Наши (не) любимые соседи сверху

Я не знаю сколько раз её переписывала, потому что понятия не имею как лучше описать чёрт возьми что-то адекватное+ романтичное+ смешное, если что принимаю любое ваше мнение✍️

***

Утро

Комната Димы

Матвеев моргнул, пытаясь понять, где он вообще находится и почему его спина ощущает… тепло? Тёплое, плотное, живое тепло. Он медленно поднял руку, протёр глаза и повернул голову. И сразу понял, что утро началось не просто странно — а катастрофически. Рядом спокойно спал Олег. Спал — и при этом умудрялся крепко, уверенно и абсолютно естественно обнимать Диму за талию, прижимая его к себе так, будто Матвеев — беспокойный плюшевый медвежонок. В голове у Димы взорвалась целая фейерверк-ярмарка: «Твою ж…» «Так, спокойно. Это сон. Нет, не сон — он дышит в шею, отлично!» «Почему он вообще у меня? Как я допустил?!» «А главное — как мне из этого выбраться, не сломав себе позвоночник?» Дима осторожно, на миллиметр сдвинулся… И тут же получил чуть более крепкое, рефлекторное «прижать обратно». «Ага. Понятно. Попался.» Матвеев бессильно уткнулся взглядом в потолок: «Ну поздравляю, Дима. Утро ты переживёшь. А вот объяснение — вряд ли…» Он снова попытался высвободиться, на этот раз осторожнее, но Олег только тихо выдохнул и подтянул его ещё ближе. Дима тихо простонал сквозь зубы: — Да за что… И остался лежать, понимая, что спасения пока нет Дима устало выдохнул и закрыл глаза. «Так, Матвеев… давай вспомним, где именно ты свернул не туда…» Флэшбек. Вчерашний вечер. Кухня была тихой, уютной — сначала. Они втроём сидели за столом: Артём, Олег, Александр. Чай, печенье, спокойный разговор. А потом Артём сказал своё роковое: — Слушайте, а может… ну… коньячок? Бокальчик? Для расслабления? Александр фыркнул: — Для расслабления? Олег расслабится — и будет смеяться два часа. — Это ложь, — буркнул Олег. — Я смеюсь только час. Дима улыбнулся тогда чуть слишком широко. «Да, ну конечно, всего бокальчик…» Первую бутылку они выпили почти культурно. Вторая и третья —ну, третья приехали курьером, пока Артём напевал что-то про то, что «жизнь — это странная штука, но коньяк делает её красивее». — Ещё? — спросил Олег, когда Артём внёс пакет. — Ага, — сказал Дима, уже чувствуя лёгкую вату в голове. Александр устало вздохнул: — Мы умрём героями. Или дебилами. Пока не ясно. Дальше всё было как в тумане. Они смеялись. Шутили. Олег что-то рассказывал про амулеты, Дима — про работу. А потом… Олег подошёл ближе. Дима — не отошёл. И почему-то улыбнулся. Слишком тепло. — Ты пьян? — спросил Олег, прищурив глаза. — Немного, — честно сказал Дима. — Но меня это не останавливает. — Что именно? — Вот это. И Дима потянулся вперёд. Поцелуй был… тёплым, запутанным и абсолютно внезапным. А потом всё покатилось дальше, смазанно, стремительно — но достаточно ясно, чтобы понять: граница была пересечена, и далеко не платоническая. Флэшбек оборвался. Дима открыл глаза и уставился в потолок. — П… пипец… — прошептал он, но тише, чем думал. «Гениально, Матвеев. Просто аплодисменты. Ты не просто выдал номер, ты поставил спектакль века.»* Он снова попытался пошевелиться. Олег, не просыпаясь, только крепче прижал его, уткнувшись носом куда-то в шею. «Ну всё. Я труп. Меня похоронят прямо в этом положении.» Олег медленно моргнул, протёр глаза… и только потом понял, кого именно он держит в руках. Он чуть отстранился, но не резко — будто боялся спугнуть. — …Доброе утро, — хрипловато выдал он. Дима, уткнувшийся лбом в подушку, тяжело выдохнул: — Очень….доброе, ага. Олег усмехнулся уголком губ: — Похоже, ты всё помнишь. — Угу, — буркнул Дима и на секунду прикрыл глаза. — Даже слишком. Он перевёл взгляд на Олега. — И что… делать будем? Олег какое-то время молчал, изучая его взглядом — не нагло, а внимательно, как будто решал сложный ребус. — Сначала, наверное, стоит понять, что ты чувствуешь, — тихо сказал он. Дима захлопал ресницами, сбитый с толку: — Я?.. Эм… ну… — он почесал затылок. — Чувствую, что мне неловко… немного стыдно… и почему-то спокойно. Олег удивлённо приподнял бровь: — Спокойно? Дима вздохнул: — Ну… ты же не убежал в ужасе и не притворился комой. Олег фыркнул: — Если бы я собирался притвориться комой, я бы сделал это вчера, когда вы притащили третью бутылку коньяка Дима не удержался и хмыкнул. — Ладно, — сказал Дима, серьёзнея. — А ты? Олег отвёл взгляд, посмотрел на потолок и честно ответил: — Я… не жалею. Потом снова посмотрел ему в глаза. — Но я не хочу давить на тебя. Вчера было… ну… много всего. И алкоголя тоже. Дима моргнул. — То есть ты не хочешь сделать вид, будто ничего не случилось? Олег покачал головой: — Если ты скажешь «давай забудем» — я не буду спорить. Он медленно, осознанно коснулся пальцами руки Димы. — Но я бы предпочёл… разобраться. Трезво. Спокойно. С тобой. Дима сглотнул. — Олег… я… не знаю, что из этого выйдет. Но… — он чуть улыбнулся. — Я тоже не хочу просто выкинуть всё в мусорное ведро. Олег тихо улыбнулся в ответ: — Ну вот. Уже что-то. У Димы в тишине зазвонил телефон. Он со стоном протянул руку, нащупал его на тумбочке. Олег приподнялся на локте: — Кто это с утра пораньше? Проверил экран. — Лина. Дима вздохнул так, будто собирался принять приговор, и нажал «ответить»: — Алло… Голос Лины взорвал тишину, как граната: — Ну наконец-то!!! Дима-а-а!!! Вы там вчера с Артёмом что, ОРГИЮ УСТРОИЛИ?! — Чего? — сипло выдал Дима. — Я ЧЕРЕЗ СТЕНКУ ЖИВУ, ЕСЛИ ЧТО!!! — продолжала Лина. — Твои стоны слышали вообще ВСЕ! На весь девятый этаж концерт был! — Лина… — простонал Дима, зажимая переносицу. — В смысле? Какие стоны?.. — На коромысле!!! — взорвалась она. — И Артёма слышно было! В следующий раз, пожалуйста, тише! Чат потом прочитайте — вас там уже «поздравили»!!! И она бросила трубку. Дима медленно опустил телефон на тумбочку. Помолчал. Повернул голову к Олегу. Олег чуть приподнял бровь: — Я боюсь спрашивать… что это было? — Выговор, — уныло сообщил Дима. — Официальный. От Лины. За громкость. Олег прикрыл лицо ладонью: — …Потрясающе. Просто. Замечательно. Потом посмотрел на Диму внимательнее: — Подожди. А где Артём? Дима моргнул. — Хороший вопрос. Олег вздохнул: — Когда мы уходили к тебе… Артём с Сашей куда-то в сторону нашей квартиры двинули. Зачем — не уточнили. Он задумчиво почесал затылок: — И теперь Лина заявляет, что Артём тоже стонал на пол-дома? Дима уткнулся лбом в подушку: — Я не хочу этого знать. Ни сейчас. Ни когда-нибудь. Олег хмыкнул: — Ну что… поздравляю. — С чем? — устало уточнил Дима. — С тем, что теперь весь подъезд считает вас с Артёмом вокальной группой. Дима простонал: — Я перееду. Я съеду. В лес. В глушь. К медведям. Олег, улыбнувшись, тронул его плечо: — Поздно. Медведи тоже услышали. Дима швырнул в него подушку так резко, что она отскочила и рухнула на пол. — Не смешно, — буркнул он, — теперь весь подъезд, наверное, считает, что мы устроили… — Секс-марафон “кто громче, — невозмутимо закончил Олег, растягивая слова и ухмыляясь. — Да расслабься ты. Наш подъезд никогда не был адекватным. Они только рады новому сериалу в прямом эфире. Дима закатил глаза. — Прекрасно… ещё бы попкорн им раздать. Олег лениво протянул руку, поймал Диму за запястье и потянул ближе. — Можем в следующий раз брать плату за билеты. Экономика должна быть экономной. — В следующий раз?! — Дима поднял брови. — Ты оптимист, я смотрю. Олег улыбнулся шире, чуть наклонив голову. — А ты ведёшься на мои шутки. Значит, не всё так плохо. Дима хотел что-то возразить, но поймал его взгляд — спокойный, нагловатый и чуть тёплый — и нечаянно смягчился. — Всё равно… позорище. — Позорище — это когда Саша прошлой зимой поскользнулся на лестнице и орал на весь подъезд, что его “атака льда” догнала. Вот это да. А мы… мы просто веселее живём. Дима фыркнул. — Веселее? Да мы, судя по чату, жили как рок-концерт. Олег тихо рассмеялся и легонько подтолкнул его плечом: — Ага. Но если хочешь — можем репетировать потише. В чисто исследовательских целях. Дима покраснел, но усмехнулся: — Исследователь, блин. — Я стараюсь, — подмигнул Олег. — На научный прогресс работаю. И комната снова наполнилась тёплым, честным смехом, который уже точно был не слышен на весь подъезд.

***

Тем временем у Артёма. Квартира Шепсов.

Кухня выглядела так, будто здесь недавно прошёл ураган с человеческими именами. Две кружки, одна явно чужая, недоедённое печенье и общее ощущение «мы точно вчера натворили что-то судьбоносное». Артём и Александр сидели за столом молча, переваривая не столько завтрак, сколько события ночи. Александр первым нарушил тишину, задумчиво крутя ложку: — Слушай… вы же нас не просто на чай позвали, да? Артём хмыкнул, почесал затылок: — Ну… вообще-то да. Мы хотели с вами обсудить ваши… ну… — Взгляды? — спокойно подсказал Александр, приподняв бровь. — Поведение? То, как вы двое каждый раз теряетесь при виде нас? Артём усмехнулся, но тут же стал серьёзнее. — В точку, — признался он. Сердце чуть ускорило шаг, будто решило бежать без команды. — И, знаешь… — он запнулся, затем выдохнул, — это странно. И… приятно. Когда вы рядом. Как будто мир немного… громче становится. Александр посмотрел на него внимательно, без шуток, без привычной иронии. — Да-а? — тихо протянул он. — И при всём этом вы всё равно решили нас пригласить? — Мы хотели на чай, — всплеснул руками Артём. — Честно! Я до сих пор не понимаю, почему в какой-то момент решил, что коньяк — отличная идея. Александр улыбнулся — мягко, почти ласково. — Ну хоть немного расслабились, ну прям хорошо так если прямо. Он сделал паузу, затем, словно между делом, добавил: — Кстати… раз уж мы об этом заговорили. — М? — Ты жалеешь о том, что между нами ночью произошло? Артём замер. Провёл рукой по шее, машинально коснувшись следов — тёплых, живых напоминаний. Улыбнулся краешком губ. — Если честно?.. — он поднял глаза. — Нет. Ни капли. Я скорее жалею, что всё произошло так… внезапно. Без разговоров. Александр встал, подошёл ближе, оперся рукой о стол. — Зато без вранья, — тихо сказал он. — Ты был настоящим. И я тоже. Он осторожно коснулся пальцами руки Артёма — не нагло, не торопясь. — Мне было хорошо с тобой. Артём выдохнул, словно долго держал воздух. — Тогда, может… — он улыбнулся, чуть смущённо, — продолжим этот разговор уже без вина? Александр усмехнулся, наклонившись ближе: — Договорились. Но чай всё-таки оставим. Традиции важны. У Артёма зазвонил телефон. — Кто там? — спросил Александр, скептически поглядывая на трубку. — Оля, — ответил Артём и взял трубку. — Да, Оль… — КРАСНОВ, ЗАРАЗА, ТЫ ВАМПИРСКАЯ!!! — раздался визг в трубке. — ТЫ ТАМ СОВСЕМ УЖЕ?! ТВОИ СТОНЫ БЫЛИ СЛЫШНЫ МНЕ НА СЕДЬМОМ ЭТАЖЕ!!! Артём замер, моргая, а Александр тихо фыркнул. — На седьмом? — переспросил Артём, удивлённо. — Какие стоны? — Ритуала соития!!! — выдала Оля, словно давала официальный отчёт. Александр покачал головой, едва сдерживая смех: — И при этом мы на восьмом… значит, вы реально превзошли акустику нашего дома. Артём попытался ответить серьёзно, но закашлялся: — Оль, мы же… это… чай пили… — Чай?! — раздалось в трубке, — Это был чай с оркестром?! Александр хмыкнул: — Ну, судя по отзывам соседей, наше чаепитие стало национальным достоянием. Артём закатил глаза, но не удержался и улыбнулся: — Ладно, ладно, обещаем в следующий раз тихо… если только не будет оркестра. — Тихо?! — выдала Оля, и трубка захлопнулась. Александр посмотрел на Артёма: — Видишь, даже телефон смеётся над нами. — Да уж, — усмехнулся тот. — Настоящий хор вампирских стен.

***

Чат дома №63

Марьяна Романова: Где эти кролики?! Вера Сотникова: Какие ещё кролики, Марьяна? Марьяна Романова: С 8 и 9 этажей которые!!! Те самые! Ночные! Активные! Максим Левин: Марьяна, не упоминайте чертей вслух — а то материализуются. Лина Джебисашвили: Я Диме звонила. Он вроде жив… но голос был как после апокалипсиса. Ольга Якубович: А я Артёму. Тоже живой. Говорил шёпотом, как будто его кто-то рядом контролирует. Владислав Череватый: Я решил Олегу не звонить. От греха подальше и от кармы тоже. Софья Егоровна: А я Саше позвонила. Сказал: «Всё нормально», — и загадочно ухмыльнулся. Мне это не понравилось. Николь Кузнецова: @Владислав Череватый Ты же чернокнижник, тебе чего бояться? Владислав Череватый: Николь, я чёрную магию практикую, а не утренние последствия чужих ночных ритуалов. Марьяна Романова: Короче, фиксируем: — все живы — подъезд травмирован — стены требуют психолога Вера Сотникова: И табличку повесить: «После 22:00 кроликов не кормить». Максим Левин: Поздно. Они уже размножились. Лина Джебисашвили: 😂 Я пошла за кофе. Это надолго. Тимофей Руденко: И где эти голубки? 🕊️ Или у них режим «не беспокоить — любовь»? Юлий Котов: Тимофей, я даже знать не хочу. Моё воображение и так пострадало. Илья Ларионов: Я один их не слышал? 🤨 Или это у меня защита психики сработала? Владислав Череватый: Илья, это потому что ты храпишь, как январский медведь в берлоге. С эхом. Илья Ларионов: Это клевета и сезонная спячка. Ирина Певчая: У нас ребёнок не мог уснуть из-за них. Я уже думала вызывать не педиатра, а экзорциста. Ольга Якубович: Не удивительно. В нашем подъезде даже взрослые не могут уснуть — что уж про детей. Марьяна Романова: Предлагаю официально переименовать этажи: 7 — «Свидетели», 8 — «Источник», 9 — «Последствия». Вера Сотникова: А лифт тогда — портал между мирами. Максим Левин: Главное — не застрять в нём с виновниками торжества. Лина Джебисашвили: Спокойно. Если они не выходят в чат — значит, живы. Если бы не были — мы бы уже всё знали. Владислав Череватый: Золотое правило подъезда №63: Тишина — подозрительна. Шум — привычен. Молчание голубков — тревожно.

***

Тем временем у Димы.

Матвеев вышел из душа, на ходу вытирая волосы полотенцем. Второе полотенце он небрежно обернул вокруг бёдер, капли воды медленно стекали по плечам и груди — вообще без всякого намерения, но максимально эффектно. В этот самый момент дверь в ванную открылась. — Твою мать! Шепс! — Дима дёрнулся и машинально прижал полотенце. — Стучаться не учили?! Олег замер на пороге, окинул его взглядом — с головы до ног — и совершенно спокойно выдал: — Учили. Пауза. Потом добавил, чуть наклонив голову и ухмыльнувшись: — Но там не уточняли, когда это обязательно. — Ты издеваешься? — Дима прищурился, но голос предательски дрогнул. — Это вообще-то моя ванная. — Уже не совсем, — мягко возразил Олег и сделал шаг внутрь. — После сегодняшнего утра у меня, знаешь ли, есть определённые… права доступа. — Права доступа, — фыркнул Дима. — Ты сейчас договоришься и вылетишь отсюда быстрее, чем я полотенце уроню. — Вот именно этого я и боюсь, — с невинным видом сказал Олег. — За твоё равновесие и за полотенце. Дима закатил глаза: — Ты невозможен. — Зато честен, — Олег опёрся плечом о косяк и уже смотрел не нагло, а как-то… тепло. — Я вообще-то пришёл спросить, всё ли у тебя нормально. Ты убежал в душ, как будто спасался от апокалипсиса. — Это был апокалипсис, — буркнул Дима. — С именем «Лина» и громкой связью. Олег усмехнулся, но потом взгляд стал мягче: — Ну… если что, мне не жаль. Ни вечера. Ни утра. Ни того, что ты сейчас на меня орёшь. Дима на секунду замолчал. Потом вздохнул и уже спокойнее сказал: — Мне тоже не жаль. Я просто… не привык просыпаться вот так. — С кем-то, кто обнимает тебя и не исчезает, — тихо продолжил Олег. — Типа того. Олег кивнул, сделал шаг назад к двери и поднял руки: — Ладно. Я выйду. Честно. Но, — он улыбнулся краешком губ, — если вдруг тебе понадобится помощь с… полотенцем, моральной поддержкой или кофе — я рядом. — Проваливай уже, — Дима не удержался и улыбнулся. — Уже ухожу, — сказал Олег и, закрывая дверь, добавил: — Но ты, кстати, очень красивый, когда злишься. Дверь закрылась. Дима посмотрел на неё, покачал головой и пробормотал: — Опасный человек… И всё же улыбнулся.

Через 15 минут

Дима зашёл на кухню уже одетый, с ещё влажными волосами и выражением лица человека, который всё ещё не до конца верит в реальность происходящего. На плите что-то шипело. У окна, закатав рукава, стоял Олег и сосредоточенно помешивал содержимое сковородки. Дима прищурился: — Подожди… ты готовишь? — Представь себе, — не оборачиваясь, спокойно ответил Олег. — Я вообще полон скрытых талантов. — Это каких же? — усмехнулся Матвеев и прислонился к косяку. Олег бросил на него быстрый взгляд и улыбнулся уголком губ: — Выживание после тяжёлых вечеров. Приготовление завтраков. И умение выглядеть невинно, когда заходишь в ванную без стука. — Последний пункт спорный, — фыркнул Дима. — За него тебя можно было лишить кухни пожизненно. — Но ты не лишил, — заметил Олег и перевернул яичницу. — Значит, простил. — Я просто голодный, — буркнул Дима, но улыбку спрятать не смог. Олег поставил на стол тарелку, рядом — кружку с кофе. — Ешь. Это не отравлено, клянусь репутацией. — С твоей-то репутацией? — Дима сел за стол. — Смело. Он попробовал. На секунду завис. — …Чёрт. Вкусно. Олег довольно усмехнулся: — Вот видишь. А ты сомневался. — Я сомневался во всём, что произошло за последние сутки, — честно сказал Дима, подняв на него взгляд. — Но завтрак… — …немного стабилизирует реальность? — мягко подхватил Олег. — Да, — кивнул Матвеев. — Особенно если его готовит человек, который ещё вчера был частью моего личного хаоса. Олег опёрся бедром о стол, уже без шутливой маски: — Если хочешь, я могу быть не хаосом. Хотя бы сегодня. Дима задержал на нём взгляд чуть дольше обычного, потом тихо сказал: — Давай начнём с завтрака. А там посмотрим. Олег улыбнулся — тепло, по-настоящему: — Справедливо. Но учти… я хорошо готовлю не только яйца. — Шепс, — вздохнул Дима, — ты неисправим. — Зато тебе улыбаюсь, — парировал Олег. И Дима снова улыбнулся. В квартиру зашли Артём и Александр. Дверь захлопнулась, и в прихожей повисла та самая пауза — утренняя, неловкая, с лёгким похмельным послевкусием и ощущением, что сейчас кто-то обязательно скажет лишнее. Александр первым оглядел кухню, задержав взгляд на Олеге у плиты и Диме за столом, и приподнял бровь: — Ну как вы тут? Без жертв? Без экзорцизма? — Живы, — сухо ответил Дима. — Пока. — И, между прочим, накормлены, — добавил Олег, демонстративно помешивая сковородку. — Это уже победа над хаосом. Артём прошёл в кухню, опёрся на спинку стула и хмыкнул: — А вы вообще в курсе, что после вчерашнего в чате происходит? — Мы после вчерашнего, — вздохнул Олег, — телефоны найти не можем. Я свой, кажется, видел последний раз где-то между вторым бокалом и философским монологом про лифты как кармические порталы. — Мой вообще исчез, — буркнул Дима. — Если он всплывёт в морозилке — я не удивлюсь. — Тогда вам повезло, — с улыбкой сообщил Александр, доставая телефон. — Я свой нашёл. И сейчас будет… больно. Он пролистал чат, прочистил горло и начал зачитывать с театральным пафосом: — «Где эти кролики?» — «С восьмого и девятого этажей». — «Ребёнок не мог уснуть». — «Ритуал соития». Артём медленно уткнулся лицом в ладони: — Всё. Заберите меня в монастырь. Без интернета. — Подожди, — Александр поднял палец. — Это ещё цветочки. «Кролики». «Голубки». «Подъезд превращается в притон». Дима закрыл глаза и тихо произнёс: — Я переезжаю. В лес. Без соседей. Без лифтов. И желательно без воспоминаний. — Поздно, — спокойно сообщил Олег. — Тебя уже внесли в устное народное творчество дома №63. Артём нервно рассмеялся: — Я знал, что нас услышат… но не думал, что это будет коллективный опыт. — Коллективный, — подтвердил Александр. — С элементами аудиоспектакля и живого звука. Дима прищурился: — Так. И кто у нас главный виновник? Александр невинно улыбнулся: — Предлагаю голосование. Но, судя по чату, виноваты все… — он сделал паузу, — …особенно вы двое. Он кивнул на Диму и Олега. — Так, стоп, — тут же возмутился Олег, оборачиваясь. — А с какого перепуга я с Димой крайние? Про вас что, вообще ничего не писали? — Ну-у… — Артём неловко потёр шею, — писали. Много чего. — Например? — хором спросили Дима и Олег. Артём выдохнул: — Оля с Линой устроили сравнительный анализ… — он сделал паузу, — …кто громче: вы двое или я с Сашей. На кухне повисла тишина. — …Я ненавижу этот дом, — тихо сказал Дима. — Я тоже, — кивнул Олег. — Но, признаю, статистику они ведут с огоньком. Александр усмехнулся, облокачиваясь на стол: — Зато теперь точно ясно одно. — Что? — устало спросил Артём. — Подъезд нас услышал, — сказал Саша. — И, судя по всему, запомнил. — Отлично, — вздохнул Дима. — Следующий шаг — аплодисменты после каждого этажа. — Не переживай, — хмыкнул Олег, ставя на стол ещё одну кружку. — Сегодня тихий режим. Артём посмотрел на всех троих и покачал головой: — Я больше никогда не скажу фразу «давайте просто попьём чай». — Врёшь, — одновременно ответили Олег и Александр.

***

Чат дома №63

Время 14:44

Марат Башаров: Что тут происходит, господа жители? Вера Сотникова: Если коротко — ничего. Если честно — всё. Марьяна Романова: Подъезд пережил коллективный духовно-акустический опыт. Марат Башаров: 😐 Я просто на пять минут отошёл. Николь Кузнецова: А зря. Пропустили премьеру. Без афиш, но с эффектами. Максим Левин: Причём эффекты были на всех этажах. Даже на тех, где людей нет. Марат Башаров: Так… Кто? Где? И почему у меня ощущение, что я виноват? Лина Джебисашвили: Вы не виноваты, Марат. Это были… кролики. Марат Башаров: …Какие кролики? Ольга Якубович: С восьмого и девятого этажей. Очень активные. Очень. Марат Башаров: Я боюсь уточнять. Владислав Череватый: И правильно делаете. Софья Егоровна: Главное — дети живы, подъезд стоит, соседи обсуждают. Марат Башаров: А участники этого… мероприятия? Вера Сотникова: Живы. Чай пьют. Молчат подозрительно. Марьяна Романова: Это всегда самое страшное. Марат Башаров: Понял. Закрываю чат. Делаю вид, что ничего не видел. Николь Кузнецова: Поздно 🙂 Подъезд уже всё запомнил. Чат: 😂😂😂 ☠️ ☕🐇 Артём Краснов: А почему кролики-то? Ольга Якубович: О! Один очнулся! Марьяна Романова: Потому что, Артём… 1 шумно 2 активно 3 размножение темы в чате произошло мгновенно Совпадение? Не думаю. Вера Сотникова: И потому что вы всю ночь прыгали по репутации подъезда. Артём Краснов: Мы вообще-то чай пили. Николь Кузнецова: Да-да. Чай. Очень… громкий чай. Максим Левин: С добавкой из страсти, видимо. Артём Краснов: 😐 Вы вообще нормальные? Ольга Якубович: Мы — да. А вот кролики — нет. Владислав Череватый: Артём, расслабься. В этом доме, если про тебя не говорят — значит, ты уехал. Марьяна Романова: Или умер. Но вы, к счастью, живы. Артём Краснов: Успокоили. Ольга Якубович: Кстати, передай второму кролику, что звукоизоляция — это не миф. Артём Краснов: Я вас всех прокляну. Николь Кузнецова: Записывайтесь в очередь 😌 Чат: 😂🐇☕💀 Чат дома №63 Александр Шепс: Можно мне успокоительное? А то с вами оно явно нужно… Марьяна Романова: О! Второй очнулся! Твоё успокоительное — это вампир с 9 этажа. Артём Краснов: Очень смешно… 👍 Ольга Якубович: Тём, мы тут совсем ни при чём, ты что? Ты его вампиреныш☺️ Олег Шепс: А я и Саша тогда кто? Дима — кот, Артём — вампир… Николь Кузнецова: Ты — пудель, а Саша — Дракула. Дмитрий Матвеев: @Олег Шепс, ещё одно слово про кота — и сам окажешься у ветеринара! И… вопрос! Почему мы кролики вообще?! Ангелина Изосимова: Дима! Потому что ты и Артём стонали, прыгали, хлопали… И тут даже гадать не надо: ты с Олегом, а Артём с Александром! Артём Краснов: …Я официально требую звукоизоляцию и ушные беруши для всего подъезда. 😑 Олег Шепс: А я, пожалуй, кота обниму на всякий случай… на случай, если ветеринар придёт. Александр Шепс: И ещё добавлю — вампирская терапия в комплекте с кототерапией. Эффект двойной! Чат: 😂🐇🐕🧛‍♂️☕ Илья Ларионов: У нас когда-нибудь будет нормальный подъезд? Без обсуждений личной жизни друг друга? 🤨 Вера Сотникова: Илья… ты где живёшь вообще? Марьяна Романова: Это не подъезд, это реалити-шоу. Просто камеры плохо спрятаны. Николь Кузнецова: Нормальный подъезд был до того, как сюда заселились кролики, вампиры и коты. Ольга Якубович: Илья, личную жизнь тут не обсуждают. Тут её транслируют. Артём Краснов: Я напоминаю, что мы никого не приглашали слушать. Максим Левин: Ага. Жизнь сама пришла. Со звуковыми эффектами. Дмитрий Матвеев: Если что — следующий раз включим субтитры. Олег Шепс: И трейлер заранее. Александр Шепс: С возрастным ограничением и предупреждением «не читать чат после полуночи». Илья Ларионов: … Я понял. Я просто спросил. Марьяна Романова: Поздно, Илья. Ты уже часть сюжета. Чат: 😂☕🐇🎬

***

31 декабря.

15:33

Квартира Артёма и Дмитрия.

Краснов и Матвеев сидели за столом, сосредоточенно докрашивая салат — то есть приводя его в состояние «достойно Нового года, а не стыда». Артём аккуратно выравнивал слой майонеза, как будто это не оливье, а арт-объект для галереи. — Шепсы во сколько придут? — спросил он, прищурившись и оценивая результат. — Или они опять появятся внезапно, как спецэффект? — Олег писал, что к пяти, — ответил Дима, щёлкая крышкой от горошка. — Сначала заедут к родителям. Потом — к нам. Потом — хаос. — Отлично, — кивнул Артём. — Значит, у нас ещё час, чтобы,закончить салаты, убрать компромат, морально подготовиться. — К чему именно? — усмехнулся Дима. — К тому, что Александр войдёт, оглянется и скажет: «Ммм… чувствую… оливье с тревожностью». Дима хмыкнул, пододвигая миску: — Главное — чтобы Олег не начал помогать. После его «помощи» в прошлый раз у нас была селёдка под шубой… без селёдки. — Это был концепт, — возразил Артём. — Минимализм. Он посмотрел на часы и вздохнул: — Ладно. Если что — делаем вид, что всё под контролем. Это же Новый год. — Ага, — кивнул Дима. — В этом подъезде Новый год — это когда все живы, салаты есть, и никто не обсуждает это в чате. Они переглянулись. — …Ладно, последнее не гарантируем, — сказал Артём. — Что Саше дарить будешь? — спросил Матвеев, ставя чайник и делая вид, что ему вообще неинтересно. — Тёплый шарф и худи, — ответил Артём. — Зима, холод, он вечно делает вид, что ему не холодно, а сам мёрзнет как герой драмы. Пауза. — А ты Олегу что даришь, кот? Дима медленно поднял на него взгляд. Очень медленно. Опасно. — Ещё раз скажешь «кот» — я тебе эту чашку на голову натяну, — спокойно сказал он. — Вместе с чаем. — О, пошёл накал, — ухмыльнулся Артём. — Значит, подарок серьёзный? — Чай. Хороший. Не из разряда «заварил и плачешь», — кивнул Дима. Потом замялся, отвёл взгляд и добавил уже тише: — И… одну мелочь. — М-м-м, — протянул Артём, сразу оживившись. — «Мелочь» — это звучит подозрительно. — Не начинай, — буркнул Дима. — Ничего такого. Просто… личное. — А-а-а, — Артём широко улыбнулся. — То есть не «личное», а личное-личное. — Я тебя убью, — сухо сообщил Дима. — Поздно, — рассмеялся Артём. — Ты уже покраснел. Он откинулся на спинку стула и добавил: — Ладно. Признаю. Мы с тобой в этом году превзошли сами себя. Новый год, подарки, Шепсы… — И ни одного пожара, — кивнул Дима. Они переглянулись. — Пока, — хором добавили оба. Ближе к пяти раздался звонок в дверь. — Наверное, наши гости, — пробормотал Артём, приподнимая бровь. Он лениво подошёл к двери, с лёгкой усмешкой на лице, и потянулся за ручкой. — Надеюсь, они не пришли с новогодним арсеналом фейерверков, — тихо пробормотал Дима из кухни, наклоняясь над салатом. Артём, открывая дверь, вгляделся в появившихся у порога Шепсов с подарками: — Добрый вечер, — сказал он, стараясь скрыть улыбку. — Проходите, пока мы ещё не успели наломать дров… то есть салатов. — Вечер, — ответил Александр, оглядывая комнату, и слегка ухмыльнулся. — Не сожгли ничего пока? — Пока — подтвердила Дима, выглядывая из-за спины Артёма. — Но если решите наладить веселье — предупредите заранее! — Обещаем, — засмеялся Олег, шагнув внутрь. — Хотя предупреждать нас, похоже, всё равно бессмысленно. Артём едва сдержал усмешку: — С этим я согласен… особенно если вы взялись за печенье. — Надеюсь, утром мы не проснёмся, как в прошлый раз, — с сомнением протянул Дима, скрестив руки на груди. — Успокойся, кот, — с невинной улыбкой сказал Олег, слегка приобняв его за плечи. — В этот раз будем культурными. Почти. Дима прищурился: — «Почти», говоришь? Ты это так же сказал в прошлый раз, а подъезд узнал о нас больше, чем мы сами. — Ошибка звукоизоляции, — пожал плечами Олег, ухмыляясь. — Но согласись, весело было. — Я тебя сейчас укушу, — усмехнулся Дима, слегка стукнув его по плечу. — И посмотрим, кто здесь кот. — О, угрожаешь? — Олег наклонился ближе, едва дыша ему в шею. — Запишу в список новогодних традиций. С кухни донёсся голос Артёма: — Я вас, конечно, люблю, но если вы начнёте флиртовать прямо в коридоре — предупреждаю, я заберу салат и уйду с Сашей! — Вы слышали? — спросил Александр, который стоял рядом, ухмыляясь. — Слышали, — ответил Олег, подмигнув Диме. — Похоже, нам придётся потихоньку передвигаться на кухню. — Отлично, — рассмеялся Дима, подталкивая его. — Там хотя бы можно прикинуться, что мы просто готовим ужин. — Ага, «готовим»… с тобой рядом любое приготовление превращается в шоу, — пробормотал Олег, притянув Диму за руку к столу. Они оба засмеялись, а за дверью тихо слышался смешок Артёма, который не мог удержаться от наблюдения за их «кухонным спектаклем». — Так чем заниматься будем до курантов? — спросил Саша, оглядывая комнату. — Можем подарки начать дарить, — предложил Артём с лёгкой ухмылкой. — Или просто посмотреть что-нибудь, фильм там, видео, что угодно. — Ага, — вставил Олег, присев рядом с Димой. — Главное, чтобы кто-то не заснул посреди процесса. Я, например, могу устроить «дремлющую атаку». — Фильмы? — поднял бровь Дима. — Нам не нужен какой-нибудь слезливый мультик про котят, который заставит нас реветь до полуночи. — Ну, если честно, — усмехнулся Артём, — мне подойдёт любой сериал, где есть немного магии, немного драмы… и немного тебя. Олег фыркнул, поглаживая Диму по руке: — Согласен. Главное, чтобы подарок не оказался котом. Хотя… идея неплохая. — Только не начинай, — засмеялся Дима, толкнув его в плечо. — В прошлый раз кот был достаточно хаотичным подарком. — Тогда просто подарки и фильм, — подытожил Саша, садясь поудобнее. — А кто первый будет дарить? — Давайте я, — предложил Олег, подмигнув Диме. — Неси, — поддержал Александр с широкой улыбкой. Олег кивнул, прошёл в гостиную, вернулся с аккуратно упакованным подарком и протянул Диме. — Держи, надеюсь, угадал, — сказал он, слегка наклонившись и поцеловав Диму в щёку. Дима улыбнулся, слегка краснея, и аккуратно открыл коробку. Внутри лежала чёрная толстовка с ярким красным рисунком. — Ого… классная, — улыбнулся Дима, скользнув взглядом на Олега. — Спасибо! Ты как всегда попал прямо в точку. — Рад, что понравилось, — сказал Олег, хитро улыбаясь. — Теперь знаешь, кто умеет выбирать подарки. — Ага, — фыркнул Дима, доставая толстовку. — И кто умеет сладко целоваться, кстати. Олег слегка ухмыльнулся: — Ну, я же говорил, подарок с бонусом. Александр с улыбкой подмигнул Артёму: — Ваш ход, Краснов. Не отставай. Артём улыбнулся и ушёл в комнату. Вернулся он быстро, держа в руках аккуратно упакованный подарок, и протянул его Александру. Саша открыл коробку, на секунду задержал взгляд на содержимом и мягко улыбнулся. — Тёплая толстовка и шарф… — сказал он, явно довольный. — Спасибо, Тём. Очень кстати. Он наклонился и легко поцеловал Артёма в щёку. Артём чуть смутился, но улыбку спрятать не смог. — Не за что, — пожал плечами он. — Чтобы не мёрз и не делал вид, что «мне нормально». — Предатель, — усмехнулся Саша. — Я так и знал, что ты меня раскусил. — Так, моя очередь, — объявил Дима и направился в комнату. Вернулся он с коробкой и протянул её Олегу. Олег открыл подарок и сразу оживился: — Коллекция чая? — он поднял взгляд на Диму, явно впечатлённый. — Матвеев, ты гений. Прямо в сердце. — Я знал, — хмыкнул Дима. — Ты либо чай, либо хаос. Я выбрал безопасный вариант. — Скучный ты, — усмехнулся Олег, — но любимый. — Осторожнее, — прищурился Дима. — А то ещё один «акустический опыт» устроим. — Всё, всё, молчу, — поднял руки Олег, смеясь. — Так, теперь я, — сказал Александр и ушёл в коридор. Через минуту он вернулся с подарком и протянул его Артёму. Артём открыл коробку и замер. — Плащ?.. — он поднял взгляд, явно тронутый. — Саш… спасибо. — Подумал, тебе пойдёт, — мягко ответил Александр. — И вообще… ты в нём будешь выглядеть опасно красиво. — Это угроза или комплимент? — усмехнулся Артём и шагнул ближе. — И то и другое, — спокойно ответил Саша. Артём обнял его, уткнувшись лбом в плечо. На кухне воцарилась тёплая, уютная тишина — та самая, ради которой и собираются вместе перед Новым годом.

***

00:00 — Пошли… — тихо сказал Дима, глядя на экран телевизора. Куранты начали бить. Раз. Два. В квартире все замолчали — даже Олег, что уже само по себе было чудом года. Три. Четыре. Артём сжал бокал так, будто боялся, что момент ускользнёт. Александр стоял рядом, плечом к плечу, и это почему-то ощущалось важнее любых слов. Пять. Шесть. — Загадывайте, — шепнул Олег Диме почти на ухо. — Уже, — так же тихо ответил тот. — И если не сбудется, я буду жаловаться лично вселенной. Семь. Восемь. За окном небо вспыхивало всё ярче, первые салюты рвались слишком рано, как всегда — нетерпеливые, как их подъезд. Девять. Десять. Артём закрыл глаза. Александр — тоже. Одиннадцать. Двенадцать. — С Новым годом! — раздалось почти одновременно. Бокалы звякнули. Шампанское вспенилось. Олег тут же поцеловал Диму в висок: — Видишь? Дожили. И даже без скандалов. — Пока, — хмыкнул Дима. — Год длинный. Артём рассмеялся и поднял бокал: — Предлагаю тост. За то, чтобы в новом году нас обсуждали меньше. — Не получится, — спокойно сказал Александр. — Мы слишком заметные. — Тогда за то, — вмешался Олег, — чтобы если уж обсуждали, то с уважением. И желательно шёпотом. — И с хорошей звукоизоляцией, — добавил Дима. Все засмеялись. За окном грохотало, в квартире было тепло, шумно и по-настоящему живо. Старый год ушёл. А этот — начался правильно.