Enjoyment

      Волны легко покачивали лодку, на палубе то и дело слышался топот и говор. Наранча голдел громче всех. От его воплей даже в трюме не спрячешься.       Из-за лёгкого покачивания на волнах Бучелатти немного укачало — или это была усталость, вызванная тем, что его подчинённых чуть не перебили, и он абсолютно ничего не мог предпринять. Если бы не Леоне...       Лодка медленно скользила по гладям Тирренского моря, а они так же неспешно опускались в трюм.       Леоне откинулся на один из диванчиков. Бруно последовал примеру и аккупировал его следом. Как сказал бы Гирга: работа должна работаться, а отдых отдыхаться.       Хоть стенд юзера сильным не назовёшь, но хлопот этот гаденыш предоставил немало. Хочешь — не хочешь, да выматаешся, а здесь хотя бы можно в тишине отдохнуть. Правда, только относительной, ибо над ними будто не доски, а картон.       Бруно склонился в позе «мыслителя» и процедил сквозь зубы:       — Чувствую, на Капри нам устроят взбучку.       — Правильно чувствуешь. Твоя чуйка непобедима, — Леоне сделал элегантный глоток из бутылки, чтобы не смазать помаду. Содержимое — не вода, это точно. Сколько оно здесь простаивалось, знает только холодильник.       Стоило Бучелатти отвернуться на секунду, как этот уже мини-бар нашёл и спиртное в рот заливает.       — Даже псина от пяти миллионов не откажется.       — И то верно...       Аббаккио уже опустошил бутыль и кинул её куда-то в сторону. Он был спокоен как удав, будто только что никто и не пытался его замочить.       — Но знаешь, почему-то мне кажется, что мы получим эти пять миллионов.       Бруно, не поднимая головы, периферийным зрением увидел, как Леоне немного пододвигается. Эта деталь его слегка улыбнула.       — И почему же ты так уверен?       Леоне усмехнулся:       — На моей памяти не было ни одного случая, чтобы у тебя что-то не получалось.       Бруно понимал, что ему льстят.       Он просто старался не думать о том, что чуть не потерял свою команду каких-то десять минут назад. И этот человек ещё хочет стать капо. Вот же хохма.       Бруно убеждал себя в том, что им всем нужны эти деньги, что он поступает исключительно по совести, а не из личных мотивов. О возможном провале не могло быть и речи. Бросать ребят с грузом разочарования не хотелось — эти люди и так в мафию не от хорошей жизни пошли.       Бруно запрещал себе переживать, но волнение неприятно растекалось по всему телу.       — И я уверен, — продолжает Леоне. На его губах будто играла лёгкая улыбка. Или так казалось из-за освещения?       — Аббаккио, — капореджиме перебивает и без задней мысли говорит то, что крутилось на языке: — я до чёртиков перепугался, когда тебя затянул вражеский стенд.       В воздухе повисла секундная тишина.       Аббаккио, не сводя глаз со своего начальника, кладёт ладонь ему на плечо. У Леоне были парадоксально нежные руки.       — Ну, я же не помер.       — Вот именно, что «ну», — Бруно печально вздыхает.       Аббаккио был надёжным товарищем. Каким бы мрачным и угрожающим на вид он ни был, Бруно всегда знал, что от него ожидать. Да, он мог нахамить, но одновременно всегда ценил и уважал людей, на которых ему не плевать.       На Бруно Бучелатти ему как раз таки было не плевать.       Аббаккио смотрит на Бруно этим своим немного уставшим, томным взглядом. Его глаза словно говорили, что у него нет никого. Этот человек был абсолютно потерян, и ему нужно было хоть как-то заполнить пустоту внутри. И Бучелатти мог заполнить её до краёв.       Он приближается к лицу Леоне и целует, заставляя приоткрыть рот и впустить язык. Аббаккио отвечает ему с ещё большим энтузиазмом.В грудки Бруно расплывается тепло — донельзя приятное и тягучее. Его всё больше и больше затягивает.       Когда в штанах взвелась палатка, Бучелатти как с небес на землю спустился. Отстранился, смотря на Леоне слегка нахмурившись.       — Это плохая идея, — Бруно сказал это больше самому себе для успокоения, — я не смогу остановиться.       Бучелатти — первый во всём: первый начал и первый прекратил. Молодец, что сказать, медали ему только не хватает.       Мысленно осознав свой проёб, он лишь надеялся, что Аббаккио ничего не скажет. Он ничего и не сказал.       Лишь развернул его на диване, опустился перед ним на колени, расстегнул брюки и немного приспустил бельё, проводя рукой по твёрдеющему члену.       «Гулять так гулять» — походу, «авось» Аббаккио передалось ему воздушно-капельным.       Бруно закрывает рот руками и старался дышать как можно тише. Казалось, что по закону подлости кто-то обязательно возьмёт да весь кайф обломает.       Леоне сместился к его промежности и облизал ствол, стоявший, как флаг Италии над посольством. Бруно моментально затерялся в своих мыслях, словно в дебрях. Он обожал, когда Аббаккио ему отсасывал, и надеялся, что тот испытывает хоть долю его эйфории.       Леоне держится за его бедра и неторопливо двигает головой.       Смотря на его светлую макушку, у Бруно возникает желание намотать волосы Леоне на кулак, прижать его лицо к своему паху, резко оттянуть назад и наблюдать, как он старается отдышаться.       Бучелатти сдерживает этот порыв — Аббаккио берёт глубже, и перед глазами всё начинает безнадёжно плыть. Бруно с большим усилием сдерживая стоны, громко выдыхает и крепко хватает Леоне за руку.       Тот снимается с его члена, напоследок пройдясь лёгкими поцелуями, не трогая головку, и продолжает дрочить рукой.       Концентрация всех ощущений сливается в одной точке, замерев на вечную секунду. А потом взрывается оглушающим фейерверком. Бруно кончает прямо Леоне в ладонь.       Бучелатти откинулся на спинку дивана в попытке отдышаться. По телу запустилась рябь тёплых волн. Наконец его начало отпускать.       Аббаккио завис в поисках, обо что можно вытереть руку, и без слов потянулся к боковине дивана.       — Не повезёт тому, кто будет здесь сидеть, — подметил Бруно, наблюдая, как подчинённый добросовестно вытирает сперму с пальцев.       — Это точно, — буркнул Леоне.       — Подожди...       Бруно быстро застёгивается, подходит к Леоне, опускает его руку и целует. Недовольное лицо Аббаккио приобретает потерянное выражение.        — Нужно поторопиться, а то по звукам с палубы ребята пытают того ублюдка без нас.       Леоне улыбнулся кончиками губ.       С палубы и правда доносятся оры и надрывистое мычание. Похоже, Места решил отыграться по полной.       — Нужно тоже поучаствовать, — Аббаккио и не спеша направился к выходу.       Бруно последовал за ним с ощущением того, что когда Аббаккио рядом, все его тревоги бессл едно пропадают, не оставляя и следа.