Waiting for dawn

Проходит две недели. Пятничное утро. Дина возвращается с сеанса у миссис Хендерсон и забирается обратно в постель. Она слышит стук в дверь внизу и тяжёлые шаги, идущие её открыть. Подскакивает, когда слышит, как Робин ахает. Она садится на край кровати, босые ступни холодят пол. Секунды тянутся, сердце стучит в ушах. «Это не она, — говорит себе Дина. — Это никогда не она». — Дина! — зовёт снизу голос Сьюзан, неуверенный. — Дина, милая, спустись, пожалуйста. Дина чувствует, будто у неё из-под ног выбили почву. Вот она уже наверху лестницы, вот — уже внизу, и тогда она видит её. Дина хватается рукой за стену, чтобы не упасть, голова кружится. Элли стоит прямо перед ней. Зелёные глаза, полные страха, встречаются с её взглядом. Дину тошнит, она сгибается пополам, хватаясь рукой за живот. Сьюзан бросается к ней, поддерживает, матерински гладит по спине. Дина смотрит на Элли долго. Лицо исхудало, на щеке бледнеющий синяк, нижняя губа разбита справа, волосы собраны назад, сальные, на виске слева — порез, по щеке вниз тянется засохший след крови. На ней окровавленная майка, поверх — изодранная серая фланель, тёмные джинсы и выцветшие конверсы. Руки сложены перед собой. В голове Дины роятся вопросы: Ты сделала это? Ты в порядке? Ты всё ещё Элли? — Т-ты ранена? — с трудом выдавливает из себя Дина. Элли пожимает плечами, едва сдерживая гримасу боли. — Ты была в клинике? — спрашивает Дина. Элли качает головой, приоткрывает рот, готовая что-то сказать, но Дина резко перебивает: — Не начинай. Элли отшатывается, будто её ударили, сбитая дыханием. — Иди в клинику. Сейчас, — произносит Дина, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Элли кивает. Медленно разворачивается и уходит. Дина не может смотреть ей вслед. Сердится на себя, опускает взгляд. На деревянном крыльце темнеют засохшие капли крови.

***

Дина долго стоит под душем, потом медленно одевается заново. Натягивает ботинки, собирает волосы в хвост и садится на ступеньки крыльца, ждёт. К полудню Элли возвращается. Её лицо чистое, видимые раны обработаны. На ней выцветшие джинсы, из-под красного худи выглядывает белая футболка. Дина дрожащим вдохом встречает её, когда та мнётся у ворот. Дина подвигается, освобождая место рядом. Элли неуверенно подходит и садится с тяжёлым вздохом, спрятав руки в карманах худи. Дина трёт глаза и поворачивается к ней. Ненавидит, что ей не хватает дыхания. Она чувствует себя неподготовленной к этому моменту: все разговоры с миссис Хендерсон всегда имели оттенок тщетности — как будто Элли никогда на самом деле не вернётся. Дина делает дрожащий вдох; она всё ещё не до конца верит, что Элли здесь. — Ну, — говорит она. Элли смотрит на неё в замешательстве. — Объяснись, — требует Дина. — Я-я не сделала этого, — вырывается у Элли. — Я н-не убила… Она замирает, когда Дина кладёт тёплую ладонь ей на плечо. — Начни с начала, — мягко говорит Дина, задержав руку ещё мгновение, а потом убрав. Дина слушает долго. Голос Элли хриплый от молчания. Она рассказывает о пути в Санта-Барбару, о том, как трижды пыталась повернуть обратно, но всё же шла дальше. О подвале, где её держали, о темноте, которая играла с её разумом, о диких цветах Калифорнии. О океане, о жаре солнца, о том, как висела на дереве, вжимая руку в бок, слушая, как капает кровь… Дина продевает руку в её локоть, прижимается к ней, будто стараясь дать силы продолжить. Элли рассказывает о том, как сражалась с Гремучими змеями, как стала беспечной, прорвалась сквозь их лагерь, мчась на пляж — убить Эбби во что бы то ни стало. О том, какой другой была Эбби. Как та не хотела её убивать… Дина выдыхает прерывисто, когда слышит, что Элли угрожала Леву, лишь бы заставить Эбби сражаться. В этот миг Дина перестаёт дышать. Воздух возвращается только, когда Элли говорит о том, как стояла на коленях в воде и плакала. До разрыва сердца одна. Обе плачут. Элли надолго замолкает, но Дина не находит слов. — Всё, что я видела тогда — это его, — шепчет Элли. — Думаю, он… он пошёл бы за мной так далеко… но… но, наверное, он не хотел бы, чтобы… Её рассказ ломается. Она говорит о той ночи на танцах и о том, что обсуждала потом с Джоэлом, о том, что была готова попробовать простить его. И только тогда объясняет, что сделал Джоэл с Светлячками, и как Нора подтвердила в Сиэтле, кто на самом деле была Эбби. Дина утыкается лицом ей в плечо, умоляя продолжать. Элли рассказывает, как часами искала в воде свой нож и так и не нашла — ещё один кусок себя, потерянный. Как возвращалась в Джексон через Сент-Мэрис, пересекала Юту. — Я вернулась в ту операционную, — говорит Элли, её взгляд уходит вдаль. — Долго там сидела, думала, что бы произошло… Дина может это представить, хоть и не хочет: Элли, четырнадцатилетняя, разложенная, как образец. Её тошнит, но она сглатывает. — Если бы они просто… если бы они просто спросили меня… и я бы… но Джоэл… — слова сыплются из неё, тяжёлые, сбивчивые, будто вываливаются быстрее, чем она может их выговорить. Она останавливается, дышит. — Я лежала там, и всё, что я могла видеть… всё, что я могла думать — это Джей-Джей. Ты. И я подумала… если бы я выбирала, то есть… если бы… — снова пауза, снова поиск слов. — Если бы я была Джоэлом, я тоже бы их убила. Дина прижимает мягкий поцелуй к плечу Элли. — Я всегда… то есть, я всегда чувствовала, — бормочет Элли, голос её звучит будто во сне, — что живу взаймы, понимаешь? С тех пор, как Райли. С тех пор… ну. Если бы они нашли лекарство — из-за меня — хотя бы всё это имело бы смысл. Но Джоэл — а потом… тогда в чём вообще был смысл? Дина склоняет голову на её плечо. Элли неподвижна — не тянется ближе, но и не отстраняется. — У меня никогда не было выбора. И я думала, что всё это должно что-то значить, но, может быть… — она сжимается, будто хочет податься ближе к Дине, но боится, — может, это и есть мой выбор. Дина молчит. Солнце садится, проливая жёлтый свет под навес крыльца. Дина смотрит на него, хотя свет жжёт глаза, хотя знает — так нельзя. Свет тёплый, Элли рядом — тоже тёплая. Она думает о последнем закате, который они смотрели вместе. — Я ездила на ферму, — мягко говорит Элли. — Мне нужно было знать, что ты и Джей-Джей в безопасности… — Я не могла там остаться, — слабо шепчет Дина. — Я знаю, — вздыхает Элли, опуская глаза. — Если бы я могла всё повторить, я бы хотела сказать, что поступила бы иначе, но… мои панические атаки становились хуже… я почти не ела, теряла себя… я так боялась, что сорвусь и причиню боль тебе… Джей-Джею… Мне нужно было найти ответы… — И ты их нашла? — спрашивает Дина. — Нашла. Пауза. — Ты останешься? — тихо спрашивает Дина. — А ты хочешь, чтобы я осталась? — шепчет Элли, наконец поворачивая голову и встречаясь с её глазами. — А ты хочешь? — Конечно хочу, — выдыхает Элли. Дина кивает, пряча лицо в её плечо. — Всё теперь позади? — спрашивает она снова, в её голосе ищется уверенность, а на щеках — румянец. — Ты и Джей-Джей — единственное, что для меня важно, — мягко отвечает Элли, вытаскивая левую руку из кармана худи и кладя её на бедро Дины. — Эбби, Санта-Барбара, Сиэтл, «Светлячки»… это не имеет значения. Дина снова целует её плечо, дрожа от облегчения. Мгновение рушится, когда она замечает руку на своей ноге — красную, ободранную. В груди резко вспыхивает боль, она глушит всхлип. — Элли, — выдыхает она. Элли пытается отдёрнуть руку, спрятать её обратно, но Дина быстро перехватывает и прижимает её ладонь к своим губам, касаясь кончиками пальцев браслета, всё ещё обвивающего запястье Элли. Она целует каждый сустав, целует след от укуса, что изгибается по ладони, глаза её наполняются слезами. — Я люблю тебя, — тихо говорит Элли. — Прости, что ушла. — Ты самый глупый человек на свете, — отвечает Дина, сдавленно смеясь и вытирая глаза. — Я самый глупый человек на свете, — тихо повторяет Элли. Дина сжимает её руку напоследок и поднимается. Элли следует за ней, спотыкаясь, неловкая, как новорождённый олень. Они стоят друг напротив друга. Дина кладёт руки ей на плечи, грустно улыбаясь, проводит ладонями вверх-вниз по её рукам. Она здесь, думает Дина, пытаясь убедить себя. Она настоящая. Мгновение проходит в тишине, и Дина в последний раз гладит её руки, потом обвивает шею Элли и мягко тянет в объятие. Чувствует, как руки Элли медленно сомкнулись вокруг её талии, пальцы неуверенно зависли на спине. Они находят своё место только тогда, когда Дина целует её в шею, туда, где она встречается с плечом. Дина чувствует, как Элли дрожит. Она позволяет себе утонуть в этом объятии, игнорируя холодный воздух и то, сколько времени прошло. Наконец, Дина отстраняется, проводит рукой по щеке Элли. — Найди, где переночевать. Мария поможет, — говорит она. — Завтра в десять встретимся здесь. Пойдём погуляем, ладно? Элли кивает, в её усталом лице прорывается нетерпение. Дина задерживает на ней ещё один долгий взгляд и уходит в дом, закрывая за собой дверь, не оглянувшись.

***

В ту ночь Дина чувствует себя потерянной. Сьюзан и Робин словно ходят вокруг неё на цыпочках, помогают Джей-Джею с ужином, пока она уносится в прошлое. — Мам, — зовёт Джей-Джей, протягивая к ней руки, когда Сьюзан вытирает ему лицо. Сначала она не слышит. — Мам? Она резко возвращается в настоящее, грудь переполняет вина. Дина берёт его на руки, целует в макушку, шепчет извинения, прижимает к себе, успокаивающе бормочет. — Прости, что я почти не ела, — говорит она Сьюзан. — У тебя всё в порядке? — спрашивает Робин. — С Элли всё нормально прошло? — Да, — устало отвечает Дина, потирая глаза. — Это… — она улыбается. — Если честно, да. — Можно спросить, что было? — вмешивается Сьюзан. — Мы так рады, что она вернулась… Она… она остаётся? — Она говорит, что да, — отвечает Дина. — И ты веришь этому? — осторожно спрашивает Робин. — У-у меня нет причин не верить, — говорит Дина, вспоминая слова Элли. — Я ей верю. — Даже после того, как она уже уходила? — снова давит Робин. Глаза Дины встречаются с его взглядом, губы сжаты в жёсткую линию. — Я не это имел в виду, — спешит смягчить он. — Просто не хочу, чтобы это стало шагом назад для тебя или для Джей-Джея. Не хочу, чтобы история повторилась. — Дина, — мягко говорит Сьюзан. — Ты знаешь Элли лучше всех. Если ты ей веришь — мы верим тебе. Позже, когда Дина купает Джей-Джея, она думает обо всех моментах, что Элли пропустила. На миг в ней вспыхивает злость. Она старается не обращать внимания, укладывает сына в кроватку.

***

В ту ночь Дине снится тот день, когда Элли ушла. Во сне она слышит смех Джей-Джея, поднимаясь обратно наверх, в их спальню. Она видит Элли у кроватки, на её губах играет улыбка. Дина кидается вперёд, но, когда добегает, Элли уже исчезает.