Страдание для несчастной души

— Ты звал, Вистан? — спросил парень с блондинистой гривой. Однако вскоре он понял, что беспокоиться о себе сейчас не самое разумное решение. Взглянув на своего друга, Джим ощутил дурное предчувствие. — Черт, это уже второй случай. Блондинистых так много, что ли? — мужчина проигнорировал слова помощника и с силой поднялся с места, чтобы достать две бутылки крепкого спиртного из шкафа. — Блондин? Обычно ты называешь меня Джимом... Ты плохо себя чувствуешь? — проговорил омега, усевшись на стол так, чтобы его лицо оказалось напротив альфы. — Я просто устал от постоянных идиотов. Хочу напиться до беспамятства, чтобы ползать по полу, — сказал Вистан, открывая бутылку коньяка, хотя Браун всегда был противником алкоголя. — Похоже, тебе действительно очень плохо. Что случилось? — Беркли взял бокал с коньяком, сделал глоток и закусил конфеткой, которую держал в кармане. — Он напомнил Алана... Помнишь, это было лет восемь назад? Это был мой лучший омега. Самый красивый, нежный в постели, добрый. Но и этот... тоже ушел из-за проклятой метки, — Вистан с силой бросил стакан о стену и отхлебнул из горла. — О Боже... Что случилось с Джейсоном? Он тебя бросил? Пожалуйста, расскажи мне, что произошло, приятель... — омега начал испытывать тревогу и обнял Вистана, чтобы поддержать его. — Я провел с ним полтора часа в своей комнате, полной жестокости и похоти. После этого мальчишка впал в депрессию. Это невыносимо. Я даже не могу иметь нормальный секс, — нервно вздохнув, мужчина обнял Джима в знак беспомощности. После того, как ярость схлынула, оставив после себя лишь привкус горького разочарования, Браун понял, что Кинг не смог заполнить ту пустоту, которая зияла внутри него. Годы, проведенные в тени, научили его мастерски манипулировать и использовать других, но даже это не приносило долгожданного удовлетворения. Джеймс был лишь пешкой в его сложной игре. Внутри Брауна боролись противоречивые желания, создавая хаос, который он не мог контролировать. Потеряв интерес к Кингу, Браун ощутил лишь усиление своей внутренней неудовлетворенности. Он знал, что должен найти новый выход, новый способ справиться с этой тьмой, которая пожирала его изнутри. — Ты совсем спятил?! Зачем потащил мальчишку в комнату наказаний?! Он же ребенок! Ему бы просто хватило ласки! Ты хоть знаешь, что с ним случилось в одиннадцать лет?! Это его самое уязвимое место! – Джим сорвался на крик, его голос дрожал от ярости. Мафиози отмахнулся, допивая остатки алкоголя. – Мне плевать. С какой стати я должен был это знать? И вообще, я его выгнал. Хочу забыть об этом, и все. — Вот именно. Забудь, ты облажался. Видно, еще не твое время, – помощник с жаром в голосе попытался вставить умную мысль. — Мне тридцать, я стою во главе клана и в любой момент могу отправиться в могилу. Сегодня ты обнимаешь меня, а завтра можешь прострелить мне голову. Когда это случится? – альфа был уже пьян, его слова заплетались. — Нет, я твой друг. Никогда тебе не наврежу. А насчет времени… Я не знаю, когда оно придет, но оно обязательно наступит, – блондин говорил уверенно, словно пророчество. — Ладно, легче стало, спасибо, – мужчина открыл новую бутылку коньяка. – Может, все не так уж и плохо. — Ты уверен, что тебе действительно стало лучше? Может, хватит с алкоголем? Не думаю, что оно того стоит, – помощник задумчиво нахмурился. — Да, конечно. Не за что зацепиться, ни внешне, ни внутренне, – Вистан убрал бутылку и снова сел в кресло. – Все так же меркнет. — Ты держишься, я бы не смог… Потому ты и альфа, а я – омега, – глупая шутка, как ни странно, немного разрядила мрачную атмосферу. Мужчина рассмеялся. Было ли это от шутки или от алкоголя, оставалось загадкой. Возможно, этот гремучий коктейль ударил мафиози в голову, вызвав глупый смех. — Блондин, как же всё одновременно хорошо и плохо, ха-ха, — широко улыбнулся глава клана. — Вистан, ты уже пьян, или мне кажется? — глупо улыбнулся омега. В этот момент его телефон зазвонил, высветив на экране: «Любимый муж». — Лишь немного, — ответил Вистан, обнимая Джима. — Может, пока не будешь отвечать? Ты же занят. — Прости, дружище, это мой муж, я должен ответить, — сказал парень, беря трубку. Муж оказался пьян, что Джим всегда терпеть не мог. Их разговор неизбежно перерос в ссору. — Опять? Мне жаль, — произнес Браун, обнимая омегу и пытаясь его успокоить. Помощник слабо улыбнулся. Минуты тянулись мучительно долго, и в самый неподходящий момент у Джима началась течка. - Прости… – блондин виновато произнес, тут же извиняясь. - Ничего, все хорошо, – спокойно ответил альфа. - У меня нет таблеток… – растерянно пробормотал Беркли. Затем, его голос дрогнул от нарастающего возбуждения: - Босс, я хочу Вас. Вистан, заметив его состояние, мягко усадил помощника к себе на колени. - Блондин, это просто гормоны играют, – сказал он, обнимая его. Они прижались друг к другу, их тела слились в тесном объятии. Таз мужчины плотно прилегал к телу омеги, и каждое движение вызывало у того протяжные стоны удовольствия. Почему бы и нет? Оба понимали, что это неизбежно: Браун был окончательно опьянен, а Джим находился в самом пике своей течки. Казалось, все встало на свои места, и они погружались в безудержную симфонию страсти, где каждый шорох, каждое дрожание тела и каждое стонущее дыхание становились гармоничной нотой в этой искусной композиции. - Ах… – помощник застонал громче, продолжая течь. - Вистан, возьми меня, я прошу тебя. Бедный Джим был на грани безумия от желания. Эти слова стали искрой, разжигающей пламя страсти. Альфа осторожно раздел блондина и поставил его в позу раком, проникая медленно и глубоко. Ощущение было фантастическим — двигаться в объятиях горячего тела. Парень уперся руками в стол, стараясь не потерять равновесие, и, привыкнув к размеру, начал активно двигаться. Чувствуя нарастающую страсть, Браун положил руки на талию своего лучшего друга и начал двигаться в ритме. С каждым толчком скорость увеличивалась, и мужчина с новой силой ударял по простате. Блондин изогнулся и неудержимо стонал, стараясь не привлекать лишнего внимания, ведь в доме находились и другие люди. Его стоны создавали страстную симфонию. Альфа взял член омеги в руку и начал быстро двигаться, касаясь самых чувствительных мест. Это было непередаваемо потрясающе. Внезапно муж омеги, ворвавшись в кабинет, был поражен увиденным. Его сердце на мгновение замерло, когда он увидел сцену перед собой: его супруг, обнаженный, привлекал внимание. А когда взгляд альфы упал на Брауна, внутри него что-то перевернулось. — Что здесь происходит? — прошептал альфа, сдерживая бурю эмоций. Его гордость и любовь к омеге заставили понять, что сейчас не время для скандала. — Джим? Пожалуйста, скажи, что я неправильно понял, — произнес муж, толкая спящих парней. — Браун, черт возьми, не можешь говорить тише? — пробормотал омега, свернувшись калачиком и пряча лицо в рубашку. — Джим! — воскликнул альфа, разбудив обоих спящих. — Оззи? Это вовсе не то, о чем ты подумал, правда, Вистан? — попытался оправдаться блондин. – Позволь объяснить! – слабым голосом произнес омега, пытаясь успокоить Оззи и вернуть его доверие. – Хорошо, я выслушаю, – ответил альфа, отвернувшись. – Но сперва, хотя бы оденьтесь. Когда Беркли переоделся, он растерянно осознал, что не знает, с чего начать свой рассказ. Браун уютно устроился на диване, поправив подушки. В его глазах отражалось неподдельное расслабление. Мафиози излучал уверенность. Годами отточенное умение работать без следов, с изяществом, стало его второй натурой. Вистан верил в свои навыки, зная, что мозг, закаленный в кровавых делах, был его главным оружием в этом смертельном танце. Время было его лучшим союзником. Он использовал его, чтобы адаптироваться к любой ситуации и оттачивать мастерство. Альфа был готов пройти сквозь огонь ради своей цели, и ничто не могло его остановить. Главарь был воплощением силы и изящества. Он знал каждый закоулок этого мира, каждую лазейку, каждый обходной путь. Даже в самой безнадежной ситуации его ум находил выход. Безупречный стратег, он играл чужими жизнями, словно шахматными фигурами. – Итак, ситуация сложилась против меня, – начал он, растягивая слова. – И тут на помощь пришел Джим, мой верный соратник по всем передрягам. Немного выпив, мы углубились в детали сделки. А когда все было решено… решили сыграть в карты на раздевание. Вон, колода на столе – словно печать нашего безумия. Допили остатки, и нас сморил сон… безмятежный, – закончил он с философской ноткой, уверенный, что эта нелепая история не повредит Джиму. – Ты ждешь, что я поверю в эту чушь? – процедил Оззи. Главарь пожал плечами и расслабленно откинулся на диванные подушки. Его невозмутимость была вызывающей. – Допустим, я поверю, что ты мне не изменяешь… – Оззи запнулся, его ноздри затрепетали. Запах омеги исказился, выдавая ложь. – И ты так бесстыдно лжешь мне в лицо? А ты, Джим, настолько хочешь детей, что решил ускорить течку и залезть в постель к боссу?! – голос Оззи сорвался. Он был на грани взрыва. – Ну, а чё? – буркнул Джим, пожимая плечами. Его оправдания – "началась течка" и "мы изрядно выпили" – звучали жалко и неубедительно. Это была не попытка объясниться, а скорее циничное признание. В его словах сквозила насмешка, вызывая у Оззи бурю противоречивых чувств. Невозмутимость не покидала лица главы группировки. Казалось, Браун наслаждается этим коварным моментом, искусно манипулируя каждым присутствующим. Его спокойствие было неестественным, пугающим. Фраза "это оправдание" прозвучала как последний удар по истерзанным нервам. В комнате царила гнетущая атмосфера. Каждое выверенное движение, каждый намек, каждая двусмысленная фраза – все пропитано неприязнью и напряжением. Но Вистан, балансируя на острие ножа, вдруг едва заметно вздохнул, словно обретая необъяснимую уверенность в своей правоте. «Спокойствие – его главное оружие», – промелькнула мысль. Альфа, претендующий на власть и управление, оставался непоколебим в своих оправданиях. Несмотря на обретенную уверенность и жесткий тон, его лицо не покидало обличенное спокойствие. – Ты всегда спишь с чужими мужьями и кончаешь в них? – спросил Оззи, доставая пистолет и направляя его на Брауна. – И что, мой ответ повлияет на твое решение нажать на курок? – усмехнулся Вистан. – Оззи, успокойся, пожалуйста, – ласково обратился омега, приблизившись к альфе и взяв его за другую руку. – Я же предупреждал, что не продержусь до утра, – сказал мужчина, ухмыляясь, и вскоре разразился смехом. – Как глупо. Черт с ней, с моей работой, меня же все равно убьет муж друга, – смех становился все громче, эхо алкоголя еще гуляло в его крови. Главе клана повезло, что омега уже утолил первые порывы течки и мог контролировать свое желание. Это было критически важно для сохранения спокойствия и гармонии внутри клана, ведь они играли ключевую роль в иерархии и стабильности. Поэтому, когда Джим подошел к мужу и просто поцеловал его, Вистан не стал им мешать. Медленно, но уверенно, искры течки охватили его сознание, и он начал изнывать от желания, поддавшись страсти и стремлению оказаться в объятиях своего альфы. Оззи, несмотря на все произошедшее, уже принял омегу в свои объятия. – До обеда, Браун, – омегу увели домой. – До встречи, – с широкой улыбкой произнес мужчина, отправляясь пить кофе. «Боже, как жизнь прекрасна, раз я еще жив!» Альфа решил отложить все насущные проблемы на потом и просто улегся смотреть старый фильм на диване.