тебе стыдно?

тебе стыдно? тусклый свет ламп у лифта, холодные ступени под бёдрами и холод в груди. Нам Гю сидит на лестнице, вжавшись в перила всем своим телом, желая слиться с железными прутьями цвета мерзкой слякоти в одно целое, и уже понимает, почему Су Бон так много курит в последнее время. второй стоит напротив своего друга и нервно докуривает сигарету, то и дело непроизвольно дёргаясь и тут же шикая на шалящие нервы. взгляд голубых глаз больше не был таким как раньше: в них отражалась холодная ночная метель, в точности как та, которая сейчас бушевала за окном. больше никакого мягкого солнечного света, никаких райских птиц и милых улыбок. Су Бон больше не улыбнётся этому пидору. парень делает последнюю затяжку и выкидывает сигарету, хищно скалясь в лицо Нам Гю. фиолетоволосый срывается с места, словно докуренная сигарета служила спусковым крючком, и в момент оказывается вплотную с темноволосым, его пальцы острыми копьями впиваются в дешёвый материал олимпийки «адидас», конечно же палёной, и тот с силой отрывает Нам Гю с холодных ступеней, едва ли не подкидывая его к облупленному потолку. ноги его на секунду отрываются от земли, и тот не успевает толком ничего осознать, как те грубо приземляются назад, но уже вплотную к, полному ярости, Су Бону. Нам Гю, хоть и стоял на ступень выше, всё равно смотрел на Су Бона снизу вверх, в покрасневшие от злости глаза, отчего чувствовал себя ещё гаже. - сука.. -дыхание Су Бона сбивается и тот задыхается в приступе нервного смеха, граничащего с подобием истерики.- ..что это вообще за хуйня, Гю?! но Нам Гю молчит, глотая воздух ртом и шлёпая губами как немая рыба, не в силах придумать себе новое оправдание. оправдание, в которое Су Бон снова не поверит, но запомнит его попытки перевернуть всю ситуацию с ног на голову. Нам Гю сделает в точности так же, как он делал это уже десятки раз, как рядом оказывались их друзья, которые слишком уж подозрительно оглядывали их двоих: перескажет всё так, чтоб ничего такого не подумали. фиолетоволосый встряхивает в своей хватке Нам Гю и его голос срывается на отчаянный вскрик: - ты блять меня опозорить решил? тебя, может, башкой об пол роняли, раз у тебя в голове такое? Нам Гю поднимает свой взгляд на старшего и едва не задыхается от очередного прилива чувств. тот только-только начинает что-то говорить, как в челюсть прилетает отрезвительный удар, и голова Нам Гю резко дёргается в сторону, подобно кукле, над которой решили поиздеваться напоследок, а после выкинуть. парень отшатывается к стене и опирается рукой о неё, ища хотя бы в ней некую поддержку. - Бон, пожалуйста… -звучит сдавленно, стыдливо, но его перебивают. ещё один удар прилетает куда то в скулу, и Нам Гю прижимается к стене лишь сильнее, закрывая голову сводобной рукой. тот даже не думает дать сдачи, лишь производит жалкие попытки защитить хотя бы голову от хлёстких ударов за дело. - просто скажи что ты так пошутил и я… -Су Бон шумно выдыхает, будто берёт паузу, решаясь пойти на уступок, и наклоняется к Нам Гю, заглядывает в глубину карих глаз.- …я им всё объясню. блять, я всё исправлю, просто скажи что ты это не серьёзно… но Нам Гю молчит в ответ. молчание затягивается слишком надолго, словно они оба не хотят понимать того, что это было даже слишком серьёзно. Су Бон издаёт низкое рычание и прячет лицо в ладонях, не желая ничего осознавать. - не молчи. -звучит глухо, словно угасающая надежда, через ткань точно такой же олимпийки, как и у Нам Гю. парные. и не выдерживая напряжённой тишины в ответ Су Бон вновь срывается, озверев: на Нам Гю моментально обрушивается куча хлёстких ударов вразнобой. Су Бон уже не смотрит куда бьёт, просто колотит кулаками куда попало, словно пытаясь выбить раскаяние из друга. - при пацанах целовать хотел.. -голос срывается на высокую хриплую ноту, от которой горло больно сжимается.- … я не такой как ты, я не гей! и Су Бон умолчит о том, что раньше получал от тесного контакта с темноволосым только радость, пока его к стенке не припёрли его «дружки», задав вполне логичный вопрос. с того дня Су Бон и поменялся. «за такое убивают» -звенело в голове голосом одного из них каждый раз, когда Нам Гю и Су Бон оставались наедине. голос оглушал и тогда, когда Нам Гю на ночёвках уже привычно брал старшего за руку, а второй тут же боязливо вырывал свою ладонь, хотя раньше был не против. умолчит о том, что в том злосчастном переулке, где оба курили наедине, когда темноволосый придвинулся к чужому лицу с опасной близостью, его поганое сердце пропустило удар. однако младший и сделать ничего не успел: за этот угол зашли их друзья, тут же заорав что-то нечленораздельное, но крайне угрожающее. умолчит и о том, что слово «гей» вырвалось с, непривычной для него самого, горечью, обжигающей горло. словно сам не хотел признавать того, что ему хотелось, чтоб никто их тогда не прервал. Су Бон нависает над съёжившимся Нам Гю, который вжался в ступени и поджал колени к себе, в попытках отдышаться. он внимательно глядит на трясущиеся чужие руки у головы, на дрожащие губы, на кровь, собравшуюся в уголках. фиолетоволосый вновь хватает парня за грудки и подрывает его с земли, прижимая к стене подъезда, выдыхая горячий воздух ему в лицо и высматривая в карих глазах хоть что-то, похожее на раскаяние. - скажи что тебе стыдно. и его голос дрожит, выдавая истинные эмоции с головой. - за что? Су Бон тут же начинает беситься от этого ровного тона, отрывает Нам Гю от стены и тут же впечатывает его назад с куда большей силой, выбивая воздух из его лёгких. низкий голос угрожающе рычит, но Нам Гю уже не страшно. было страшно лишь тогда, когда его ещё не засекли в обмане, да даже не думали о том, что тот обманывал. когда все думали, что вечно потные ладошки рядом с другом и чрезмерная тактильность - просто шутки. но стерва Семи подкрепила это своими никому не всравшимися сомнениями, вот и Нам Гю для всех стал неумело скрывающимся пидором. и всё разрушилось. - геи - больные. за такое убивают блять, как ты не понимаешь?! я тебя сам уже избил, и готов хуярить ещё и ещё, пока ты не скажешь что тебе жаль, и что тебе стыдно. да я сам готов тебя за такое убить, жаль поса…- холодные руки впиваются в острые скулы Су Бона и с силой притягивают к себе, сталкивая парней в горьком, до кончиков пальцев больном для них обоих, поцелуе. и Су Бон не вырывается. даже внутри души радуется тому, что его наконец заткнули. он чувствует на губах металл и вкус крови, всю недосказанность, которая раньше витала между ними постоянно, перемешиваясь с плотным дымом сигарет, и которую нельзя было передать словами. руки медленно разжимаются и опускаются на чужие плечи. тут Нам Гю отрывается от Су Бона и шепчет, не прерывая зрительного контакта: - тебе стыдно? и Су Бон не отвечает, лишь поджимает губы и насупливает брови. Нам Гю уже и сам знает ответ. тот улыбается кончиками губ и, растягивая слоги, продолжает: - да, тебе со мной ой как стыдно…