Пятая петля: Хроники Сторибрука.

«Величие человека заключается в том, что он – единственное из всех творений, способное превратить мгновение в вечность».

      Первый проблеск сознания был похож на медленное всплытие со дна вязкого озера. Веки не слушались, будто налились свинцом. Агни лежала неподвижно, прислушиваясь к глухому, неровному биению собственного сердца, звенящего в висках. Сердце. Слово простое, но сейчас оно казалось ей тайной вселенной, заключённой внутри неё.       - Сердце, - едва слышно повторила девушка. - Так вот как ты стучишь.       Она вдохнула глубоко, почти жадно, позволяя воздуху наполнить лёгкие до последней клетки. Это был её первый настоящий вдох, и он подарил странное ощущение чуда. Когда глаза раскрылись окончательно, Агни не сразу узнала место: высокие потолки, тёмные резные балки, мягкий утренний свет, просачивающийся через тяжёлые бархатные шторы. Воздух пах пылью, травами и старинной магией. Комната в замке Тёмного казалась чужой и, одновременно, удивительно тёплой, как будто кто-то заранее подготовил её для пробуждения.       Только сейчас Агни почувствовала тело: сначала ломоту в мышцах, будто её придавили тяжёлыми камнями; затем - непривычную тяжесть в руках и ногах. И наконец, лёгкий, едва уловимый запах собственного пота. Он смутил её больше всего. Попытавшись подняться, она ощутила, как влажные, спутанные волосы липнут к шее, а каждое движение отзывается новым, неизвестным прежде чувством.       В этот момент дверь бесшумно открылась и на пороге показался Румпельштильцхен. Он оглядел комнату, пока не остановился на ней - растрёпанной, сонной, с взъерошенными волосами и мутным от недосыпа взглядом. На губах появилась улыбка. Человеческая, почти нежная. От такого вида Хранительницы у него вырвался небольшой смешок, который маг тут же подавил.       - Доброе утро, дорогуша. - Тихо сказал он. - Непривычно видеть идеальную Хранительницу в таком… виде.       Агни скуксилась, смущённо отведя взгляд в сторону.       - От меня странно пахнет… И волосы какие-то грязные.       - А! Первое знакомство с прелестями человеческой плоти. - Румпель хмыкнул, приподняв руки в экспрессивном жесте и наклонив голову, будто рассматривал её. - Это всего лишь пот, дорогуша. Тело выделяет влагу. Совершенно нормально. - Он сделал шаг назад. - Тебе просто нужно помыться. Ванная слева по коридору.       Уголки его губ дрогнули, будто он едва сдерживал ещё один смешок. Дверь закрылась, оставив Агни в одиночестве. Девушка с трудом поднялась с кровати и, слегка пошатываясь, пошла в ванную. Комната оказалась просторной. Каменное помещение с массивной медной ванной. Вода уже была налита. Агни осторожно опустила руку в воду, удивляясь температуре: она была идеально тёплой. Будто кто-то позаботился, чтобы девушка не обожглась, но и не замёрзла. Сняв с себя платье, Агни погрузилась в воду. Вода обволакивала тело тёплой, почти невесомой гладью, смывая остатки сна. Каждое движение ощущалось отчётливее, чем следовало: свет свечей казался слишком ярким, звук воды - громким, аромат лаванды - чересчур насыщенным. Кожа реагировала на каждую каплю, на каждое прикосновение полотенца.       «Этот мир слишком яркий.» - Пронеслось в её голове.       И, глядя в зеркало, Агни вдруг поняла: это не просто уязвимость новой плоти. Это плата. Магия всегда требует цены, и теперь она брала своё: с тела, с чувств, с каждого обнажённого нерва.       Агни вышла из ванной, завернутая в мягкое полотенце. Ткань странно цеплялась за разогретую кожу, вызывая незнакомое, почти щекочущее чувство. С влажных волос всё ещё стекали капли. Они падали на каменный пол маленькими холодными уколами, и каждый шаг отдавался по-новому: слишком ярко, слишком живо. Она двигалась осторожнее, чем прежде, будто проверяя, как человеческое тело реагирует на мир. Добравшись до большой залы, она увидела Румпеля за прялкой. Он неторопливо вытягивал нить, превращая солому в золото, и свет от получившихся нитей отражался в его глазах. Когда маг поднял голову и увидел её, завернутую только в полотенце, пальцы судорожно дёрнулись над золотой нитью, и нить оборвалась. Он резко отвернулся, закрыв лицо ладонью так поспешно, что жест вышел почти комично театральным.       - Дорогуша, - в голосе прозвучала смесь неловкости и сдержанной паники, - почему ты не оделась?       Агни склонила голову, изучая его реакцию.       - На мне есть полотенце.       - Ах, дорогуша… Люди обычно не ходят перед другими в таком виде. – Он подчёркнуто сделал жест в сторону полотенца, не глядя на неё. – Это считается… м… неприличным. Особенно… - Маг замялся, а голос стал чуть тише, - когда это касается… Молодых женщин. – Он поспешно добавил, стараясь вернуть себе привычное превосходство. – И мне, знаешь ли, вовсе не обязательно это видеть. У меня есть дела поважнее, чем любоваться твоей… натуральностью!       Кончик его уха предательски покраснел. Агни чуть склонила голову набок, внимательно наблюдая. Румпельштильцхен всё ещё смотрел в сторону, с преувеличенным интересом изучая фактуру каменной кладки. Девушка сделала несколько лёгких, почти бесшумных шагов вперёд. Она стояла чуть поодаль, так, что Румпель смог увидеть её боковым зрением. Он, вопреки железной воле, мельком скользнул по ней взглядом и моментально отвернулся, закрыв глаза.       - Дорогуша, сделай одолжение, оденься! Ты… отвлекаешь.       Когда он снова открыл глаза, Агни совершила действие, которое окончательно его добило: аккуратно поправила полотенце у себя на груди, словно проверяя мага на прочность.       - Так лучше? – спокойно, с лёгким оттенком исследовательского интереса, спросила она.       Румпель издал тихий, сдавленный звук, нечто среднее между вздохом и стоном. Стремительно поднялся с табурета, словно он внезапно раскалился, и всплеснул руками.       - Всё, всё, всё! Хватит! – Затараторил он, суетливо направляясь к громоздкому дубовому шкафу. – Давай я просто подберу тебе одежду. Позволь профессионалу оказать помощь!       Шкаф распахнулся, открывая взору целый мир из нарядов, накопленных за столетия. Архив былых сделок и мимолётных прихотей. Когда маг начал перебирать платья, Агни спросила, откуда у него всё это.       - Люди отдают странные вещи, когда отчаянного нуждаются. Большинство этих нарядов от сделок. Некоторые остались от прошлых жильцов замка. Итак… - Пробормотал Румпель, вытягивая первое платье: чёрное, как полночь в беззвёздную ночь. - Чёрное. Стильно, драматично, мрачно… Нет, этот цвет уже занят королевой.       Следующее - изумрудное, напоминающее русалочий хвост.       - Прекрасное, но… - он покачал головой. - В нём ты будешь выглядеть, как ведьма, которая не то детей крадет, не то чужие голоса. Нет!       Затем он достал голубое короткое платье, украшенный незабудками. На мгновение преподнес перед Агни и тут же откинул его в сторону, будто отогнал призрака. Девушка смиренно сидела на стуле, томно вздыхая.       - Слишком мило. А ты, дорогуша, не «милая». Ходячая космическая ошибка в самых изящных проявлениях. - Следующее предложение он сказал уже тише, чтобы девушка не услышала. - Ненавижу голубой цвет.       Белое, воздушное платье, напоминающее наряд Хранительницы, Румпель подержал дольше остальных. Пальцы скользнули по шёлку.       - Богиня. Ангел, спустившийся с небес… - Маг резко кашлянул, поняв, что сказал глупость. – Вообще никаких карманов! Абсолютно безответственное дизайнерское решение!       Откинул в сторону это платье, а следом за ним достал тёмно-красное, повертел с нескрываемым хищным интересом.       - А! Помню, как мой друг из Румынии подарил его мне. Сказал, что это принадлежало его невесте…       Румпель театрально вздохнул, устав от бремени выбора. Наконец, нырнув в глубину шкафа, в самые потаённые уголки, вытащил оттуда мягкую бежевую рубашку из добротного льна, элегантный коричневый корсет из тонкой кожи и длинную юбку глубокого красного оттенка старого вина. Он выбрал не платье, а одежду, удобную для движения. Для жизни. Для неё.       - Вот, - сказал маг тепло. - Это тебе подойдет. Просто, сдержано и красиво. - Протянул ей подобранный комплект, пальцы на мгновение задержались на ткани. - Одевайся. А то я, глядя на это... подобие ткани, никогда не напряду своё проклятое золото.       Агни осторожно взяла одежду, будто держала в руках что-то незнакомое, но важное. Пальцы прошлись по шероховатой поверхности рубашки, затем по прохладной упругой коже корсета. Она не просто прикасалась, а изучала их историю, впитывала тактильные ощущения. Так изучают новый язык.       Она шагнула в нишу рядом, небольшой закуток за резной ширмой, чьи причудливые узоры напоминали застывшие вихри магии. Румпель отступил на несколько шагов, но не ушёл. Прялка осталась заброшенной, золото - забытым. Он застыл спиной к ширме, сцепив руки за спиной в замок, золотистые глаза прищурены.       «Она смертная сейчас. Смертная… Уязвимая. И всё же от неё исходит что-то такое… божественно-неуместное.» - Тёмный тряхнул головой, недовольно цокнув. – «Глупости. Сентиментальный бред.»       За ширмой доносились мягкие, размеренные звуки шелеста ткани, едва слышный вздох, лёгкий стук локтя о деревянную стойку. Румпель поймал себя на том, что замер, вслушиваясь в эту интимную симфонию. И, к его глубочайшему ужасу, хочет слушать дальше. Он сделал резкий жест кистью, стряхнув навязчивые мысли.       Агни тем временем проводила ладонями по своему телу. Рубашка мягко упала на плечи. Тонкая, лёгкая, но приятная. Корсет оказался тяжелее, чем она ожидала: плотная ткань слегка давила на рёбра. Юбка шуршала новым звуком – слишком звонким. Временные потоки вокруг девушки мерцали, переливаясь. Одни были плавные, ленивые, человеческие. Другие – тонкие, звенящие натянутые струны. Каждое движение отзывалось рябью в невидимой ткани мироздания. Один поток был самым ярким, самым громким – тот, что исходит от Румпеля. Вибрировал, готовый лопнуть от малейшего прикосновения.       Румпельштильцхен кашлянул. Слишком громко и неестественно для тихой залы:       - Ты там… - он намеренно сделал голос сухим и деловым. – справляешься?       - Да. – Всё также спокойно отвечала Агни. – Но некоторые элементы одежды… требуют чуть больше времени.       Маг закашлял снова, на это раз приглушённо: «Корсет. Она изучает корсет. Вот уж действительно: день задался». Когда девушка вышла из ширмы, сама комната будто затаила дыхание. Рубашка подчёркивала благородную бледность кожи и делала светлые волосы похожими на нимб. Коричневый корсет плавно очертил линию талии, а красная юбка струилась вниз тяжёлыми волнами. Она стояла прямо, без тени смущения, и смотрела на него тем же чистым взглядом. Румпель пытался изобразить на лице маску непринуждённости, но пальцы выдали его – они нервно теребили кончик волос.       - Неплохо, дорогуша, неплохо. - Протянул маг, заставляя голос звучать ровно. - Вполне… практично.       Он хотел сказать: «Ты прекрасна». Он хотел сказать: «Мне нравится». Он хотел сказать: «Я не должен так смотреть». Но вместо этого с губ сорвалось:       - Юбка, пожалуй, немного длинновата. Но для первого раза сойдет.       Агни сделала шаг к нему.       - Тебе… действительно нравится?       Маг моргнул, и веки сомкнулись на долю секунды дольше, чем нужно. Сердце сделало болезненный удар.       - Я сказал: сойдёт, значит – сойдёт! – Он взмахнул рукой. – Ты выглядишь достаточно… человечно. Для начала. Не более того.       Девушка наклонила голову вбок, и в глазах вспыхнул свет знания, проникающего сквозь любые маски.       - Но твой временной поток говорит другое.       Румпель замер. Слишком долго, слишком красноречиво, чтобы он когда-либо смог себе это простить.       - Перестань. – Прошипел он. – Не смотри так глубоко.       Агни улыбнулась. Нежно, беззвучно, словно луна едва коснулась тёмного озера. И впервые за многие годы, за всю долгую жизнь, Румпельштильцхен почувствовал настоящую опасность - риск быть понятым.       - Ох, конечно! – Он с театральным стоном прижал пальцы к переносице. – Я забыл про обувь. Хранительница Времени, вершительница судеб, а ходит босиком! Если раньше обувь не была тебе нужна, то сейчас придётся привыкать.       Одним небрежным, почти ленивым взмахом руки, рядом с Агни материализовалась пара кожаных сапожек. Простеньких, но добротных, такого же цвета, как корсет.       - Обувайся. Ты ведь не хочешь, чтобы твои ноги пострадали? - И, когда Хранительница обулась, маг удовлетворённо кивнул и отступил назад. – Вот теперь ты вполне похожа на человека. Можно и позавтракать.       Через минуту, после очередного взмаха руки, на столе развернулось пиршество. Еда, бывшая чистым результатом колдовства, дымилась и благоухала: румяные лепешки, испеченные из солнечного света и воздуха, источали лёгкий пар; тонкие, почти прозрачные ломтики сыра напоминали лунные блики; золотистый мёд в глиняном горшочке переливался, как жидкий янтарь. Рядом стоял чайничек с чаем из трав и две абсолютно одинаковые фарфоровые чашки. Агни села на стул с противоположной стороны. Она склонилась над столом, как исследователь, осторожно коснулась пальцами тёплой чашки.       - Почему ты решил наколдовать еду, а не приготовить?       - Готовить? Я?! – Он покачал головой с преувеличенным ужасом. - Дорогуша, я, великий чародей, буду стоять у печи? Я могу из воздуха сотворить целый пир. Так зачем тратить время на сковородки?       - Чтобы был процесс? - Тихо предположила она, исследуя взглядом лепешки. - Настоящая еда ведь пахнет иначе.       - Настоящая еда это та, после которой ты не голодаешь и не умираешь. Всё остальное - роскошь. - Он аккуратно намазал мёд на лепешку и подсунул ей поближе. - Но, если хочешь ароматов настоящей кухни, можешь попробовать научить меня жарить что-то, что не сгорит на стадии задумки.       Агни улыбнулась:       - Может, когда-нибудь.       Почему-то это «когда-нибудь» прозвучало слишком опасно для него. Девушка отломила маленький кусочек лепешки с тихим хрустом, поднесла ко рту и на секунду застыла, пробуя не просто пищу, а погружаясь в суть вкуса, пережёвывая и смакуя каждую крошку. Затем сделала глоток горячего чая и тут же удивленно прижала пальцы к губам. Вкус был оглушающе ярким, а тепло напитка будто разливалось из груди во все стороны. Тело реагировало живо, но приятно.       - Интересно. – Выдохнула она.       Румпель наблюдал за её выражением лица, и это показалось ему удивительно приятным зрелищем. Когда последние крошки лепёшек исчезли, а на дне чашек остались терпкие травяные остатки, Агни подняла голову и, с той же кристальной ясностью, с какой ранее произносила свои невероятные заявление, сказала:       - Я хочу выйти в Лес.       Фарфоровая чашка в изящных руках мага замерла на полпути к его губам. Пронзительный, золотистый взгляд застыл.       - Куда? – переспросил он, растягивая слово.       - В Лес. - Повторила девушка, не моргнув глазом. - Мир яркий. Я хочу его изучить.       Румпель дважды моргнул. Для него, чьё лицо всегда было под маской, это было равноценно истерике.       - Просто так? Без сделки? Без скрытого умысла? Без погони, угроз, попытки свергнуть королеву, спасти принца или, о чудо, заработать горсть монет? Просто… выйти? Как на прогулку?       Агни кивнула. Этот простой жест был полон искренности, что сводило его с ума. Маг с резким, звенящим стуком, поставил свою чашку на блюдце, словно забивая последний гвоздь в гроб своего терпения.       - Ты невозможна! - Выдохнул он, поднимаясь во весь свой рост и скрестив руки на груди. - С тобой всё неправильно. Каждая частица мироздания в моём замке кричит от диссонанса. А ведь ты Порядок! - Маг почти фыркнул от возмущения. - Я не отпущу тебя одну. Лес не место для тех, кто сегодня впервые научился зашнуровывать ботинки. Там кишат твари, бродят безумцы, ворчат тролли! И, что хуже всего, там есть люди. А люди самые непредсказуемые и опасные существа из всех.       Уголки губ Агни дрогнули, сложившись в тонкую язвительную улыбку.       - Я и не собиралась идти одна.       Румпель застыл, затем громко, с презрением фыркнул, выпуская струйку воздуха.       - Что ж, ладно. - Он сделал театральный жест руками, приглашая её в это безумный план. - Но, если какой-нибудь волк с говорящим именем или заурядный крестьянин попытается тебя съесть - знай, я предупреждал! Моя совесть чиста. Прогулка так прогулка!       Щелчок пальцами и воздух задрожал, как поверхность воды от брошенного камня. Его привычная домашняя одежда растворилась в клубящемся бордовом тумане. Взамен её появился изысканный костюм цвета винного бархата с золотой вышивкой у горловины и манжетах. Камзол безупречного кроя и узкие брюки в сапогах из мягкой кожи. Плечи расправились, осанка стала горделивой и неприступной. Лицо изменилось до неузнаваемости: кожа бледного холодного оттенка с идеально ровным тоном, золотистый цвет глаз переменился на коричневый. А волосы аккуратно расчесаны и собраны в низкий хвост, однако, пара прядей всё ещё выбивались. В руках материализовалась трость. Скорее не как опора, а в качестве статусности. Теперь он выглядел как вельможа из дальних, неведомых владений.       - Ну как? – повернулся он к Агни, в улыбке появилась отстраненная вежливость. – Достаточно незаметно для Леса?       Агни посмотрела на него с тем же спокойным любопытством, с которым изучала новый мир.       - Незаметно? Интересно, как выглядит твой вариант «выделиться»? – сказала она, и лишь после осознала, что слова прозвучали неожиданно остро.       Румпель вздохнул, закрыв глаза. О, тёмные силы, сколько ещё придётся её терпеть!       - Осторожнее с такими вопросами. Если я решу «выделиться», Лес это запомнит, а тебе придётся убирать весь тот Хаос, что я сотворю. - Маг снова щелкнул пальцами и на плечах девушки образовался длинный плотный плащ в цвет её юбки. – Это скроет тебя от любопытных глаз и смягчит твоё сияние. Ты всё ещё немного светишься после превращения.       Они двинулись к выходу из замка. Румпель уже собрался открыть дверь шире, как вдруг остановился, что-то вспомнив. Он тихо цокнул языком:       - Граф, идущий пешком. Небывалое зрелище. Ещё подумают, что я разорился.       Снова щелчок пальцами и воздух у входа дрогнул и загустел. Через миг на каменной дорожке за стенами замка стояли две лошади: вороной жеребец с роскошной гривой и золотисто-рыжая кобыла с мягким взглядом. На обоих – богатые, но не вычурные седла, украшенные теми же узорами, что и вышивка на камзоле Румпеля.       - Какие красивые лошади! – воскликнула девушка.       - Так граздо лучше, - удовлетворённо сказал он, поправляя перчатку. – Граф всегда должен выглядеть эффектно, даже если это просто прогулка. - Он бросил быстрый взгляд на Агни, в котором мелькнула тень самодовольства. – Запомни: ты моя служанка. Не выделяйся, наблюдай со стороны, как ты всегда это делала.       После чего они вышли из замка, и холодный ветер смешался с утренним светом. Тёмная стена деревьев будто ожидала их, а мягкий шум листвы приветствовал новые шаги. Агни вздохнула свежий воздух, ощущая магический поток Леса, его жизнь, движение времени и скрытую силу, притаившуюся в тенях. Румпель взял поводья своего вороного коня так просто, будто делал это каждый день, хотя мир прекрасно знал: телепорт он предпочитал гораздо больше. Он обернулся к девушке, оценивая, как плащ лёг по её фигуре, и уголок губ дернулся.       - Заодно научишься ездить на лошадях. – Сказал он небрежно, будто речь шла о самом простом навыке в мире.       Агни посмотрела на золотистую кобылу, потом на седло. Она ухватилась за переднюю луку седла, и, немного подумав, грациозно взобралась наверх. Плащ мягко распахнулся, закрывая ноги и ложась ровными складками. Кобыла тихо фыркнула, принимая новую всадницу. Румпель удовлетворённо кивнул. Поводья тронулись. Так началось их первое настоящее путешествие в Зачарованном Лесу, где каждое мгновение могло стать испытанием.