Там, где тебя не должно быть

Взгляды на меня со стороны Элли не прекратились, а наоборот, стали частыми. Я была вне себя от ярости, неужели мои слова не имели никакой важности для нее? Я перестала ходить в библиотеку, боясь, что Элли будет и там. Конечно, не видеть ее в целом - невозможно. У нас были общие занятия.  Рядом с ней был ее преданный компаньон - Марк, но до того момента, пока они не поругались перед глазами у всего колледжа. У меня не было никаких мыслей по этому поводу, я в принципе старалась не думать о ней.  Ночью я думала о том, что не имею никакой опоры. У меня был только пансион и ничего больше. Ни знакомых, ни близких друзей. Даже планов никаких не было.  У меня была подруга - Харпер. Она научила меня всему здесь: правилам пансиона, хитростям в учебе и научила главному - доверять, выстраивать дружеские отношения и любить. Я очень ее любила, она была целым миром для меня. Мы часто выезжали на природу с ее родителями, да и я часто у них гостила.  Я часто вспоминаю картину: отец Харпер жарит барбекю на заднем дворе их дома; мать Харпер танцует рядом с мужем, громко напевая песню; Рэй - младший брат Харпер, кидает мячик немецкой овчарке и беззаботно смеется; я и Харпер - накрываем на стол, готовим лимонады и шепчемся об общих секретах. Это, наверное, был одним из моих самых счастливых дней. Они стали мне как семья, чего мне очень не хватало.  Харпер не стало через пару месяцев после этого. Ее отец не справился с управлением и машина перевернулась несколько раз, прежде чем остановиться. В машине были только Харпер и ее отец. С тех пор, ее отец винит себя в гибели дочери, а мама не может простить мужа. Их брак в скором времени распался. А я осталась без самого близкого человека, с огромной дырой в сердце, которую не сумела заполнить.  После этого случая, я перестала как либо взаимодействовать с людьми, а уж тем более, заводить себе новых подруг. Я знала, что Харпер мне никто не заменит. Я знала, что мы когда-нибудь встретимся вновь - все так же будем секретничать на заднем дворе ее дома.  Казалось, что я опустела, потеряв часть себя. Ту часть себя, которая верила в людей и в мир без боли. Тогда я утеряла свой единственный свет.  В воскресенье, я вновь попала в ту кофейню, приехав чуть позже обычного. Заказала привычный обед, села за стол у окна и принялась за чтение книги. Через пару минут, отворилась дверь кофейни - вошла та самая женщина, с такими же ярко-красными губами. Но кое-что в ней изменилось. Ее волосы стали светлыми-светлыми, я не сразу узнала ее. Женщина одарила меня секундной улыбкой, подошла к стойке заказов, расплатилась и села за мой стол. Села так, будто я ждала именно ее.  - Ваши волосы… - сказала я, не скрывая своего интереса.  - Мне идет, не так ли? - кокетничала женщина.  - Да, вы очень красивая.  - Давно тебя здесь не было. Где ты была, девочка? - женщина поправила волосы в момент, когда официант принес ей ее заказ. Она поблагодарила кивком.  - На той неделе умерла моя подруга, точнее, ее нет уже второй год. Она умерла в автомобильной аварии второго марта. В этот день я молюсь, вспоминаю наши с ней дни и читаю вслух на берегу.  - Правда? Сочувствую. Как ее звали?  - Харпер. - Она живет, пока ты помнишь ее. Живет, когда идет дождь, когда идет снег, и даже в солнечные дни твоего разума. - улыбнулась женщина.  - Я всегда буду помнить ее. - вздохнула я.  Пару минут мы сидели в тишине, обе занятые мыслями.  - Я собираюсь исполнить свою мечту. - продолжила женщина после паузы. - Куплю дом на колесах, объезжу весь мир.  - Я за вас очень счастлива! - воодушевленно захлопала я в ладони. - Когда вы уезжаете?  - Завтра. Вместе с восходом солнца. - она глотнула кофе.  - Я вас больше не увижу? - почему-то я была расстроена.  - Нет, что ты. Мы обязательно увидимся. - она потрепала меня за волосы. - Я не собираюсь уезжать отсюда навсегда, это ведь мой дом. Я уеду лишь на время.  - А если я не найду вас?  - Тогда я сама найду тебя. Обещай, что за это время, ты научишься смотреть на все не такими печальными глазами.  Я рассмеялась, искренне, впервые за долгое время.  - Не такая я уж и печальная! Но все же, как бы то ни было, обещаю.  - Хочешь я привезу тебе друга?  - Друга? - удивилась я. - Черепаху. - рассмеялась женщина. - Назовешь его Гарри.  - Конечно хочу! Я буду ждать вас и своего друга Гарри.  - Тогда увидимся. - женщина встала со своего места. - Стойте! Как вас зовут? - спросила я.  - Анна-Мария. Анна-Мария Роджестер. А твое имя я уже знаю.  В тот день, во мне появилась надежда размером с горошек. Я почувствовала невидимую связь с Анной-Марией. Каждое ее слово вдохновляло меня, заставляли не сдаваться и рушить стены. Наверное нас сблизило то, что мы - одинокие. Мы разговаривали так, словно знакомы давно. Словно она - моя наставница, моя старшая сестра. Каждый месяц второго числа, я получала от нее письма. Порой короткие, порой большие, порой только фотографии, а порой слова, в которых я неосознанно нуждалась. Я хранила все письма до единого и с нетерпением ждала следующего.  Вот одно из них:  «Дорогая Эверли,       сегодня утром я пила кофе где-то посреди дороги - на маленькой заправке, которая наверняка не значится ни на одной карте. Знаешь, в таких местах всегда пахнет булочками и бензином одновременно, и я почему-то люблю это сочетание. Оно напоминает мне, что жизнь состоит из странных деталей, которые по отдельности бессмысленны, но вместе создают уют.  Я еду по трассе, и солнце то прячется, то выходит из-за облаков. Иногда мне кажется, что оно играет со мной в прятки. Так и ты - ты любишь прятать свои мысли от самой себя, но, Эверли, не забывай: даже если ты их прячешь, они всё равно остаются с тобой. Их нужно проживать, а не прятать. Вот, что я поняла в поездке.      Ты сказала, что не такая уж печальная. И я тебе верю. Но всё же - позволь себе иногда быть слабой. Не нужно притворяться сильнее, чем ты есть. У тебя есть право на слёзы, на злость, на упрямство. Иногда даже на то, чтобы хлопнуть дверью. Главное, не оставляй себя одну внутри этой бурной реки(прямо сейчас я сделала остановку у берега реки, чтобы написать тебе)       Если вдруг станет слишком тяжело - посмотри на небо. Где бы я ни была, оно всегда то же самое. И это значит, что мы обе смотрим на одно и то же. Я крепко тебя обнимаю, девочка.      И да, не думай, я помню про черепаху Гарри. Черепашка со мной. Он пока ещё слишком мал, но скоро вырастет, и я привезу его тебе. Он станет твоим молчаливым другом, который никогда не предаст.       С любовью, Анна-Мария.» Письмо я перечитала несколько раз, перед тем как спрятать его в стопку остальных, перевязанных ленточкой. От этих слов стало немного легче - будто кто-то невидимый держал меня за руку.  Но уже через день привычная тревога вернулась. Я шла по коридору пансиона, стараясь не поднимать глаз, когда услышала за спиной шаги. Не обернулась - я знала, что это Элли. Знала, потому что её присутствие будто электричеством обжигало воздух. И снова её взгляд. Такой прямой, такой настойчивый, что я чувствовала его затылком. Я сжала пальцы в кулак, сделала вид, что не замечаю. А она не переставала смотреть. Однако, в этих взглядах что-то менялось с каждым разом. Ее привычный равнодушный взгляд сменялся, в них я больше не ощущала холода.  - Пожалуйста, перестань меня избегать. -  в глазах уже не было холодности, только растерянность и… что-то ещё. И это «что-то» пугало меня сильнее всего. Я лишь смотрела на нее. Я будто бы разучилась говорить.  - Приходи сегодня в полночь к утесу. Мне есть что сказать.  - Зачем мне это? - резко промолвила я.  - Прошу, приходи.  И я знала, что в этот раз, я не смогу проигнорировать ее.