Отдых

Билдермен гнётся под стопками бумаг, что с каждым днём становится всё больше и больше. Или ему просто так кажется. Но факт того, что последний месяц жертва сна возрасла в два раза больше, чем в обычное время, стал слишком явным, когда он стал выглядеть более устало, а под глазами красоваться выделяющиеся мешки. Другие администраторы беспокоились первое время и ходили спрашивали про состояние, пытались отправить на отдых, да только какой отдых, когда работы столько много? Билд лишь качал головой, думая любую отмазку, и с улыбкой, явно натянутой, уходил прочь в свой кабинет обратно. А как заходил, видел, что бумаги на столе стало лишь больше. Он скоро начнёт выть, когда осознаёт, во что вляпался, когда говорил о том, что готов помочь с любой работой, которую не успевали сделать другие сотрудники. Кто бы мог подумать, что его добротой так нагло воспользуются, и теперь он выполняет половину работы каждого с офиса? Он качает головой и вздыхает, падая головой в руки, что удобно устроились на столе. Рядом с ним стоит кружка с полувыпитым кофе, и у него начинает дёргаться глаз от одного лишь её вида. За это время кофе стало его верным помощником, но и врагом здоровью. Слишком большие порции он пьёт, чтобы спокойно потом уснуть дома. Хотя не то, что домой он успевает ходить... Порой приходится ночевать в штабе из-за объёма работы и того, что в срок не успевает. Честно, он устал. Он понимает это, когда чувствует горьковатый вкус во рту и слышит глухой, будто предвещающий нечто усталое, стук в дверь. Скорее всего, очередной сотрудник, который несёт ему ещё кучку бумаг, как счастливое письмо. Оттого и молчит слишком долго, сверля дверь взглядом, будто она ему враг многоликий. Но та неожиданно открывается без спроса, и в комнату слишком уверенно заходят, и Билдермен чуть ли не давится кофе, оставляя кружку и пытаясь сморгнуть со своего лица усталый вид. Теламон. Самопровозглашённый бог, высокомерный и требующий полного подчинения своей персоне. Билдермен долго не мог привыкнуть к нему как к админу, ведь это ходячий хаос, что способен лишь разрушать и крушить, но это было лишь первым впечатлением. Оказалось, что тот также неплохо и создаёт, что стало большим открытием для него. Теламон — это то существо, что приковывает своё внимание к себе одним лишь цепким взглядом, что будто пробирается прямиком в все углы твоего сознания, это существо, которое одним прикосновением может докоснуться до твоей души и вытянуть её одним лишь словом и сжатием руки на плече. Он эгоист, но хороший работник. Он высокомерен, но трезв. Он властен, но может подчиниться лишь одному. И Билдермен долго гадает, что бог забыл здесь, в его скромном кабинете. Правда, долго в глаза смотреть не получилось, Теламон будто сжигал своими ярко-золотыми глазами, что будто обнажали твою душу и выворачивали наизнанку от чужой отстранённости. И Строитель вздрагивает, когда чужие мелкие крылья чуть встрепенулись оттого, что взгляд зацепился за стопки бумаг на столе. Чужие уста что-то произносят, но Дэвид теряется в мыслях, когда понимает, что чужая когтистая рука сжимает его, и поднимает взгляд, осознав, что пропустил момент, когда второй приблизился. Он вопросительно смотрит на верхнего и ахает, когда его почти грубо заставляют подняться с кресла и ведут куда-то в противоположную часть офиса под удивлённые взгляды сотрудников и администраторов. В какой-то момент Строителю становится неловко от такого внимания, и он сожалеет, что не может свернуться калачиком сейчас или просто исчезнуть. Зато Теламону всё, кажется, по нраву. На хмуром лице, что скрывает капюшон, заиграла легкая ухмылка впервые за долгое время, и Строитель успокаивается, оставив вопросы на потом, и чуть выровнившись с другим вопросительно глядит на бога, но этот взгляд остаётся проигнорированным, и он обречённо вздыхает, смирившись с этим. Они приходят в кабинет Тела, и Билдермен в который раз утверждается в том, что тот любит темные и тихие места, ведь его кабинет находится слишком далеко от остальных и в корпусе, где почти никого нет. Бог сам об этом попросил и даже сам его спроектировал. Стены здесь из черноты, как и декор, что гармонично сочитается с некоторыми золотыми обшивками вокруг. Всё кричит о величии владельца этого места, и Билдермен ещё больше задаётся вопросом, отчего тому он вдруг так срочно поднабрался здесь. Но вдруг чужая рука его чуть толкает, и он падает пятой точкой на диван, стоящий в уголке. А сверху нависает Теламон, но ничего не делает, а лишь смотрит пару секунд в чужие глаза, будто ища там ответы на вопросы в его голове, а затем молчаливо садится рядом, снимая капюшон, и кладёт свою голову на грудь Билдермена, от чего тот несдержанно ахает. – Тела..? - неуверенно спрашивает, положив руку на чужую спину. Ему доводилось уже несколько раз видеть Теламона без капюшона, да только это было либо издалека, либо видна была лишь задняя часть. Бог не любит показывать лицо, будто считает, что все недостойны видеть его таким, хотя, возможно, тот именно так и думает. Но прямо сейчас тот сам обнажился, да ещё и так близко, отчего сердце Строителя забилось в быстром ритме, что тот попытался скрыть. – До Теламона дошли слухи, что ты пренебрегаешь своим здоровьем. Скажи, это правда? – Не поднимая головы, Бог обвивает вокруг них свои большие крылья, будто кто-то может их увидеть или зайти в этот кабинет, не смотря на то, что все обходят это место десятой дорогой из-за того, что в какой-то степени боялись обитателя здешних мест. Строитель чувствует, как по телу прошла легкая дрожь от чужих слов, и выдыхает, пытаясь найти ответ. Теламон всегда знал и знает, когда он врёт, а когда говорит правду. Именно это усложняло простой ответ. Он не хочет подрывать чужое доверие, что выстраивал много лет дружбы и работы. Несмотря на то, что в последнее время они редко видятся, Билд очень дорожит этой "самодовольной птахой", ведь им пришлось через многое пройти вместе, и ещё никто из них друг друга не подвёл. Это выстроило между ними какую-то нерушимую связь между строк, что зародилась, когда они начали кидать друг на друга многочисленные взгляды во время заседаний, не совсем случайно касаться друг друга в разные моменты, желая большего контакта, и когда начали беспокоиться больше обычного слова "друг". – Тела... Работы много, вот и пытаюсь успеть в сроки, чтобы потом не было задолженностей. - Он криво улыбается, запустив свою руку в чужие пряди. От этого прикосновения снизу доносится довольное урчание, и названный прикрывает глаза. Тела. Сокращение, что может использовать лишь Билдермен, ведь другим не дозволено так легкомысленно относиться к такому величественному созданию, как Теламон. Бог, что снизошёл в это место из-за своей милостыни и помогает встать всем тут на ноги. Лишь одно создание достойно видеть Теламона почти уязвимо, касаться его там, где чужим рукам нельзя быть, а глазам смотреть и вовсе запрещено. Лишь одно создание может любить Теламона взаимно. – Тогда Теламон хочет, чтобы Строитель сегодня отдохнул. - Фыркает, приподнявшись и уже полностью повалив другого и навалившись сверху, вновь положив голову на грудь. Билдермен по началу кряхтит, но позже это переходит в легкий смешок, когда понимает, что любит этот почти детский характер верхнего. Несмотря на отстранённость с другими, эгоистичные и порой аморальные действия, Теламон может открыться с новой стороны, более ленивой и откровенной. И эта сторона напоминает Билдермену больше ленивого и самодостаточного кота, что даже к руке с неохотой будет ластится и приходить тогда, когда нужно будет лишь ему. Любить Телмона сложно, но Дэвид смотрит в глаза сложностям и бросает им вызовы. Оттого бросил вызов и здесь, несмотря на то, что ощущает, как находится на краю пропасти. – Боюсь, что работа меня ждёт, но я могу побыть с тобой пол часика. - Обреченным тоном уже шепчет и сам прикрывает глаза, откидывая голову назад. Признаться, диван оказался очень мягким и притягательным для него. И это точно не потому, что он уже долгое время не может уснуть. Просто... Просто чужое тепло даёт особую атмосферу его положению. Теламон напрягается, и его плечи чуть напрягаются, когда крылья, расположенные чуть выше ушей, дрогают от чужих слов. Бог прижимает тело под собой с новой силой, будто боится, что тот сейчас исчезнет и не вернётся более, оставив его совсем одного. – ...Возражения не принимает. - Он проглатывает первые слова, но зато последние отчётливо слышатся. И Билдермен смиряется со своей участью, когда понимает, что ему уже не уйти отсюда так быстро, особенно когда чужая туша лежит сверху, накрывая их своими массивными крыльями. Порой Дэвид задумывается, удобно ли тому с ними? Но в итоге лишь сходится на том, что да. Ведь бывают моменты, когда Теле, как павлин, выставляет их напоказ, желая услышать похвалы и восторженные комментарии от других "людишек". Есть вариант дождаться, пока другой уснёт, и уйти в свой кабинет, да только мягкая основа дивана, на которой он лежит, становится всё мягче и мягче, а глаза прикрываются сами собой, несмотря на кофе, что он выпил ранее. Похоже, эффект уже прошёл из-за мелкой дозы. И в этот момент Строитель ни о чём не жалеет. Он прижимает чужое тело, кладя руки на талию Теламона, и засыпает впервые за долгое время спокойным сном. А Теламон ещё некоторое время будет осматриваться в чужое лицо с необыкновенной тоской во взгляде и безграничной нежностью, что несвойственна ему. На следующий день они, вероятно, вновь будут лишь друзьями без формальностей, но сейчас Теламон хочет сделать всё, лишь бы Билдермен отдохнул хоть немного. От этого по щелчку пальцем на его столе появляется несколько стопок бумаг, что лежали ранее у Билдермена, и он прикрывает глаза, понижаясь в сон и понимая, что добровольно забрал чужую работу себе, хотя обычно наоборот отдаёт её при любом удобном случае.