Сознание

Когда дверь кабинета захлопнулась за Лукасом, Алия с протяжным вздохом свалилась в своё старое, потрёпанное кресло. В воздух сразу же взметнулось облако пыли от мебели и её солдатской униформы. Королева прикрыла веки, собираясь с мыслями. - Когда это всё закончится? Ещё и этот нарисовался, – прошептала она в пустоту. – Похоже, нам действительно придётся исчезнуть. *** Через час Её Величество объявила о возобновлении военного совета. Информация, полученная Сиреной, не сулила им ничего хорошего. - Коллеги, начнём с того, на чём остановились. Раз стратегический план на северном фронте мы разобрали, предлагаю переместить ваше внимание на сообщение о вторжении в Аркс. Что вы думаете по этому поводу? Есть ли у вас рекомендации? - Да, Ваше Величество. В условиях дефицита живой силы считаю, что будет наиболее выгодным вариантом направить все силы на защиту Аркса. Этот город – наше последнее убежище, – начал генерал-полковник. - Согласен. Нам, стоит придумать способ, при котором получится оттеснить неприятеля к северному фронту, где наши позиции крепче всего, – продолжил маршал. - Не забывайте с кем мы воюем. Если твари прорвут блокаду, то нам не миновать уничтожение Аркса. Необходимо сделать ставку на хитрости. Устроим ловушку и заманим туда врага, чтобы разделаться одним махом. - На мой взгляд лучшим решением будет эвакуация жителей из города. У нас есть подземный туннель с неплохими запасами продовольствия. При таком раскладе вся подземная поверхность окажется в нашем распоряжении. И тогда мы сможем… - Разбомбить всё? – закончила за него Алия. – Нет. Это не сработает. Запасов хватит на год – два, а что потом? Так не годится. Если соединим все полки, чтобы дать бой у Аркса, об отвоёванных землях можно смело забыть. На хитрость тоже нельзя надеяться. Подобный план требует точных расчётов и хорошей подготовки войск, а у нас нет на это времени. – Алия выдержала долгую паузу – У меня не остаётся никакого выбора, кроме как…– уголки её бровей недовольно сдвинулись у переносицы. Она сильнее сжала сплетённые руки над столом. – …направить на оборону города новобранцев, а жителей эвакуировать, если потребуется. – Было очевидно, что эти слова давались ей с огромным усилием. Все за столом ошеломлённо переглядывались, словно их всех разом лишили воздуха. - При всём уважении, Ваше Величество, вы хотите бросить этих детей на произвол судьбы? – высказался генерал южной армии. - Наши люди мрут, как мухи! Нельзя допустить, чтобы погибали ещё и подростки! Это кощунственно! - Я понимаю это куда лучше вас, однако у нас нет времени! Пока мы беззаботно разговариваем, эти существа уже на милю ближе. Следует перегруппироваться и нанести им удар первыми, как и говорил маршал. Благодаря такому ходу, у наших новичков будет возможность пройти обучение чуть больше чем за полгода. - Полгода?! – вскрикнул кто-то. - Не многовато ли вы ждёте от нашего малочисленного полка? Разве мы сможем простоять так долго? - Каждое наше сражение проходит не меньше, чем несколько недель с перерывами. Если удастся их перебросить чуть ближе к «Вечной мерзлоте», у нас появится преимущество. По последним отчётам разведчиков, стало ясно, что монстры теряют скорость в холодной среде. По истечении полугода новобранцы смогут присоединиться к нам. Уж тогда-то нам и удастся одержать победу! – Зал погрузился в гробовую тишину. Невесомое напряжение повисло между ними, словно натянутая до предела нить, что грозилась лопнуть в любую секунду. Наконец, после длительных размышлений и самостоятельных выводов, чаша весов перевесила в сторону плана главнокомандующей. Все присутствовавшие покинули кабинет с опущенной головой и неподъёмным грузом на сердце. Каждый из них понимал какое решение они только что приняли, обрекая на смерть самых молодых. *** На улице начинало светать. Вскоре во всём главштабе остались только новобранцы, несколько сержантов и пару десятков офицеров. Всех новичков собрали в тренировочном зале ровно в семь утра. Командир части встал на самодельную трибуну, приставив ближе рупор. Громкое приветствие волнами разошлось по помещению, отражаясь по стенам. Мужчина завершил все формальности короткими дежурными фразами и сразу перешёл к делу: - В этом году обучение новобранцев пройдёт по новой программе. Двухгодичная учебка сократилась до полугода. Разумеется, это означает, что все процессы пройдут в ускоренном режиме и потому поблажек не ждите. Если у вас есть вопросы, я вас выслушаю в своём кабинете, а пока приступайте к завтраку, а через час постройтесь снаружи. Новобранцы бегло обменялись взглядами. Не озвученные слова застряли в воздухе, поражая легкие и сдавливая горло. Подобные речи могли говорить только об одном – война близко. Лукас, оцепенев, кажется, забыл, как дышать. Это из-за слов девчонки, которая его сопроводила тогда? Или дело в нём? Он глянул на перевязанную накануне ладонь. Та всё ещё пульсировала время от времени, словно напоминая о прошлом дне. Гнев королевы поистине страшная вещь. Может, Алия хотела его таким образом проучить? Наказать? «Да куда уж больше?! – разозлился Лукас. – Психопатка. Мало то, что меня пырнула, так ещё и морально давит. Ожидает, что я приползу к ней на коленях молить о пощаде? Не дождётся! Я лучше отпашу здесь по полной, чем буду о чём-либо просить». *** В столовой царила атмосфера, сотканная из тревог и тяжёлых мыслей за своё «завтра». Парни с кубрика молчали, сидя за одним столом, погрузившись в себя. Георг лениво скрежетал ложкой по стенкам кружки, пока наконец и не отодвинул его в сторону. - Что-то у меня совсем нет аппетита. – Тише, чем обычно произнёс он. - Жуй давай. Тебе нужны силы. Сам слышал, что программа будет не из лёгких, – строго отозвался юноша. Лукас впервые слышал его голос. Весь вчерашний день он хмуро жался в углу, лишь изредка кивая чужим рассказам. Георг скривил лицо и уже показательно отодвинул кружку подальше: - Отстань, Костян. У меня кусок в горло не лезет после утренних сборов. Я не настолько бесчувственный как ты. - Хорош ныть. Ты и сам прекрасно знаешь, что я не бесчувственный, это, во-первых, а, во-вторых, война никогда не разыгрывалась в пользу людей. Рано или поздно она должна была поглотить и нас. Поэтому ешь. - Просто я надеялся, что это не случится так скоро. - Поэтому нам ускорили обучение? – спросил Ротти. Разодранная до безобразия кожа вокруг большого пальца предательски сдавали его затаённое беспокойство. - Ага, – отозвался Беркант. – Однако, нам не стоит об этом переживать сейчас. Будем разбираться с проблемами по мере их появления. Виктор хмыкнул, едва заметно улыбнувшись: Георг задумался о своём и придвинул несчастную кружку обратно. Жидкость одним залпом полилась в его горло. Он со стуком поставил посуду на место. - Дело говорите. Выиграем войну, а потом будем раздавать автографы девчонкам. – Георг заговорщически подмигнул и расхохотался, привлекая внимание окружающих. Хохот эхом разнеслось по столовой, отскакивая от стен, прогоняя печаль. В воздухе мгновенно что-то изменилось, будто стало легче дышать. Один Лукас сидел за столом всё так же мрачно и задумчиво, поглядывая на остывший обед. «Хорошо, что такие глупости меня не касаются. Что бы правительница не предприняла, она ни за что не будет рисковать человеком из реальности, тем более мной. Через месяц-другой спрячет меня, а этих идиотов отправит восвояси. Надо лишь потерпеть. Бояться нечего». *** Выстроившись напротив прибывшего офицера, новобранцы жались друг к другу, не вполне понимая куда себя деть. Офицер выругался на их кривую шеренгу, устало растёр глаза и начал самостоятельно передвигать каждого в нужном порядке. Позже появился дежурный по полку под оглушающую команду: -Равняйсь! – Парни разом вытянулись по струнке. – Смирно! Равнение напра-во! – вытянул последний слог мужчина. – Шагом марш! Получилось не так гладко, как предполагалось: шагали невпопад, смотрели в разные стороны, безобразно раскидывая руки в разные стороны. Ярче всего выделялся, конечно же, Лукас. Под конец марша он окончательно сдался, признав поражение в бессмысленной игре «на покорность». Расслабившись, мальчишка шёл обычным шагом, не заботясь ни о чём. Разводящий сердито шикнул на него, но тот проигнорировал всякие попытки мужчины вправить Уокера на место. Тогда он грубо вытащил его за локоть из строя, влепил несколько затрещин и кинул обратно. Лукас попытался что-то высказать дежурному, но слова потонули в зациклившемся движение. Но по волшебному стечению обстоятельств у парня сразу всё стало получаться. После полного прохода по площади дежурный развернул плотно упакованную папку, встал в центр и зачитал содержимое папки: - Отделение «А» назначается дежурным по казарме. Так как вы новички, поясню что именно вам предстоит сделать. Жду в семь сорок у себя. Отделение «Б» займётся оружейной подготовкой. Ваша задача – не прострелить себе голову. Офицер Лирот проследит за этим. Вечером мы подсчитаем снаряжения, посмотрим на вашу честность. Не досчитаюсь хоть одной гильзы – я за себя не отвечаю. – Задания посыпались, как песчинки, пока очередь не дошла до отделения Уокера. – Так, отделение «К»! У вас сегодня физическая подготовка на весь день. Займёте тренировочный зал под номером два, а отделение «Л» первый. – Лукас недовольно фыркнул. До слуха дежурного эти непозволительные звуки дошли моментально. Он остановился на полуслове: - Я сказал что-то не то? – выгнул он бровь. - Это вы ко мне? – Он ткнул себя указательным пальцем, пренебрежительно усмехнувшись. - Как твоё имя? – Мужчина поднял подбородок выше, хлопком закрыл папку, занёс за спину, раскинул ноги и сурово уставился на мальчишку. - Лукас Уокер, – вяло протянул тот. - Выйди вперёд, когда к тебе обращаются, сопляк! – Парень, нехотя, повиновался. – Что ты себе позволяешь? Забыл, где находишься? О, так я с радостью напомню, – пробасил мужчина. Он позвал по имени разводившего офицера. – Припишите отряду «К» наряд вне очереди. Думаю, уборка в кубрике после обеда вправит ему мозги. - Есть! – бойко отозвался офицер и умчался в правое крыло казармы. Дежурный выдержал небольшую паузу и продолжил раздавать указания. Лукас на такое заявление лишь закатил глаза. «Ещё одна пугалка», – многострадально выдохнул парень. По ряду прошёлся противный шепоток: - Вот балда, – фыркнул Виктор. - Тупица, – вторил ему Ротти. - Лучше бы ты так на вопросы вчера отвечал, – шепнул ему Беркант, скривившись. Лукас нахмурился. В каком смысле? Что он сделал? Это он тут тупица?! Как у них язык повернулся!? Кулаки так и зачесались. Ох, как же сейчас хочется вмазать кому-нибудь из этих отбросов. Ничтожные муравьи, которые даже понятия не имеют, что находятся в матрице. А может действительно взять и размозжить пару рожь? На лице мальчишки засияла нездоровая улыбка. Он сжал кулаки, глаза застилало от фантазий о кровавой бане. «Успокойся, – мысленно осадил себя Уокер. – Надо быть выше. Нужно помнить, что всё происходящее не имеет никакого значения. Эти мошки не заслуживают внимания». *** Отряд Лукаса во главе с Беркантом отправился в зал, где раннее проходило слушанье. Их встретил мелкий, щуплый молодой офицер – явно не на много старше остальных ребят. Верилось с трудом, что этот парень вообще на что-то способен. Но людей вокруг это будто совершенно не волновало. Никто даже косвенно не выразил своё пренебрежение или недовольство. Лишь Лукас всеми силами пытался сдержать вырывающийся наружу хохот. Чему может научить эта тростиночка? Но стоило «тростинке» открыть рот и дать первую команду, как вопрос был снят. - Начинаем разминку, – утробным голосом объявил офицер. Уокера аж передёрнуло от такого контраста. Ребята из кубрика мельком переглянулись. Видимо, они тоже не ожидали такого поворота. Складывалось впечатление, что человек прожил лет так пятьдесят, повидал всякого, а постареть забыл. - Разомните мышцы. Сегодня у нас по плану облегчённая тренировка. После разогрева повторяйте за мной. Практика продлилась три часа с небольшими перерывами. Кто же знал, что выражение «облегчённая тренировка» в понимании офицера означало подготовку опытного спортсмена к олимпийским играм? К концу занятий ребята настолько выдохлись, что ввалились в столовую практически разом. Косточки ныли вместе с мышцами от усталости. Рана на руке открылась, неприятно вибрируя от боли. Похоже, придётся зашивать. Лукас помолился воображаемым богам, чтобы завтра он смог, в лучшем случае, поднять одну конечность без чьей-либо помощи. Настал обед. Кряхтя и переваливаясь с ноги на ногу, парни плюхнулись на ближайшие стулья. Из тарелки на новобранцев смотрела непонятная серая жижа, распластанная по краям. - Меня сейчас стошнит. – скривился Георг. - Молчи, иначе меня тоже, но уже на тебя, – заскулил Ротти. - Я ног не чувствую, – взвыл Гео. Кто-нибудь, ущипните меня. – Он потянулся к руке Кости, но тот вырвался из захвата. - Отстань. - Лучше поберегите силы для развода, – вмешался Беркант. Солдаты синхронно застонали. Лукас заскрежетал зубами. Почему он должен учувствовать в этом фарсе? Чего от него добиваются? Как путешественник по мирам он и не собирался даже пальцем лишний раз шевелить, но та «тростинка» буквально вынудила его. Всякий раз, когда Уокер приседал недостаточно низко над землёй или шумно вздыхал, этот парень так пристально смотрел, словно ждал, когда он сдастся. Было бы замечательно, если бы он сдался при первой же возможности, но глядя на Берканта и других, челюсть сводило само по себе. Они так идеально и чётко выполняли каждое упражнение, что Лукас воспринял это как личный вызов. Нельзя им проиграть. Нужно немедленно нагнать их, а ещё лучше перегнать. Уокер злобно зыркнул на свой «обед». Всё же у него есть небольшое преимущество. По крайней мере, не придётся питаться этим «нечто». Впервые он обрадовался от этой мысли. *** - А разве у нас было настолько грязно? – брезгливо поморщился Виктор. После второй тренировки отделение «К» принялось за генеральную уборку кубрика. По приходе обратно в комнату, внезапно обнажилась многослойная пыль, почерневшие от дохлых насекомых и разводов окна и стены и углы, покрытые пауками, осевшими там со дня сотворения времён. - Наверное, из-за темноты ничего не заметили, – попытался Ротти. Беркант стукнул себя по лбу. – Сколько у нас времени? - Два часа, – пробормотал Вик. - Ладно, ребятушки, скорее начнём – скорее закончим. Поднажмём! Новички быстро нашли инструменты, воду, разрезали старую форму из чулана на тряпки и принялись отдраивать комнату. Лукас лениво сунул тряпку в подготовленный тазик, вынул и снова опустил вниз. В какой-то момент он словил себя на том, что повторяет одно и то же движение уже в сотый раз. - Чего бездельничаешь? – заметил Георг, протирая рядом тумбу. Лукас промолчал. - У тебя сейчас тряпка развалиться от получасового купания. Боишься ноготочки сломать? - Отвянь. - Что-то случилось? – влез Беркант. «Опять он», – подумал Уокер, закатывая глаза. - У нас тут одна белоручка завелась. - Раз он ничего не делает, то пусть хотя бы тряпки отжимает, – ехидно предложил Ротти. - А это идея. И нам будет небольшая передышка и Лукас займётся чем-то полезным. Не успел Уокер съязвить что-то в ответ, как его посадили в середину комнаты, поставили большое ведро и всучили десятки тряпок в руки. - Спасибо! – рассыпались ребята в благодарностях. Ошеломлённый таким поворотом Лукас не сразу сообразил, как сел и послушно стал стирать все тряпочки. Вскоре кубрик выглядел так будто недавно в нём провели косметический ремонт. К вечеру, в соответствии с распорядком дня, настала очередь приводить себя в порядок. Парни окружили комнату для умываний, тщательно вычищая грязь из-под ногтей и на обуви. Когда Лукас дошёл до раковины, обнаружил на ладонях нещадное число лёгких кровоподтёков. «Я что и впрямь это сделал?» – пронеслось в голове. Он быстро умылся и сменил бинты, потуже затянув концы. Уже в столовой оживлённые переговоры затмили любую трудность, пережитую за день. - Мне почудилось, что я коньки отброшу, пока окна мыл, – потягиваясь, проговорил Георг. - Мгм, – согласился Костя. - Знаете, я тут вспомнил. До армии мама всегда заставляла меня с сестрой прибираться в стойлах на конюшне. Каждый раз вонь стояла такая, что аж глаза слезились, – начал Беркант. – Вот сейчас примерно такая же картина. - А чего так воняло то? Сами виноваты. Нечего доводить до такого состояния. – Виктор оперся головой о согнутую руку, лениво выплёвывая слова. - Конюшня на то и конюшня, что сколько бы ты в ней не прибирался, всё равно воняет, если только вокруг цветочками не обнести. У наших лошадей кишки работают получше, чем у младенцев, а если считать сколько они там едят, это вообще… – Ребята рассмеялись. Лёгкая атмосфера наполнила пространство, смешиваясь в теле с приятной усталостью. Еда больше не казалась невкусной, правила строгими, а день смертельно долгим. Даже Уокер, разомлевший от общего настроения, сидел на своём месте, глупо улыбаясь на любую дурацкую шутку Георга. *** - Рота подъём! – прокричал утром дежурный по роте, сотрясая казарму. Новобранцы недовольно промычали что-то нечленораздельное в подушку, сонно поднимаясь с тёплой постели. Забитые мышцы отдавались в теле ноющей болью, из-за чего движения становились сильно заторможенными и неуклюжими. Лукас мысленно взвыл, проклиная всё и вся. Он повернулся к стене напротив, где висели часы. О боже! Шесть утра! Он в жизни не вставал в шесть утра. Какой извращенец придумал вставать в такую рань!? Новички с отяжелевшими за ночь головами поплелись на улицу делать зарядку. Вчерашний офицеришка встретил их своей лучезарной улыбкой, которая отнюдь не несла за собой ничего хорошего. У ребят с кубрика мелко затряслись поджилки при виде него. Другие новобранцы вопросительно оглядывались, не понимая в чём дело, пока сами не столкнулись с внезапным осознанием в виде нескончаемых приседаний, отжиманий и подтягиваний. А вишенкой на торте стали четыре кругов вокруг казармы на время. И кто же знал, что конечное время фиксируют по человеку в конце вытянувшейся шеренги. И разумеется, последним оказался Лукас. «Как же хорошо было бы умереть, чтобы закончить это безобразие раз и навсегда. Нормальные люди отсыпаются после больших нагрузок, а эти наоборот наваливают. Такими темпами можно помереть быстрее, чем очутиться в пасти великанов. Разве стоит оно того? А может ну его? Что со мной могут сделать? Правильно – ничего», – бурчал себе под нос Лукас. В итоге он перешёл на ходьбу, не обращая внимания на возмущённые вопли своего отряда. Беркант недовольно нахмурился, Георг сдержал смешок, Костя полностью проигнорировал ситуацию, а Ротти и Виктор начали осыпать его всевозможными ругательствами, но такими, чтобы не получить нагоняй от «зубочистки». - Поздравляю с худшим результатом, Уокер, – равнодушно кинул офицер, что-то чиркая на бумаге. - Ты чего нам снова статистику портишь, брат? – Виктор выжидающе смотрел на него. Лукас отмахнулся. – В курсе, что из-за тебя теперь всему кубрику придётся выполнять наряд вне очереди? Опять! - Что значит «порчу статистику»? Разве я что-то нарушил? - Неисполнение воинского устава тебе ни о чём не говорит? Ты отказался выполнять прямой приказ командира. Что тут непонятного? - Ладно уж, но причём тут вы? – Лукас нахмурился. Естественно, он не имел никакого понятия ни об армии, ни о войне, ни об уставе. Фильмы не в счёт. Они не настолько достоверны. - Да при том, что, если ошибся один – значит ошиблось всё отделение. Выходит, твою выходку сегодня придётся разгребать всем вместе. Вчера до тебя так и не дошло? – заворчал Ротти. – Так что спасибо за дополнительную работу, – процедил он сквозь зубы. Что? Генеральная уборка разве считалась «отдуванием» за ошибку? Он-то думал, что всех запрягли, потому что дежурный понял, что один Лукас явно не справится. Получается он опять вляпался в неприятности? Так, стоп. То есть, наказывая всех вместо виновника, старшие вояки прививают командный дух? Нормально в принципе получать наказание за усталость? Какая же дурацкая система. Уокер раздражённо сплюнул на тротуар. Нечего его впутываться. И не надо на него злиться. Они не соображают, что являются жертвой чьей-то дурацкой прихоти? Только вот остальные, видимо, не разделяли с ним той же точки зрения. На утреннем разводе всё случилось точно так же, как предрекал им Ротти. Сержант многозначительно хмыкнул при виде результатов забега. Он пробежался по своей папочке и принял решение отправить весь отряд в столовую после лекции, в то время как остальная казарма отправится отдыхать. На такое заявление парни по очереди яростно метнули молнии в сторону затихшего Лукаса.