Прямолинейность

Когда Хэрин закончила писать конспект, в её окно заглядывал полумесяц. Сейчас только он и небольшая настольная лампа освещали комнату. Тяжело вздохнув, Хэрин осмотрела рабочий стол и, убедившись, что не бросила на него ранее сигарет, полезла в карманы трико. Нащупав пачку, Кан достала сигарету и пристроила её между потрескавшихся губ. – Не смей, - послышался хриплый голос из угла комнаты. – Я кину в тебя носок недельной носки, если задымишь у меня под носом. Хэрин поднялась со стула и направилась к шкафу, потягиваясь. Спина сильно ныла, после нескольких часов пребывания в скрюченном состоянии. – Это самая жалкая угроза за все время, Минджи, - Кан переместила сигарету себе за ухо. – Твой язык с концами отупел. – Сейчас ночь и мне хочется только одного, - Ким смачно зевнула, переворачиваясь на кровати, - простого человеческого... – Придумывать в голове сценарии с Фам Ханни? Наконец Хэрин нащупала в темноте шкафа толстовку и довольно ухмыльнулась. Со стороны соседки по комнате послышалось слабое, но всё ещё сердитое: "Иди уже отсюда". В результате неудачной попытки Кан аккуратно надеть худи, несчастная сигарета, ранее пристроенная за ухо, скатилась куда-то под футболку. Хэрин решила, что достанет новую. - Кан шла по улице кампуса прогулочным шагом, вдыхая освежающую прохладой октябрьскую ночь. Она искала местечко, где могла бы закурить и остаться незамеченной. Делать это в курилке девушка ненавидела – наслаждения ноль. Если Хэрин и захотела травиться, то уж точно не в атмосфере нарочитости, присутствующей в комнатах для курения. Каждый раз она пряталась по углам кампуса, чтобы в полной мере насладиться своей вредной привычкой. Подобрав подходящую лавочку, не бросавшуюся в глаза с главной улицы общажного комплекса, Хэрин автоматически полезла в карман толстовки. Прошарив по нему рукой, она нащупала только старый фантик от карамельки. Блять, да неужели? Так Кан и села на лавку, не доставая руки из кармана и продолжая шуршать фантиком, понимая, что возвращаться за зажигалкой уже не будет. Отдых на свежем воздухе после усердной учёбы необходим для поддержания твоего здоровья! Хэрин прочитала об этом на одном из информационных стендов в коридоре студполиклиники. Кан решила оставаться на улице ещё какое-то время. Она сидела, бессмысленно обводя взглядом кампус и окна общажных многоэтажек. В голове проносились моменты постепенно подбирающегося к концу года. Как приятные воспоминания всплывали в сознании, так и абсолютно гадкие, вызывающие сомнения и тревоги. Но сегодня она не вдавалась в подробности, когда память подкидывала мрачные и просто неприятные воспоминания. Осознание, что ей так просто удавалось избегать тревогу, веселило Хэрин. Прохладный ветер время от времени ненавязчиво трепал тёмные волосы. Она не жалела, что решила насладиться сегодняшней ночью. Пускай и без дыма сигареты – сейчас он казался неуместным. - Вдали послышались шаги, шарканье которых долетало до Кан эхом от стен общаг. Хэрин нехотя отпустила свой поток мыслей в ночной воздух вместе с тихим выдохом. Придётся забыть о фантазии, что наступил зомби-апокалипсис и она осталась одна в кампусе. Вскоре из-за угла ближайшего здания появился силует девушки. Она была одета в плюшевый костюм розового цвета. Из под короткого худи выглядывала белая приталенная майка, а на ногах болтались громоздкие тапочки-кролики. Девушка заметила Кан, даже несмотря на укрытие в виде забытой лавочки в глубине двора. Её лицо озарилось улыбкой. Она помахала рукой со своего места, неуклюже привстав на носки, а затем направилась в сторону Хэрин. Последняя сразу узнала в девушке знакомую. Это была Даниэль. + Даниэль Марш – соседка по дому. Ее комната находится на седьмом этаже, тогда как комната Хэрин и Минджи – на пятом. Девушка учится на втором курсе факультета биологии. Будучи наполовину австралийкой, выглядит довольно экзотично на фоне чистых корейцев и прочих азиатов. Однако красота Даниэль никогда не была темой для обсуждений – ксенофобия здесь не шутка. Для некоторых назвать красивой наполовину иностранку будет считаться преступлением против нации. И все же девушка снискала некоторую популярность, но только благодаря своему бесконечному дружелюбию в купе с довольно спонтанным поведением. Так, весь кампус помнит, как на встречу первокурсников Даниэль притащила коробку конфет. Она раздавала их всем желающим, как будто это был какой-то утренник, а не вечеринка. У Хэрин до сих пор сохранился фантик. Морковные конфеты она видела в первый и последний раз. Марш делит комнату со своей землячкой, Фам Ханни – девушкой с вьетнамским происхождением, но родом из Мельбурна. Ханни из тех девушек, которые пытаются строить из себя неприступных, но выглядят при этом как надутые хомячки. С прошлого года Ханни стала предметом воздыхания Минджи. Здесь то все и становится сомнительным: Даниэль и Минджи – подруги с привилегиями. И знает об этом только Хэрин. Кан не осуждала девушек, они только лишь снимают напряжение – ни одна из них не привязаны друг к другу в романтическом смысле. Такой союз избавляет их от поиска партнеров на одну ночь. Кроме того, это безопасно, ведь они знают, что обе полностью здоровы и что никогда не перегнут палки в моменте. Хэрин все это понимала и принимала, но вот влюбленность Минджи в соседку и лучшую подругу Даниэль делала всю ситуацию странной и неприятной. В свою очередь Минджи не отрицала этого сомнительного пункта, но все еще переодически прибегала к помощи Марш. Последняя же про влюбленность Ким даже не знала. + Марш наконец пробралась к лавочке и девушки обменялись краткими приветствиями. Хэрин сделала неловкое движение рукой, указывая на свободное место на лавке, – жест означал приглашение присесть –, когда вдруг у неё из под худи выпала сигарета. Обе девушки уставились на нее. Вот и засранка, выпавшая из-за уха. Хэрин предпочла медленно моргать, тогда как Даниэль тут же выдала: "Вот это сервис". После девушка засмеялась, потрясываясь всем телом и прикрывая рот миниатюрной ладонью. Кан посмотрела на по-детски хохочущую знакомую и, не удержавшись, негромко хмыкнула в сторону. – Ну ты как? Даниэль присела на лавку, потерая уголок глаза, убирая наметившиеся ранее от интенсивного смеха слезы. – М, да нормально вроде. Хэрин пилила взглядом сигарету, которая так не вовремя заявила о себе, а теперь валялась на пыльной дорожке. – Ничего нового, ничего интересного. – Ага, - невпопад сказала Даниэль без определённой интонации. Девушка наконец закончила тереть глаз, который успел покраснеть от её старательности, и, проследив за взглядом Хэрин, ухмыльнулась. – Вообще я тоже не люблю смол-ток, просто не умею по другому начинать. Хэрин улыбнуло это замечание. Она перевела взгляд на первое попавшееся здание общежития. – Так очевидно, что я ненавижу смол-ток? Даниэль посмотрела на профиль Хэрин, и её губы растянулись в знающей улыбке. "Ничего нового, ничего интересного": передразнила она вместо ответа. Хэрин усмехнулась, наконец встретившись взглядом с Марш. Сверчки, как обычно это бывает ночью, сливались в хоре. Однажды Хэрин сказала Минджи, что это самая подходящая фоновая музыка для разговоров. В одном из окон общаг погас свет. Кажется, кто-то закончил зубрить последний билет, а может просто сдался, не желая терроризировать себя энной по счёту кружкой кофе. – Могла бы воспользоваться моментом и отправиться к Минджи, - после затянувшейся паузы начала Хэрин. – Я, знаешь ли, первый раз добровольно вышла в такой час. Даниэль протянула "О", заворковав по-своему. Это было привычным явлением в общении с Марш: Ханни, например, даже дала этому название - даниэльский язык. – Хэрини, я постоянно чувствую вину за то, что тебе приходится где-то бродить, - с жалостью в голосе и наигранным придыханием отметила Даниэль. Девушка предвинулась ближе к Хэрин и легонько толкнула её локтем. – Не обижайся, но ты не выглядишь как человек, которому понравился бы тройничок, - с актёрской невинностью и без капли смущения заявила Марш, косясь на Хэрин. Последней не нужно было смотреть, чтобы видеть как брови Даниэль комично вздернулись, а губы слегка надулись. – Ну-ну, а вдруг мне только тройничок и нравится?, - подыгрывает Хэрин, зная характер знакомой. – Совсем не заботитесь о своей подруге. Безэмоциональный голос Хэрин на фоне актёрской игры Марш придал ещё большей комичности всему их бессмысленному диалогу. Даниэль засмеялась, снова подталкивая Кан локтем, после чего последняя тоже начала сотрясаться тихим смехом. – Просто у меня месячные, - вдруг призналась Даниэль, среди приступов почти детского хохота, походяшего больше на икоту. Только переставшая смеяться Хэрин снова сложилась пополам на лавке. В этот раз её смех вполне мог разбудить жителей первого этажа. "Кан Харин смеётся во всю силу один раз в полную луну": как то раз шепнула Минджи на ухо Даниэль, когда они наблюдали с кровати Ким за тем, как Хэрин на своей стороне комнаты чуть ли не падает со стула от смеха. Причина тогда так и осталась тайной – девушка что-то смотрела по телефону, будучи в наушниках. Марш в изумление, но с широкой улыбкой смотрела на знакомую. – Глупая, это я на твой вопрос отвечаю, - уточнила она и смущённо хмыкнула, слегка ударяя Хэрин по спине. – Я по этому сегодня к Минджи не пошла. Наконец Хэрин начала успокаиваться. Даниэль же встала с лавки и аккуратно отряхнула свои плюшевые штаны. Но не стала прощаться. Марш склонила голову набок, с игривой задумчивостью смотря сверху вниз на Кан. Последняя в свою очередь приподняла одну бровь, потирая нос тыльной стороной ладони. – Не хочешь поцеловаться? Хэрин медленно моргнула, будто действительно обдумывала предложение. Затем встала с лавки, посмотрела на Даниэль и выдохнула: "Гребаная нимфоманка". Тем не менее она пошла за Марш в подворотню. – Тебе это нравится, - широко улыбаясь сказала Даниэль. Она слегка подпрыгивала на пути, иногда спотыкаясь из-за своих огромных тапок. – Что? – Что я нимфоманка. - Даниэль очень хорошо целовалась. Чувственно, прижимаясь при этом всем своим телом. Она переодически вздыхала и постанывала прямо в рот Кан, отчего последняя сильно заводилась. И все таки они обе не хотели чего-то большего. Им было достаточно страстных поцелуев, которые заверяли их в желанности. Обеим хотелось верить, что желанность эта ни разу и не поддельная. Хотя они о таком молчали. Слишком часто билось сердце Даниэль и больно сильно захватывало дух Хэрин. – С тобой так просто, - Даниэль закусила губу, глядя прямо перед собой. – Минджи как-будто где-то совсем в другом месте, когда мы спим. Будто не со мной, будто старается видеть и чувствовать кого-то другого, - она тяжело вздохнула, вернув взгляд на Хэрин. – Так неприятно в моменте бывает, просто чувствуешь себя секс-игрушкой. Поэтому с недавнего времени стараюсь тоже развидеть Минджи, погрузиться только в ощущения от процесса. – Почему бы тебе просто не прекратить с ней спать?, - небрежно игнорирует догадки знакомой Хэрин, задвигая возможность спалить тайну лучшей подруги. – Боюсь, я слишком привыкла, что так легко могу получить секс практически в любой вечер. – Ты можешь найти кого-то другого для перепихона. Сверчки уже прекратили свой хор и теперь в подворотне было призрачно тихо. Но тишина не была пугающей, скорее интригующей. Хэрин такое нравилось. – Кан, скажи честно, ты меня хочешь?, - Даниэль безобидно захихикала, радуясь собственному вопросу. И пускай её пульс отчего-то ускорился. Ведь даже она сама этого не заметила. – Сейчас не в настроении для секса. Я скорее от эмоций завишу, мне перепихон удовольствия не принесет. Слова были больше похожи на бубнешь, так как врать Хэрин не умеет. Будь на месте Марш та же Минджи или еще лучше - мать Кан, то её бы уже поймали с поличным. Да и ложь это была не простая, не однослойная – иначе ложью как бы и не назовешь – ведь Хэрин ответила правдой, просто не на заданный вопрос. – А я уже успела понадеяться, что мы могли бы продолжить у меня в комнате, - Даниэль не переставала ухмыляться. Привыкшая к флирту, она не могла понять, почему в венах так гудит. Сейчас в ней уживались увереная улыбка и неуверенная, как реагировать, психика. Из-за последней Даниэль решает продолжить, не дожидаясь ответа: – Люблю тебя за то, что могу так спокойно отпускать самые безвкусные, похабные шутки. Сразу чувствую себя свободным человеком. – Это всё конечно мило, но ты меня за кого держишь? Я у тебя анализ крови брать не собираюсь. Вот во время овуляции можешь хоть с разбегу на меня прыгать, так и быть, - с назидательной ноткой в голосе Хэрин ответила своим любимым сарказмом. В прочем, несмотря на содержание, от слов веело только фирменной тихой теплотой Кан. Даниэль это сразу заметила. Её щеки нагрелись, а застенчивая улыбка так и наровила превратиться в глупую и широкую: "Обязательно так и сделаю, Хэринни." - Через неделю. Даниэль пришла к Минджи, но в комнате девушки не оказалось. Хэрин предложила все же пройти, подождать, пока Ким придёт из зала. Сама же она начала потихоньку собираться. "Пойти по бродить что-ли" - сказала Кан себе под нос, пока рылась в шкафу. Даниэль, сидящая по-турецки на кровати Минджи, усмехнулась и заëрзала на месте: "А может ты любишь тройнички?" Хэрин искренне заулыбалась. Стянув старую домашнюю футболку, она заменила её на тёмно-серый лонгслив, а затем развернулась к Даниэль. Марш все это время без стеснения пялилась на Кан, дружелюбно улыбаясь одними уголками губ. Их глаза встретились и сцепились - никто не стал отводить взгляда. Хэрин смотрела на девушку, которая сидела на кровати её подруги и ждала еë возвращения, чтобы потрахаться. Думала, как несправедливо красива эта девушка. Думала, как ей не повезло быть безнадежным романтиком, ведь она никогда не сможет просто переспать с Даниэль. Наконец она думала, как цветочные духи девушки, заполонившие всю комнату, заставляли щипать её глаза. Последнее Кан озвучила: "У меня аллергия на такие сильные ароматы". Марш закусила губу, ненадолго опустив взгляд, как будто ей было неловко: "Я запишу это у себя в ежедневнике". Когда Хэрин уже собиралась выходить за порог, одной рукой поправляя барсетку, а другой хватая с крючка свой ключ от комнаты, она услышала позади себя тихое "эй" и обернулась. Даниэль стояла в небольшой прихожей, прислонившись к стене. Длинная оверсайз футболка скрывала большую часть коротких джинсовых шорт. Обычный блеск в её глазах сменился задумчивой пеленой, только приглядевшись, можно было увидеть, как где-то в глубине все ещё плясали дикие огоньки. Она выглядела уставшей и до жути уютной. Хэрин встретилась с нечитаемым взглядом Даниэль и кивнула, побуждая ее говорить. – Знаешь, что мне в тебе нравится? – Ну я умная. – Твоя прямолинейность. – Здорово, - кивает через плечо Хэрин, выходя из комнаты. Если б только мне хватало этой прямолинейности на самом деле. Хватало, чтобы я могла признаться себе. Ведь тогда может и тебе смогла бы.