My Love: The Rain and You

Эмили пришла в себя от резкого удара. Голова мотнулась в сторону, щека вспыхнула болью. Перед глазами всё плыло, но образы постепенно становились чётче. Над ней склонился мужчина с грязными руками и гнилым запахом изо рта. — Очнулась, крошка? — ухмыльнулся он, и его ладонь снова со свистом ударила по её лицу. Губы рассекло, во рту появился металлический вкус крови. Эмили дернулась, но руки были связаны. — Держи её крепче, — сказал другой, склонившись сбоку. Его пальцы грубо вцепились в её колено и полезли выше, под лёгкую ткань платья. Эмили в отчаянии дёрнула ногами, но третий ухватил её за щиколотки, вжимая в холодный бетон. — Ну-ка, посмотрим, что там у нас, — грязный смех разнёсся эхом по пустому складу. Она закричала, но крик тут же утонул в кляпе, вбитом в её рот. Слёзы катились по лицу, отчаянно заливая щёки. Главарь, стоявший впереди, наклонился ближе. Его глаза сверкали похотью. Он одним рывком схватил платье на груди и с треском разорвал ткань. Лямки повисли, обнажая её плечи и часть груди. — А вот и красавица, — хрипло сказал он, проводя рукой по разодранной ткани. Эмили билась в их руках, словно пойманная птица, но силы её были ничтожны. Её дыхание стало прерывистым, тело сотрясала дрожь, каждая секунда превращалась в пытку. Один держал её руки, другой сжимал ноги, третий рвался к телу, а четвёртый жадно наблюдал, облизывая пересохшие губы. Всё внутри неё кричало. Унижение сжигало её изнутри, паника душила. «Помогите… кто-нибудь…» — мысли пронзали голову, но вокруг был лишь смех и запах дешёвого перегара. И вдруг — тяжёлый звук шагов. Сначала один, потом сразу несколько, гулких, уверенных. Дверь склада с грохотом распахнулась, и в помещение ворвалась группа парней. — ЭЙ! — голос разрезал воздух, как нож. — ОТЪЕ*АЛИСЬ ОТ НЕЁ! Четверо обернулись. В дверях стояли восемь человек. Впереди — Пит. Его глаза горели холодной яростью, челюсть была сжата. За его спиной — Мэтт и остальные ребята, мокрые от дождя, сжимавшие кулаки, готовые рвать на куски. — Какого хрена?! — выкрикнул один из нападавших, но в его голосе уже звучала паника. Пит не ответил. Он шагнул вперёд, и вместе с ним двинулись остальные. — ДЕРЖИТЕ ЕЁ! — взвизгнул главарь, но уже в следующую секунду кулак Пита врезался ему в лицо с такой силой, что тот рухнул на пол, разбрызгивая кровь по бетону. Началась драка. Глухие удары костяшек о плоть, крики боли, звон металла о бетон. Пит бил жёстко и без пощады: один из подонков рухнул, схватившись за живот, другой получил удар коленом в лицо и упал без сознания. Тем временем Мэтт бросился к Эмили. Она была вся в слезах, платье разорвано, плечи дрожали, взгляд был пустым и потерянным. Он быстро подбежал к ней и, присев рядом, обнял её, прижимая к себе. — Всё, тише… ты спасена, слышишь? — говорил он, но его руки тоже дрожали. Эмили всхлипывала, задыхалась от рыданий, но вцепилась в край платья так, словно это был единственный островок в её аду. Пит тем временем схватил главаря за волосы, рывком поднял его и впечатал лицом в бетонную стену. Хрустнул нос, кровь брызнула, мужчина сполз вниз, теряя сознание. Пит выпрямился, его дыхание было тяжёлым. Он посмотрел на Эмили — и в этот миг в его холодном лице проскользнула тень боли. Он снял с себя плащ и, молча, накрыл её. Девушка подняла взгляд. Голубые глаза встретились с её глазами, полными ужаса и слёз. Но в этих глазах было то, чего она не ждала: сила. Защита. И что-то ещё, что ей было пока страшно признать. Она дрожала, но впервые за весь этот кошмар почувствовала — рядом с ним ей ничто не грозит. Парни закончили с подонками быстро. Те валялись по углам склада, стонали или лежали без сознания. Никто из них больше не представлял угрозы. Мэтт осторожно помог Эмили подняться, накинув на её плечи плащ. Она всё ещё дрожала, губы слегка посинели, но взгляд становился чуть яснее. Он придерживал её за талию, словно боялся, что она упадёт. — Пошли отсюда, — мягко сказал он, и она кивнула. Пит в это время даже не посмотрел на неё. Он стоял чуть поодаль, утирая кровь с рассечённой брови. Его взгляд был холоден, будто происходящее его никак не тронуло. На улице стояла ясная ночь. Воздух был свежим, звёзды пробивались сквозь слабый свет фонарей. Эмили вдохнула полной грудью, и только тогда поняла, что до этого почти не дышала. Дорога до квартиры ребят прошла в тишине. Эмили сидела рядом с Мэттом, укутанная в плащ друга . Пит вёл машину и смотрел только вперёд, будто её там вовсе не было. Когда они поднялись в квартиру, дверь открылась — и на пороге стояла Сьюзен. Как только она увидела Пита, глаза её наполнились слезами. — Пит! — закричала она, кинулась ему на шею и крепко обняла, чуть не сбивая с ног. — Я так волновалась, думала, с тобой что-то случилось! Она буквально повисла на нём, вцепившись руками. Пит сдержанно приобнял её одной рукой, не выказывая особых эмоций. Эмили застыла в дверях. Она отвела взгляд, будто ничего не заметила, но что-то кольнуло внутри. Лёгкое, неприятное чувство, которое она сама себе не хотела признавать. Мэтт заметил её состояние и тихо сказал: — Пойдём, я дам тебе вещи. Он достал из шкафа чистую футболку и спортивные штаны. — Они будут большеваты, но хотя бы сухие и целые, — с тёплой улыбкой сказал он. Эмили поблагодарила его и скрылась в ванной. Когда за ней закрылась дверь, шум воды заглушил всё вокруг.  Эмили просидела в душе почти два часа. Горячая вода стекала по коже, будто могла смыть всё то отвращение, всю грязь чужих прикосновений, следы их грязных рук и мерзких взглядов. Она терла плечи, руки, даже волосы до боли, пока кожа не стала красной. Но чувство не уходило. Внутри всё ещё жила дрожь. Наконец силы оставили её. Она натянула широкую футболку и штаны, которые дал Мэтт, и тихо вышла из ванной. В квартире стояла тишина — похоже, все уже спали. Осторожно, почти на цыпочках, она прошла в кухню. Небольшая комната встретила её мягким светом ночника. Эмили нашла кружку, заварила чай и обхватила её обеими руками, словно надеялась согреться изнутри. Сделав первый глоток, она почувствовала, как чуть легче стало дышать. Но спокойствие длилось недолго. Дверь распахнулась, и в кухню вошла Сьюзен. Она остановилась в дверях, скрестив руки на груди. В её взгляде не было ни капли жалости. — Ты вообще понимаешь, что натворила? — её голос был резким, почти шипящим. — Из-за тебя Пит поднял всех на уши. С ума сходил, когда ты пропала. А потом вернулся с разбитым лицом. Эмили опустила глаза, крепче прижимая кружку к себе. — Я… я не виновата… — тихо прошептала она, но Сьюзен не дала ей договорить. — Конечно, ты не виновата, — ядовито усмехнулась та. — Просто появилась из ниоткуда и теперь все носятся вокруг тебя. Думаешь, кто-то поверит, что с тобой «просто так» что-то случилось? Может, тебе нравится внимание, которое ты получаешь? Эти слова обожгли сильнее кипятка в кружке. Эмили сглотнула, чувствуя, как предательски дрогнул подбородок. Она старалась держаться, но в груди всё сжалось, и глаза заслезились. Сьюзен наклонилась ближе и добавила ещё тише, почти шёпотом: — Только знай одно. Пит — мой. И тебе лучше держаться подальше. С этими словами она резко развернулась и ушла, оставив за собой только запах дорогих духов и тяжёлую тишину. Эмили сидела неподвижно. Чай в кружке остыл, но она даже не заметила. На душе стало ещё тяжелее, чем до душа. Эмили просидела на кухне ещё минут пятнадцать, прокручивая в голове каждое слово Сьюзен. Её не отпускала мысль — как та может винить её в случившемся? Она не искала ни внимания, ни заботы, и уж точно не хотела становиться причиной чужих проблем. Слёзы сами наворачивались на глаза, и, сколько бы Эмили ни пыталась держаться, — не получалось. Всегда сильная, упрямая девочка теперь сидела среди ночи одна на кухне, сжав горячую кружку в руках так крепко, что пальцы начали ныть. Но боли она не замечала. Позади послышались шаги. Тяжёлые, но приглушённые — будто кто-то не хотел разбудить остальных. Эмили даже не обернулась, но уже знала, кто это. В воздухе витал знакомый аромат — смесь табака, мятных сигарет и чего-то тёплого, едва уловимого, но очень характерного. Пит появился напротив неё. На нём были только свободные штаны, и свет ночника подчеркнул его напряжённые плечи и усталое лицо. Он сел напротив, опершись локтями о стол, и тяжело выдохнул. — Ты хоть понимаешь, как я волновался? — голос его звучал глухо, но в нём слышалось больше усталости, чем раздражения. — Для меня ты как младшая сестрёнка. Ты выглядишь такой маленькой, такой… чистой. И от одной мысли, что эти ублюдки могли сделать с тобой… у меня крышу сносит. Эмили вскинула взгляд и только теперь заметила, в каком он состоянии. На брови — глубокая, но уже подсохшая ранка. Губы потрескались, одна была рассечена. На переносице криво держался пластырь, а кожа вокруг — синела. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Пит же, взглянув на её лицо, нахмурился. Он заметил рассечённую губу Эмили. Не говоря ни слова, он поднялся, достал из аптечки пластырь и вернулся. Наклонился ближе, и его присутствие вдруг стало слишком ощутимым. — Сиди спокойно, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал мягче. Его пальцы были тёплыми, когда он осторожно приложил пластырь. Он делал это с какой-то удивительной нежностью, будто боялся причинить лишнюю боль. Эмили затаила дыхание, чувствуя, как его дыхание едва касается её кожи. — Готово, — сказал он наконец, и отстранился, снова возвращая привычную отстранённость. Он проводил её до комнаты. У двери остановился, задержав взгляд чуть дольше, чем нужно. — Попробуй поспать. Завтра станет легче, — тихо сказал он. — И… Сью не плохая. Она просто переживала за тебя. Эмили натянуто улыбнулась, кивнув, хотя внутри всё оборвалось. Эти слова засели слишком глубоко. Он любит её. Сью. А сама Эмили осталась одна — с дрожью в руках и пустотой в груди. Как только она оказала за закрытой дверью своей комнаты,она опустилась на пол и на мгновение прикрыла лицо ладонями. Всё, что случилось, казалось страшным сном. Но хуже всего был не сам страх — а странная пустота внутри, которую не смогла заполнить даже забота Мэтта. И почему-то её мысли снова возвращались к холодным голубым глазам Пита, в которых она успела увидеть нечто большее, чем равнодушие, пусть он и делал вид, что ей до него нет дела. *** Первые слабые лучи рассвета проникали сквозь занавески кухни. Эмили всё ещё спала на холодном полу, обняв себя за плечи, словно надеялась согреться. Когда дверь тихо приоткрылась, в проёме появился Мэтт. Он остановился, заметив её, и тяжело выдохнул. Подошёл ближе, наклонился и осторожно коснулся её плеча. — Эмили… — позвал он негромко. Она дёрнулась, просыпаясь, и какое-то мгновение смотрела на него рассеянным, усталым взглядом, не понимая, где находится. Потом только села, потирая виски. — Ты всю ночь здесь?.. — в голосе Мэтта звучало удивление и беспокойство. — Чёрт… ты замёрзла вся. Он молча снял с себя толстовку и накинул ей на плечи. Эмили хотела возразить, но в горле стоял ком. — Пойдём, — сказал он мягко, поднимая её с пола. Она подняла глаза и спросила почти шёпотом: — Все спят? Мэтт помедлил, прежде чем ответить: — Нет… Пит и Сью уже ушли. Эти слова будто ударили сильнее, чем все вчерашние раны. Эмили отвела взгляд и кивнула, стараясь не показать, как больно было услышать это. В груди снова защемило, но она только крепче сжала ткань толстовки на плечах. Мэтт повёл её в сторону комнаты, тихо добавив: — Не думай об этом сейчас. Главное, что ты в безопасности. Эмили не ответила. Она просто шла рядом, и внутри у неё всё больше крепла мысль: да, Пит любит Сьюзен. И она для него — как младшая сестра. –Может хочешь кушать?–спросил Мэтт заботливо глядя на девушку –Я бы не отказалась.–улыбнулась Эмили. *** –Вот,приятного аппетита!— он улыбнулся, ставя перед ней тарелку с тостами и яичницей. — Ты, наверное, умираешь с голоду. Эмили слабо улыбнулась в ответ. Она действительно не заметила, как долго ничего не ела. Внутри всё ещё стоял горький привкус вчерашнего ужаса, и есть совсем не хотелось. Но забота Мэтта согревала. Он молчаливо наблюдал, как она берёт вилку и нехотя делает первый укус. Тишину нарушил звонок. Мэтт посмотрел на экран телефона, и его выражение слегка изменилось. — Это Пит, — коротко сказал он и, извинившись, вышел из кухни. Разговор был коротким, но судя по тону, серьёзным. Спустя пару минут он вернулся уже с ключами в руках. — Мне нужно отъехать. Ты останься здесь, ладно? — сказал он, чуть мягче, чем обычно, и не дожидаясь возражений, ушёл. Дом снова погрузился в тишину. Эмили допила остывший чай, и только тогда почувствовала, что ей нужно привести себя в порядок. Зайдя в ванну она скинула с себя одежду и повернулась к зеркалу.Она посмотрела на своё отражение и вдруг заметила белый пластырь на губе. В первый момент он показался ей чужим, ненужным, но стоило пальцам коснуться липкой ткани, как сердце болезненно сжалось. Эмили вспомнила, как он клеил его — этот нахальный, всегда уверенный в себе парень вдруг стал таким осторожным и нежным. Его горячие пальцы едва касались её кожи, но это прикосновение будто обжигало. Она ощущала его дыхание так близко, что казалось, ещё чуть-чуть — и он услышит, как бешено колотится её сердце. А запах — этот особенный, едва уловимый, но такой узнаваемый запах его тела — теперь навсегда отпечатался в её памяти. Её пальцы дрогнули, соскользнув с пластыря, и она выдохнула. — Господи… — едва слышно прошептала она. Всё внутри боролось: одна часть её хотела верить словам Пита, что он видит в ней лишь сестрёнку, но другая — жадно цеплялась за каждое его движение, взгляд, прикосновение, находя в них что-то большее, чем простую заботу. И именно поэтому мысль уйти отсюда казалась единственным правильным решением. Наконец шагнув в ванную Эмили включила воду и закрыла глаза. Горячая вода стекала по её коже, смывая усталость и остатки липкого страха. Эмили сидела на холодной кафельной плитке, подтянув колени к груди, и позволяла каплям падать на лицо, будто это могли быть слёзы, которых она так старалась избегать. В голове вертелось одно: ей здесь не место. Вчера парни рисковали ради неё. Если бы не они, неизвестно, чем бы всё закончилось… А теперь ещё и Сьюзен. Увидев её взгляд, полон ревности и злости, Эмили поняла — она лишняя. Эта компания давно сложилась, и вторгаться туда, как она, было неправильно. «Наверное, будет лучше, если я уйду…» — подумала она, машинально проводя пальцами по пластырю на губе.  Он с Сью. У них всё серьёзно. Он просто пожалел меня. Вот и всё. Эмили резко выключила воду и сжала зубы. Она не имела права позволять себе больше думать о нём. Не после того, как видела, как Сьюзен кинулась к нему в объятия, как он позволил ей. Накинув на себя футболку Мэтта и свободные штаны, она выглядела ещё меньше, чем обычно. Волосы, ещё влажные, липли к лицу. Она взглянула на себя в зеркало и почти не узнала — усталые глаза, тонкая линия губ, где всё ещё держался пластырь. — Ты должна уйти, — прошептала она собственному отражению. — И чем скорее, тем лучше. *** Эмили только закручивала волосы в полотенце, когда резкий хлопок входной двери заставил её вздрогнуть. Грохот был такой, что дрогнули стены, по комнате пробежала вибрация. Тяжёлые шаги пронеслись по коридору, гулкие, словно удары сердца. Девушка осторожно сделала несколько шагов босыми ногами по полу, сердце билось так, будто готово выпрыгнуть из груди. Из комнаты доносились глухие удары — будто кулаками били по стене или мебели. Она заглянула внутрь и застыла: Пит сидел на полу, согнувшись, уткнув лицо в ладони. Его широкие плечи дрожали, дыхание было сбивчивым и тяжёлым, а из-под пальцев пробивалось приглушённое рычание, перемешанное со всхлипами. Она никогда не видела его таким. Перед ней был не дерзкий, уверенный лидер компании, а человек, которому будто вырвали сердце. Эмили медленно опустилась рядом, колени предательски дрожали. Она осторожно коснулась его рук и, приложив немного усилий, убрала их от лица. Её дыхание сбилось, когда она встретила его взгляд: глаза Пита, обычно холодно-голубые, сейчас наливались красным, наполненные болью и злостью. Мгновение — и Эмили почувствовала, как у неё сжалось сердце. Пит резко втянул воздух, будто одёрнул сам себя. Его лицо снова стало каменным. Он рывком поднялся на ноги, провёл ладонями по лицу, вытирая остатки слёз, и отвернулся. На костяшках его пальцев алела свежая кровь — следы ударов, а на полу рядом лежал осколок разбитой рамки с фотографией. Эмили заметила в стекле обрывок снимка: женская рука на мужском плече, и слишком знакомый силуэт блондинки. — Когда Мэтт вернётся, скажи ему, чтобы сразу шёл в паб, — хрипло бросил он, голос дрогнул, но в ту же секунду окреп. Он вышел из комнаты, не обернувшись. Эмили осталась на полу, сжимая кулаки. Её грудь жгло от бессилия. Она понятия не имела, что именно произошло, но где-то внутри чувствовала — это связано с ней.