Прошлое и настоящее

— Клесто, ты взял не чистый звук. Сыграй все с самого начала. На кругленьком личике беловолосого парня отразился ужас. С самого начала!? — Н-но, отец.. Я тренируюсь уже больше двух часов, а мне ещё нужно успеть сделать задания для репетитора по латыни и домашнюю работу! Честно признаться, уже болели пальцы на левой руке. Кожа молодого наследника всегда была крайне чувствительной и нежной. Мозоли натирались легко, только повод дай. — И что? У тебя впереди еще целая ночь, чем быстрее начнёшь шевелить извилинами и перестанешь халтурить, тем быстрее закончишь. Ко мне скоро приедут владельцы других фирм на обсуждение вопроса сотрудничества и ты должен будешь оказать великолепное впечатление на них. У тебя нет права на ошибку, Клесто Ременс, если ты меня опозоришь... Армандо так и не договорил: в его взгляде появился холодный отблеск, остротой сравнимый с лезвием бритвы. Будущий детектив на своей собственной шкуре уже не раз ощущал последствия этого настроения отца. С трудом сглотнув, он снова принялся за игру. Мозоли с каждой секундой грозились лопнуть, было больно... Противный для Клесто, но безупречный для Армандо звук скрипки словно пилил уши. Снова придётся рисковать ночью с кофе, лишь бы не получить потом за это... Уже играя на автомате, парень пытался в уме найти решения некоторым задачам, которые более-менее запомнил из заданного материала. Не хотелось снова уснуть на уроке, так он никогда не дойдёт до идеального аттестата. Чертова мысль о том, что его ждёт, если в табеле затеснится хотя бы одно "хорошо" среди "отлично", заставила руку кареглазого немного дрогнуть. Звук снова исказился, и, словно обведённый красным маркером, промах выделился в тишине кабинета Ременса старшего. После все как будто застыло, замёрзло от холодного молчания, задохнулось от выросшего напряжения. Клесто не решился продолжить играть дальше, так и оставаясь в той позе, в которой допустил ошибку. Сердце стучало в горле и ушах, а кровь отхлынула в пятки. Армандо молчал, стоя спиной к сыну. Могло показаться, что он не заметил, ожидал продолжения... Но парень уже знал, что у этого больного на голову в мыслях. — Ты позоришь свою мать, Клесто. Тебе не стыдно, жертва мутации?... Его голова резко, словно меньше, чем за секунду, повернулась. Взгляд пугающего презрения, отвращения и ненависти пронзил младшего, как будто игла с нитью вонзилась в самое сердце с целью заштопать бредовые чувства и ненужные ощущения, мешающие совершенству. В эти моменты он боялся дышать не в такт мыслям, пролетающим в голове Армандо Ременса... Внезапное ощущение падения разбудило детектива Клесто в настоящем времени. Пару минут он сидел без малейшего движения, держась за очумевшее сердце. Дыхания практически не слышно - не хватало еще Черкисса в другой комнате разбудить. — С-сука... Клесто сам по себе матерился крайне редко. Даже Ресмонд за их долгое знакомство слышал мат от детектива всего пару незначительных раз. Осмотрев комнату, Ременс не нашёл решения лучше, как... Продолжить работу. На столе у него лежали некоторые документы, которые нужно отнести в участок с новой недели. Как раз этим и займётся, чего время тратить? Заодно и отойдет от приснившейся ему несуразицы. Поправив взъерошившиеся белые волосы, Клесто тихо, крадущимися шагами, дошел до двери в свою комнату, чтобы закрыть её, а после направился к столу, включив настольную лампу. Приятный желтоватый свет сразу обдал бумагу на столе. Он успокаивал, придавал ту самую атмосферу работы, что очень нравилась детективу... Но как бы не было хорошо, ему все равно ужасно хотелось спать, а ложиться побаивался - вдруг снова приснится и точно потом не сможет спать ближайшие сутки. Черные ушки в один момент слегка дёрнулись — мужчина услышал что-то за своей спиной. После такого сна спокойно к этому не отнесёшься, поэтому Клесто резко и нервно обернутся. — Чего не спим?... Спросонья хриплым голосом проговорил зашедший судмедэксперт. Видимо, Черкисс проснулся выпить воды и увидел свет через щели в двери. — Чего нервный такой?... Опять допоздна заработался и теперь бешенный будешь от количества кофеина? Но злочастной кружки кофе Ресмонд сегодня не увидел, на удивление. Выходит, Клесто проснулся, ибо без кофе он не смог бы работать до такого позднего часа, уснул бы на столе прямо. — Что-то случилось? Широкие, сильные ладони легли на напряжённые плечи детектива, разминая их, чтобы успокоить. Клесто этот жест очень понравился. Расслабившись, он откинул голову назад, уперевшись макушкой в живот друга и прикрыл глаза. — Просто неудачный сон, Чес... Прости, если мешаю спать. — Мне ты не мешаешь... А вот своему организму работать нормально — еще как. Дуй под одеяло, живо. Беловолосый тяжко выдохнул и приоткрыл один глаз, в котором читалось расстройство. — Я... Не смогу. Все было так реалистично, что... Я еще... Мм... Всегда было трудно признавать свои слабости... — Все еще напуган? Нервничаешь? Предположил длинноволосый, ухмыльнувшись другу. Признавать, что Черкисс прав тоже было трудно, но не оспоришь ведь... — ...Д-да, кхм... Да. Ременс почувствовал, как щеки стало немного жечь, словно намазали перцем чили. Он сразу же отстранился от мужчины, садясь ближе к столу. — Я еще немного и честно... — Хочешь, я лягу вместе с тобой? Повисло молчание. Клесто стало стыдно - ему уже тридцатник, а все равно нуждается в успокоении после кошмара, как ребёнок.. Детский сад «Ромашка», ясельная группа «Звёздочки». — ... Может быть. — Вот и ложись. Я принесу тебе чай и вернусь Чай - это хорошо.. Постель снова гостеприимно встретила сонного, уставшего мужчину, утягивая в себя какой-то неведомой силой. После в нос ударил успокаивающий аромат ромашкового чая... А Черкисс даже заботливо принес любимое желе следователя. — Вот, успокоишься быстрее. И вообще, я тебя часто ловлю за работой ночью. Что тебе такое снится, что раз за разом отказываешься от лучшего, что происходит в жизни? Ресмонд действительно недоумевал. Шутки шутками, а Клесто спал недостаточно. И чаще всего обстановка указывала на частые ночные кошмары, а не бунтарский настрой этого дядьки с тяжёлым характером или действия кофеина (что исключалось сразу, ибо Черкисс тщательно следил за употреблением кофе Ременсом, дабы избежать проблем с его и так не лучшим здоровьем). Потягивая горячий напиток из любимой кружки, страдающий от недосыпа детектив позволял телу расслабляться. В голове пролетали мысли... Что сейчас ответить? Открывался другим мужчина с трудом, чего стоила та нелепая фраза про отца и психушку. По сути правда, но звучало как издёвка. И всей проблемы явно не раскрывала, ведь попадание Армандо в психиатрическую больницу - лучшее, что случилось в тот период времени с Клесто. — Это... Связано с прошлым. А все прошлое должно быть... — Нет, Клесто. Прошлое, бесспорно, должно оставаться в прошлом... С условием, что оно не мешает жить тебе в настоящем. А в нашей ситуации оно мешает. Рука судмедэксперта сжала запястье Ременса. Как поддержка, физический контакт может хорошо себя раскрыть. — Ты можешь не рассказывать, если не готов делиться этим, но... Я просто хочу, чтобы ты знал... Черкисс аккуратно, словно пастух с испуганной лошадью, пытающийся её успокоить, притягивает друга к себе. — Я всегда готов тебя выслушать. И помочь, как будет в моих силах. Мы ведь друзья, так? Ты не раз выручал меня, я тоже хочу тебе помочь. Звучит, как рай... Но Клесто все равно боялся открываться. Вдруг этим он навлечет о себе мнение психически больного... Снова сделает себя одиноким, пугающим и надоедливым. — Я.. Нет, Клесто, успокойся... Он прав, нужно учиться доверять тем, кто открыт для тебя, не боясь этого. Следователь уложил голову на грудную клетку мужчины, закрывая свои ореховые глаза. Объятия, словно дополнительный слой усыпляющей атмосферы, заставил его зевнуть. — Расскажу... Только не сейчас, я ужасно хочу спать...