Искусство побега

      Такси высадило меня возле высотного здания. Подул жаркий августовский ветер, растрепав мои волосы. Под ногами хрустел гравий, в воздухе стоял запах свежесваренного кофе, и я поняла, что мне уже нравилось здесь находиться.       Покатив чемодан по дорожке, я побрела к нужному жилому комплексу, который был указан в брошюре. С плеча падала сумка с одеждой, заставляя меня еле слышно материться и мечтать поскорее добраться до квартиры и сбросить весь груз. Помимо этого телефон разрывался от бесконечных звонков — по-любому названивали родители и тетушка.       В подъезде было прохладно. Я быстро добралась на лифте до этажа и уже через несколько секунд вдыхала запах новой квартиры. Сжав ключ настолько сильно, что он впился в ладонь, меня посетила неутешительная мысль: «Теперь я здесь одна».       С одной стороны я была несомненно рада, что жизнь в Оуквуд-Спрингс подошла к концу, и наступило время жить в огромном и густонаселенном городе Нью-Хейвен-Сити, но что-то внутри неприятно трепетало. Я решила оставить все мысли, пробежавшись по комнатам. Их было всего две — гостиная и огромная спальня, а также кухня, ванная, кладовка и балкон. Все, что нужно молодой девчонке, приехавшей из сельской местности.       Когда в очередной раз телефон подал признаки жизни, мне пришлось обратить на него внимание и отвлечься от распаковки чемодана с красками, кисточками, блокнотами с эскизами и письмом от тетушки, плотно спрятанным между страницами с моими кривыми, но такими родными линиями.       Я устало вздохнула, уставившись на экран. Уведомления множились, как грибы после дождя. Каждое сообщение от матери — будто нож в спину. Я мысленно видела ее лицо, искаженное гневом, и слова, вылетающие из ее рта: «Ты позоришь семью! Разве твои никому не нужные картины достойны того, что ты оставила фермерский бизнес? Какая же ты эгоистка, Агата!»       Аннет, неугомонная тетушка, которая не поддерживала мнение своей сумасшедшей сестры — по совместительству моей матери — писала мне, точнее угрожала, что приедет в Нью-Хейвен-Сити и надерет мне зад, если я не отвечу в течение нескольких минут. «Агата, если ты и дальше станешь пропадать, мне придется против воли согласиться с твоей матерью и вернуть тебя обратно в Оуквуд-Спрингс!».       Я закатила глаза, но не сдержала улыбки. Тетушка буквально спасла меня финансово, ведь благодаря ей у меня имелась крыша над головой и небольшой счет, который поможет мне выживать в этом городе. Я пообещала ей вернуть каждый потраченный цент, ведь ненавидела оставаться в долгу, особенно перед близкими людьми. Мысленно я выстроила цепочку своего существования, планируя зарабатывать на том, что умею лучше всего. Писать картины — вот, что получалось у меня всегда на сто процентов.       Третье сообщение заставило меня слегка напрячься: «Уважаемая Агата Харрис, вам назначена ориентационная сессия в 13:00 в кампусе факультета искусств. Опоздание повлияет на вашу стипендию. С уважением, декан ГУНП — Городской Университет Нового Пристанища».       Я взглянула на часы и поняла, что до встречи оставалось тридцать минут. Оставив вещи в разбросанном виде, я схватила все самое необходимое и пулей вылетела из квартиры.       — Пошел ты к черту, Нильсен! — крикнула незнакомая девушка, стоило мне оказаться в подъезде. Я недоуменно посмотрела по сторонам и увидела открытую соседскую дверь, в которой тут же оказался полуголый парень. — Мы расстаемся!       — Мы и не встречались, — хмыкнул парень. Он перевел равнодушный взгляд на меня. Всего лишь на несколько секунд, прежде чем в него прилетела скомканная футболка.       — Ты — полное ничтожество, Александр! — заверещала она.       Я быстро направилась к лифту, не желая участвовать в разборках этих людей. Интересно, конечно, послушать, чем же закончится вся вакханалия, но мне в срочном порядке нужно было ехать в университет.       Незнакомка забежала в лифт, и мы вместе поехали на первый этаж.       — Нет, ну ты представляешь! — неожиданно проговорила она, повернувшись в мою сторону. — Переспал со мной и выставил за дверь! Какая я дура! Я промолчала, не зная, что сказать. Посочувствовать? Возможно.       — На будущее: не сталкивайся с этим отродьем. Тоже трахнет и бросит, сделав вид, что ничего не было, — буркнула девушка.       — К сожалению, он мой сосед, — зачем-то сказала я. — Сталкиваться нам придется часто.       — Сочувствую.       Перед нами раскрылись двери лифта. Я быстро проскользнула вперед и вышла на свежий воздух. Поймала первое попавшееся такси, отправившись в университет и не забыв отметить про себя, что нужно либо арендовать машину, либо приобрести ее. Деньги на моем счету позволяли купить небольшой старенький автомобиль.

***

      Я замерла перед массивными чугунными «Вратами Знаний» — воротами, которые приглашали войти в гигантское готическое здание, увешанное плакатами. Сжав сумку с кистями и блокнотом, я сделала несколько шагов, пока меня не окликнули:       — Харрис? Агата Харрис?       Позади меня стояла девушка в потрепанном свитере с вышитой совой — официальный символ факультета.       — Да, это я.       — Приятно познакомиться! Я — Рэйчел Линд, ориентационный лидер. Помогу тебе освоиться в университете. Добро пожаловать ГУНП!       — Рада встрече, — улыбнулась я.       Она привела меня к группе первокурсников.       — Знакомьтесь, ребята, это Агата — наш новый талант с нестандартным взглядом на искусство!  — Рэйчел звонко хлопнула в ладоши, привлекая внимание остальных.       Группа обернулась. Десяток глаз, изучающих меня с любопытством и долей скепсиса. Одна из девушек выгнула бровь и задала вопрос:       — Ты из тех, кто пишет на обоях, потому что холсты слишком банальны? Или используешь более сложные методы?       — Дай угадаю: пишешь картины грудью? Она у тебя внушительная, — улыбнулась вторая девушка. — Я много людей видела, которые используют грудь для того, чтобы творить.       — Э-э, — протянула я, нервно усмехнувшись, — нет. Я творю руками. Например, писала пейзаж на деревянном заборе. Было интересно. А еще могу показать свои зарисовки…       Стоило мне потянуться за блокнотом, все вдруг оживились. Через несколько секунд группа первокурсников начали рассматривать каждый лист, а парень в очках, что минуту раннее скептически смотрел на меня, вдруг ухмыльнулся:       — О, так ты та самая, что сделала серию эскизов «Сто способов сбежать из провинции»! Их в деканате обсуждали.       Рэйчел одобрительно подмигнула мне, будто говорила: «Видишь? Ты уже своя». Она тут же удалилась, как только к воротам университета подошла новая девушка-первокурсница.       — Будем обязательно дружить, Агата! Меня зовут Дороти, — проговорила одна из девчонок в толпе.       — Приятно познакомиться, — я кивнула, не сдержав улыбку.       — Итак, встречайте еще одну звезду — Аллин Гонсалес! — снова привлекла наше внимание Рэйчел.       — Всем здравствуйте, — сдержанно промолвила незнакомка.       — О, Аллин Гонсалес. Я о тебе слышал, тебя ведь тоже обсуждали в деканате. Вот так совпадение, — не унимался очкастый парень. — Говорят, ты смогла изобразить что-то невероятное на картине. Мне бы очень хотелось на это взглянуть.       Ее щеки тут же покраснели. Она прочистила горло и благодарно улыбнулась.       — Все-все, хватит разговоров. Потом наговоритесь, — перебила нас Рэйчел. — Пойдемте за мной.       Мы вошли в Холл Вдохновения, и под витражом с изображением падающего Икара нас встретил декан — доктор Люциан Вандерлих. Его трость с каким-то непонятным красным камнем громко застучала по мрамору:       — Вы здесь, потому что ваше искусство кто-то разозлил. Меня, родителей, соседей… Запомните: если ваши работы не вызывают желания либо сжечь их, либо украсть — значит, вы делаете что-то не так. Меня зовут Люциан Дэвид Вандерлих. Я являюсь деканом факультета искусств ГУНП.       Мы начали хлопать в ладоши, приветствуя мужчину. Я с огромным удовольствием рассматривала стены с плакатами и картинами, к которым хотелось прикоснуться.       — А теперь, дорогие первокурсники, самое время провести для вас экскурсию по университету. Не отставайте! — Рэйчел пощелкала пальцами перед нами.       — Не против, если я буду идти рядом? — Аллин поравнялась со мной.       — Нет, конечно. Агата Харрис, — сказав, я протянула ей руку.       — Аллин Гонсалес. Я слышала о тебе, Агата. Говорят, твои работы — одни из лучших.       — О, благодарю. Но, к сожалению, я не могу ничего сказать про тебя… Но верю, что ты профессионал.       — Как будет время, я покажу тебе работы, — пообещала Аллин, подмигнув мне.       Она была симпатичной: аккуратные очки для зрения с розоватыми стеклами сочетались с небрежным темным пучком, из которого то и дело выбивались пряди. Огромная футболка с абстрактными рисунками болталась на плечах, а джинсы-бананы с потертыми коленями явно видели не одну арт-авантюру.       Но главное, что больше всего привлекло мое внимание, — ее шопер с «Звездной ночью» Ван Гога. Я отметила для себя, что хотела бы в свою коллекцию шоперов подобный экземпляр.       Тур по кампусу начался неожиданно — с подземелья. Рэйчел повела нас через боковой вход в здание, где висела табличка «Только для преподавателей», и мы оказались в узком коридоре с кирпичными стенами, испещренными граффити разных десятилетий.       — Добро пожаловать в настоящий Ржавый корпус, — торжественно объявила она.       — Ржавый корпус? — подал голос один из парней.       — Корпус, где стены исписаны великими бунтарями нашего факультета, — продолжила Рэйчел, бросив недовольный взгляд на студента. — В тысяча девятьсот семьдесят первом году здесь…       Ее рассказ прервал громкий стук сверху. С потолка посыпалась штукатурка.       — Это студенты из биомедицины, — она махнула рукой. — Они там вечно что-то взрывают.       — Было бы интересно познакомиться с ними, — мечтательно вздохнула Дороти. — Мне кажется, студенты с разных факультетов классно друг друга дополняют. Наша женская половина составила бы отличную пару — «девушки с кистями» и «парни с пробирками».       Я усмехнулась, покачав головой.       — А чего только женская? Мужская тоже присутствует, — запротестовал незнакомец.       — На факультете биомедицины очень мало женщин, — ответила Рэйчел.       — Это сексизм! — выкрикнул кто-то из толпы.       — Это наши реалии.       Мы вышли в круглый зал с высокими окнами. На стене висел огромный холст, заляпанный краской. Рэйчел подошла ближе:       — Ваше первое задание. Каждый должен добавить что-то свое. Но есть правило — нельзя касаться кистью холста.       Аллин первой шагнула вперед:       — Можно тряпкой?       — Можно чем угодно, — подмигнула Рэйчел.       И словно по щелчку пальцев началось безумие. Кто-то бросал мокрые губки, кто-то размазывал краску локтями, кто-то швырял открытую акварель. Когда очередь дошла до меня, я достала из сумки… куриное перо. Окунула его в фиолетовую краску, после поднесла к холсту и дунула на него. Брызги легли на полотно легко. Они напоминали разбросанное однотонное конфетти, дополняя каракули студентов своей оригинальностью.       — Интересно, — оценила Рэйчел. — Почему именно куриное перо?       — У него утонченная форма. А еще меня привлекает то, что именно входит в состав пера. Белок кератина, углерод, кислород, сера, кремний… Казалось бы, обычное перо, но столько нюансов, — ответила я.       Рэйчел удивленно приподняла брови. Все остальные резко замолчали, вслушиваясь в то, что я говорила.       — Не зря думала, что мы с тобой подружимся, Агата! — Дороти радостно похлопала в ладоши.       Я промолчала, сжав перо посильнее.       — Э-э… Ладно, идем дальше, — пощелкала пальцами Линд, снова привлекая наше внимание.

***

      После ориентационной сессии в университете я спешила в квартиру, пока мне не позвонила тетушка.       — Агата, клянусь, последний звонок сегодня от меня! Возле твоего дома стоит Форд. Это теперь твоя машина.       Я замерла. На уличной стоянке действительно стояла новенькая машина с огромным бантом на крыше.       — Ты с ума сошла?! — завизжала я, подбежав к Форду.       — Возможно, — хихикнула Аннет. — Тебе нужна машина, поэтому я решила тебе ее подарить.       — Ты ненормальная! Помимо того, что ты помогла мне с квартирой и деньгами, так еще и автомобиль подарила! Сумасшедшая!       — И я тебя люблю, золотко.       — Тебе деньги некуда девать?       — У меня нет детей, чтобы их содержать, зато есть любимая племянница, которую обделили непутевые родители.       Я обошла машину, касаясь ладонью глянцевого борта. Форд был идеален — белоснежный, с кожаным салоном и едва уловимым запахом новизны. На лобовом стекле была прикреплена записка:

«Для побегов — только самое лучшее. Не разочаруй меня. Твоя любимая тетя».

      — Ты же получила права? — спросила Аннет.       — Да, еще в прошлом году. Тайком от родителей, конечно же.       — О, значит, моя племянница — настоящая преступница! — засмеялась Аннет. Я закатила глаза, не сдержав улыбку. — Тогда заведи мотор и катайся, пока не кончится бензин. Или пока не поймешь, что заслуживаешь больше, чем куриный загон.       Я открыла дверцу машины — она с легкостью подалась. Ключи были внутри. Сжав их с силой, металл впился в ладонь.       — Спасибо, — прошептала я, не веря, что в моих руках имелась эта чудесная малышка.       — Что?       — Спасибо! — крикнула я, прыгая на месте. — Ты лучшая тетя на этом свете! Обожаю тебя!       — Не думал, что моя соседка — поехавшая на голову, — послышался довольно знакомый голос позади меня.       Я обернулась. Передо мной стоял одетый Александр Нильсен, в которого швырнула футболку незнакомка в подъезде. Он зацепился взглядом за красный бант на крыше и усмехнулся.       — Спасибо еще раз, Аннет. Пока, — хрипло проговорила я.       — Пока, родная!       Я сложила руки на груди, нахмурившись.       — А ты из тех соседей, которые любят лезть в чужие разговоры? — сказав, почувствовала, как недовольство разлилось по телу.       Александр всего лишь поднял руки в мнимой обороне, но ехидная ухмылка не собиралась сходить с его лица.       — Я просто проходил мимо. Но теперь я знаю одну вещь: ты умеешь визжать, как перепуганная свинья. И если ты будешь делать это в квартире, боюсь, мы с тобой не подружимся. Стены тонкие.       — Я и не собиралась дружить с тобой, — фыркнув, я закрыла машину и стянула бант.       — Очень жаль. Я хороший друг.       — И отвратительный парень, который бросает девушек после проведенной ночи, — закончила за него я и направилась в подъезд.       Напоследок обернулась, заметив, что Алекс смотрел на меня. Затем он нацепил солнцезащитные очки и направился к Ауди, что была припаркована неподалеку от моего Форда.       «Мы точно не будем друзьями», — уверяла себя я, тыкая по кнопкам лифта.