***
Когда Лили было пять, отец научил ее играть в шахматы. К семи годам она уже умела честно его побеждать, в восемь — записалась на школьный кружок по шахматам, а в девять — одержала победу в городском турнире, поставив шах и мат четырнадцатилетнему очкастому парню. Все детство она обожала математические игры, в основе которых лежали тактика и стратегия. Обожала настолько, что привыкла просчитывать наперед каждый свой ответственный шаг. Дружба с Северусом была практичной. Он знакомил ее с миром волшебства, рассказывал о школе, о том, как можно контролировать свои способности. Северус был полезным. Лили нравилось держать его рядом. Хогвартс стал для Эванс новым, огромным игровым полем с кучей фигур, которые необходимо было правильно расставить на доске. От Шляпы, собирающейся отправить ее на Слизерин, Лили раздраженно отмахнулась. В Слизерине не жаловали грязнокровок, и жизнь ее там сложилась бы совсем не радужно. Гриффиндор был правильным решением. Не такие хитрые, как слизеринцы, не такие умные, как когтевранцы. Идеальное место, откуда можно начать изучение шахматной доски. Понравиться Макгонагалл. Впечатлить Слизнорта. Удивить Флитвика. Лили узнавала от старшекурсников про слабости каждого преподавателя и использовала полученную информацию с умом. На третьем курсе она получила приглашение в Клуб Слизней, а на пятом — стала старостой, причем ни у кого не было сомнений, что должность получит именно она. Идеальная репутация. Превосходные оценки. Многообещающий талант. Пока все вокруг любовались рыжей красавицей-отличницей, она искала решение, как выжить в грядущей войне. Рядом всегда был Поттер, наследник чистокровной семьи с большим состоянием, но абсолютно без инстинкта самосохранения. С ним в комплекте шел Блэк, бунтарь и заводила, презираемый всеми фанатами чистой крови. Неподалеку обитал Люпин, добряк со шрамами и когтями, который сегодня угощает тебя какао, а завтра может разорвать на части. До седьмого курса Лили удавалось держать оборону, но затем ее броня дала трещину. Это был единственный раз, когда Лили пошла на поводу у чувств, а не логики. Она полюбила несносного Джеймса Поттера. Время летело с сумасшедшей скоростью, они отметили выпускной, сыграли свадьбу. Набирал силу Волан-де-Морт. Дамблдор организовывал Орден Феникса. Джеймс, разумеется, вызвался добровольцем и, как бывший капитан квиддичной команды, предложил себя в роли стратега. Лили хотелось убить его на месте от такой самоуверенности, но она предпочла одобрить его поступок, и потом всякий раз ненавязчиво помогала ему с организацией операций и выбором мест для сражений. Орден одерживал победы, и Джеймс гордился собой, как никогда. Лили казалось, Дамблдор стал ее в чем-то подозревать. Тогда она на время отстранилась от деятельности Ордена, а спустя две недели узнала, что беременна. С этого момента игра стала в два раза ответственнее. Дамблдор играл грязно. Лили хорошо была знакома с теорией вероятности и знала, что пророчество не было случайным. Каков шанс, что Трелони впервые за всю жизнь сделает предсказание, сидя при этом с Дамблдором, а рядом окажется и услышит страшно секретные сведения Северус Снейп? Лили не верила в случайности и совпадения. Милый, наивный Северус. Он, наверное, корил себя, когда понял, на что обрек старого друга. Он еще не знал, что стал пешкой в большой, многолетней игре. Лили почти физически ощущала, как ей обрубали пути отступления. Сперва насильное заточение дома, где она постепенно начала сходить с ума от тревоги. Затем внезапное желание Дамблдора изучить мантию-невидимку — чуть ли не единственный козырь Поттеров на случай чрезвычайного происшествия. К сентябрю Лили отчетливо понимала, что выжить она вряд ли сможет. Границы с одной стороны были захвачены Пожирателями, с другой — Орденом Феникса. Ни к тем, ни к другим соваться было нельзя. Не с годовалым ребенком, на которого охотилась половина магов страны. Каждый месяц в Ордене проходили похороны. Умирали опытные бойцы и еще зеленые новобранцы. Лили гадала, на какой месяц придутся ее и Джеймса похороны. Она не сомневалась, что умрут они в один день. В тайне от всех Лили вела дневник, куда записывала все свои мысли и действия. Дневник начинался так: 1) Не доверять Дамблдору; 2) Не доверять Питеру; 3) Не доверять Ордену; 4) Джеймс не должен ничего знать. Мародеры часто собирались в гостиной Поттеров по вечерам. Ремус приходил по возможности. Сириус там почти прописался. Питер показывался максимум раз в две недели, и, Мерлин, Лили читала его, как открытую книгу. Жаль, никто другой не обращал на это внимания. Лили не удалось уговорить Орден сделать себя Хранителем дома. Джеймс настаивал на том, чтобы ответственность взял на себя Сириус, а тот в последний момент скинул все на беззащитного Питера. Их выбор был одобрен Дамблдором, это самое главное; они были довольны своим хитрым планом, словно школьники, и не понимали, что все их действия принадлежали вовсе не им. Лили же все прекрасно видела, но сделать ничего не могла. Тогда в ней забурлило отчаяние. Она связалась со старой знакомой, хозяйкой зельеварческой лавки в Косом переулке. Лили знала ее еще с одиннадцати. В письме Лили попросила о помощи, пообещав внушительное вознаграждение. Поразительно, как легко можно воздействовать на людей, зная их слабости. Например, зная о маленьких детях миссис Фаркл, растущих в бедном доме на окраине Лютного. Женщина предсказуемо согласилась помочь; при личной встрече Лили взяла с нее Непреложный обет молчать обо всем, что Лили попросит ее сделать, а еще о том, что та доведет дело до конца, и Гарри будет в безопасности. Первым делом Лили дала указание наложить систему скрывающих чар на дома родителей и Петуньи. Ни один волшебник — Пожиратель или член Ордена — не должен был их отыскать. Хранителем сделали Гарри; пускай тот еще ничего не понимал, но его силы хватило, чтобы защитить две семьи. Себя Лили назначить Хранителем не могла, поскольку знала, что жить ей осталось совсем ничего, а чары после ее смерти развеются в тот же миг. Далее Лили сняла с семейного счета Поттеров все деньги, оставив для вида пару сотен галлеонов, и перенесла их в новый сейф, зарегистрированный на имя Гарри. Ключ от сейфа надлежало отдать мальчику лично в руки, когда он придет с законными опекунами. Внушительную сумму Лили обменяла на маггловские фунты и сразу сложила в кожаную сумку. Пока Лили решала вопросы с банком, миссис Фаркл по ее указанию сварила целую батарею зелий: от внушения, от различных магических болезней и обычные укрепляющие. Зелья также были заботливо убраны в сумку и ждали своего часа. Двадцать восьмого октября Лили закончила свои приготовления и передала сумку миссис Фаркл. Женщине было поручено важное задание: после смерти Поттеров незамедлительно забрать Гарри, не отдавать никому: ни Дамблдору, ни членам Ордена, ни близким друзьям — и вместе с вещами доставить мальчика к Линде и Калебу. «Ваш дом защищен магией Гарри. Ни один волшебник не попадет к вам, пока Гарри не скажет ему адрес или не приведет с собой. В сумке есть все необходимое на первое время. Оформите на Гарри маггловские документы. Дайте ему свою фамилию. Пусть он как можно дольше не знает, кто он такой. В одиннадцать лет ему придет письмо из Хогвартса. Отговорите его. Найдите волшебника, который сможет провести вас в Косой переулок к банку Гринготтс. Напишите Алисе Лонгботтом, Ремусу Люпину или Сириусу Блэку; встретьтесь в людном месте; предварительно подлейте пару капель Сыворотки правды (зелье в черной колбе) и расспросите о намерениях. Если удастся договориться, посетите вместе Гринготтс. У Гарри там есть сейф с наследством. Также в сейфе лежат письма с просьбой о принятии на обучение для разных школ. Там же Гарри найдет подробное описание каждой школы. Пусть едет учиться куда угодно, только не в Хогвартс. Обязательно пейте зелья от внушения. Особенно первые месяцы. Старайтесь меньше выходить из дома и ни в коем случае не разговаривайте на улице с незнакомцами. Когда Гарри подрастет, дайте ему прочитать мой дневник. Там он найдет ответы на все вопросы. Берегите себя и Гарри. Я вас люблю. Всегда с вами, Лили Эванс-Поттер»....
16 августа 2025 г., 02:03
Ранним утром первого ноября Линда и Калеб Эвансы обнаружили на пороге своего дома женщину с ребенком на руках.
— Это ваш внук Гарри, — произнесла незнакомка холодно и безучастно. — Все объяснения вы найдете в этой сумке.
Одной рукой женщина передала вместительную кожаную сумку Калебу, другой — вручила мальчика Линде, затем кивнула в знак прощания и через мгновение растворилась в воздухе.
В сумке Эвансы обнаружили детские вещи, книжку-дневник, конверт с надписью «Откройте в первую очередь», большое количество колб с зельями, инструкцию по их применению и неприличное, по мнению Эвансов, количество денег.
В конверте лежало длинное письмо, начинающееся фразой: «Мама, папа, если вы читаете это письмо, значит, меня и Джеймса уже нет в живых».