подбирая снятые вещи и одеваясь, пока Майк пребывал в растерянности и пока до него не доходило, что происходит. — Нет, — повторила она. — Я никогда не соглашусь на такую любовь. Постаравшись выглядеть уверенно, она взглянула на него исподлобья, как бы с намерением вложить в его голову эту мысль. Парень поднялся, направившись в её сторону. — Куда же ты собралась, милая? — с угрозой вопросил он. Она попятилась, но потом кинула острый взгляд. — Туда, где меня смогут любить. Он преградил ей путь до того, как она закончила фразу. Но ей было не до утерянных шансов и разбитого сердца. Она просила чувств, а ей показали безумие. А оно отравляет, как яд. Она сама стала им отравлена. И не собиралась упускать это мгновение. — Причини мне любовь… — начала, но не успела закончить. Майк без предупреждения бросился в её сторону, но она была готова. Послышался стон боли, кровь осколками посыпалась по его груди, заливая красным всё вокруг. — Ты не дослушал меня, — жёстко сказала она, отступая, позволяя ранее возлюбленному сломанной куклой упасть на ковёр. — Причини мне любовь, и я причиню тебе такую боль, что ты вмиг пожалеешь о своих желаниях. Торчащие из его груди маленькие женские ножнички красноречиво подтверждали её слова. — П-помоги… З-зачем ты… Я же люб… Изнутри Дана заливалась слезами и сотрясалась в ужасе, но внешне заставила себя казаться сильной и непоколебимой. — Это тебе за причинённую любовь, — пояснила она, статно выходя из комнаты. А потом и из дома, из машины, из города. И только оказавшись в самолёте, вылетающим в другую страну, Дана дала волю слезам. Девушка так хотела избавиться от своего прошлого, от того, кем была, но только этот опыт показал ей, кем она является. Она собиралась принять предложение брата и занять, наконец, принадлежащее ей по праву место. Когда Италия встретила её сгущающимися сумерками, Дана уже предстала в роли её Госпожи. В ночи она всегда находила покой, потому как сама была тенью. Брат уже ждал её, крутя в руках полюбившийся ей заострённый кинжал. Когда она приблизилась, он протянул оружие, от которого она так и не смогла отвыкнуть. — Добро пожаловать домой, сестрёнка.