Мстить лучше, чем оплакивать

      СкекУнг стоял посреди тронного зала, преклонив колено. Он прибыл в Замок так быстро, как только смог. Он до сих пор не мог поверить в произошедшее.       – Как? Как это случилось, сир? – Разведчик хотел узнать подробности о гибели Генерала и Сборщицы. Многие трайны сражений плечом к плечу, а что в итоге… он даже не знал, кто именно их убил.       Император сидел неподвижно, словно изваяние. Его одежды были черны, хотя обычно он предпочитал сочетание тёмных оттенков разных цветов. Лицо скрывала длинная полупрозрачная вуаль.       – Гелфлинги, – кратко ответил он. СкекУнг хотел бы задать больше вопросов, но Император сейчас на беседу явно не настроен.       – Я с радостью подавлю восстание, – скекВар и скекЛак будут отмщены. – Только прикажите…       – Нет, – вдруг отрезал скекСо. СкекУнг поднял на него недоумённый взгляд. – Ты не понял. Нужно не просто подавить восстание. Нужно стереть их с лица Тра. Я хочу, чтобы они как раса перестали существовать.       Непростая задачка…       – Гелфлинги бесконечно перерождаются, сир.       – Больше нет. Не теперь, когда мы пустили их на эссенс.       Эссенс. Да, скекУнг уже слышал. Как только он прибыл в Замок, его ввёл в курс дела беспокойный Орнаменталист. СкекЭкт находился на грани истерики, то ли из-за свежепережитого в стоунвудской битве, то ли от того, что единственный живой военный наконец вернулся и снова с ними. С этого чудоэлексира, как слышал Разведчик, всё и началось.       – Вы хотите пустить всех остальных, – утверждение, не вопрос.       Император кивнул. Вуаль, скрывающая его лицо, слегка качнулась.       – Скоро у нас будет армия, и ты её возглавишь, – сухо оповестил он. – Ты повышен до командующего над гартимами.       – Честь для меня, сир, – скекУнг чуть склонил голову, а затем быстро осведомился. – А эти гартимы, они сейчас где?       СкекСо неопределённо махнул рукой.       – Учёный ответственен за создание армии. Дальнейшие вопросы к нему.       – Понял, – Разведчик встал. – Благодарю за повышение, – на это Император ничего не ответил. На самом деле скекУнг очень жалел, что не мог разобрать выражения его лица, но что тут поделать?       Развернувшись, он направился прочь из тронного зала.

***

      В лаборатории ему оказались не рады. За громкий вопрос с порога Учёный зло шикнул на Разведчика.       – Ты имбецил или как? – механический глаз скекТека сверкнул в полумраке, и скекУнг подумал, что и правда многое пропустил за время своего отсутствия. – Ты хочешь всё испортить? Сейчас вообще без армии останешься.       – А в чём дело? – не понял Разведчик. Запах в лаборатории стоял крайне странный, да и свет был приглушён явно неспроста…       СкекТек закатил целый глаз и указал рукой куда-то в дальний угол лаборатории.       – Видишь его?       СкекУнг присмотрелся. Там, у стены, в странном подобии гнезда из веток и ещё какой-то липкой субстанции сидело… существо. Массивное, с гладким панцирем, множеством ножек и клешнями.       – Так это и есть гартим? Что он делает?       – А на что это похоже? – прошипел Учёный. Недогадливость Разведчика начинала его бесить. – Размножается.       – Сам с собой?       – Ой прости, мне второго экземпляра не завезли! Пришлось встроить ему механизм самооплодотворения. Работаем с тем, что есть.       – О как… – задумчиво поскрёб подбородок скекУнг. – И долго он будет… это… Короче, когда армия?       – А я не знаю! – раздражённо всплеснул руками скекТек. – Но, если ты тут продолжишь стоять и орать, ты процесс не ускоришь!       – Да ты же сам громче меня орёшь! – возмутился скекУнг, на что гартим в углу испуганно дёрнулся. Это заметил Учёный.       – Тише-тише, мой маленький! – пропел он. – Всё хорошо, сейчас он уйдёт, – потом наклонился к скекУнгу и процедил в его ушное отверстие: – Проваливай.       Оказавшись за дверьми лаборатории скекУнг хмыкнул. Ну и какой же это солдат, раз он шугается громких звуков? Да-а-а уж…       Конечно, раз выбора нет, придётся подождать. Пока были вещи поважнее. Например, придумать себе титул. Император его повысил, но новое звание не выдал – непорядок… СкекУнг задумался. «Командир гартимов». Не, не то. «Предводитель гартимов». Ближе, но не совсем. Маловато пафоса. О! Точно! «Повелитель гартимов». Идеально.       С новым титулом всё ощущалось лучше. Да-а-а, даже дышалось по-другому – более свободно. Но чтоб задышать ещё свободнее, Повелителю гартимов требовалось кое-что ещё. Амбиции, сдерживаемые все эти столетия, теперь просились наружу. Факт гибели боевых товарищей тяготил, и в то же время… После смерти скекВара освободилось вакантное место. Это не злорадство, не насмешка, просто данность. Если он сейчас начнёт ухаживать за Императором – это не будет неуважением к памяти Генерала. А даже наоборот: скекВар ведь абсолютно точно хотел бы, чтобы его партнёр был счастлив. Что поделать, раз уж жестокая судьба распорядилась именно так…       Решено. СкекУнг приступит к приведению своего плана в исполнение завтра же. А пока что… Пока что стоило сходить и проведать Хранителя свитков – как он там без скекЛак? Из воинской солидарности скекУнг готов был даже подставить широкое плечо на поплакать в него. Иронично, когда-то он высмеивал Сборщицу за её выбор…       Она будет отмщена, конечно. Как и её брат. И скекУнг собирался дать об этом знать как можно большему количеству скексисов. Это должно было всех сплотить и успокоить, вселить надежду на светлое будущее.       Мстить ведь намного лучше, чем оплакивать, правда?

***

      На следующий день скекУнг как бы невзначай столкнулся с Императором в коридорах. К неудовольствию скекУнга, последний был не один. Этот надоедливый вечно ноющий червь Камергер прилип к нему и что-то нашёптывал в ушное отверстие. Завидев Повелителя гартимов, Камергер стал нашёптывать активнее.       – А я что-то не понял, – вальяжно начал скекУнг. – У нас здесь война вообще-то. Ты что забыл рядом с Императором? Ты что, военный?       – Разведчик долго отсутствовал, так? – оторвался от своего занятия скекСил. – Он не вполне в курсе политической ситуации… – тут Камергер замолк, потому что скекУнг, резко сократив дистанцию между ними, встал к нему вплотную.       – Во-первых, Повелитель гартимов для тебя, – он с ласковой угрозой положил ладонь на скрытое красным наплечником худое плечо Камергера. – А во-вторых, давай-ка ты пойдёшь отсюда, пока не случилось чего. Ну знаешь… Оступился и покатился вниз с лестницы, ножку сломал… Нехорошо получится, да?       СкекСил обернулся на Императора в поисках защиты, но тот остался безучастен. Его лицо всё ещё завешено вуалью, и ему, казалось, было всё равно, кто из них двоих будет сопровождать его.       – Ну так что? – поторопил скекУнг с ухмылкой. Угрозы применения физической силы всегда действовали на Камергера безоговорочно. СкекСил, не дождавшись поддержки от скекСо, зло стряхнул руку Повелителя гартимов с плеча и зашагал прочь, то и дело опасливо оборачиваясь на ходу.       – Смотри в колонну не врежься! – крикнул ему вслед скекУнг и сам хохотнул от своей шутки. Так червю и надо. Он никому не позволит брать Императора в оборот. Потому что это сейчас будет делать он.       – Сир, – как только шаги Камергера стихли, Повелитель гартимов повернулся к скекСо, галантным движением предлагая руку.       – Что ты хотел? – скекСо проигнорировал жест. СкекУнг, устав держать локоть неестественно отведённым, был вынужден опустить его. Ну ничего. Он так просто не сдастся.       – Да вот, подумал на досуге о том, что могло бы дать нам стратегическое преимущество, – решил сразу перейти к делу скекУнг. – Мы ведь не знаем вражеских позиций в точности, и, поскольку они теперь ещё и перегруппировались – а я бы на их месте перегруппировался – это даёт им боевое превосходство. Я вот что предлагаю. Нам нужна сеть шпионов. Пусть Учёный разработает что-то наподобие этих своих гартимов, но меньше и маневреннее… желательно, чтоб они перемещались по воздуху. В общем да, гартимов, но маленьких и крылатых.       – Поговори об этом с Учёным, – холодно отозвался Император. – Что-то ещё? – он явно хотел, чтобы его оставили в покое. Но у скекУнга был план. И он его придерживался.       – А чем вы заняты сегодня вечером?       Повелитель гартимов опять пожалел, что не мог видеть выражения лица Императора. То, как он медленно развернул к нему голову, как замешкался перед тем, как ответить… под вуалью явно происходило нечто фееричное.       – Что, прости? – судя по тону, вопрос и правда застал скекСо врасплох.       – Ну там, знаете… вдруг вы свободны, мы могли бы провести вечер вместе, – скекУнг нагло улыбнулся, обнажив многочисленные острые зубы. – В конце концов, я – более приятная компания, чем Камергер… – тут он почувствовал, что пора, и одним твёрдым уверенным движением приобнял Императора за талию. Ответ не заставил себя долго ждать. Изящная императорская кисть кулаком проехалась по лицу скекУнга, крупные перстни с изогнутыми краями прочертили три кровавые полосы на его щеке. Повелитель гартимов отпрянул. Он не ожидал, хотя ожидать стоило.       – Держи свои грязные лапы при себе, если не хочешь их лишиться, – прошипел Император, а затем, подобрав длинные полы своего траурного платья, ринулся прочь. Впрочем, скекУнг знал, что эта угроза не будет приведена в исполнение: наказывать единственного оставшегося военного отрезанием конечностей, да ещё и во время войны – очень контрпродуктивно.       Он поднёс руку к щеке – царапины неглубокие, могло быть и хуже. Но этот удар заставил его многое осознать. Теперь понятно, почему скекВар так ухлёстывал за Императором… скексис, не постеснявшийся от души вмазать тому, кто его явно сильнее и раза в полтора шире в плечах… это вызывало уважение. И восхищение. Да, теперь скекУнгу ещё сильнее захотелось добиться скекСо.       Он обязательно попробует снова. Но в следующий раз он будет действовать умнее.

***

      Возможность для «следующего раза» представилась в купальнях через пару дней. СкекУнг неспешно вошёл и остановился, сделав вид, что никак не ожидал увидеть здесь Императора. Тот сидел в наполненной ванне в откинутом назад купальном халате и чепце. Завидев Повелителя гартимов, он потянулся за прислонённым к краю ванны скипетром. Но скекУнг не боялся отхватить. И у него был план.       Выбрав место, которое будет находиться на достаточном расстоянии от скекСо, но при этом отлично просматриваться с его стороны, скекУнг начал нарочито медленно раздеваться, то и дело многозначительно поглядывая на Императора. Вот на пол одна за другой упали окаймлённые золотом пластины доспехов. Вот за ними последовали ещё несколько слоёв… Повелитель гартимов торжественно замер с расстёгнутой на груди застёжкой. СкекСо не отворачивался, и скекУнг ухмыльнулся, прежде чем сбросить с себя последнюю рубашку и предстать перед Императором с обнажённым торсом. Император всегда был падок на военных. Это знали все. А в себе скекУнг не сомневался. Он совсем недавно вернулся с затяжной миссии, и замковские пиры ещё не успели подпортить картину. Впрочем, даже в мирной жизни он старался тренироваться и поддерживать хоть какую-то форму. СкекУнг как бы невзначай провёл рукой по четырём вполне отчётливо виднеющимся крупным кубиками пресса. Затем одним точным движением избавился от последней юбки и игриво вильнул подтянутыми бёдрами. Завёл руки за голову и занял красивую позу, самодовольно сощурившись. Император смотрел на него с неопределённым выражением, но, Повелитель гартимов был уверен, ему понравилось. Сейчас, сейчас он что-нибудь скажет, он точно им восхитится…       – И это всё?       Бесцеремонный вопрос мигом стёр ухмылку с лица скекУнга. Расширив глаза, он уставился на Императора.       – А… а что ещё? – скекУнг искренне не понимал, где просчитался… Вроде всё учёл… хотя нет, стоп. Точно. – А вы не смотрите на рост, – нашёлся он, вернув себе самоуверенное выражение. Конечно, он ведь был чуть ниже Императора… но и сам скекСо по стандартам их расы считался ниже среднего. – Здесь всё как с мечами. Главное – не размер, а владение.       – Как мило, – ощерился Император. – Повелитель гартимов, – его новый титул был произнесён с явной издёвкой. – Считает, что всё в этом мире – кусок мяса, который можно трахнуть. Жаль тебя разочаровывать.       – Нет-нет, вы не так поняли! – план сыпался на глазах. Сейчас скекУнг должен был, как и репетировал сегодня утром перед зеркалом, предложить подлить горячей водички: все подлинги покинули Замок во время стоунвудской битвы, и скексисам приходилось справляться самим, Император бы это точно оценил… Но было поздно. Потому что скекСо начал подниматься.       СкекУнг молча проследил как он, передав скипетр в одну из вторичных рук, покинул ванну и прошёл к скамьям со своей одеждой, остановившись спиной к нему. Вскоре он снял и отшвырнул чепец – по спине заструились белые волосы. Повелитель гартимов ахнул – до этого он был лишён привилегии видеть Императора с непокрытой головой. Да, Орнаменталист определённо знал свою работу… Немногим из скексисов удалось сохранить волосы в таком хорошем состоянии. Самого скекУнга это, впрочем, не касалось. Волос и меха на нём всегда было больше, чем на собратьях.       На пол скользнул халат, и скекУнг благоговейно замер, стараясь поменьше моргать. Длинная изящная шея, точёные плечи с россыпью бледно-голубых пигментных пятен… Тёмные шипы и выпирающие лопатки, а ниже, под клеткой наружных рёбер, начинались формы. Его крупные груди и живот скекУнг видел мельком, но зато округлые бёдра сейчас удалось рассмотреть в полной мере. Макрак подери, как же хорош! Может, скекУнг и предпочёл бы похудее на свой вкус, но… Ай, да так тоже было отлично! Его взгляд задержался на изгибе сочной императорской задницы, он утёр выступившую слюну рукой… и именно в этот неудачный момент скекСо обернулся.       – Ясно, – насмешливо проронил Император, дёрнув хвостом, а затем вновь склонился над слоями своих чёрных одеяний.       – Да у меня просто эта… как её… гиперса… гиперсали… – Повелитель гартимов попытался вспомнить заумный термин, которым когда-то обозвал это Учёный, но не смог. – А что, может, помочь вам одеться?       – Не утруждайся.       Следующие несколько минут прошли в неловкой тишине, нарушаемой лишь шорохом надеваемых одежд. СкекУнг был сбит с толку. Он даже и не знал, что ещё сказать. А сказать что-то надо.       – Вы очень красивый.       Император справился с последней застёжкой и, накинув на лицо вуаль, развернулся.       – А ты очень тупой, – отозвался он. – Но не очаровательно тупой, а раздражающе тупой. С первого удара так ничего и не понял.       – Нет, я как раз всё понял, – возразил скекУнг. – Я проявил неуважение, сейчас стараюсь исправить ситуацию…       – Да? В таком случае прояви уважение и уберись здесь, – скекСо вернул скипетр в основную руку и указал на ванну. – Воду вылей, там. Разбросанное на места сложи. Ты же так хотел мне поприслуживать… И ты явно сюда не помыться пришёл.       Не дожидаясь ответа, даже не удостоив Повелителя гартимов взглядом, Император покинул купальни. СкекУнг так и остался стоять в замешательстве. И как он это допустил? Он же всё так хорошо спланировал… Надо было подумать, проанализировать ошибки, разработать новую тактику, а ещё…       Делать нечего. Придётся убраться.

***

      Три недели с битвы в Стоунвуде. Почти три недели… приставаний Повелителя гартимов. СкекСо потёр переносицу. Какой же он раздражающий… Специально выслеживает, а потом усиленно делает вид, что сталкиваются они совершенно случайно.       Мотивы скекУнга – не секрет. Он хочет стать новым фаворитом. Не выйдет. Нет ни в Замке, ни за его пределами скексиса, который хоть на треть был бы так же хорош, как скекВар.       СкекВар… Не стоило отпускать его с поля боя. Не нужно было вообще позволять ему ввязываться в тот злосчастный поединок. Они должны были напасть на гелфлингов ночью, а не утром – скексисы отлично видят в темноте, они бы легко разделались с жалкими бунтовщиками, как разделались до этого с замковской гвардией. Да, Император многое поменял бы сейчас… да уже слишком поздно.       И эта гелфлингша, подчинившая себе тьму… Его тьму. Силу, на которую не имела права. Ну ничего. СкекСо был уверен, она тоже начнёт гнить, и куда раньше, чем он – тела гелфлингов недолговечны, и уж тем более не рассчитаны на такое.       И ещё осколок… Осколок в Двуостром мече. Это точно потерянный осколок, сомнений быть не могло. Лишь одна вещь на Тра способна так вытягивать жизненную энергию из существ. Недомерок попытается вернуть недостающую часть в Кристалл. Что ж, пусть попробует. Он, как и остальная чернь, забывает одну маленькую, но очень важную деталь… Раздался лёгкий перестук – коготь Императора коснулся мелкого камушка внутри скипетра. Камень сверкнул ярко-лиловым. Да… чтобы исполнилось пророчество, осколок должен быть целым.       А скекУнг… пусть бесится, раз ему так хочется. По крайней мере он в своих никчёмных попытках был хоть иногда забавен, а его приставания отвлекали от гнетущих мыслей. А ещё… скекУнг явно не потерпит конкуренции на этом поле, и потому отгонит остальных желающих попытать удачи. Он уже отгонял Камергера. На прошлой трапезе Повелитель гартимов обнаглел настолько, что взял свой стул и просто втиснул между императорским и камергерским, а потом сел как ни в чём не бывало. На возмущения скекСила он ответил «Камергер – не стенка, подвинется», вызвав улыбку Императора, о которой, впрочем, так и не узнал из-за вуали. Какой же поверхностный недоумок… Но хотя бы не слабак. Однако на большее пусть не рассчитывает. Генерал, его Генерал был предан ему столетия, скекСо усомнился в его верности лишь однажды, и то не потому, что скекВар дал ему повод. И сам Император ни разу не изменил своему избраннику при жизни, не изменит и после смерти.       Это – меньшее, что он мог сделать.       В конце концов скекВар погиб по его вине…

***

      Новый день, новое столкновение в коридорах. И опять скекУнг, усиленно изображающий удивление.       – Император, а если вам снова нужна помощь в купальнях, вы обращайтесь, – ухмыляющийся Повелитель гартимов не отставал ни на шаг. – Я ж не только выливать воду из ванн, я и наполнять умею.       – Слюнями? – парировал Император. Впрочем, настойчивость скекУнга начинала ему льстить.       – Ну может и так, – был ответ после небольшой заминки. – А это уже вы виноваты, нельзя же разделиться на этот свет таким красивым.       – Лесть. Лесть. Лесть. Ты прежде, чем так неприкрыто льстить, у Камергера поучился бы хоть.       – Да я от чистого сердца! – в его тоне зазвучало притворное возмущение. – Хотите, докажу?       СкекСо вдруг остановился, так, что следующий за ним скекУнг едва в него не врезался. Остановился и развернулся к Повелителю гартимов.       – Докажи, – скекУнг потянулся было к нему руками, но тут же получил предупредительный тычок скипетром. – Без лапанья докажи, не то будешь без руки ходить, как дружок твой.       – Справедливая плата, чтобы коснуться такой красоты, – констатировал скекУнг с ухмылкой и полез снова, но тут же получил скипетром по запястьям, после чего был вынужден отдёрнуть.       – Может, мне всё-таки наказать тебя… – задумчиво протянул Император, удерживая Повелителя гартимов на некотором расстоянии от себя, уперев конец скипетра в его нагрудник из тёмного металла. – Прикажу обрить тебя налысо, как в тот раз. Ты же, я надеюсь, не забыл?       «Тот раз» произошёл в золотой век Империи, когда скексисы были ещё молоды, и скекУнг прогневал Императора незначительным, как ему самому казалось, проступком. Что интересно, сам проступок он даже не запомнил. Зато запомнил наказание. Это был, пожалуй, единственный случай за всю историю, когда скекСо наказал военного. Повелитель гартимов непроизвольно поёжился от фантомного ощущения ветра на лишённой меха коже.       – Не надо. Мне ещё с сопротивлением воевать, пожалейте нежную психику гелфлингов.       Император неожиданно рассмеялся. И скекУнг подумал, что вот оно. Вот оно – то, ради чего он всё это устроил.       – Так и быть. Пожалею. Чью-то нежную психику и хрупкую самооценку. Но только на этот раз, – отозвался скекСо, а затем развернулся и продолжил свой путь по коридорам.       Удовлетворённый своей пусть маленькой, но победой скекУнг сделал мысленную заметку пока что обойтись без лапанья – за мех как-то страшно – и последовал за ним.

***

      Но вскоре скекУнгу стало не до ухаживаний. Дозрела первая партия молодняка гартимов, и их надо было муштровать. Стоя перед парой десятков гладких бронированных жуков-переростков, Повелитель гартимов затруднялся, какие команды им вообще давать.       – Все здесь знают, где право, а где лево? – осведомился он. Гартимы молчали, как на допросе. – Ладно… Сейчас покажу, как отжиматься, – скекУнг опустился на землю и, оперевшись на руки, сделал несколько отжиманий. Затем встал. – Давайте, повторите двадцать раз, – свежевылупившиеся солдаты послушно легли на землю… и принялись лежать. – Да вы что?! – прикрикнул скекУнг. Подчинённые смотрели на него внимательно. – Ай чтоб вас, поднимайтесь! – гартимы повиновались.       Вот это он, конечно, попал… Был бы тут скекВар, он же постоянно муштровал своих гвардейцев, он бы нашёл подход к этим… Но увы и ах.       – Кру-у-угом! По тренировочной площадке тридцать кругов бегом марш! – кругом они, конечно, не повернулись. Но зато нестройной вереницей вразвалочку потянулись исполнять команду «по тренировочной площадке». Гартимы то и дело натыкались друг на друга, но продолжали свой путь… а скекУнг слишком поздно задался вопросом, умеют ли вообще жуки считать. Да уж, работы предстояло много…       – Ого, кто тут, не верю своему глазу!       Повелитель гартимов обернулся на возглас. Со стороны одного из тёмных проёмов, ведущих из Замка во внутренний двор, к нему спешил Надзиратель.       – Часик в радость, – поравнявшись со скекУнгом, скекНа протянул ему целую ладонь, и они пожали друг другу руки.       – И тебе не хворать, – отозвался скекУнг с ухмылкой. Он был рад увидеть старого друга. – Как добрался?       – Хорошо, родной, – дружелюбно оскалился Надзиратель.       – А cкекШод с тобой?       – Где ж ему ещё быть? Подобрал его по пути, – тут взгляд скекНа остановился на перемещающихся по площадке недосолдатах. – А это и есть гартимы? Можно с ними раз на раз выскочить?       – Нельзя, Учёный будет злиться, – усмехнулся скекУнг. – К тому же, скоро хочу с ними в пробный рейд сходить.       Услышав это, скекНа оживился ещё больше и выдал:       – Подлингов.       – Что «подлингов»? – не понял Повелитель гартимов.       – Подлингов мне принеси, да понаглее, чтоб прям буйные, – пояснил Надзиратель, плотоядно облизываясь. – Давно я с ними не развлекался... Тут неподалёку как раз есть деревня. Ну как, «неподалёку»... Ближе, чем Стоунвуд.       А ведь это хорошая мысль. Как раз требовалось заменить сбежавших слуг...       – Так что, принесёшь?       – Пойдём со мной, наберёшь себе сам, – скекУнг весело хлопнул скекНу по плечу. У его предложения было и второе дно: если гартимы не справятся с ловлей подлингов, то Надзиратель притащит хоть кого-нибудь, и рейд выйдет не совсем уж провальным.       – А давай! – у скекНы аж глаз загорелся, так ему пришлась по душе идея. – Когда выдвигаемся?       – Точно не сегодня. Да и не завтра… – тут Повелитель гартимов горестно вздохнул. – Они ж ещё даже отжиматься не умеют…       – Зачем им отжиматься? Посмотри, какие бугаи! Да и мышц я у них что-то не наблюдаю… – задумчиво протянул скекНа.       – Может, ты и прав…       – Слушай, а знаешь, что? Научи их отдавать честь! – неожиданно предложил Надзиратель.       – Да ну! – отмахнулся скекУнг. Что за глупость. Их бы сперва выдрессировать различать право и лево, если это вообще возможно…       – Не, а ты научи, – настаивал скекНа. – Вдруг пригодиться потом.       – Где? – скекУнг смотрел на друга скептически.       – Никогда не знаешь, где, – загадочно отозвался тот, а затем бросил ещё один взгляд на жуков. – Смотри-ка, уже на десятый круг пошли… – и, не успел Повелитель гартимов спросить, каким образом Надзиратель это высчитал, как скекНа со словами «Ну ладно, счастливенько!» удалился.       Оставив скекУнга в крайней степени недоумения.

***

      – А вот и я! Скучали по мне, Император? – именно с этой фразой Повелитель гартимов ступил в тронный зал после возвращения из пробного рейда. Рейд выдался удачным: гартимы оказались удивительно понятливыми и исполнительными, когда дело касалось простых команд типа «Схватить». А скекНа долавливал тех, кого им поймать не удалось. Но на этом их удача не закончилась. Ведь в деревне обнаружилось несколько гелфлингов. Что они там делали? Да какая разница. СкекУнг уже сдал их Учёному: пойдут на эссенс. Повелитель гартимов и сам уже некоторое время мечтал испить этой чудо-настойки, о которой все только и говорят. – А у меня для вас сюрприз! – скекСо такие новости точно понравятся. Однако, взглянув на лицо Императора – благо, он уже перестал носить свою траурную вуаль – скекУнг умолк. СкекСо страшно побледнел, хотя, казалось бы, куда бледнее, и отчего-то сжал край трона пальцами. Повелитель гартимов приблизился, остановившись всего за пару шагов от него.       – Что с вами? Вы не рады, что я за вас повоевал? – «повоевал» – это, конечно, сильно сказано, но скекУнг любил громкие слова. Император на это лишь рвано выдохнул. Его светло-голубые глаза остекленело смотрели в пространство, а грудь часто вздымалась. И Повелитель гартимов понял, пусть и запоздало: он сказал что-то, чего говорить не стоило.       СкекСо поднёс руку к горлу, из его груди вырвался то ли хрип, то ли всхлип… и из прекрасных льдистых глаз полились слёзы. СкекУнг вышел из краткого ступора – он такого не ожидал – и, встав вплотную, наклонился и прижал несопротивляющегося Императора к себе. Надо было что-то сказать, но нужные слова всё никак не находились, а потому скекУнг просто безмолвно огладил затылок и заднюю часть императорской шеи, скрытые чёрной балаклавой. СкекСо вздрогнул, но не отстранился. Следующие пару минут скекУнг не двигался, только слушая его дыхание. Кажется, оно начинало выравниваться. Наконец, скекСо заговорил. Его голос звучал выше и надрывнее обычного.       – Спасибо, Генерал, я… – фраза оборвалась на полуслове, а Повелитель гартимов и глазом моргнуть не успел, как его с силой оттолкнули, от чего он вынужденно отступил назад. – Кто позволил тебе меня трогать?! – вскрикнул Император.       – Вы, вроде как… – вопрос не на шутку озадачил Повелителя гартимов. СкекСо же сам молча позволил себя утешить, разве нет? И только сейчас до скекУнга дошло. Его назвали «Генералом». Воспоминания – это одно, но неужели… неужели Император буквально принял его за почившего фаворита в моменте?..       – Выметайся, – проронил скекСо, даже не глядя на него. Тон его был холоден, и скекУнг в кои-то веки решил не спорить.       Уже за пределами тронного зала он подумал, что как-то это всё… удручающе. Нет, не то, что его спутали со скекВаром – светлая ему память – а вообще всё происходящее. Император явно немного не в себе после утраты, но скекУнг полагал, что спустя полтора унума ему стало лучше. Сам скекУнг однажды пережил нечто похожее… с бывшим Завоевателем. Они со скекГрой не являлись парой, но были друг другу чуть больше, чем просто боевые товарищи. А потом скекГра умер. Не буквально, конечно, но для тогда ещё Разведчика он перестал существовать. Его предательство стало ударом… скекУнг до сих пор помнил день, когда после вылетевшей из клюва скекГры ереси уверенно заявил перед всеми, что Завоеватель обожрался урдруп и бредит. На что последний возразил и продолжил рассказ. Тем самым подписав себе приговор окончательно.       Повелитель гартимов мотнул головой. Что было, то было. Нельзя вечно сожалеть о прошлом, нужно двигаться вперёд. И он будет двигаться вперёд.       И Императору он тоже поможет двигаться вперёд.       Хочет скекСо того или нет.

***

      После того случая Император стал к нему холоднее, но скекУнг не оставлял попыток. Ещё один унум – ещё несколько удачных рейдов и даже пара полноценных столкновений с активизировавшимися сопротивленцами. А сегодня вообще был особый день.       Стоя перед дверьми в императорский покой, Повелитель гартимов громко постучал, а затем, не дождавшись ответа, постучал ещё раз. В руках он держал поднос с виалом эссенса. Конечно, у них уже давно появились выдрессированные скекНой подлинги-рабы, но ради Императора… ради красивейшего из скексисов скекУнг не против поприслуживать. Дверь открылась, и на пороге появился скекСо. К сожалению, одежды на нём было не меньше обычного, но это не мешало Повелителю гартимов восхищаться им. Разве что, выглядел Император невероятно уставшим… а под чуть покрасневшими глазами пролегли синяки от недосыпа. Ну ничего, это всё поправимо.       – А у меня для вас есть кое-что, – с ухмылкой начал скекУнг, и скекСо посмотрел на него, как на идиота: он сам видел, что скекУнг принёс его порцию эссенса. Не дожидаясь, пока из клюва Повелителя гартимов вырвется ещё один невероятно тупой комментарий, Император молча взял с подноса виал и захлопнул дверь перед нерадивым ухажёром.       – Учёный усовершенствовал технологию выжимки эссенса! – сообщил ничуть не смутившийся скекУнг уже из-за двери. – В общем… сами увидите!       Император ещё не знал, что эссенс теперь не только лечил раны, снимал хронические боли и давал почувствовать себя моложе. Он буквально делал тебя моложе. Да, скекУнг очень удивился, увидев себя в зеркале незадолго после того, как осушил свой виал. Морщины разгладились, из волос пропала седина, и они словно стали гуще... И он почувствовал, будто спина и хвост зачесались, как если бы из-под кожи начал пробиваться почти полностью выпавший с течением трайн мех. Ему, конечно, стоило бы не терять времени и пройтись по Замку, покрасоваться перед остальными, но увы. Эффект длился лишь несколько минут. За те несколько минут скекУнг не смог оторваться от созерцания своего отражения.       А реакцию Императора на новые свойства эссенса он всё равно сейчас увидит. Не зря же в его покое уже пару дней на потолке сидит летучая мышь Кристалла. И не абы какая. Повелитель гартимов попросил Учёного сделать так, чтобы двое из огромного количества его новых шпионов транслировали изображения не на Кристалл Истины, а друг на друга. В целях разведки, конечно. И вот, наконец, пришёл их час.       Отойдя подальше от дверей, скекУнг достал из-за пазухи вторую летучую мышь. Та начала просыпаться – лиловый камень зажёгся – и Повелитель гартимов вперил в него свой жадный взгляд. В императорском покое тем временем начиналось самое интересное. СкекСо осушил виал и замер. По его телу прошлась мелкая дрожь. Он тоже чувствовал это. Он протянул руки к лицу, ощупывая, затем метнулся к большому зеркалу в резной раме у стены. СкекУнг, к своей великой досаде, не мог рассмотреть в деталях, как изменился Император от эссенса... Ну ничего, может, в следующий раз. Зато в этот хоть сам Император порадуется, а то как-то маловато поводов для радости у него в жизни… скекСо, силуэтом отражённый в грани камня летучей мыши Кристалла, вдруг размахнулся скипетром. А потом из-за дверей послышался звук бьющегося стекла. Повелитель гартимов не верил своим глазам. Удары прилетали в зеркало один за другим, после каждого попадания всё больше трещин змеилось по поверхности, которая затем осыпалась вниз осколками. СкекУнг не понимал. Но думать не было времени. Он убрал летучую мышь обратно за пазуху. Если он не вмешается, Император ещё, чего доброго, порежется…       Дверь оказалась не заперта. Влетев в покой, скекУнг столкнулся взглядом со скекСо, стоящим напротив разбитого зеркала. Он тяжело и часто ловил ртом воздух, а льдистые глаза были полны ярости.       – Тебя не звали, – процедил Император.       – Не звали, – согласился Повелитель гартимов. – Но вы во мне явно нуждались, – и сделал несколько осторожных шагов вперёд, стараясь не наступить на разбросанные по полу осколки.       – Нет. Уйди. Оставь меня.       – Уйду не раньше, чем пойму, что не так, – упрямо заявил скекУнг. – Зачем вы это сделали? – он указал на зеркало. – Вы же так прекрасны…       Помолодевший скекСо и правда был прекрасен. С его идеального, чётко очерченного лица исчезли все морщины, а светло-фиолетовая кожа словно сияла. Остальное было не разглядеть под одеждой и головным убором, но Повелитель гартимов надеялся, что когда-нибудь ему выпадет честь…       – Да потому!.. – рявкнул Император, а затем уже тише закончил. – Потому что это не имеет смысла без него… – его скорбный голос надломился. СкекСо вдруг поморщился и поднёс руку к виску, а затем сдавленно зашипел, будто от нарастающей мигрени. Вскоре он болезненно вскрикнул. Из-под металлического наклювника потекло что-то вязкое. СкекУнг нахмурился. Он спросит об этом потом. А пока… он отмёл вездесущие осколки в сторону широким движением ноги, игнорируя, как некоторые из них впивались в стопы, и, приблизившись к Императору, потянул его в сторону кровати.       – Вам надо присесть.       – А тебе надо клюв свой… – тут на прекрасном лице появилась гримаса боли, и скекСо, выронив скипетр, сжал голову уже двумя руками и стиснул зубы. СкекУнг, не дожидаясь разрешения, чуть нагнулся и, подхватив его на руки, в несколько мгновений донёс до ложа и, усадив на край, опустился рядом. Да уж, не так он представлял себе этот момент, ох не так… Эти несколько шагов всадили осколки глубже в кожу, но скекУнг не обращал внимания. Главное, что не порезался Император.       Который, к слову, уже убрал пальцы от висков и сидел в оцепенении. Но радоваться было рано. Потому что его дыхание стало сиплым и рваным, прямо как в тот раз, только хуже.       – Подлинги! – на голос скекУнга тут же прибежала парочка рабов, по-видимому, ошивавшихся где-то в смежных комнатах. У одного из них отсутствовал глаз, у второго – пара пальцев на руке, а через всё лицо шёл шрам от крюка. – Воды принесите, быстро! – они рванули из покоя выполнять приказ. Похоже, скекНа хорошо обучил их.       Император не слышал, что там говорил Повелитель гартимов. Все звуки слились для него воедино, превратились в мутный тошнотворный шум. Гниющий клюв давал о себе знать, дышать становилось всё труднее. Глотать было больно. Шею свело, словно её пронзил длинный и острый железный штырь.       Нужно вытащить. Рука дёрнулась к горлу, но остановилась. Если он вытащит сейчас, то истечёт кровью. Истечёт прямо на глазах у скекУнга – как унизительно… А если штырь задел позвонки, то вытаскивать и подавно нельзя – шея просто не сможет держать голову самостоятельно.       Повелитель гартимов наблюдал за телодвижениями Императора в замешательстве. Последний попытался пальцами нащупать в воздухе несуществующий объект… А потом резко начал задыхаться. СкекУнг плюнул на всё и потянулся к застёжкам его одеяний. На пол полетели венчанный лезвиями широкий воротник, балаклава с серпообразной короной, шарф и плащ вместе с наспинной корзиной. Шнуровка корсета была насколько можно ослаблена, а верхние части многослойного платья – частично расстёгнуты и отогнуты по пояс – так, чтобы ничего не мешало грудной клети расширяться при вдохах.       – Слышите меня, Император? СкекСо? – скекУнг встряхнул его за оголённые угловатые плечи, теперь полностью лишённые пигментных пятен. Император медленно кивнул. Его зрачки двигались, он смотрел прямо перед собой, словно видел что-то, чего не видел Повелитель гартимов. Из его глаз потекли слёзы, и скекУнг невольно задался вопросом: уж не мёртвого ли скекВара наблюдал сейчас скекСо… – Я с вами. Оставайтесь со мной. Глубокий вдох, – скомандовал он. Император послушался. – Выдох. Ещё раз.       Это продолжалось ещё некоторое время. Подлинги успели вернуться с графином воды и кубком, и Повелитель гартимов, прогнав их, наполнил кубок и протянул Императору.       – Давайте, пьём, – пальцы скекСо тряслись, потому скекУнг решил не рисковать, и сам поднёс кубок к его рту. Тот сделал несколько глотков. От внимательного взгляда скекУнга не укрылось, как возвращались морщины на его лицо, как плечи покрывались синими пятнами, как часть волос опала на кровать… Эффект эссенса уже почти закончился. – Лучше?       Последнее сказанное скекУнгом слово зазвенело в голове скекСо. Нет. Нет, не лучше. Вот уже несколько минут в груди нарастала ноющая боль, постепенно сменявшаяся покалываниями. Это повторялось. Повторялся один из его наиболее частых кошмаров. Он знал, что сейчас будет.       Грудь пронзила резкая боль, и Император сдавленно застонал. Да. Его сердце, которое сердцем уже давно не являлось, превратившись в сосуд, сосуд из белого стекла с чёрными орнаментами, точно виал для эссенса… просилось наружу. Так случалось раньше. Грудная клеть с вывернутыми наружу рёбрами, выпавшие внутренности на его платьях, кровь на его собственных руках… Чаще, чем нет, в конце сна он сам ломал себе рёбра, чтобы невыносимо жгущий опустевший сосуд мог выйти. Пытаться заполнить его бесполезно. Оно вырвется всё равно. Руки сами потянулись к нижней паре наружных рёбер, и скекСо завёл пальцы под них.       – Скоро всё закончится, сир, – прозвучал над ушным отверстием до боли знакомый голос, голос, который Император узнал бы даже спустя тысячи трайн. – Скоро мы будем вместе.       Его скекВар.       Его скекВар звал его за собой.       Что-то резко перехватило его кисти и отвело от рёбер, а затем его окатило холодной водой. СкекСо моргнул. Наваждение пропало. Его взгляд остановился на скекУнге, держащем в руке пустой графин. Который тут же был отставлен, и Повелитель гартимов без лишних слов притянул Императора к себе, заключая в объятия.       – Вы перестали меня слышать, – произнёс скекУнг после некоторой паузы. – Скажите, это… это часто у вас бывает? – о таком хотелось бы знать. И желательно заранее. Но скекУнг сам напросился. Здесь он, в общем-то, сам виноват.       Вместо ответа Император вцепился в него. И разрыдался. Повелитель гартимов прижал его к себе плотнее. В иной ситуации подобная близость потешила бы его эго, но… То, что он только что лицезрел, как-то отбило у него желание занести происходящее сейчас в списочек личных достижений. Рука легла на обнажённую часть худой императорской спины, успокаивающе гладя.       – Мой несравненный, мой прекрасный, мой сильный Император, – у скекУнга язык бы не повернулся назвать его слабым, хотя он и не знал точно, через что прошёл сейчас скекСо. Не знал… но догадывался. – Вы обязательно справитесь, и я буду с вами столько, сколько потребуется. А теперь… поведайте, чего хотите? – если желание Императора осуществимо сиюминутно, Повелитель гартимов немедля исполнит.       СкекСо поднял на него покрасневшие от слёз глаза, но, заглянув в них, скекУнг понял: то были уже не слёзы горя. А слёзы ярости и ненависти.       – Заставь этих тварей страдать, – твёрдо ответил Император. – Хочу, чтобы они подыхали в муках. Хочу, чтоб их города лежали в руинах. Чтоб детей осушали на глазах родителей, – решимость, с которой он говорил, грела душу Повелителя гартимов. – И, скекУнг, – тут скекСо выдержал паузу. – Убивай младенцев. Потроши их тела. Кресло Учёного под них всё равно не заточено.       СкекУнг жёстко ухмыльнулся. Ему не требовалось повторять дважды. Скексисы военной касты не знают жалости к врагам и никогда не знали. Во все эпохи, на всех войнах они выкашивали противников без разбору и добивали раненных, невзирая на обращённые к ним на разных языках мольбы о пощаде. Так было всегда. И эта война не станет исключением. Пускай без своих боевых товарищей, скекУнг вновь станет инструментом Императора, служа на этот раз не только из преданности идее, но и…       – Ваша воля для меня закон, – услышав это, скекСо кивнул, и вновь уткнулся в его грудь. А скекУнг позволил себе положить ладонь на его затылок, мягко коснувшись белоснежных волос. Никаких ответных санкций за этим не последовало, и он удовлетворённо хмыкнул.       Кажется, всё наконец-то начинало налаживаться.

***

      – Очень интересно, как же так вышло, – саркастически прокомментировал Учёный, наблюдая за тем, как Повелитель гартимов пытается самостоятельно бинтовать себе стопы, сидя на кушетке.       – Подлинги растяпы, разбили что-то в коридорах и не убрались, – отозвался скекУнг. Выдавать настоящую причину своих ран он, конечно, не собирался.       – И Повелитель гартимов имел неосторожность встать прямо в осколки? Встать и походить по ним? – повёл бровью скекТек. Он не поверил. Надо было менять тему.       – А что это мы всё обо мне да обо мне? – со своей привычной самодовольной усмешкой произнёс скекУнг и, закрепив бинт, закинул одну ногу на другую и откинулся назад. – Давай о тебе поговорим, – лучшая защита – это, как известно, нападение.       – Обо мне? – предложение явно застало скекТека врасплох. – И что же ты хочешь обо мне узнать?       – Ну вот, например. Ты же умный, да? – и, не дожидаясь ответа, скекУнг продолжил. – Можешь изобрести что-то такое, чтоб выпил – и не грустишь?       – А в чём дело, у Повелителя гартимов какие-то проблемы? – в тоне Учёного сквозила лёгкая издёвка.       – Я не для себя спрашиваю. Просто… Казначей грустит, – нашёлся скекУнг. СкекТек хмыкнул.       – Казначей грустит уже последние девятьсот трайн. Поздновато ты спохватился, – скекУнг открыл было клюв, но Учёный не дал ему возможности возразить. – Оставь. Я знаю, для кого ты спрашиваешь. Для «выпил и не грустишь» уже давно изобрели вино.       – Не-е-е, – протянул Повелитель гартимов. – Так не пойдёт.       – Других способов у меня для тебя нет.       – Так найди, ты ж умный.       – СкекУнг, – скекТек устало поморщился. Настойчивость собеседника уже начинала выматывать. – Давай начистоту. Мне нет дела до того, кто с кем и где. Помогать тебе в этом, и уж тем более – помогать ему – мне не интересно. Не интересно и нет желания. Вы все и так тормозите мою работу. А я, ты мог заметить, очень дорожу оставшимся глазом и руками. Поэтому… просто разбирайся сам, тебе уже не тридцать трайн. И даже не сто тридцать.       Повисла тишина. СкекУнг обдумывал слова Учёного. Может, он и правда зря к нему полез, всё же скекТек работал день и ночь, выращивая новые партии гартимов и летучих мышей Кристалла. Повелитель гартимов встал и, чуть прихрамывая, направился к выходу. Но уже на пороге он вспомнил кое-что важное и обернулся.       – СкекТек. Что у него под наклювником?       Учёный стоял, развернувшись к нему в профиль так, что был виден только его механический глаз, и молчал.       – Не скажешь?       – Нет, – наконец произнёс скекТек. Помедлив, он добавил:       – Но ты мыслишь в верном направлении.

***

      – Нам надо поговорить.       Это было первым, что сказал скекУнгу скекНа, поймав его в коридорах.       – Я думал, ты просто решил всех разыграть, и меня в том числе, – продолжил Надзиратель. – Но… теперь я вынужден спросить серьёзно. Что у тебя за мутки с кривозубой гнидой?       Повелитель гартимов нахмурился. Он проигнорировал бы подобное оскорбление раньше: всё же Император часто наказывал скекНу буквально ни за что… не только скекНу, конечно, но скекНу куда чаще, чем остальных. Но… не теперь. Не после того, как скекСо проливал слёзы в его объятиях той ночью.       – Говоришь на него – переводишь на меня.       – Чего? – единственный глаз Надзирателя расширился от изумления.       – Что слышал.       – Вообще-то, правильно будет «говоришь на меня – переводишь на себя»!       – СкекНа, – скекУнг по-приятельски положил руки ему на плечи и пересёкся с ним взглядом. – Ты самый лучший скексис из всех, кого я знаю. И самый неотразимый в Замке.       – Что, правда? – просиял скекНа, но тут же понял, в чём подвох. – Ах ты подлец, – с наигранным смущением проворковал он. – Подловил меня. Но ты всё же не ответил на вопрос, – на последней фразе его голос посерьёзнел.       – Всё именно то, чем кажется, – бросил Повелитель гартимов, убирая руки с плеч Надзирателя. Тот ответил не сразу.       – Ну… Удивил ты меня, родной, удивил. Я, конечно, уважаю твой выбор… но я не уважаю твой выбор. Вот зачем, я реально не понимаю? За власть? За привилегии? Да по-моему что так, что эдак быть императорской подстилкой позорно. Генерал просто был не шибко умён и не слишком брезглив, а ты…       СкекНа не успел закончить предложение. Потому что ему в лицо прилетела смачная затрещина. Надзиратель замер, в шоке уставившись на Повелителя гартимов.       – Не смей, – прорычал скекУнг. Его волосы были всклокочены, а со рта капала слюна. – Говорить такое о погибших. Об Императоре тоже. Иначе я не посмотрю, что ты мне друг.       – Вот как… Ну, удачи тогда, что ли… – обескураженно проговорил скекНа. Он выглядел так, словно его только что предали. Отступив назад, он бросил. – Смотри, не начни пофыркивать, – после чего крайне быстро скрылся за поворотом.       СкекУнг простоял со сжатыми кулаками в коридоре ещё некоторое время. Потом агрессивным движением утёр слюну и зашагал в противоположном направлении.

***

      Измученный бессонницей Император замер у хорошо знакомой расселины. Бивший из неё лиловый свет бликовал на серпообразной короне и металлическом клюве. Тьма клубилась ниже, тянула к нему свои щупальца, а скекСо стоял, подставив под них навершие скипетра. Сейчас он хотел только одного. Мести за случившееся в Стоунвуде.       Повелитель гартимов обещал ему войну, и он не обманул: сражения шли, и скекУнг всякий раз возвращался с пленными на осушение. Это, конечно, прекрасно, но… процесс умерщвления гелфлингов можно ускорить. Нужно ускорить. Потоки тьмы пронизывали Тра, словно жилы. Если он только сможет скомандовать им…       – Отойдите оттуда.       Император вздрогнул и обернулся. Из-за широкой колонны вышел скекУнг. Его руки были скрещены на груди, взгляд мрачен.       – Да как ты смеешь шпионить за мной?! – это не входило в планы. Совсем не входило в планы. Сейчас скекСо досадовал на своё увечье: из-за него он не смог почуять присутствие Повелителя гартимов раньше. – Тебя здесь быть не должно.       Но скекУнг слова Императора проигнорировал.       – Я всё знаю. Я говорил с остальными, – выяснение у собратьев подробностей стоунвудской битвы заняло у него немало времени и сил, но скекУнг носил раньше титул Разведчика не просто так. – Это то, что убило скекЛак, – он заметил, что из-под императорского наклювника снова текла мутная субстанция. Как и из-под металлического когтя, что скекСо носил на последней фаланге указательного пальца левой руки. Но осталась ли там вообще сама фаланга? – И это то, что убивает вас.       – Да что ты понимаешь… Это поможет нам победить.       – Мы победим и без этого, – возразил Повелитель гартимов. – Остановитесь, пока не поздно.       Император опустил взгляд на расселину.       – Если… если я остановлюсь сейчас, то всё было напрасно. СкекВар… – его голос задрожал. – СкекВар умер напрасно…       – Тогда вы не оставляете мне выбора.       И, прежде, чем скекСо успел среагировать, скекУнг резко оказался рядом, и, оттащив его подальше от трещины в полу, выдрал из рук скипетр и заткнул себе за пояс, а его самого закинул на плечо. Что, конечно, очень грубо и неподобающе, но, если бы Повелитель гартимов взял Императора на руки, он – скекУнг уверен – просто разодрал бы ему лицо когтями… или челюстями.       – Поставь меня! Поставь меня, ублюдок! – орал скекСо, колотя его руками по скрывающим спину объёмным доспехам и пытаясь извернуться, но скекУнг не давал ему. Что было не то, чтобы сложно – похоже, из-за своих продолжительных попыток обуздать тьму Император и правда сильно сдал по здоровью. Не обращая никакого внимания на льющийся в его адрес поток оскорблений уже на скексисном языке, скекУнг направился к выходу. За каменистым проёмом его ожидали шестеро гартимов.       – Завалите проход камнями, – скомандовал он им. – Завалите так, чтобы нельзя было разгрести.       – Ты не посмеешь… – выдохнул скекСо, прекрасно понимая, что посмеет. Посмеет ещё как.       Повелитель гартимов не ответил. Он продолжал свой путь прочь из катакомб. Попытки Императора вырваться становились всё менее яростными.       Вскоре они прекратились совсем.

***

      СкекСо вновь заговорил с ним только спустя несколько дней. Он сам подошёл к нему в коридорах, чему скекУнг при иных обстоятельствах несказанно обрадовался бы, но… Но.       – Никаких привилегий ни тебе, ни отбросам, которых ты зовёшь своими друзьями, не будет – это понятно? – голос Императора сочился ядом. – Пусть Надзиратель только даст мне повод – я собственноручно выломаю пальцы Казначею. Выломаю, а потом прикажу Мастеру ритуалов укоротить их на пару фаланг.       СкекУнг нахмурился. СкекСо мог ввернуть что-то такое время от времени… только Повелитель гартимов уже научился различать, когда Император шутил… а когда говорил серьёзно. Сейчас был второй случай.       – Казначей вам даже ничего не сделал, – произнёс он, впрочем, прекрасно понимая мотивы Императора. СкекСо на личном опыте убедился: нет боли сильнее, чем боль того, кого любишь.       – Не-е-ет, – протянул скекСо над ушным отверстием скекУнга неожиданно сладко. Ничего хорошего это, конечно, не сулило. – Но меня это развлечёт. И я это сделаю, – изящная императорская кисть вдруг опустилась ему на лицо, а затем с притворной нежностью обласкала щёку, и скекУнг заурчал бы… не будь это угрозой. – А ты постоишь рядом и проглотишь, как послушный физзгиг.       – До этого не дойдёт, – твёрдо произнёс Повелитель гартимов. Ему не нравилось то, перед каким выбором его хотели поставить. Император усмехнулся и убрал руку.       – Посмотрим, – проронил он, а затем удалился, оставив скекУнга стоять одного посреди тёмной галереи.

***

      – Эй, скекНа. Есть разговор.       – Ась? – Надзиратель выпрямился, отрываясь, видимо, от воспитания очередного подлинга. Подлинг весь трясся, но даже не пытался вырваться из цепкой хватки пальцев здоровой руки скекНы.       СкекУнг подошёл ближе. Они это уже проходили, только в роли слушающего был тогда он сам. Несмотря на то, что их последняя беседа закончилась ссорой, Надзиратель выглядел открытым к диалогу.       – Не провоцируй Императора, – может, не лучший способ начинать такой серьёзный разговор, но другого Повелитель гартимов не придумал. – Просто не провоцируй, ладно? – говорить скекНе о том, что в противном случае скекСо покалечит скекШода – тоже плохая идея: Надзиратель сразу побежит на разборки, а этого сейчас никому не надо. – Сразу скажу, я здесь не из-за него. А из-за тебя.       СкекНа смотрел на него несколько долгих мгновений, прищурившись. СкекУнг уже собирался уходить: главное – Надзиратель предупреждён, а дальше пусть делает с этой информацией, что хочет…       Но скекНа вдруг отшвырнул от себя подлинга так, что тот упал на пол. А затем растянул рот в улыбке, обнажая зубы, и развёл руки в стороны.       – Родной, ну что ты, как не родной? – дружелюбно ухмыльнулся он. – Извинения приняты, иди сюда! – скекУнг сделал шаг вперёд, и скекНа мигом сократив дистанцию между ними, заключил его в объятия. – Что же мы, позволим какому-то… – он осёкся, припомнив слова Повелителя гартимов об оскорблениях в сторону Императора. – Ну в общем, вот этому встать между нами? Да никогда!       СкекУнг с облегчённым вздохом обнял Надзирателя в ответ. Хорошо, что скекНа отходчив. Плохо, что вообще пришлось с ним поругаться.       – А чё, ты поверил, что я обиделся? Поверил, да? – ехидно спросил скекНа, весело постреливая глазом. – У-у-ух, так обиделся страшно, перед каждой трапезой приходил на кухни и прицельно в твою порцию плевал!       – А я-то думаю, почему так вкусно стало, Гурман рецепт сменил что ли, – со смешком развил шутку приятеля скекУнг. Надзиратель хохотнул, а затем отстранился.       – Дружба навек? – он протянул здоровую руку для рукопожатия.       – Дружба навек, – согласился Повелитель гартимов и пожал.       Они немного помолчали.       – СкекНа.       – Да? – скекНа смотрел на него с лукавым прищуром. Может, он почувствовал, что скекУнг хотел сказать что-то важное. Например, что он – один из лучших скексисов в Замке, несмотря на всю свою отбитость. И очень хороший друг. Но вместо этого Повелитель гартимов перевёл взгляд куда-то за плечо Надзирателя, и проговорил:       – У тебя там подлинг уползает.       СкекНа, спохватившись, обернулся. И ринулся за нерадивым рабом. СкекУнг не сдержал улыбки на последовавший за этим забавный возмущённый возглас:       – А ну вернись, поганец, я с тобой ещё не закончил!

***

      – Вы звали меня, Император? – скекУнг вошёл в покой с невероятно довольным выражением лица. СкекСо приказал ему явиться. Такого ещё не случалось. Что если… они тоже сейчас помирятся, как совсем недавно Повелитель гартимов помирился с Надзирателем?       Император сидел с краю кровати полностью одетый. Его голова опущена, выражение лица нечитаемо.       – Да. Ты победил.       СкекУнг не удержался, кончик его хвоста радостно ударил пол несколько раз. Как долго он этого ждал! Как долго шёл к этой цели, и вот наконец Император оценил его по достоинству! Триумфально приблизившись, он замер, ожидая дальнейших действий или слов скекСо. И тут сладкий вкус победы подпортил ударивший в ноздри сильный запах алкоголя. Краем глаза скекУнг заметил две пустые бутылки из-под вина, валявшиеся на полу.       – Ты победил, – сухо повторил Император. А затем откинулся назад, полуложась на кровати и широко раздвигая скрытые длинными тёмными юбками ноги. – Ты ведь этого хотел? Возьми. Сделай так, чтобы я забыл… – забыл скекВара, забыл, что смертен, забыл о мести, которую не в состоянии осуществить лично…       СкекУнг смотрел на него в замешательстве. Да, он хотел именно этого, но… не так. Он хотел бы, чтоб Император полюбил в ответ и захотел отдаться сам. Полюбил за то, что он – скекУнг – такой замечательный, за то, что приносит ему победы каждый раз и за то, что наполняет кубок свежим эссенсом. За то, что своими шутками вызывает у него улыбку, за то, что не бросает в трудную минуту, хотя любой другой на его месте давно махнул бы рукой. СкекУнг не заменит Императору скекВара, конечно, никогда не заменит, и… он тоже тоскует по нему и по скекЛак, как не пытайся задвинуть чувства поглубже, как не пытайся сосредоточиться на другом…       И взять сейчас то, что предлагают – вот это действительно было бы высшей степени неуважением к памяти погибшего боевого товарища. Генерал не хотел бы такого для своего партнёра.       В этот самый момент Повелитель гартимов заметил, как по худой щеке Императора стекла одинокая слеза. Он приоткрыл клюв, и лишь по движениям рта и языка скекУнг прочёл беззвучное «Прости меня, скекВар». Пальцы скекСо потянулись к застёжкам платьев. И вот тут скекУнг не выдержал.       – Ну и где твоя гордость? – резко спросил он, садясь на кровать рядом. Он злился. Он даже перешёл в обращении к Императору на «ты». Тот поднял на него непонимающий взгляд. – Самоуважение где?       Тонкие пальцы зависли над застёжками, так их и не достигнув.       – Ты сам сказал мне, что не кусок мяса, который можно взять и трахнуть, – скекУнг поднялся и протянул скекСо раскрытую ладонь. – Вставай, – прозвучало, как приказ.       Император, немного помедлив, всё же принял руку, и Повелитель гартимов потянул на себя, буквально заставляя скекСо встать на ноги. Оказавшись в полностью вертикальном положении, последний чуть шатнулся, но скекУнг поймал.       – Сейчас выйдем подышать воздухом. Покажу вам кое-что, – пояснил он, беря скекСо под локоть, чтобы предотвратить дальнейшие возможные падения: две бутылки вина – это всё-таки не шутки. Император, казалось, стал ко всему безразличен: он даже не уточнил, куда именно они выйдут, и что собирался показать ему Повелитель гартимов. Ну и ладно. Будет сюрприз.       И вот, они уже стояли на площадке во внутреннем дворе Замка. Гартимы выстроились в три длинных стройных ряда перед ними – большие и блестящие, они ловили на свои панцири свет заходящих солнц. По команде скекУнга жуки синхронно отсалютировали двум скексисам своими огромными клешнями. СкекУнг перевёл взгляд на скекСо.       Лицо Повелителя гартимов тронула очень искренняя и совсем не самодовольная улыбка.       Его Император смеялся.