Тэгук – по-корейски значит Таиланд

— Нет, я в отпуске. Нет, не в Сеуле, вообще не в стране. Нет, не могу, — Тэхён отбивал каждую фразу с другого конца линии короткими отказами и с раздражением смотрел на ни в чём не повинный кокос, который висел почти над его головой на пальме. — Вернусь через неделю, а пока сами-сами. Он скинул звонок, с наслаждением потянулся, щёлкая какими-то суставами, и снова посмотрел на кокос, который одиноко качался на пальме. Орех был единственным, очевидно, его забыли когда-то снять, а возможно, он был ещё маленьким, когда сшибали его собратьев, но теперь подрос. Не то чтобы Тэхёна беспокоил кокос, их были тысячи на соседних пальмах. Просто этот висел ровно над столиком, который он облюбовал. Отель, в котором Тэ поселился на ближайшую неделю, располагался на одном из самых живописных пляжей провинции Краби. Тэхён не очень-то хотел отдыхать в Таиланде. По правде сказать, тут было жарковато, но его коллега так рекламировал именно это местечко, что Тэ поленился искать что-то ещё. Краби так Краби. Так что уже второй день подряд Тэхён потягивал коктейли за столиком с видом на ярко-синее море. Территория отеля была огромной, и Тэ гулял по ней со скоростью черепахи, или вернее — со скоростью глубоко измученного работой человека. В этом замкнутом тропическом мире было создано всё как раз для таких как он: тех, кто не желал ездить на экскурсии и кому за глаза хватало таких локаций, как бар-ресторан-пляж-номер. Например, здесь, в крохотном кафе рядом с морем ему понравилось пить мохито и есть острые чесночные креветки в кляре. А накануне вечером он обнаружил тенистый бар около бассейна, там делали отличный манго-шейк. И вчера, и сегодня он также несколько раз катался на отельном электрокаре — машинке с открытыми сиденьями. Кар с пенсионерской скоростью курсировал между виллами, бунгало, доезжал до коттеджей побольше, останавливался напротив ресторанов, которые были раскиданы по территории отеля, и возвращался обратно к пляжу. Тэхёну хватило впечатлений даже от катания на машинке. Но накануне вечером пришлось напрячься и сделать трудный выбор между тремя ресторанами, которые предлагал отель: китайским, индийским и тайским. Задача со звёздочкой, между прочим. Вчера ходил в китайский. Сегодня снова надо будет выбирать. Столько забот! Ну а прямо сейчас Тэ тянул свой мохито, смотрел на покачивающийся на высоте кокос и дышал пряным и влажным тайским воздухом. Полуденное солнце уже раскалило всё вокруг докрасна, шевелиться отчаянно не хотелось, и Тэхён уговаривал себя дойти до моря. Так сказать, отметиться, поставить галочку — «В море сегодня был. Купался. Молодец». Но как же лень делать хоть что-то. Как. Он. Устал. Тэхён вытянул ноги, пошевелил пальцами, не скованными форменной кожаной обувью, и снова полюбовался на развесёлые сланцы, которые купил уже тут на узкой торговой улочке около отеля. Тапки были кислотно-розовыми с жёлтыми полосками. Яркие настолько, что рябило в глазах. Не уступали в безумии сланцам и шорты типично курортной расцветки, где жгуче-оранжевые пятна смешивались со слепящими голубыми и неоново-зелёными кляксами. Дополняли образ Тэхёна синяя с красными цветами гавайская рубашка и широкополая соломенная шляпа с потрёпанными краями. Чисто щёголь. Ну как есть жених! Именно так, характерным бабушкиным тоном он сам себе и сказал, когда смотрелся утром в зеркало в номере. Тэхёна ничуть не смущало, что его чрезмерно аляпистый вид может отпугнуть буквально любого претендента на его сердце и руку. Но не за этим он сюда прилетел. Программа отпуска была предельно проста: мало двигаться, много есть и пить, ничего не делать. Спать. У телефона, правда, на него были другие планы. Мобильник снова забулькал вибрацией из-за звонка, и Тэ перевёл прищур на экран. Звонил один из подчинённых. — Ну. Нет, не в стране. Ну. Через неделю приеду. Так предложи те четыре варианта на Сочхо, которые мы обсуждали. — Тэхён снова неласково смотрел на кокос и жевал пластиковую коктейльную трубочку, слушая блеяние в трубке. — Телефон не пробовали отключать в отпуске? — раздался низкий голос, когда Тэ отбил звонок. За соседним столиком сидел молодой мужчина и с аппетитом откусывал от чесночной креветки. Кореец. Красивый. Лет двадцати семи. Высокий. Мускулистый. Тёмные волосы, яркие круглые глаза. Одет в чёрные шорты, чёрный пляжный лонгслив и чёрную же панаму. Знает себе цену и прекрасно осведомлён, что привлекателен. Тэхён очень быстро срисовал портрет незнакомца и растянул губы в фальшивой улыбке. — Наверное, вы правы. — Тэ с шумом допил мохито, подхватил свой телефон и поднялся из-за столика. — Приятного аппетита. Креветки здесь отличные. — Спасибо. Да, с этим сладким соусом чили — то что надо, — кивнул парень в чёрном и принялся отдирать голову новой креветке. — Я завтра хотел съездить на Изумрудное озеро, тут недалеко есть красивое местечко. Хотите составить мне компанию? Медленно развернувшись, Тэхён уставился на незнакомца. Тот даже не знал, как его зовут, а уже предлагал совместную поездку. — Я ещё на Пхи-Пхи хотел, отсюда как раз удобно добираться, — как ни в чём не бывало продолжил пожиратель креветок. — И мангровый парк хвалят, и водопады. — Да? Ну… Это… — Тэхён медленно отступал спиной, осознавая, что нарвался на любителя активного отдыха, который почему-то решил, что если они по чистой случайности говорят на одном языке, то им срочно надо объединить силы по покорению тайских достопримечательностей. — Вы поезжайте, поезжайте. Я так. Тут. — Мне ещё советовали снорклинг — ну, рыбок посмотреть, и экскурсию в ту бухту, где снимали фильм «Пляж» с Ди Каприо. — Парень в чёрном вперился горящими глазами. — Смотрели «Пляж»? — Смотрел, — признался Тэхён. Он помнил ощущения от этого яркого фильма и как остро шибанул контраст между раем и адом, которые создал режиссёр. — Саундтрек классный. — Вообще-е-е, — протянул незнакомец и широко улыбнулся, демонстрируя великолепные ровные зубы. — Ну что, едем? — Не-не-не-не! Не. — Тэхён начал заискивающе улыбаться. — Я пас. — А выглядите вы так, будто вы за любой движ, — хмыкнул парень, окидывая взглядом пёстрый наряд Тэхёна. — Я просто мимикрирую под местную природу, — с достоинством ответил Тэ и сбежал по кривым каменным ступенькам, которые вели от кафешки к пляжу. Стараясь избавиться от чрезмерно активного туриста, Тэхён решил-таки, что настал черёд моря. Остановившись у самого берега, он скинул свои цветастые тапки, пристроил на них телефон и пошёл навстречу волнам. Море было тёплое, как супчик, в прозрачной воде сновали полосатые жёлто-чёрные рыбки, солнце стояло в зените и палило всё сильнее. — Я ещё на дайвинг хотел, — из-под воды прямо рядом с Тэхёном вынырнула черноволосая голова и заговорила так, будто беседа в кафе не прерывалась. — И на слонах покататься. — Слушайте, вам прямо сейчас — вот прямо сейчас — надо собраться, составить список и, не теряя времени, начать ездить по экскурсиям, — испуганно отпрянул Тэхён от возникшей фигуры в чёрном. — И на рынок… за ф-ф-фруктами, — на лице парня появилась неловкость. Он отвёл взгляд от Тэхёна, прикусил нижнюю губу, будто раздумывая, стоит ли продолжать, а потом выпалил. — Я Чон Чонгук. — Угу. — Тэхён отошёл немного на глубину, и теперь над поверхностью воды торчала только его голова в шляпе. Он закатил глаза, но всё же величаво представился в ответ. — Меня зовут Ким Тэхён. — Очень приятно. — Лицо молодого мужчины снова озарилось широкой улыбкой, он тоже заплыл глубже и грёб на одном месте напротив Тэ. — Вы со мной никуда не хотите? — Да дело не в вас. Я вообще никуда не хочу. — Тэхён булькнул, случайно набрал в рот солёной воды и выпустил её струйкой, сильно сморщившись. — Мне хватает сложнейшего выбора на вечер — пойти в тайский ресторан или индийский. А у вас то слоны, то Ди Каприо, то мангровые леса. — Пойдём в тайский, — тоном, который не предполагал продолжения дискуссии, сказал вдруг новый знакомый. — Встречаемся в семь у входа. Он тут же нырнул и быстро поплыл под водой куда-то в сторону. Тэхён с недоумением смотрел на чёрную тень, скользящую у дна, и пучил глаза. Впрочем, его удивление длилось недолго. Налетевшая волна залила глаза и рот, и Тэхён, с шумом отплёвываясь, начал выгребать к берегу. Тут его ждали сланцы и перегревшийся на солнце смартфон, экран которого показывал три пропущенных от коллег. Тэхён скривился и решил, что одно из многочисленных предложений — как его? — Чон Чонгука было всё-таки дельным. Тэ задержал палец на кнопке телефона и с удовлетворённой улыбкой пронаблюдал, как устройство гаснет, отключаясь. Потом он дошлёпал до бара у бассейна, где для разнообразия заказал арбузный шейк, вдумчиво выпил его с сибаритским видом, поймал кружившийся по дорожкам отеля электрокар, доехал на нём до своего коттеджа, пробрался в прохладный номер, зашторил окна, разделся и плюхнулся на огромную кровать. Часы на телевизоре показывали всего лишь начало второго, но Тэхён махнул им рукой и лукаво подмигнул. Он гусеницей прополз под одеяло, туго заправленное со стороны ног под матрас, немного подёргал, пытаясь вытащить его, через пять секунд сдался и заснул с мыслью, что не время сейчас спать, конечно. Проснулся Тэхён от разговоров под окнами. Судя по писклявым голосам и протяжным интонациям, болтал и смеялся кто-то из персонала. Тэхён с трудом проморгался и вяло сел в кровати, фокусируясь на красных цифрах, которые плавали в уголке на экране плазмы. 6:43 — отображали часы. — В смысле, почти семь вечера, что ли? — туповато спросил Тэхён у телевизора. — Вот это я дреманул. Всё ещё пребывая в состоянии варёного пельменя, он вяло оглядывал тёмную комнату, пытаясь вспомнить, были ли у него какие-то планы на этот вечер, или можно снова упасть на подушку, закуклиться в одеяло и спать до утра. — А-а-а, — протянул он. В памяти всплыли обеденное знакомство и черноглазый красавец. Ещё пару лет назад Тэхён бы воспрял духом и даже, может быть, чрезмерно возбудился от внимания такого парня. Но не теперь. Дело в том, что когда-то Ким Тэхён признался сам себе в нетрадиционной ориентации. В те далёкие времена он пережил нравственную ломку и все положенные кризисы, потом долго и осторожно присматривался к мужчинам, не спеша вступать хоть в какие-то отношения. Да и будем честны, не так-то легко найти себе партнёра в стране, где подобные отношения строго табуированы. И вот два года назад на одной из деловых встреч ему встретился Хван Юонг. — Моё имя означает «храбрость», — хвастался Юонг на первой встрече. «Твоё имя означает «я самая трусливая ослиная задница на свете», — думал Тэхён уже спустя год тайных отношений. Они так и не стали официальной парой даже для самых близких друзей. Сначала Юонг просил держать всё втайне из-за родителей, потом извиняюще улыбался, когда речь шла о неподготовленной психике приятелей. Всё их общение было либо под покровом ночи, либо на редких выездах куда-то за город. И был только плохонький секс, не отношения. Далеко не сразу до Тэхёна дошло, что они так никогда и не выйдут из подполья. Глаза открылись в одной из поездок по городу. Он тогда осматривал торговое помещение под аренду на Каннаме. Его клиенту требовалось место для небольшого ресторана в оживлённой и дорогой части Сеула. Тэхён — агент по коммерческой недвижимости — несколько часов провёл, расхаживая по шумным улочкам района, заглядывая из здания в здание. Всё было как в одном из дурацких фильмов. Он вышел на улицу, прищуриваясь от яркого света, огляделся, сфокусировался на парочке в пяти метрах от себя. Мужчина и девушка сидели за столиком открытой террасы и пили кофе. Знакомым движением мужчина откинул голову, и Тэхён узнал в нём Юонга. Уже хотел было окликнуть, но… В этот момент Юонг протянул руки вперёд по столику, подхватил ладонь девушки, подтянул к себе и мягко прижал к губам, целуя. Так Тэхён узнал, что спал Юонг с ним, а жениться собирался на девушке из обеспеченной семьи. Больше того, тот не планировал что-то менять и в будущем, оставляя себе запасной аэродром. — А ты что, не собирался когда-то жениться? — искренне удивлялся Юонг. — Ну чего ты психуешь? Хорошо же время вместе проводили. Отношений не было, а вот выяснений отношений Тэхён тогда нахлебался сполна. Бывший любовник негодовал и осаждал его ещё пару месяцев. А Тэхён с тех пор зарёкся смотреть на красавчиков. Этот вот Чон Чонгук — любитель активного отдыха — транслировал точно такие же позывные в воздух: хочу весело провести каникулы, ненапряжно потрахаться, разбавить сексуальный опыт новыми и острыми ощущениями, а потом вернуться в свой нормативный мир. Цокнув от мыслей, Тэхён хотел было завалиться снова в постель, но желудок протестующе заурчал, и Тэ спустил ноги с кровати. Какой там ресторан он назвал черноглазому прилипале? Тайский? Решено, сегодня Тэхён полакомится индийской кухней. Выудив из чемодана чуть измятые брюки и футболку, он неторопливо оделся, умылся, отмечая на щеке огромный след от подушки, махнул на это рукой, вышел из номера и отправился в сторону индийского ресторана. Он шёл под звон цикад по увитой зеленью дорожке и вдыхал аромат вечерних растений, которые ещё больше уплотняли влажный тайский воздух. На его так называемой улочке стояли только коттеджи на четыре номера. Точно в таком же поселили и самого Тэхёна. Но чуть подальше и поближе к морю начинался ряд вилл и бунгало. Разглядеть их было непросто — живыми заборами вставали пальмы, цветущие деревья франжипани и другие тропические кустарники и лианы. Индийский ресторан сшиб Тэхёна ароматами специй. Особенно ярко выделялся запах карри, которое, собственно, Тэ и заказал почти с порога. Вскоре ему принесли глубокую плошку с томлёным в томатной подливе нутом, курицу карри с густым соусом из кокосового молока и традиционную лепёшку. Все блюда были обжигающе острыми, даже корейская кухня уступала в этом плане индийской, и Тэхён знал, что завтра пожалеет о выборе, но продолжал обмакивать лепёшку в соусы и зачерпывать то нут, то курицу. — Вот вы где, — знакомый голос пробился сквозь скользящую индийскую мелодию. — А я вас ждал. Тэхёну стало стыдно. Он замер с ложкой в руках, не донеся её до рта и смущённо растянул губы. Может быть, этот парень вовсе не имел на него виды и просто пытается подружиться с соотечественником, чтобы было с кем поболтать на родном языке. — О! Да вы недавно встали, — Чонгук протянул руку к щеке Тэхёна, но тут же отдёрнул, так и не коснувшись. Он как будто специально быстро перевёл тему, не пытаясь в чём-либо упрекать нового знакомого. Парень подхватил меню, всё ещё лежащее на столике, быстро пролистал и ткнул на пункт со сложным названием: — Я возьму лимонный рис и курицу гарам масала. — Тут остро, — только и вставил всё ещё немного сконфуженный Тэхён. — О! Люблю острое. — Чонгук откинулся на стуле и поднял руку, подзывая официанта. А после того, как сделал заказ, внезапно продолжил: — Вот лимонный рис непременно попробуйте. Казалось бы, какое интересное сочетание: рис, лимон, чеснок, кинза, изюм, корица, куркума. А выходит необыкновенно яркое и освежающее блюдо! Восторг. — Вы так хорошо знаете ингредиенты. — А! Так я повар. — Чонгук потянул носом в сторону тарелки Тэхёна. — А в этом ресторанчике явно готовит экспат. Чувствуется, что человек знает, что делает. Работали мы как-то с одним парнем из Индии. Слышали бы вы нас, когда мы разговаривали. У меня корейский английский, у него индийский английский. Ни черта не понятно. Но зато, когда мы начинали ругаться, разбирали каждое слово. Сверкая яркими глазами и очень белыми зубами, Чонгук принялся рассказывать байки из своего обширного поварского прошлого. Оказалось, что он успел побывать и поработать во многих странах мира, с интересом описывал он кухни разных народов, делился смешными историями о поездках, и Тэхён совсем расслабился, слушая этого неунывающего человека. — Этот бургер, м-м-м, — Чонгук закрыл глаза и облизнулся, протягивая густой грудной звук, рассказывая о поездке в Лос-Анджелес. А Тэхён… Тэхён завис на этом пошловатом звуке и юрком языке, который скользнул по чётко очерченным губам и скрылся во рту. «Так. В руки себя взял. В руки, придурок! — внутренне скомандовал он сам себе. — Никаких залётных поваров! Никаких тайских интрижек». — Слушайте! — Чонгук вдруг снова встрепенулся. — Пока вы спали днём, я сгонял в аэропорт и взял напрокат машину. Поедем завтра на рыбную ферму кормить сомов? — Чего? — Да рядом тут, прям реально пара километров до фермы. Разговорился с одним туристом, он мне фотки показал. Семья выкупила что-то вроде парка и в прудах разводит рыб. Но их ловить нельзя. Только кормить, — ослепительно улыбнулся Чонгук снова, и Тэхёну пришлось проморгаться. Парень как будто зачаровывал, рассыпая вокруг себя волшебную пыльцу. — А чем кормить? — зачем-то спросил Тэ. Кормить сомов полагалось кошачьим кормом. Это Тэхён узнал уже на следующее утро. Он сам себя спрашивал, как он вообще оказался здесь — на рыбной ферме в десять утра в компании мускулистого парня, который то и дело норовил подать ему руку, открыть перед ним дверь или подстраховать на спусках. Чонгук ни капли не скрывал своего интереса, хотя и не произнёс ни слова. Он сам купил им билеты, оттеснив Тэхёна от кассы, потом приобрёл целый мешок кошачьего корма и две банки колы. Более того, напиток он сначала открыл, а уже потом передал Тэхёну. Немного очумелый от всего этого, Тэ даже не мог сопротивляться, потому что обставлялось всё очень естественно. — Ты можешь их погладить! — хохотал Чонгук, насыпая корм в открытые рты рыб, которые толкались у берега в ожидании лакомства. Непуганые, толстые, они выскакивали из воды и ни капли не боялись рук. — А ты знал, что сом по-английски это catfish? Из-за усов. — Мы поэтому кормим их кошачьим кормом? — удивился Тэхён. — Там, если проехать подальше в джунгли, есть ещё ферма слонов, — развернулся Чонгук и требовательно уставился своими детскими восхищёнными глазами на Тэхёна. Он заворожённо протянул: — Их можно покормить бана-а-анами! Итак, за один день Тэхён кормил рыб кошачьим кормом, потом слонов бананами, а затем оказался на абсолютно пустом пляже, куда Чонгук зарулил по ошибке. — Слушай, а я вроде как правильно повернул в сторону нашего отеля. Как мы тут оказались? — Он выскочил из машины и потянулся. — Почему тут никого нет? — удивлённо огляделся Тэхён. — Потому что тут галька и куча медуз. — Чонгук подошёл к берегу и поддел тапком выброшенную на сушу амёбную массу. — Ты бы не трогал. Они ядовитые, — забеспокоился Тэхён. — Ну, пописаешь потом мне на ногу, — хохотнул Чонгук. — Я тоже читал буклеты по первой помощи при ожогах медуз, — выразительно закатил глаза Тэхён и отправился вдоль берега. Этот пляж был «живым» — не туристическим. Огромное количество крабов сновало тут и там, на гальке и песке валялись выброшенные водой медузы и морские звёзды. Ползали какие-то крупные сикараки, которых Тэ немного побаивался и обходил стороной. — Слушай, Тэхён, — голос Чонгука прозвучал очень близко за спиной, и Тэ вздрогнул. — А ты же понимаешь, что ты мне нравишься? — Ум-м. А где вот это всё — вокруг да около? Прощупывание почвы, разговоры издалека? — Тэхён обернулся и почти уткнулся в грудь Чонгука. — Да ну, — пожал плечами Чонгук. — Ты мне сразу понравился. Лучше прямо сейчас выяснить, есть у меня шанс или нет. — Я не планировал курортного перепиха, — честно и жёстко ответил Тэхён. — Ну какой перепих, мы только познакомились! — удивлённо выпучил глаза Чонгук и даже губы выпятил. — Мне отдыхать осталось четыре с половиной дня, — саркастично скривился Тэ. — А ты потом улетишь к себе на Альфа-Центавру? — Э? — Мы можем встречаться в Корее. По твоим телефонным разговорам я понял, что ты из Сеула. Ну не поверишь, я тоже оттуда! — Голос у Чонгука был безмятежный, тон лёгкий, а вот глаза смотрели изучающе и даже немного тревожно. Как будто бы вся его весёлость была напускной. — Послушай, — Тэхён отступил на шаг. — О! — И Чонгук тут же поднял руки вверх в обезоруживающем открытом жесте. — Похоже, я поспешил, прости. Яркая и лукавая улыбка снова осветила его немного детское лицо, но теперь в глазах читалась печаль. Тэхён потянулся вперёд, замер и буквально заставил себя продолжить: — Ты слишком красивый, Чонгук, — Тэ кивнул сам себе, на миг прикрыл веки. — Слишком красивый, привлекательный, активный. Хочешь, чтобы было просто и быстро. Сияешь ярко. — Да я… — начал Чонгук, но Тэхён перебил. — У меня были отношения с таким как ты, — Тэхён хмыкнул, но добавил: — Нет, отношений не было. Были встречи в квартирах или поездки в такие вот отпуска. Я больше не хочу быть изнанкой чьей-то жизни. Обратной стороной гобелена. — Спасибо, что рассказал всё сразу, и мне не придётся догадываться что там и как, — удивительным образом в тоне Чонгука появилась решительность. — Теперь я понимаю, что тактика «иду напролом» была верной. Лучше сразу обозначить свои желания. — Какая ещё тактика? — Ты мне ещё в китайском ресторане понравился, — прищурился Чонгук. — Сидел такой замученный. Сразу было понятно, что только прилетел. Я подумал, что тебе будет интересно всё посмотреть, и решил быть твоим гидом. Ну, или извозчиком. — Честно говоря, я бы съездил на Пхи-Пхи. Хвалят очень, — скованно проговорил Тэхён, слегка офигевая от честности этого парня. — Там очень романтично, — почти пропел Чонгук. — Возможно, что пока мы будем кататься на местной лодочке, я тебя всё-таки очарую и ты захочешь со мной встречаться. Не тайно. Ты бы понравился моей маме. — Кх-кх, — согнулся от кашля Тэхён. — Что ты такое говоришь? — Говорю, телефон мне свой оставь. — Чонгук протянул руку, несмело ухватил Тэхёна за указательный палец и потянул на себя. Легонько. Так, будто давал возможность принять решение: отпрянуть или приблизиться. Тэхён сделал шаг вперёд. Их лица оказались друг напротив друга, и Тэ прекрасно видел сейчас, как чуть-чуть приоткрылись губы Чонгука, как трепещут ноздри, а зрачки становятся всё шире и шире. Крохотные физиологические маркеры были такими яркими! Этот парень… Он очень манил. Сиял, укутывал, туманил мозги. А ещё влажный воздух вокруг. Солнце это, плавящее мозги. И пустой пляж, на котором только крабы. Медленно подавшись вперёд, Тэхён чуть склонил голову и прикоснулся губами к краешку рта Чонгука. Тот шумно и судорожно вдохнул, дёрнулся было продолжить и поймать губы Тэ, но тут же остановил этот порыв. Он терпеливо замер, прикрыл глаза и выдавил улыбку. — Как насчёт того, чтобы пообедать где-нибудь в прохладном месте? — немного надрывным шёпотом спросил Чонгук, всё также не раскрывая глаз. — Не против торгового комплекса, наполненного холодным воздухом и кондиционерами? — Отличная идея, — выдавил Тэхён, который чувствовал, как за секунду короткого поцелуя даже не в губы успел возбудиться. — Ты хочешь меня. — Чонгук открыл глаза и смотрел вниз, туда, где у Тэхёна топорщились шорты. — Решать буду я, а не он, — мотнул головой Тэхён. — Это он хочет. А я ещё не знаю. — Я подожду. — Чонгук сильнее сжал указательный палец Тэхёна, который так и оставался в его руке. — Пойдём. Нам надо немного остыть. Холодный воздух кондиционеров не помогал — вот что понимал Тэхён, взбаламученный разговором и недопоцелуем. Ещё рыбки эти, которые котики. И слоны со своими крохотными глазками и длинными хоботами. Тэхён шагал вслед за чёрной и мощной фигурой Чонгука и пялился на очень крепкие ноги и выпуклую задницу, которая угадывалась даже под широкими шортами. Ещё час назад он обвинял Чонгука в том, что тот решил затеять короткую интрижку в отпуске. А сейчас сам шёл и скользил взглядом по мускулистым плечам и сглатывал. Более того, когда рядом оказалась витрина аптеки, Тэхён сразу выцепил глазами из многочисленных коробочек пачку презервативов. Он остро чувствовал теперь, как давно у него не было физической близости. Как будто всё это было в прошлой жизни и не с ним. Уф-ф-ф. Как теперь спокойно общаться, если мозги съехали набекрень? — Утку по-пекински или тушёную говядину в соусе из чёрного перца? — Чонгук остановился около одной из многочисленных забегаловок на фудкорте. — Может, пойдём в нормальный ресторан? — Утку по-пекински, и нет, тут поедим. Смотри, какая она глазированная и вкусная, — сглотнул Тэхён, глядя на висящую готовую тушку утки. — Завтра едем на пристань, и оттуда садимся на катер до Пхи-Пхи, — сообщил Чонгук как о решённом деле, посёрфив в интернете. — Ладно, — находясь под очарованием от решительности и целеустремлённости этого парня, промямлил Тэхён. Ладно, ещё там у аптеки он всё про себя понял — он уже сдался, просто Чонгуку ещё не сказал. Глядя на Чонгука из-под полуприкрытых век, Тэхён мысленно планировал завтрашнюю поездку. Пока этот наивный мальчишка рассказывал ему про остров, на котором живут только обезьяны, про лодочки лонг-тейл и белые пески острова Пхи-Пхи, Тэхён думал, как незаметно купить презервативы, смазку и другие гигиенические штуки. Потом вспомнил про торговую улочку около отеля и сыто улыбнулся. Буквально час назад он доказывал Чонгуку, что не ищёт курортных развлечений, а уже сейчас мысленно попрал свои же принципы и планирует вовсе не пляжный отдых. Просто. Просто он не надеется ни на что серьёзное, ладно. И в сказки не верит. И про разговоры о продолжении в Сеуле не станет напоминать. У Тэхёна четыре полных дня отпуска. И он собирается использовать это время по полной. — А знаешь, — Чонгук как-то смущенно сморщился, но продолжил: — Если соединить наши имена, то получится Таиланд. Тэ и Кук. Тэкук. Подняв палец в воздух, Чонгук начал рисовать прозрачные корейские буквы 태국. Игра слов получалась милая. Название страны, в которой они встретились, по-корейски действительно звучало как Тэкук. — И правда, — расслабленно улыбнулся Тэхён. Всё стало как-то проще после того, как он принял решение расслабиться и не париться насчет короткого романа с красивым парнем. Тэ разрешил себе просто отдохнуть, а потом вспоминать эти четыре дня в Тэкук как сказку, как мираж. Порой он ловил на себе изучающие пристальные взгляды Чонгука и подмигивал в ответ. Надышавшись пряным воздухом этой свободной страны, Тэ мысленно махнул рукой и окончательно успокоился в обществе нового знакомого. Он шутил, рассказывал забавные истории, которые так часто случались у него на работе. Пару раз, флиртуя, он поддел пальцами подбородок Чонгука и увидел, какими острыми и жадными стали чёрные глаза напротив, как судорожно Гук сглотнул. Они подъехали к отелю в сгущающихся сумерках, договариваясь о встрече утром, и тут Тэхён вспомнил о том, что ему было бы неплохо кое-что купить. — Останови здесь, у магазинчика, — попросил он, слегка смущаясь, как будто Чонгук мог прочитать его мысли. — Ты едь на парковку, я сам дойду. — Э-э, хорошо, — покладисто кивнул Чонгук и притормозил. Машина уже тронулась с места, когда Тэхён юркнул к соседнему входу, где находилась аптека. Купив всё необходимое, он неторопливо возвращался к территории отеля, разглядывая безделушки в ларьках у дороги. Надо было не забыть купить тигровый бальзам и кокосовое масло — мысленно поставил он себе зарубку и зашёл на парковку у входа в лобби. — Тебе надо было в аптеку? — От одной из машин отделился тёмный силуэт. — Это то, о чём я думаю? — Ты настолько прямолинеен, что немного пугаешь меня, — вздрогнул Тэхён, опознав Чонгука. — И этой своей прямолинейностью и честностью я, похоже, всё испортил. Надо было сначала ухаживать, а уж потом делиться намерениями. — Чонгук шёл рядом. Он чуть опустил голову вниз и напоминал сейчас большого зверя. — Я видел, в какой момент ты стал воспринимать меня несерьёзно. Там, в торговом комплексе, ты как-то в один миг расслабился. Всё, что было в Вегасе, останется в Вегасе, так? А всё, что было в Таиланде, останется в Таиланде. — Ты против? — смущённый, пойманный с поличным, Тэхён радовался, что темнота в тропиках наступает резко, по щелчку, и никто не мог видеть, как сильно он сейчас покраснел. — Я сейчас окончательно испугаю тебя, но я всё равно скажу. — Чонгук остановился под деревом франжипани, и один из восковых цветов лёг на его макушку. Белый с жёлтыми мазками — этот цветок контрастно выделялся на чёрных волосах и делал образ Чонгука невиннее и милее. — Я увидел тебя в ресторане в тот день, когда ты только приехал. Я увидел и дышать не мог. Никогда не думал, что любовь с первого взгляда может быть реальностью. А меня будто ударило. Я смотрел на тебя, такого усталого, серого, и думал — боги, помогите мне, пусть он будет одинок, я сдохну, если он чей-то. Ты показался мне самым родным из всех людей на этой планете. Как будто между нами красная нить, понимаешь? Я полюбил тебя в один миг. Как будто бы всегда любил, а сейчас нашёл. Лицо Чонгука исказилось болезненной гримасой, как будто он не в чувствах признавался, а ему наживую рвали грудь. Он с силой выдохнул. — Я знаю, что у тебя там в пакетике. Не бери завтра. Даже если мы останемся там на Пхи-Пхи на ночь, ничего не будет. Если хочешь, могу погулять с тобой там по ночному пляжу, или ты подаришь мне поцелуй на берегу моря, запустим бумажные фонарики. А? Не воспринимай меня как отпускное приключение. Это разбивает мне сердце. Закончив свою длинную трудную речь, Чонгук насупился, глядя куда-то на ухо Тэхёна и избегая зрительного контакта. — Кто ты? Храбрый воин? — ошарашенно и очень медленно произнёс Тэхён, бегая взглядом по лицу Чонгука, умиляясь цветку в его волосах. — Давай запустим бумажный фонарик. Хорошо. Два. Напишем на них свои желания. Вдруг сбудутся. — Встречаемся завтра в восемь утра на ресепшн, — буркнул Чонгук. — В восемь?! — Тэхён возмущённо открыл рот. — Нет, на такие отношения я не подписывался! — На спидботе плыть примерно час, и чтобы успеть до жары, лучше выходить в море пораньше. — Чонгук смотрел на Тэхёна, как на маленького ребёнка. — Хорошо намажься солнцезащитой. — Восемь утра. Восемь, — причитая себе под нос, Тэхён развернулся и пошагал по дорожке в сторону своего коттеджа. Время было ещё детское, вечер только наступил, но он почему-то лёг на кровать и уставился на потолок с робкой улыбкой. Внутри — там в груди — было что-то тёплое и пушистое. Оно мурчало и жмякало лапками, не выпуская когтей. Признание Чонгука нисколько не давило и не тяготило. Наоборот, уносило в какой-то мир фантазий. Тэхёну будто показывали кино. В этих кадрах было так много обыденности для любого другого человека: походы в магазин за продуктами, ненастоящая ссора из-за пачки вредных чипсов, совместный ремонт, поездки к родителям, прогулки в парке, катание на аттракционах, посиделки с общими друзьями и ночи, наполненные любовью. Во всех этих эпизодах был парень с чёрными глазами. Тэхён уснул, глядя мысленный фильм про то, что ещё не случилось. А утром проснулся зная, что всё это будет. Он подмигнул пакетику из аптеки, брошенному на прикроватную тумбочку. С кряхтением поднялся с кровати, отключил будильник, подхватил презервативы и лубрикант и запихнул их в чемодан на полу. — Ну что ж, возможно, вы пригодитесь мне только в Сеуле. А пока — будем наслаждаться романтикой. Романтику морского путешествия Тэхён прочувствовал сполна уже через тридцать минут поездки на спидботе, который подскакивал на волнах на дикой скорости. Чонгук и капитан катера, очевидно, имели лужёные желудки, а Тэхёна начало выворачивать за борт так часто, что Гук попросил снизить скорость и просто поил Тэ в промежутках между рвотой. На берег Чонгук выносил Тэхёна на руках. Тот пытался сопротивляться, но упёртого и заботливого Гука переубедить было невозможно. Тэ посадили в тенёчек, выдали прохладный напиток и сверлили встревоженными чёрными глазами до тех пор, пока морская болезнь полностью не отступила. — Ты посмотри, как тут нереально! Нет, ты посмотри! — продолжал повторять Тэхён на протяжении всего этого дня. Песок на Пхи-Пхи был белым, а море какого-то ненастоящего кислотно-лазурного цвета, который невозможно было передать камерой. Этот остров был будто нарисованным, словно искусственный интеллект перестарался и налил слишком много красок. Нереальное место, из другого мира. Тэхён часто моргал, не веря своим глазам, и постоянно щёлкал камерой телефона. Ему было неловко, и он делал вид, что фотографирует берег и пальмы, а сам исподтишка снимал Чонгука. — Иди сюда, — Гук взял его за руку и подтянул спиной к своей груди. Потом перехватил из пальцев Тэхёна телефон, настроил фронтальную камеру и сделал несколько кадров. Вечером Тэ открыл эти фотографии и надолго завис на каждой из них. Они добрались до какой-то крохотной гостиницы на самом берегу, и Чонгук увлечённо говорил по-английски c владельцем. Тэхён плохо понимал, о чём речь, поэтому целиком погрузился в разглядывание снимков. Чонгук получился на них великолепно. Яркий, сияющий, прекрасный как бог. Мурашки бежали даже от фотографий, а к реальному безумно тянуло. — У них осталась комната с одной кроватью, — пожевав нижнюю губу, сказал Чонгук. — И что бы ты там себе не думал, я не пытался это подстроить. — Какое коварство! — притворно воскликнул Тэхён, прижав руки к щекам. — Но мы можем сделать на кровати барьер из покрывала. И не пересекать эту стену. — Не издевайся, — тихо сказал Чонгук и выпятил нижнюю челюсть чуть вперёд. — Я не сказал вчера, что не хочу тебя. Я имел в виду, что не хотел торопиться. — Не переживай. Мы не будем торопиться. Хочешь насмешить бога — расскажи о своих планах, да? Так там было? Об этом думал Тэхён, громко выстанывая в поцелуй уже через час. Нет, они не планировали. Нет, они не хотели. Только воздух в номере был слишком плотным и наэлектризованным. Только тихо было так, что слышно было каждый судорожный вздох и даже грохот сердец. Они кидали друг на друга нервные улыбки и вежливо рядились, уступая первенство в душе. Не учли только один момент — запасных вещей они с собой в эту короткую поездку не взяли. — Я… я могу выйти в трусах? — переступая с места на место, мялся в дверях ванной Тэхён. — Я не брал ничего, а тут нет халатов. — Угу, — шумно шмыгнул носом Чонгук, отвёл взгляд и боком протиснулся в ванную. У Чонгука были чёрные боксеры. Как и ожидалось. Это Тэхён выяснил, когда тот вышел из душа. Под трусами угадывалось многое. В смысле… Тэхён не хотел смотреть, честное слово! Но если всё так хорошо видно, то что поделать-то? Если там есть чему так сильно выпирать, то как не увидеть?! Потом они лежали в кровати на почтительном расстоянии друг от друга и благопристойно смотрели в телефоны, обмениваясь ничего не значащими фразами. — Мы ж хотели бумажные фонарики запустить, — выдавил Чонгук сипловато. — Хотели, — думая совсем не о фонариках, прошептал Тэхён. — Спать надо, — Гук искоса посмотрел на Тэхёна, и тому показалось, что его ошпарили взглядом. — Да. Спать, — как под гипнозом повторил Тэ и развернул голову на Чонгука. Голосом, полным возмущения, он добавил: — А что, даже целоваться нельзя? — Ну только если чуть-чуть… Напор Чонгука был таким, что его трудно было выдержать. Только Тэхён и не выдерживал. Его не целовали, его жрали. Глубокий развязный поцелуй длился так долго, что Тэ стонал от удовольствия, смешанного с болью. Тяжёлое тело вжимало его в постель, они оба чувствовали возбуждение и дрожь друг друга. Распластанный под Чонгуком, Тэхён принимал жадные ласки, впускал в себя горячий и мокрый язык, стонал от чрезмерных ощущений и с ума сходил, как хотел кончить. Не спрашивая и не боясь что-либо испортить, он скользнул ладонью между их телами, чуть оттянул мешающие им обоим трусы и начал неловко водить рукой в рваном ритме. Им не нужно было много. Заведённые безумием поцелуя, они хрипло дышали, наслаждаясь смешанным ароматом их тел. И когда Чонгук всхлипнул и сильно зажмурил глаза, Тэхён диковато улыбнулся сам себе. Он подошёл к краю секундой позже, просто потому, что Гуку было хорошо. — Фонарики будем запускать? — Тэхён вплёл чистую руку в волосы лежащего на нём Чонгука. — Завтра. Фонарики, водопады, мангровый парк, что там ещё? Слонов мы уже покормили, — расслабленно и сонно пробормотал Чонгук. — Ты говорил про Изумрудное озеро. — Точно. Там ещё горячие источники, — Чонгук говорил глухо, утыкаясь губами в шею Тэхёна. — Ты изучил какой-то путеводитель? — Конечно, мне же надо было к тебе подкатить. А то сидел там в кафе, смотрел только на этот дурацкий кокос, — пробурчал в шею Чонгук. — Ты видел вообще, как он качается? Он кому-нибудь на голову упадёт! — Да не, они сами редко падают. — Ну конечно. — Спорим! — А чего спорить, если он при нас не упадёт, как мы проверим? — Ты улетаешь уже через три дня? — вдруг тихо вспомнил Чонгук. — Да, — тревожно ответил Тэхён. Сердце почему-то сжалось и закололо. — Ты только не пугайся, ладно? — Чонгук приподнялся на локтях и заглянул Тэхёну в глаза. — Но жить мы будем вместе. — Ты меня знаешь всего три дня, — напомнил Тэхён и вскинул брови. — Целых три дня. — Ну вместе, так вместе. *** Фонарик они не запустили. Кокос не упал. Сильно поругались из-за ремонта, после того как съехались в Сеуле. Мама Чонгука полюбила Тэхёна, как родного сына, и всегда пыталась откормить. Чонгук познакомил Тэ со всеми своими друзьями и постоянно таскал на встречи. Они не выдержали ни одного просмотра фильма в кинотеатре. Однажды застряли в кабинке на самом верху на колесе обозрения и долго целовались. Всегда ходили за продуктами вместе. — Они вредные! — Тэхён с психом выхватил чипсы из корзины. — Маленькая пачка! — рядился Чонгук, сверкая круглыми и обиженными глазами. — Ты никогда не останавливаешься на маленькой пачке! — Почему ты не даёшь мне купить ничего вкусненького? — Да потому что это химия, а я забочусь о тебе, потому что люблю тебя! — выпалил Тэхён. — М. — Чонгук с улыбкой смотрел на разъярённого Тэхёна. Тот замер у разноцветной полки, держа в руке пакет с чипсами и медленно оцифровывал то, что выкрикнул в запале. — Ну люблю. Люблю я тебя. И что? — горделиво поднял Тэхён подбородок и сильно покраснел. Потом добавил тихо ещё раз: — Люблю тебя. Я. — А я-то думал, что я твоя отпускная интрижка. — Чонгук мягко вытянул многострадальные чипсы из пальцев Тэ и положил их на полку. — Ну, тогда давай продлим этот отпуск на всю жизнь.