Сентиментальные вещи

Джона волнует раздражает, как Лололошка постоянно щурится и смотрит в пол как побитая бездомная псина. И тут даже речь не о характере его альтер эго, хотя метафора была бы подходящая, но тут это буквально. И все из-за чувствительности к свету, их общей врожденной проблеме. Лололошка не пойми где в реальности Джона, видимо, утерял свои голубые очки и заменил их на на не менее безвкусные солнцезащитные очки, только вот куда менее защищающие со своими желтыми стеклышками. И, возможно не совсем разумно, Джон решает немного помочь Лололошке. Он тратит спарки воссоздавая — очки. Те самые, что, кажется, были при их первой встрече, — идентичные его, но с безвкусной голубой оправой. Джон усмехается себе, довольный своей идеальной работой, и с нетерпением выискивает своё альтер эго в сонном измерении, – и находит его умиротворенным, копошащимся у грядок. Умиротверение на лице Лололошки, рушится сразу же, при оклике Джона. — Чего тебе надо, Джон? — Хмурится Лололошка, вставая с корточек. — Как грубо, Лололошка! — Драматично высказывает Джон, чувствуя вскипающие раздражение внутри грозящее выплюнутся ядовитым сарказмом, — Неужели ты думаешь, что я не могу захотеть поговорить со своим напарником и просто так? Обычно Джон это говорил абсолютно саркастично, но сейчас он действительно раздражен и задет, из-за чего его слова прозвучали более угрюмо. За что Джон на себя мысленно шикает, — ведь вся суть этого цирка была лишь импульсивным желанием помочь. И, возможно, он хотел бы благодарности и капельки радости Лололошки. — Да-да, Джон, — бесстыдно закатывает глаза Лололошка, но затем улыбается ребячеству Джона и успокаивается, кажется, не заметив смены тона, — так о чем ты хотел поговорить? Джон не находит слов, и бездумно протягивает руку спрятанную до этого за спиной, после того, как замечает косый взгляд на нее. Лололошка застывает и несколько раз просто моргает. Джону хочется провалится под землю, — как этот придурок вообще вызывает давно позабытую неловкость? Но прежде, чем Джон успевает задуматся о наименее позорном плане побега, — Лололошка говорит: — Это.. — Лололошка неуверенно тянет руку к руке Джона держащего очки, но застывает в милиметре от нее, мол, спрашивая разрешения, на что Джон просто резко протягивает очки. Лололошка неуклюже ловит их и рассматривает, не щурясь, крутит в руке, — и господи, Джон чувствует себя, будто он у доски в школе. Всё же Лололошка и вправду невероятный мироходец. — Это.. мои очки? — растерянно спрашивает Лололошка. — И небо голубое, сегодня день очевидных фактов? — поднимает бровь Джон, возвращаясь в свой образ. — Спасибо, Джон.. — В конце концов проговаривает Лололошка, и кажется, Джона почти отпускает неловкость этого взаимодействия. — Мне правда это ценно. Лололошка робко улыбается, и — Джона отпускает, а в груди поднимается тепло. Приятно. Но. — Ты не спешишь их надевать, — константирует Джон с немым вопросом. Лололошка, будто приходит в себя, и стушуется. — А.. Я просто, — сбивается Лололошка, как обычно, речь всё же ремесло Джона, а не Лололошки, — Мне значим твой подарок, правда, но.. — Это не подарок, а мера предосторожности в бою, дабы тебя не ослепил свет и мой напарник не умер на пол пути нашего расследования, — перебивает Джон, он знает, что аргумент бессмысленный, ведь проблема чувствительности значима лишь в сонном измерении, а не в темном, мрачном Архее, но резкое желание защитить свою гордость выливается в слова быстрее. От Лололошки нахватался, что-ли. Лололошка хмурится замалкивая, и Джон мысленно щелкает себя по лбу, — опять его гордость прервала редкостный искренний контакт с его закрытым альтером. — Но? — подталкивает Джон к продолжению мысли, и Лололошка собирается с мыслями после сбива, выглядя уже менее растроганным и смущенным, и более уверенным. — Но эти очки мне тоже ценны Джон уже открыто хмурится на такой открытый отказ от подарка. Неужели Лололошка настолько принципиален в недружелюбии к Джону, что ему это надо всегда проявлять? Но прежде, чем Джон успевает высказать свои уже более ядовитые мысли, Лололошка продолжает: — Как память о кое-ком. А, ну, конечно, Джон снова дает себе мысленный щелбан. Все куда проще и логичнее. Джон неосознанно закатывает глаза, естестественно Лололошка будет ценить не практичную сентиментальную вещицу. Лололошка, очевидно, замечает закатывание глаз, и хмурится: — Тебе не понять, наверное.