Искажение отражения

      Сиэль Каминари. Новообретённый командой Пендрагон третий участник. Для чего его взяли? Ради одного-единственного сражения с командой Персона. Для чего он сам на это подписался? Ради одного-единственного человека.       Он не помнит, с каких пор наблюдение за победами лидера сильнейшей команды Японии переросло в неподдельное восхищение и даже зависимость. Не помнит, с какого дня пересмотр записей его поединков стал самодостаточным вечерним ритуалом, уснуть без которого было невозможно. Не может даже вообразить, какой удачей наделила его вселенная, чтобы он смог по совершенно случайному стечению обстоятельств оказаться бок о бок с объектом своего воздыхания. Это всегда казалось таким же недостижимым, как вершина Башни Х. Нечто за гранью мечтаний, дальше, чем звёзды в небе.       Однако Сиэль прямо сейчас лицезреет прямые доказательства произошедшего. Он сидит в комнате господина Хрома, где-то на верхних этажах Башни. Через панорамное окно открывается будоражащий сознание вид на Х-сити. Урбанизация простирается до самого горизонта, вынуждая парня чувствовать себя мельчайшей пылинкой на грандиозном холсте. Да он, впрочем, всегда себя так чувствует. Ведь так и есть. И вся эта игра в исполнение мечты — не больше, чем иллюзия, которую ему так нравится поддерживать даже в своих глазах.       Слышится поворот дверной ручки, и в комнату ступает он. Гордый тёмный силуэт решительно входит в законно свои владения, и дверь с характерным щелчком захлопывается позади. Вот он — виновник, убийца и следователь в одном лице. Виновник зависимости Сиэля, убийца его личности и следователь по делу, намеренно спутавший подозреваемых. Рьюгу Хром, грубо стянув с плеч чёрную кожаную куртку, бросает её на вешалку, совершенно не заботясь о её дальнейшей судьбе. Само собой, вещь падает на пол. И Сиэль, разглядев в этом удобный сигнал для действия, вскакивает с кровати и подбегает к вошедшему.       — Господин Хром, с возвращением! — искренне радостно приветствует он, хватая с пола куртку и осторожно, почти трепетно, вешает её на место. — Как всё прошло?       — Паршиво. — угрожающе выдыхает Хром, проходя к кровати. Он садится на край и склоняется к коленям, хватаясь руками за голову. Встреча с инвесторами их бей-спонсора была просто невыносимой. После поражения Персоне лидера Пендрагона откровенно высмеяли и унизили. Как, мол, можно было уступить победу сборищу до смешного несуразных новичков? Хром хотел придушить всех безмозглых предпринимателей, что посмели говорить так об Иксе. Ощущения после их боя до сих пор стоят перед его глазами яркой картинкой, отдают отголосками в теле, гноятся на сердце рваными язвами. Эта зависимость просто неизлечима.       — М-мне так жаль, господин Хром… — взволнованно произносит Сиэль, оказываясь прямо перед ним. Стоит, слегка наклонившись, то неуверенно протягивая, то пряча за спину руки, не зная, как поддержать своего односторонне-возлюбленного.       Хром поднимает на него тяжёлый взгляд. Оценивает. Парень нервно сгладывает, услужливо улыбаясь. Лидер Пендрагона оглядывает его тело, лицо, голову, причёску. «Почти…» — рассуждает он про себя, — «Почти как Икс… Всё-таки похож, да… похож…». Возможно, если бы телосложением Сиэль не походил на Куросу, Хром никогда бы и не обратил на него внимания. И они оба это понимают. Прекрасно понимают. Ни одного это не устраивает, но оба с этим мирятся.       Хром вздыхает и встаёт. Каминари едва заметно приподнимается на носках и тут же переминается на пятки. В предвкушении. Или нервничает. А скорее всего и то, и то.       — Икс… — хрипло обращается старший, наклоняясь к лицу Сиэля. У второго чуть глаз не дёргается от этого имени. Он его ненавидит. Ненавидит Икса. Желает ему всех кошмаров мира и смерти на сдачу. Потому что завидует. Всей душой завидует, завидует низко и грязно. Завидует тому, что господин Хром любит именно этого дурашливого победителя, а не его. И ему мерзко играть роль ненавистного человека. Ужасно мерзко. Противно. Но он будет продолжать. Потому что Хром так хочет.       — Да, господин Хром?       — Брось. Говоришь так, будто мы не друзья. — низко возмущается тот, обхватывая голову Сиэля ладонями. Смотрит прямо на глаза. «Не как у Икса…».       — И-извини, Хром. — с непривычки запинаясь, исправляется Каминари. Он всегда обращается к Хрому с исключительным уважением. Возможно, это единственное, что позволяет ему не забывать о том, что на самом деле между ними нет ничего общего.       — Ничего… Всё в порядке… — успокаивающе протягивает Хром, запуская пальцы в волосы парня. Тот морщится, но отпора не даёт. — Тебя я всегда прощаю.       Тело Сиэля пробирают мурашки. Осторожный, тихий голос Хрома, его действия, полутьма комнаты, холодный воздух, ощущение мягкого ковра под ногами — всё вызывает в нём неподконтрольное наслаждение. Пускай это будет хоть трижды ложь, лишь бы она никогда не прекращалась. Ему совершенно плевать, как обращается к нему его господин. Главное — это происходит с ним по-настоящему. То, о чём он не смел и мечтать.       Хром же чувствует, как в его груди разгорается то тёплое чувство, которое всегда возникало, когда рядом был Икс. Совсем слабое, едва заметное, оно сводит его с ума, заставляет жаждать получить больше и больше. Он цепляется всем своим естеством за это едва уловимое мгновение. Ему нужно увидеть Икса. Нужно чтобы он был рядом. Чувствовать его тепло на своей коже. Он смотрит на Сиэля. Почти, почти… Так похож, только лицо всё портит. Нет, нужно забыть, что это другой человек. Убрать все отвлекающие факторы. Только тогда он сможет вновь ощутить это… присутствие его дорогого друга…       Он отстраняется и наклоняется к прикроватной тумбочке. Взгляд Каминари из озадаченного перетекает в искренне испуганный, едва он видит, что оказалось в руках Хрома.       Слова комом встают в его горле, и ни одно не выходит наружу. Лидер Пендрагона вновь оказывается рядом и с маниакальным удовольствием во взгляде протягивает её. Ненавистную маску с оранжевым символом «Z» на лице.       — Надевай маску. — бескомпромиссно указывает он. Сиэль замирает в ступоре, с ужасом сверля маску взглядом. Холод сковал его тело. Отвращение.       — Ну же. — настаивает Хром с нетерпением в голосе. Он взволнован. Боится упустить своё ложное чувство наслаждения. Каминари сжимает губы, чувствуя, как внутренности дрожат. Как всё тело сводит от сдерживаемой дрожи. Противно.       — Давай. — нервно требует Хром. Его взгляд выглядит безумным. Сиэль не хочет. Всей душой не хочет надевать. Ему плохо видеть её. Он её тоже ненавидит. Ну почему ему нужно носить эту душную маску, чтобы господин Хром видел в нём хоть что-то стоящее? Почему он вынужден притворяться, чтобы не сойти с ума от невзаимных чувств? Почему всё так плохо?       Хрупкое терпение Хрома кончается, трескается, он срывается и сам с силой натягивает шлем-маску на голову парня. Тот вздрагивает, но не успевает ничего противопоставить. Быстро дышит и смотрит в одурманенные глаза Хрома. Дышать тяжело. А тело в кислороде нуждается. Противная маска, противная, противная!       На лице бывшего сильнейшего блейдера страны вырисовывается безумная улыбка. Слишком радостная, слишком довольная, слишком наслаждённая. Он осторожно вздыхает, стараясь не спугнуть собранный воспалённым сознанием образ. Перед ним стоит его Икс. Просто в новой маске, которую он носит в последнее время. Ему идёт. Просто в другой одежде, потому что старался незаметно пробраться в его комнату мимо охраны и толпы поклонников. Его Икс. Его дорогой Икс. Он здесь, перед ним. Это не воображение, нет-нет-нет. Ни в коем случае. Это по-настоящему. Это он.       Хром заключает его в объятия. Чувствует его дрожь. Это от нетерпения. Не иначе. Ему не терпится вновь быть вместе. Какой смешной, по-детски наивный Икс… И эта наивность, эта полная открытость перед ним и нескончаемая доброта — всё то, что он так жаждал находить в этом забавном создании, — всё здесь. Его Икс здесь.       — Я так рад, что ты меня дождался, Икс. — одурманенным тоном заверяет Хром. — Ты всегда был таким быстрым, мне тяжело угнаться за тобой… хах…       Сиэль чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Как лицо искривляется в отвращении. Как на глазах выступают слёзы и обжигают щёки, стекают прямо в маску. Хром, обхвативший его позади спины, почему-то вызывает не долгожданное облегчение, а ощущение липкой грязи. Мерзость. Ему кажется, что продлись это ещё чуть дольше, и его вырвет. Прямо в эту отвратительную маску. Живот свело, как от брезгливости. Парень едва держится на ногах, ставших прямо ватными. Нет, как же это всё-таки ужасно… И как он в этом нуждается… Блядство…       — Иди в ванную и возвращайся.       Как же хорошо, что за маской не видно, насколько обречённым и отрешённым стал его взгляд. Как хотелось ему врезать этому мерзавцу, разбив вместе с иллюзией и его лицо, а потом свалить из этой чёртовой Башни куда подальше. А может и жаль. Может, Хрому стоит хоть раз увидеть, как последствия своей зависимости по Иксу сказываются на этом невинном фанате. Хотя, ему было бы всё равно. Эгоист.       Едва хватка ослабевает, Сиэль срывается с места и устремляется в ванную комнату. Вылетает из спальни Хрома с чувством подступающей тошноты.       Врывается в ванную. С трудом запирает замок, дёргая задвижку наугад. С третьей или десятой попытки срывает запотевшую маску, с яростью бросает в стену. Та будто ничего и не почувствовала. В последний момент добирается до унитаза и склоняется над ним. Вырвало.       Спустя пару минут он стоит и умывается, ощущая опустошение в теле и несмываемую грязь на душе, чести, личности, сознании. На всём себе. Притворяясь Иксом, он будто окунается в бездонную пропасть с отходами, растворяясь в них, как таблетка плацебо — тот, кто хочет помочь, но является лишь бесполезным запасным вариантом. От этого ему хочется застрелиться, скинуться, удавиться, вскрыться, передознуться, броситься под поезд или машину — умереть любым способом, лишь бы не ощущать вновь это едко гадкое чувство, блокирующее все остальные, нормальные эмоции.       И в то же время… Его так манит в эту ложь. В эту обоюдоострую игру. В то же время, за всей этой болезнетворной завесой глубоко внутри он ощущает… удовольствие. Ведь, как-никак, это господин Хром проявляет к нему… эм… любовь? Потребность? Зависимость? Называйте как хотите. Сиэль просто понимает, что и сам нуждается в этом. Это всё так глупо, и так приятно. Так противно, и так необходимо. Это сводит с ума. Это ранит, и одновременно лечит. Лечит больно, но факта не меняет. Сиэль хочет быть для Хрома хоть кем-то, кроме «короля любителей». И если эта отвратительная маска, — парень бросил на неё презрительный взгляд, — хоть как-то его к этому приближает…       Он тяжко вздохнул и посмотрел на себя в зеркало. Никакого Сиэля там нет и в помине. Теперь это Икс. Икс Куросу. Давно не существующая личность бывшего друга Хрома.       …то он готов притворяться и дальше. Сколько угодно долго.