Пепел и безразличие

Руки дрожат. Сейчас она держит пистолет в своих ладонях, тяжелый, холодный, такой же бездушный, как и натура напротив. Эмоции так и вырываются наружу одним неприятным комом в горле, заставляя дышать тяжело и прерывисто. Хочется закричать, биться в истерике или принести такую же боль в ответ. Наконец,... хочется выстрелить. Желание наблюдать за эмоциями её "приятеля" во время выстрела сильно её завораживает, но она не падёт так низко. Не поведётся снова на лживые эмоции и действия. Его забавит выводить других из себя, нравится смотреть, когда другой ощущает горе и ненависть. Для него это так, лишь эмоции. Свои-то он не покажет, даже под дулом пистолета. —Ну же, стреляй. Я вижу тебя насквозь, Помни. Эмоции и дрожащий пистолет выдают тебя. Так сильно не понравились мои слова? Или ты и впрямь решила, что ты особенная для меня? Сможешь меня сделать лучше? Глупышка... Это шоу, и я восхитительно справляюсь со своей ролью, чего не могу сказать о вас, "друзья". — он смеётся, его совсем не заботит что про него сейчас подумают. Ему плевать. —Завались, Джекс. То, что ты сейчас творишь, не делает тебя "весельчаком". Ты сборище своих же переживаний и страхов. Тебе страшно снова рассказать другому о себе больше, чем надо. Ты не хочешь вновь переживать тот момент, когда твои друзья рассеи— —Закрой свой рот, блять, — это был, буквально, крик, крик о том, что она перешла черту дозволенного, — ты не знаешь ничего обо мне и что было со мной до появления тебя. Вы все знаете и видите лишь оболочку. Я не собираюсь держать кого-то около себя, не собираюсь распинаться, чтобы кому-то было комфортно. Нет, вы все лишь пустое место, пешки, которые забавляют меня своей тупостью. Это место не создано для мирного и благополучного проживания. Помни молчит. Ей нечего сказать ему в ответку, потому что он просто отказывается принимать тот факт, что сказал что-то неправильно. Отчасти всё, что он говорил, было чистой правдой. Каждый сам выбирает как себя вести в этом цирке, особенно оглядываясь на их прошлый опыт здесь. Было неприятно лишь осознавать то, что Джекс вёл всё к неизбежному. Нет, это не потеря очередного друга. Это потеря самого себя. Каждый, находясь здесь, пытается найти опору и поддержку в другом. —Будь по твоему. Помни опустила руки и бросила пистолет к ногам Джекса. Она больше не дрожала. Не было в её взгляде ни страха, ни отчаяния, ни даже гнева, который она, казалось, исчерпала до последней капли. Было лишь пустое, выгоревшее пространство. Шутиха смотрела на него, словно на незнакомца, которого ей каким-то образом пришлось "терпеть". Джекс моргнул, его мозг пытался осмыслить происходящее. Он не понимал. Почему она это сделала? Почему не пытается сказать, что он не прав? —Ты чего? – он попытался в голосе изобразить угрозу, но вышло лишь недоумение. – Сдурела? Хочешь, чтобы я тебя пристрелил? —Мне всё равно. Делай, что хочешь. — Её слова были спокойными. Но в этой гладкости чувствовалась пропасть. Пропасть, в которую она погрузилась, и из которой не пыталась выбраться. Нет смысла, да и желания. —Ты… ты совсем того? – он хотел зацепиться хоть за что-то, но Помни лишь качнула головой. —Нет, Джекс. Это ты того. А я просто… отпускаю. —Что ты будешь делать, если завтра я рассеюсь? —Переживу.