Сколько волка ни корми

Такой бури эмоций Сергей, пожалуй, никогда не испытывал. Сперва немного разозлился, потому что кто-то назойливо мучил дверной звонок в течение двух минут, хотя он никого не ждал и от того решил, что кто-то из настойчивых соседей решил «стрельнуть» соли. Потом — страшно удивился и ужасно обрадовался, когда открыл дверь и увидел на пороге Олега в парадной форме. Потом удивился (и обрадовался) ещё больше, когда Олег поставил чемодан на пол, протолкнул Сергея в узкую прихожую и поцеловал в губы. Вот так сразу — без приветствия, без «я вернулся», без объяснений. Даже в глаза толком не посмотрел — просто впился в удивленно открытый рот, будто от этого зависела его жизнь, проскользнул внутрь языком, провел рукой по спине, прижимая ближе. Будто знал, что Сергей только об этом и мечтал, потому что не отпускал так долго, что земля чуть из-под ног не ушла. Немного ушла, но Олег так крепко держал его в объятиях, что свалиться на пол просто не получилось. Сергей всё пытался что-то сказать, спросить, но стоило ему издать тихое: «М-м», Олег вновь возвращался к его губам, не давая произнести ни слова. И Сергей, наконец, просто сдался — обнял Олега за шею, не пытаясь анализировать, что происходит. Какая разница? Это Олег, и он здесь. В сущности, всё, что ему всегда было нужно, чтобы чувствовать себя хорошо. Наконец, Олег отстранился, глубоко вздохнул, откинув голову назад, и Сергей почувствовал, что Волкову хватило. Правда, у самого Сергея сердце так и выпрыгивало из груди — раздразненное тело требовало продолжения, без объятий даже стало как-то холодно, но он взял себя в руки — и образно, и буквально. На всякий случай ещё и прислонился к стойке для обуви, рассматривая красивую парадную форму. – Ты почему не сказал, что приезжаешь? – спросил Сергей и почему-то отвел взгляд, когда Олег на него посмотрел. В горле разбухло что-то нервное, будто произошедшее было каким-то неправильным. – Я бы тебя на вокзале встретил. – Я рассчитывал на... немного другой прием, – ответил Олег, и по тону его голоса стало понятно, что он чувствует то же самое. От этого стало немного легче, но Сергей всё равно смотрел на вздувшиеся обои в мелкий цветочек, не решаясь поднять взгляд. – Думал — приду, поцелую, ты мне по морде съездишь, потом отведешь пить чай и будешь долго читать нотации. Сергей невольно усмехнулся. – Долго планировал? – наконец, спросил он. Цветочки на обоях уже перед глазами прыгали, когда Олег заслонил их собой и поднял его лицо за подбородок. Заставил ощутить глупое, почти детское беспокойство, которое сам же когда-то выдворил из жизни Сергея, став его лучшим другом. – Месяца три, – серьезно ответил Волков. Его голос звучал тихо и проникновенно — Сергей отвык от него такого. Когда Олег звонил ему из части, его голос всегда был искажен несовершенной телефонной связью. Сергей думал, ему достаточно и этого, но обманывал себя. Рука скользнула по обветренной коже — Сергей не сдержался, на секунду сам прижался губами к губам Олега. Быстро, чтобы не дать себе сорваться. – Я пойду чайник поставлю, оставь чемодан в комнате и приходи, – проговорил Сергей, отстраняясь. У него в голове варилась такая бессвязная каша слов, что он еле выловил из неё что-то адекватное. – Можно я в душ схожу? – спросил Олег, зачем-то поймав его за локоть. Сергей остановился, взглянул на него через плечо — вид у Олега был будто извиняющийся. – В поезде вспотел, как собака. Сергей бегло посмотрел на стискивающие его пальцы. – Сейчас найду тебе большое полотенце и что-нибудь переодеться, – ответил он, с малодушной радостью переключаясь на бытовуху. – Полотенца будет достаточно, у меня ещё два комплекта формы осталось, – сказал Олег. От того, как громко и уверенно зазвучал его голос, стало очевидно, что он тоже рад перемене темы. Интересно, как долго они будут бродить вокруг да около? Может, это вообще какие-то армейские приколы, а он уже придумал себе неизвестно что... – Холодная — это горячая, – тем не менее, невозмутимо заметил Сергей, протягивая Олегу найденное в шкафу полотенце. – А горячая — это холодная. А ещё надо немного подождать, потому что сперва очень холодно и долго не становится горячее, а потом резко льет кипяток, и это никак не исправить, пока не выключишь воду полностью. Но тогда нужно ждать сначала. И всё это ему пришлось выяснять опытным путем. – У нас в части горячей воды не было в принципе, – криво хмыкнул Олег, забросив полотенце на плечо. – А когда появилась, троих парней отправили в санчасть с ожогами. К нам в тот день проверяющий должен был приехать. – Проклятые коррупционеры, у них вечно то пусто, то густо, – вырвалось у Сергея. На этот раз Олег улыбнулся искренне — и сразу же закрыл дверь у него перед носом, будто Сергей порывался войти. Может, он выглядел так, будто очень хочет войти — сейчас было не оценить. В съемной квартире у Сергея было только одно зеркало, и то — в ванной. Больше всего Сергей любил носиться из комнаты в ванную, особенно, когда опаздывал. Хлопотать с чайником было неожиданно приятно. Сергей не то чтобы любил все эти кухонные заморочки, но сейчас даже невольно улыбался, пока возился с чужим потертым сервизом. Хорошо, что посуду помыл заранее — ещё было бы что в неё положить, потому что холодильник практически опустел. Сергей собирался пройтись до магазина чуть позже — хотел тщательно подготовиться к последнему экзамену, и оставалось повторить от силы три темы. Он услышал шаги, хотел было обернуться, чтобы увидеть всё своими глазами, но не успел — Олег обнял его со спины, тесно прижался, практически, всем телом, в шею поцеловал. Всё снова перевернулось с ног на голову — Сергей еле успел снять чайник с огня и повернуть выключатель. Олег целовал его настойчиво, приятно порыкивая в кожу — вибрация отзывалась мурашками по спине. – Так соскучился? – невольно спросил Сергей, быстро зачерпывая ртом воздух. Сейчас он не отказался бы от трубки для подачи кислорода, потому что контролировать дыхание самому казалось невозможным. – Ты ко мне совсем не приезжал, – пробормотал Олег, стискивая Сергея ещё крепче. – Ни разу. В его голосе явно звучал укор. – У меня же учеба, – бестолково отозвался Сергей, скользнув ладонями по сжимающим его рукам. – Лекции, семинары — ты же знаешь, не вырваться. – А ты и на каникулах не приезжал, – ответил Олег, продолжая целовать его чуть ли не с яростью. – Я так надеялся, что ты приедешь. К другим ребятам постоянно кто-то приезжал, родители, братья, сестры, девушки... – Ну, и в качестве кого бы я к тебе приехал? – спросил Сергей, пытаясь повернуть голову, но Олег, целующий его в ухо, не дал это сделать. – К другим ребятам приезжали девушки, а к тебе приехал бы рыжий твинк. Вдруг бы с тобой что-то сделали? Иногда ведь и подозрения достаточно. Губы Олега замерли на загривке. Теперь было только дыхание — теплое, чуточку щекотное. Сергей часто думал о том, каково засыпать, ощущая его на своей коже. – Ты поэтому не приезжал? – Нет, – сказал Сергей, исхитрившись откинуть голову на плечо Олега. Сердце подскакивало до горла и опускалось глубоко вниз, будто он ехал на огромной скорости в автомобиле, и всё равно в этих объятиях было невыносимо приятно. – То есть да. Я много раз порывался поехать к тебе в часть, правда, даже деньги со стипендии откладывал, и каждый раз меня останавливала мысль, что я тебе формально никто. Какие у меня основания приезжать и требовать встречи? Я же не отец, не брат, не твоя девушка... – Ты мой самый родной человек, Серый, – тихо заметил Олег. – И отец, и брат, и девушка. Сергей невольно усмехнулся. – Какой-то инцестный винегрет получился, – негромко проговорил он, медленно поглаживая Олега по рукам — волосы на них посветлели от палящего солнца. – Я боялся, что ты изменился, – вырвалось у Сергея вдруг. – По письмам ведь трудно понять. А потом ты стал писать всё реже и реже. Теперь уже у него не получилось сдержать укор, просочившийся в эту фразу. Олег легко сходился с людьми — Сергей не раз и не два представлял, как у него появились более приятные и легкие друзья. С боевыми товарищами ведь всегда есть, о чем поговорить. Совместный опыт, — как у них в детском доме — только новый, актуальный. Ведь не только программистам надо держать руку на пульсе. – Я же на втором году в спецназ перевелся. Точнее, меня порекомендовали за отличное знание устава, проявленные качества во время учений и хорошую физподготовку, – сказал Олег, прижимаясь щека к щеке. – Там подружился с новыми сослуживцами, стал тесно общаться с одним сержантом, и мы часто болтали в курилке. Его девчонка не дождалась, через письмо бросила, как раз за неделю до того, как я перевелся. Он меня особо не грузил, но я всё равно загнался немного. Подумал, она его ждала и не дождалась, а ты даже и не... – Олег замолчал. – Не хотел получить письмо и узнать, что ты начал с кем-то встречаться. – Я тебя ждал, правда, – пробормотал Сергей, прикрыв глаза. Он не любил мямлить, но сейчас едва мог связать слова воедино. Слишком много факторов сбивали с толку — Олег, его Олег, и его руки, теплые, почти горячие Олеговы руки... Как тут было не сбиться? – Я, конечно, не знал, что ты хотел, чтобы я тебя ждал. Но я тебя ждал, Олег, правда. Думал, со дня на день ты уже напишешь, что едешь домой, я тебя встречу, брошусь тебе на шею прямо на вокзале. Буду очень сильно сдерживаться... – Не сдерживайся, – голос Олега уже едва ли напоминал человеческий. – И я не буду. Не могу больше, – проговорил он почти беспомощно, вновь целуя Сергея в шею, и, наконец, прижался полностью. Тело сладко содрогнулось, будто на волнах подбросило. Броситься бы в эту пучину, бездумно утонуть, ни о чем не жалея. – Ты чай хотел, – тем не менее, выдохнул Сергей, цепляясь за последнюю соломинку. – С чаем в армии проблем нет, а вот о тебе я мечтал два года, – сознался Олег. Сергей издал звук, напоминающий тихий скулеж, и Олег тут же его добил: – На самом деле намного дольше. Сдержаться теперь было невозможно. Извернувшись, Сергей обхватил голову Олега руками и приблизил к себе, чтобы поцеловать в губы. Больше не боялся и не думал, что это шутка или розыгрыш — ну не смог бы Олег так. Ни за что бы не поступил с ним подобным образом. И как же приятно было целовать его после стольких лет мечтаний об этом. Вот уж, действительно, голубая мечта. Меблировка в комнате была едва ли лучше, чем в общежитии — один шкаф, кровать времен СССР и обшарпанный компьютерный стол — однако Сергей перебирался в эту грустную халупу каждые каникулы. Конечно, он получал стипендию за отличную учебу (больше всех в группе), но денег хватило только на такое жилье. В этот раз пришлось сбежать из общаги на неделю раньше — сосед с начала сессии не просыхал и, конечно, напившись, становился очень разговорчивым. – Надо было в аптеку зайти, – пробормотал Олег, сосредоточенно расстегивая пуговицы на рубашке Сергея. – Как будем выкручиваться? – У меня смазка есть, – сказал Сергей, слабо ударив Олега по рукам, чтобы самостоятельно стянуть рубашку через голову, и занялся своими брюками. – Ящик стола открой, за салфетками. – Зачем тебе смазка, когда меня нет рядом? – поинтересовался Олег. Шутя, конечно — выдали смешинки в глазах. – Дрочить так приятнее, это хотел услышать? Сергей не любил, когда Олег ездил по его нервам — больше любил ездить сам. – Да, – сказал Олег, выдвинув ящик. Смазка, салфетки — просто набор любителя порно. Сергей ожидал какой-то комментарий по этому поводу, но не дождался, потому что Олег исхитрился снять майку одной рукой, и вернулся к нему, на ходу расстегивая штаны. К счастью, сразу догадался бросить противно сползающее покрывало на пол, потому что Сергей уже не мог думать о таких вещах. Он вообще ни о чем не мог думать. Зато теперь мог в красках описать, что чувствует человек, чьи бесстыдно-смелые мечты сбылись чуть ли не в одночасье. Олег облизывал его так долго, словно буквально медом намазали, а сопротивляться и не было возможности — слишком нравилось происходящее. Сперва Сергей честно пытался сдерживаться — кусал губы и зажимал рот ладонью. А когда Олег пихнул его член за щеку, сорвался, и, кажется, очень взбесил соседей. О такой своей чувствительности Сергей даже не подозревал. Всё-таки трогать себя — это совсем другое. Отдаваться оказалось намного приятнее, и контроль, которого Сергею в жизни так не хватало, в постели, как выяснилось, для него ничего и не значил. По крайней мере, сейчас, когда Олег знакомил его с собственными желаниями. Их оказалось больше, чем Сергей мог себе представить. – Я здесь уже третье лето провожу, и это первый раз, когда соседи стучали по батарее, – лениво заметил Сергей, рассматривая потрескавшийся потолок. – Ты сейчас отчитываешь или хвалишь? – поинтересовался Олег. – Не знаю, – честно ответил Сергей. Ему просто очень хотелось разговаривать — о чем угодно, лишь бы не слышать тишину, пусть даже скрытую Олеговым дыханием. Сейчас он чувствовал себя слишком уязвимым. Не сдержался — прижался к плечу Олега, выдохнул про себя, когда его стиснули в объятиях, и вдруг засмеялся. – Ты чего? – Помнишь, у тебя счастливый презерватив был? – спросил Сергей, поворачиваясь так, чтобы была возможность гладить Олега по щеке. Олег накрыл его руку своей, зачем-то надавил на запястье, но было не больно — он просто давал почувствовать себя. – Ты его до выпуска хранил. – Он у меня и после выпуска был, я его в бумажнике держал. А потом у нас проверяли тумбочки, и кто-то из дедов его забрал, – ответил Олег, усмехнувшись. – Сказал, в части мне он всё равно не понадобится, а у него в тот день увольнительное было. Ну, ничего, – Волков прижал руку Сергея к своим губам и нежно поцеловал раскрытую ладонь. – Зато мне посчастливилось сегодня. Какой Олег Волков, оказывается, нежный. – Зачем ты вообще хранил это старье? У него, наверное, и срок годности-то вышел. Вместо ответа Олег засмеялся в его кожу и потерся щекой о тыльную сторону его ладони. – Что? – почти недовольно спросил Сергей. – Помнишь, как нам вообще их раздали? – лукаво поинтересовался Олег. В детском доме редко происходило что-то забавное, поэтому воспоминание нашлось моментально. – Ну да. Пришли к нам работники из службы здравоохранения. Развели девочек и мальчиков по разным классам, стали рассказывать про взросление. С большим опозданием, потому что ты к тому моменту уже год как брился, – заметил Сергей. – Потом выдали всем по презервативу и отправились в кабинет к заведующей дегустировать водку. – А я не взял, когда ко мне подошли, – сказал Олег, пробегаясь губами по Сережиным пальцам. – Настроение было такое... дурацкое. Мы ещё с тобой поругались немного, я уже не помню из-за чего. Но ты от меня тогда отсел, и мы не разговаривали до самого ужина. В общем, подошел этот доктор или кто он был? Говорит: «Бери, пацан, пригодится». А я говорю: «Не пригодится, мне девчонки вообще по фигу», а сам на тебя смотрю. Ты в тот день на меня даже не оборачивался, я это хорошо запомнил. А этот мужик посмотрел, куда я смотрю — сунул резинку мне в руку и говорит: «С ним тоже пригодится, предохраняться в любом случае надо», – Олег произнес это очень серьезным тоном, явно копируя интонации того врача. Сергей невольно хмыкнул — то ли из-за пародии, то ли потому что в этой истории у него оказалась не последняя роль. – А мне что-то так обидно было, я же думал, что мы весь день вместе проведем и над этой байдой посмеемся, поэтому сказал: «Да я с этим психованным даже разговаривать не хочу». А он посмеялся надо мной и сказал: «Пусть будет. На случай, если всё-таки захочешь». Я только вечером, когда остыл, подумал, что зря сказал этому мужику всё. Но он вроде меня не заложил. – Сдался ты ему, он таких мелких педиков по пятьдесят раз на дню встречает, – насмешливо протянул Сергей — не знал, куда деться, потому что одеяло они так же скинули на пол, а от смущения хотелось спрятаться. Взгляд Олега стал немного обиженным, и Сергей не выдержал — поцеловал его в уголок губ. – А вот я хорошо помню, почему психанул тогда. Потому что ты наврал, что уже целовался с девочкой, а я тебе поверил. Олег демонстративно скривился. – Не было такого, – возразил он. – Было, – отрезал Сергей. – Ты ещё сказал, что можешь научить, как это правильно делается, а я взбесился и тебя тетрадью по голове стукнул. – А-а, – Олег фыркнул и слабо покачал головой. – Вот тебе и юное дарование. Мог бы сразу понять, что я просто поцеловать тебя хотел. Как будто это было написано у него на лице. Олег уже тогда умел держать каменную маску, способную вводить других людей в заблуждение. – Ну, извини, я же психованный. – Это было мнение Олега, которого ударили по голове тетрадью. Нынешний Олег думает, что ты оторва. Как же я соскучился по тебе, Серёж, – Олег чуть поднялся на локте, чтобы дотянуться до Серёжиных губ, и снова перевернул его на спину. – Я часы считал до дембеля. А потом, в поезде, считал уже минуты до встречи с тобой, – проникновенным шепотом добавил он, раздвигая ноги Сергея коленом. Сергей даже не попытался свести ноги обратно — как быстро у него вошло в привычку потакать Олегу. Он знал его тело другим, но сразу же полюбил новым — пропахшее южным солнцем, покрытое островками загара, заметно окрепшее, тяжелое. – Хочешь, чтобы меня выселили? – успел спросить Сергей, прежде чем его голос превратился в скрежет. Он вцепился в плечи Олега с такой силой, что костяшки пальцев откликнулись болью. Впрочем, кажется, ему нравилась боль — потому что Олег был внутри, и Сергей совсем не хотел вытолкнуть его из себя, несмотря на чувство запредельной заполненности. А вот оставить пару царапин на спине — пожалуй. К утру у Сергея сложилось впечатление, словно его прогнали через соковыжималку. Он не потел так сильно, даже когда Олег учил его драться и готовил сдавать нормативы по физ-ре. Какая-то часть его мозга возвращала Сергея к мыслям о душе. Интересно, есть ли в этом смысл, или Олег снова прижмет его к матрасу, когда он вернется? – Приготовишь что-нибудь? – спросил Олег. – Вот ещё. Иди и сам поищи что-нибудь в холодильнике, – немедленно ответил Сергей и подозрительно прищурился. – Ты думаешь, раз я под тобой лежу, я ещё и готовить буду? – Ничего я не думаю, – пробурчал Олег, быстро скользнув взглядом по его лицу. – Я просто не ел со вчерашнего дня и рассчитывал, что ты гостеприимный хозяин. Сергей немедленно дернулся и сел на постели, чувствуя, как неприятное облако собирается в груди. Вот всегда у него было так! Олег с его чувствами обращался намного нежнее, да и с ним самим тоже. – Прости, – Сергей быстро поцеловал Олега в плечо, а потом сделал это ещё несколько раз, выискивая небольшие царапинки, оставленные собственными ногтями. – По-хорошему я вообще должен праздник устроить, ведь мой парень пришел с армии, – язык чуть не споткнулся на слове «парень», но Сергей невозмутимо улыбнулся, будто всё было в порядке вещей. – Я быстро сбегаю в душ и сделаю тебе бутерброды из всего, что есть в холодильнике. Это будет просто, потому что там ничего нет, – быстро добавил он, начиная смущаться. – Но через час как раз магазин откроется, давай гульнем на остатки моей стипендии. – У меня на карточке осталось пособие, – спокойно сказал Олег. – Нет, я буду платить за всё, потому что я рад, что ты приехал, – отрезал Сергей и ощутил, что его начинает колдоёбить. – И если ты не подтвердишь то, что ты мой... – Мой парень меня дождался, для меня это тоже праздник. Олег проворно поймал его ладонь и быстро поцеловал в тыльную сторону, не сводя при этом взгляд с Серёжиного лица. Возможно, устал так сильно, что уже не мог волноваться. Тем более, Сергей всегда мог волноваться за них двоих. – Я люблю тебя, – как бы между прочим заметил Сергей и вдруг осознал, что улыбается. – Я выиграл. – Что ты выиграл? – спросил Олег, настораживаясь. – Ты поцеловал меня — очко в твою пользу. Я сказал, что ты мой парень — очко в мою пользу. А теперь я сказал, что я люблю тебя, и это снова очко в мою пользу. Олег немедленно поднялся, чтобы быть с Сергеем на одном уровне. – Да, но я ведь тебя... – Секс — это совместное занятие, могу накинуть нам обоим по баллу, но результат останется тот же, – весело заметил Сергей. Вид у Олега стал бестолковым — как у пса, загнавшего мячик под диван. – Всё равно я тебя тоже люблю, – пробормотал он, уставившись на Сергея почти хмуро. Впрочем, он мог произнести это любым голосом и сделать какое угодно выражение лица — Сергей всё равно ощутил, как его сердце начинает истекать сладким сиропом. Даже холодный душ не испортил Сергею настроение — не хотелось ждать, пока, наконец, появится горячая вода, поэтому он наскоро ополоснулся под ледяной струей и отправился в кухню лепить бутерброды. Хотелось сладкой газировки, а лучше — энергетик, но после ледяного умывания пришлось пить горячий чай, чтобы согреться. Олег, привыкший к холодному душу, выглядел намного бодрее. Разумеется, Олег решил, что должен нести три пакета сразу, раз уж Сергей не оставил ему возможности заплатить в магазине. Разумовскому оставалось только нести в руках пакетик зелени для салата. На самом деле Сергей лишь предполагал, что для салата, потому что готовить собирался Олег. Возможно, это обозначало, что Сергей всё-таки сможет повторить темы перед завтрашним экзаменом. У дома их встретила старая соседка Клавдия Степановна, одетая в цветастый халат. Сергей всегда относился к ней настороженно, но старался не грубить никому из жильцов, чтобы его не выставили из дома. Он знал, что жалобщикам не так много и нужно, чтобы позвонить хозяину квартиры и потребовать избавиться от него. Похоже, день его выселения настал. – Срам! – немедленно разбушевалась Клавдия Степановна, стоило Сергею с Олегом оказаться в поле её видимости. – Бесстыдство! Это какой позор, какой позор! Я думала, ты хороший мальчик, Серёжка, а ты... – в её голосе слышалось искреннее разочарование. – Разве же так можно-то? Ещё и не стесняетесь, в разгар ночи... Олег немедленно оживился. – А я думал, во времена Вашей молодости было принято именно ночью, под одеялом, погасив свет... – Олег, – Сергей укоризненно посмотрел в сторону Волкова и снова повернулся к недовольной соседке. Ну, не любят в их обществе геев — что он мог с этим сделать? Тем не менее, Сергей постарался объясниться. – Извините за причиненное неудобство, Клавдия Степановна. У меня просто парень демобилизовался. Мы два года не виделись, и... Клавдия Степановна уставилась на Олега хищной птицей — на нем были только военные штаны и майка, кроссовки он одолжил у Сергея. В лучах утреннего солнца Волков казался бравым и очень отважным, несмотря на то, что в руках у него были пакеты из «Четверочки». Но Сергей, пользуясь случаем, полюбовался. – Служил? – немедленно оживилась пенсионерка. – Где? – Последний год в спецназе, – ответил Олег таким тоном, словно туда было так просто попасть. – Родину защищал от супостатов проклятущих? – воскликнула Клавдия Степановна так громко, что Сергей чуть не подпрыгнул. Олег умудрился многозначительно пожать плечами и при этом не проворонить ни один пакет. – Даже не уклонился? – Чего мне уклоняться? Я в армию сам пошел. Кто-то же должен отдавать долг Родине, – Олег быстро подмигнул застывшей пенсионерке и проскользнул мимо. – Бумажки перекладывать всякий горазд, а защищать страну — не каждый. «Его послушать, так он бы в эту армию с радостью вернулся», – невольно подумал Сергей. Пока он ворон считал, к нему уже засеменила Клавдия Степановна. Когда она схватила его за локоть и притянула ближе, к своему лицу, Разумовский даже опешил — не терпел он чужих прикосновений. Особенно, когда они случались так внезапно. Олег был единственным исключением. – Отличный парень — сильный, работящий, – зашептала пенсионерка ему на ухо. – Будешь стоять с открытым ртом — уведут. – Кто уведет? – бестолково спросил Сергей. – Девок красивых кругом много. И при фигуре, и готовить умеют, и с приданым — кто от Ленинградской квартиры откажется? Постелью к себе не привяжешь, таких умелых в каждом дворе сыщется, – уверенно заметила Клавдия Степановна. – А у тебя, милый, уж извини — ни рожи, ни кожи. Тут верный подход нужен. Пенсионерка многозначительно постучала себя по лбу. – Извините, Клавдия Степановна, но мне не очень нравится этот разговор, – вежливо проговорил он. Сказать по правде, разговор не нравился ему совершенно. Сергей не считал, что старики могут хоть чему-то его научить — только если у них нет докторской степени. И то, вместо того чтобы разглагольствовать, лучше бы они просто рекомендовали стоящую литературу, откуда Сергей мог взять знания сам, не смешанные с чужим личным мнением. Нужно подготовиться к экзамену. – Больно много Вас умных-то развелось, – заметила Клавдия Степановна, кажется, искренне обидевшись. – Ладно, иди уж. Но если что, уж я тебя обучу всему, чему нужно. Покачав головой, Сергей вошел в старую парадную, стараясь не задевать стены с облупившейся краской, и, миновав металлические почтовые ящики, видавшие лучшие дни, прошел к нужной двери. Олег сидел на ступеньках — терпеливо дожидался, пока Сергей закончит свои разговоры. «Надо сделать ему ключ», – машинально подумал Сергей. – Не поверишь, что мне сказала Клавдия Степановна. Вообще-то он собирался выкинуть эту ерунду из головы, но, наблюдая за тем, как Олег раскладывает продукты, всё-таки не выдержал — хотелось поделиться. – Что? – спросил Олег, закрыв дверцу холодильника. Раньше кухня не казалась такой маленькой, но сейчас её теснота даже играла на руку. Было приятно, что Олег так близко, в его личном пространстве. Сергей привык к тому, что он всегда рядом, и долго не мог смириться с тем, что они живут по отдельности и видятся только по выходным. А потом случилась армия, и они совсем перестали видеться. – Что тебя уведут, – сказал Сергей. Ему хотелось, чтобы это прозвучало как шутка, но собственный голос показался ему беспомощным. – Ну, я же не теленок, чтобы меня уводить, – спокойно заметил Олег, обнимая Сергея за талию. – Это я должен переживать, что тебя уведут, пока меня нет. В горле будто что-то разбухло. Это чувство усилилось, когда Сергей понял, что Олег избегает его взгляда. – А куда ты собрался? – поинтересовался он осторожно. – Мне надо будет в часть вернуться, – ответил Олег, пробегаясь руками по бокам Сергея, очевидно, чтобы сбить с толку. – Я контракт подписал, он вступит в силу после отпуска. То есть, формально это не отпуск... – И когда ты собирался мне об этом сказать? – спросил Сергей. Вообще-то он хотел сказать: «Вот ублюдок». Затрахал его чуть ли не до смерти и решил смыться. – После чая, но до него у нас так и не дошло. – А ты не думал, что надо со мной сперва посоветоваться? – спросил Сергей, тяжело дыша от негодования. – Или этого не было в твоем плане? Я даю тебе по морде, ты грустно пьешь чай у меня в кухне, а потом уезжаешь обратно в армию? Так, что ли? По лицу Олега стало очевидно, что именно так он себе всё и представлял. Когда они ругались по-настоящему, маска спокойствия слетала с него куда проще. Но Волков всё-таки попытался возразить. – Нет, я просто... – Я хочу, чтобы ты расторгнул контракт, – потребовал Сергей, скрестив руки. Он знал, что всё будет, как ему хочется. Олег просто не умел ему отказывать, когда он просил по-настоящему. Его и в первый раз пускать не стоило, но Сергей недооценил противника. Просто не представлял, что Олег прикипит к своей армии настолько, что вновь захочет туда вернуться. – Серый, армия — это не торговый центр, где хочу — работаю, хочу — не работаю, – проговорил он серьёзно. Почти с раздражением. – Ну и забирай тогда свой чемодан и убирайся отсюда в свою армию. Взгляд Олега стал растерянным. Сергей и сам не ожидал, что скажет подобное — само вырвалось. Нет, ему хотелось это сказать — от обиды, от боли, от страха. Потому что Олег собирался поступить по-своему. Но Сергей хотел сдержаться, потому что обычно не сдерживался, и потом они ранили друг друга. – Серёж. – Убирайся, – решительно проговорил Сергей, кивнув в сторону двери. Спорить было бессмысленно — когда Сергей выходил из себя, лучше с ним не пререкаться. Олег вздохнул, заглянул в комнату, чтобы забрать чемодан, и покинул квартиру. Даже не обернулся ни разу, хотя безумно хотел посмотреть на Серёжино лицо. И ещё — поцеловать. Он не успел проверить, насколько такие вещи помогают помириться, но искренне надеялся, что это может сработать. Поцелуй его Серёжа, у Олега бы всё плохое моментально отлегло от души. Мысль о скором расставании беспокоила его сильнее, чем Сергей мог себе представить. На улице стало ещё теплее. Олег поставил чемодан на лавочку, присел, подставил лицо солнцу. Немного хотелось спать, но армия приучила терпеть подобные неудобства со стоическим видом. А к отвратительной еде Олег привык ещё в детском доме. – Закурить не найдется, служивый? – Бросил, – спокойно ответил Олег, открыв один глаз. К нему медленно подкрадывались четыре лица гоповатой внешности, на ходу лузгая семечки. Возможно, хотели ограбить, — уж очень внимательно они поглядывали на чемодан — однако внушительная мускулатура отталкивала их от необдуманного решения. Олег не боялся — знал, что легко их раскидает в разные стороны одной левой. – Ты к кому-то приехал? – поинтересовался один из парней почти ласково. – Можем помочь найти нужную квартиру. – Я уже нашел, – сказал Олег, испытывая легкое раздражение из-за того, что его побеспокоили в момент душевного раздрая, однако срываться на посторонних не хотелось. – Меня только что оттуда выставили. Гопники, кажется, искренне ему посочувствовали. Даже семечками перестали плеваться — правда, всего на долю секунды. – Не успел дембельнуться, а тебя уже выставили за порог? – Ничего, – отмахнулся Олег, замечая, что шелуха от семечек каким-то образом оказалась на его штанах. – Мы с Серым не в первый раз ругаемся. Новая информация заставила гопников оживиться. – О-о-о, – насмешливо протянул один из парней, натягивая шапку на уши, и заулыбался так, что его глаза практически исчезли. – Так ты, значит, «А-а-алежа», из-за которого мы до утра уснуть не могли. Приятно познакомиться. Засмеялись парни совсем неприятно. – Какие-то проблемы? – поинтересовался Олег, выпрямляя спину. – У нас? Никаких. А у тебя сейчас будут, – проговорил, кажется, самый моложавый, закатывая рукав. Он попытался ударить Олега, но Волков в мгновение ока схватил его за кулак, вывернул руку так, что парень по-поросячьи взвизгнул, и вырубил прицельным ударом по затылку. Ребята, собирающиеся броситься на него следом за другом, нерешительно замерли. Несколько секунд тот, что, похоже, был самым главным, пристально рассматривал лежащее на земле тело. – Четкий удар, брат. Предлагаю за него выпить, – проговорил он, поставил на лавочку рюкзак и принялся вытаскивать из него банки с пивом. С ловкостью фокусника парень распечатал одну из банок и протянул Олегу с самым миролюбивым видом. – Давай, брат. За твою службу. А всего-то нужно было продемонстрировать силу. – Нет, я не могу, – отказался Олег. – Сейчас утро, и Серёга это всё не любит... – Слушай, дембель надо обмыть, как полагается, – встрял второй, терпеливо дожидаясь, пока ему выдадут его порцию. – Ты что, каждый день с армии возвращаешься? – Нет, – ответил Олег, не замечая, каким образом ему умудрились впихнуть в руку банку пива. – Но вообще-то я уже подписал контракт, так что формально моя служба скоро начнется снова. Гопники единодушно обрадовались и стукнулись банками пива, поочередно взмахнули руками, призывая Олега последовать их примеру. Их желание выпить было почти заразительным. – Нужно успеть отметить, пока тебя снова не призвали, – убедительно проговорил один из ребят. – Будем, брат, будем. Олег сдался — сделал большой глоток, исподтишка поглядывая на свою новую компанию. Они пили с большим удовольствием и одним глотком не ограничились. Очевидно, искали формальный повод, чтобы надраться с утра. – Я — Рустам, – представился один из гопников. – Перец, – назвался второй. – Вася-гвоздь, – дождался своей очереди третий. – А тот, что валяется, это Павлик. Не обращай на него внимание — у него вечно так, всех молотит без разбору. Не то чтобы Олег собирался обращать на него внимание, однако вежливость заставила его кивнуть. По-очереди он пожал всем руки, чуть приподнявшись над скамейкой, чтобы выразить уважение. Нет, не сказать чтобы Олег так уж уважал утренних пьяниц — действовал скорее по привычке. Павлик открыл глаза, проморгался, с сомнением на него посмотрел и, не говоря ни слова, взял со скамейки свою банку пива. – Так чего тебя выгнали? – поинтересовался Перец, упирая руки в колени. – Вы ночью так разошлись — мне пришлось вату в уши вставлять. Я пока пивчанского не хлебнул, всё мечтал по роже съездить пидорасу, который устроил эту катавасию. Очевидно, теперь от него требовалось поддерживать беседу. Прогонять ребят со скамейки после того, как они угостили его пивом, было как-то совсем невежливо. – Серый просто не знал, что я скоро уеду, – осторожно объяснил Олег. – Я не успел рассказать, что продолжу служить по контракту. Не то чтобы я не хочу остаться, но подумал, нам обоим лучше будет, если я буду служить. И деньги будут, и льготы всякие, и квартиру дадут, – заметил он. – Вообще-то нам должны были дать жилье обоим, мы же из детского дома, но когда наша очередь подойдет — неизвестно. – А-а, – Павлик приложил холодную банку ко лбу и взмахнул указательным пальцем. – Этим бабам вечно всё не так. Стараешься ради них, денег хочешь заработать, а они... – Вообще-то Сергей не... – Да один хрен, – отмахнулся Павлик, продолжая размахивать указательным пальцем, словно указкой. – Я вот устроился вахтовиком в том году. Три через три — на нефтевышку езжу. Думал, куплю машину, эту цацу буду по городу возить — в ДЛТ там или куда захочет. Так моя Наташка уже через неделю гуляла с Саньком! С этим пентюхом, который до сих пор у матери на сигареты стреляет. А уже через две недели переехала к нему, – Павлик сплюнул через щель между зубами. – Точнее, не к нему — к ним, с мамой. И смех, и грех. Его горе казалось неподдельным, человеческим, поэтому когда ребята стукнулись банками пива, Олег присоединился к ним почти искренне. – Мы Санька, конечно, поучили уму-разуму, – поделился Рустам. – А Наташку разве побьешь? Женщина всё-таки... Настало грустное молчание. – Давайте выпьем за женщин верных, – сказал Олег серьезно, поглядывая то на одного гопника, то на другого. – За боевых подруг. – Вот, – кивнул Перец с довольным видом. – Это хороший тост. Меньшего от военного мы и не ожидали. У них была удивительная способность всасывать в себя полбанки одним глотком. Сразу же послышались щелчки и шипение — ребята открыли по второй. – Ты не волнуйся, брат, – сказал Рустам, два тоста спустя, и дружелюбно похлопал Олега по плечу. – Если к твоему кто будет захаживать, мы ему живо объясним, что это казенное имущество и трогать его не следует. «Вот как с этими людьми разговаривать? – подумал Олег с невероятной тоской. – Серёжа совсем не имущество». – Вообще я в нем уверен, – поделился Олег и невольно улыбнулся, вспоминая, как Серёжа сам его поцеловал в кухне. Пиво и недосып открыли в нем какую-то поразительную честность. – Я люблю его очень. – Хороший ты парень, – сочувственно протянул Гвоздь. – Жаль, заднеприводный — мы бы тебе такую хорошую девчонку подогнали. Да, пацаны? Пацаны принялись кивать, на ходу перечисляя, сколько в округе живет хороших девчат — какие из них на всё согласны, за какими нужно долго ухаживать, к кому лучше даже не соваться... но Олег только отмахивался. Ну, какие девчата, когда у него Серёжка дома? Он бы только обижаться перестал, и тогда Олег стал бы самым счастливым человеком на свете. Сергей сменил гнев на милость, когда Павлик вернулся с добавкой. Судя по тому, как стучало у него в рюкзаке, он решил повысить градус. – Олег, пойдем домой, – спокойным голосом сказал Сергей, останавливаясь у скамейки. Его настроение выдавал только презрительный взгляд, которым он окинул местных гопников. – Оп, это мой Серёжка, – проговорил Олег, расплываясь в улыбке. Он действительно был рад, что Разумовский, наконец, вышел — соскучился. – Посиди с нами немножко. Сегодня такая хорошая погода. – Волч, ты что, совсем, что ли? – спросил Сергей, теряя терпение. – Сейчас только полдвенадцатого. По всей видимости, Олег выглядел менее пьяным, чем был на самом деле, потому что теперь Сергей был в ярости. – Не бухти, Серёж, голова от тебя болит, – проговорил Вася, поморщившись. – Дай мужику выпить нормально, он только с армии вернулся. Разумеется, Вася зря влез в чужой диалог, тем более, подобным образом. Может, он и хотел, как лучше, но Серёжке было нужно не много, чтобы окончательно выйти из себя. Сергей уже открыл рот, чтобы сказать Олегу всё, что он думает о нем и его новых приятелях, но не успел. Олег дернул его за запястье, заставляя опуститься на его колени. – Как же я соскучился, – пробурчал Олег, зарываясь носом куда-то в Серёжин бок. – Обними меня, ладно? – Хорош, брат, нам уже ночью хватило, – протестующим тоном проговорил Рустам. – Давайте не здесь, ради всего святого. Парни поморщились. Правда, больше демонстративно, но Сергей всё равно не хотел сидеть с ними на одной скамейке — это был тот пласт общества, который он терпеть не мог. Вытащив из рук Олега пиво, Сергей аккуратно поставил его на скамейку. Осторожно погладил Олега по голове. – Пойдем домой, – мягко произнес Сергей, прижимаясь лбом к его виску. – Там у утюга провод отвалился, может, посмотришь? Олег размашисто провел ладонью по его волосам. Отказывать Серёжке он действительно не умел. – Да, конечно. Сдержав вздох облегчения, Сергей взял чемодан в одну руку (он оказался не таким уж и тяжелым), ладонь Олега — в другую и решительно повел своего парня домой. Новые знакомые — собутыльники — грустно кричали что-то им вслед. Кажется, окрестили Олега подкаблучником, но с их мнением можно было не считаться. В конце концов, едва ли они были людьми, в представлении Сергея. А значит и Олегу не следовало иметь с ними какие-то дела. – Что с утюгом, Серёж? – спросил Олег, проходя в комнату. – Ты как умудрился? Похоже, возомнил себя великим мастером, раз решил, что сможет что-то чинить в таком состоянии. И упился до безобразия, если не понял, что это была всего лишь уловка, чтобы заманить его домой. – В постель ложись, – устало велел Сергей. Олег послушно завалился на спину, взглянул на Серёжу снизу вверх. Даже не обратил внимание, что простынь уже чистая, равно как и наволочка на подушке. – И что дальше? – Не общайся больше с этими людьми, – членораздельно проговорил Сергей, садясь на край кровати. – Понял меня? – Они вообще-то нормальные ребята, – заметил Олег. Сергей, снимающий с него обувь, пристально посмотрел в его глаза. Похоже, собирался сообщить Олегу, что он окосел от пьянства, поэтому Волков поспешил объясниться. – Ну, не то, что ты понимаешь под словом «нормальный», конечно. Но не самые плохие люди. Обычные. Обычные. Вот именно потому что подобное стало нормой, обыденностью, мир и превратился в эту выгребную яму. Впрочем, сейчас Олег вряд ли бы понял, что Сергей хотел сказать. – Не люблю таких, – тем не менее, проговорил Сергей. – И ты сейчас мало от них отличаешься. – Разлюбишь меня? Сергей устало вздохнул, растер переносицу, собираясь с мыслями. Так сильно захотел двинуть Олега по затылку, что пришлось впиться ногтями в собственную ладонь. Он ненавидел подобные выходки, а Олега ненавидеть не мог. – Я у окна подслушивал, – наконец, признался Сергей, рассматривая свои колени. – Послушай, Волч, я знаю, что для тебя значит доверие. Тебе я тоже доверяю. Больше никому на свете — только тебе. Иной раз я и себе не доверяю, а тебе — всегда. Кажется, его голос прозвучал слишком уязвимо, потому что Олег не сказал ни слова — только протянул руку, чтобы подманить Сергея к себе. – Не лягу я с тобой в одну постель, от тебя пивом несет, как от бомжа, – раздраженно бросил Сергей, отодвигаясь. – С чего ты вообще решил напиться? – Ненавижу с тобой ругаться, – тихо проговорил Олег. – Знаю, что мы помиримся, но всё равно ненавижу. И вот зачем отодвигался, если тут же придвинулся обратно? – Я работаю над одной штукой... Та социальная сеть, про которую я тебе говорил, – тихо поделился Сергей, медленно проводя ладонью по Олеговой груди. – Хакну кое-кого для раскрутки, и всё обязательно получится. У нас будет столько денег, что больше не придется беспокоиться. Ни о чём. – Купишь все-все картины Боттичелли? – весело поинтересовался Олег. Было приятно, что он помнил. Будто можно забыть за два года... но Сергей боялся, что Олег оставит позади всё, что с ним связано, и двинется дальше. – Их можно и украсть, главное, иметь голову на плечах, – фыркнул Сергей, задерживая свою руку напротив быстро бьющегося сердца. Если бы он мог, то забрал бы его себе. – Олег. – Да? В груди болезненно скребло. Сергей уже думал сказать что-то другое, но всё-таки посмотрел Олегу в глаза и произнес то, что хотел: – Если с тобой что-то случится, у меня совсем крыша поедет. Собственные слова звучали как приговор. Сергей вдруг понял, что у него губы дрожат, и посмотрел на потрескавшийся потолок, чтобы сдержать странное, непонятное, до одури неприятное чувство. – Со мной ничего не случится, – уверенно сказал Олег. Несколько раз взмахнув руками рядом с лицом, чтобы немного «просушить» глаза, Сергей осторожно разместился рядом с Олегом. Хотелось спрятаться от всего мира, и Сергей мог сделать это только в объятиях Олега. – Не дыши на меня. – Ладно, – Олег повернулся на бок и сгрёб Серёжу в охапку, прижимая к своей груди. – Если ты подслушивал у окна, почему не забрал меня раньше? – Черт дернул пойти к Клавдии Степановне, – пробурчал Сергей, цепляясь пальцами за его армейскую майку. – Узнал про её бурную молодость больше, чем хотел знать. Олег? – Мм? Пальцы Сергея так и продолжали теребить Олега за край майки. Хотелось её снять — просто чтобы быть ближе. – Когда ты уезжаешь? Долю секунды Олег молчал. – Недели через две. Сергей злобно выдохнул, прижался лбом к груди Олега ещё теснее. Он ненавидел армию, но сейчас мечтал расплавиться, влиться в Олегову грудную клетку, чтобы всегда быть с ним, где бы он ни находился. Или хотя бы в его сердце. – Ты мелкий, подлый человечишка, – беспомощно проговорил Сергей. – Это значит, что ты не будешь писать мне? – спросил Олег, ласково погладив его по затылку. Ему нравилось путаться пальцами в Серёжиных волосах. Ему вообще нравились Серёжины волосы. Всегда. Они напоминали огонь и медь одновременно. – Не буду, – с негодованием ответил Сергей. – Буду только отвечать на твои письма. Если ты не будешь мне писать, то ничего не получишь в ответ. – Это справедливо, – фыркнул Олег и повернулся так, чтобы зарыться носом в Серёжины волосы. – У нас всё будет хорошо. – Ага, – недовольно протянул Сергей, дернув Олега за майку. – Твои собутыльники будут шпионить за мной и докладывать тебе, не приударил ли кто за мной. – Нет, по-настоящему. По-настоящему хорошо. Сергей прикрыл глаза, глубоко вздохнул — пивом почти не пахло. Только Олегом. С детства знакомый, по-настоящему родной запах — он всегда успокаивал Сергея. Даже если злился он из-за Олега. – Ближайшие две недели уж точно.