Васильковое лето

      Солнце бьет прямо в глаза, от чего приходится щуриться и недовольно шикать. Тэхён не любит лето именно из-за невыносимой жары, которая накрывает город в середине июля и держится почти до конца августа. Липкая капля пота стекает по виску, очерчивая скулу, но не успевает попасть на шею, Тэхён раздраженно вытирает ее ладонью, брезгливо морщась. В машине с кондиционером было бы намного комфортнее, чем снаружи, но Ким упорно стоит под палящими лучами солнца, опираясь спиной на капот автомобиля, и курит уже третью по счету сигарету.       Он не был тут три года. Тогда он просто сбежал. Как трус наговорил всего лишнего и сбежал, спрятавшись в городе от человека, которого, казалось бы, любил с самого своего детства, и которому в тот момент принес много боли и разочарования.       Они с Чонгуком дружили едва ли не с младенчества. Хоть и были соседями, но познакомились на детской площадке, где маленький Чонгук громко плакал из-за того, что его палка-пистолет сломалась. А Тэхён, увидев это, принес ему другую. Так и началась их дружба. Вместе пошли в детский садик. Вместе сбегали на речку от родителей, вместе попались за курением сигарет, правда получали за это раздельно. В школу Тэхён пошёл первым, слушая от младшего, как ему скучно в садике без него, и что он хочет поскорее вырасти. В свои пятнадцать лет, когда Тэхён боролся со своими гормонами и юношеской придурью, они впервые сильно поругались, да так, что слышал весь посёлок, а родители только взволнованно заламывали руки, надеясь в глубине души, что их сыновья вновь поладят. Вот только Тэхёну так не казалось в тот момент, у него буквально рухнул мир.       Ему пятнадцать, все его одноклассники наперебой хвастаются первыми поцелуями и с гордостью рассказывают, как сбегали из дома, чтобы проводить закат с самой красивой, по их мнению, девочкой. А Тэхён, ох, Тэхён в эти моменты вспоминал не этих шумных и крикливых девчонок, а своего соседа, его кроличью улыбку, родинку под нижней губой и маленький шрамик на щеке, который тот получил во время их с Тэхёном игр. Сколько тогда крику и слез было, не передать, зато сейчас вспоминается с улыбкой.       Ким кончиками пальцев трет переносицу, пытаясь хоть немного отвлечься от невеселых воспоминаний. Но они не хотят его покидать.       Когда Тэхёну было семнадцать, он, дергаясь от волнения, рассказал родителям, что влюблён, вот только влюблён неправильно. Он впервые выворачивал душу перед самыми важными людьми в своей жизни, ожидая порицания и неприятия, но вместо этого получил крепкие объятия и уверения в том, что он не неправильный, просто его любовь немного другая. После этого разговора преисполненный надеждой, Тэхён побежал к лучшему другу, с которым они вновь начали общаться буквально полгода назад. Вот только не учёл одного: Чонгуку пятнадцать, и он переживает сейчас то, что переживал Тэхён. Правда ссоры на этот раз удалось избежать, а вот разбитого сердца - нет. Чонгук стоял на крыльце своего дома, но не один, а с хрупкой и красивой девочкой, которую неумело, но очень старательно целовал. Сумин. Она стала проклятием Тэхёна и жизнью Чонгука. Теперь их разговоры стали совсем другие. Тэхён взвешивал каждое свое слово, стараясь, чтобы Чонгук ни о чем не догадался, а Чонгук всегда теперь рассказывал о том, как он хорошо провел время со своей девушкой, какие большие у них планы на жизнь, и как он счастлив, подкалывая Тэ тем, что тот все еще бегает в холостых, хотя претенденток на его сердце с каждым годом все больше и больше.       В свои двадцать Тэхён собирается в Сеул на учебу, и впервые не выдерживает, когда Чонгук говорит, что не сможет его проводить на вокзал, потому что этот день обещал Сумин провести вместе.       Если его спросят, то он без запинки, слово в слово перескажет разговор трехгодичной давности, словно это было вчера. Все те обидные слова, что слетали с его губ, были просто криком больного сердца. Он запретил Чонгуку звонить и писать ему, сказав что такой друг ему больше не нужен.       А сейчас он едет под предлогом, что соскучился по родителям, мол давно их не видел, хотя те приезжали в город буквально в прошлом месяце. Просто... он больше так не может. Чонгук преследует его везде. Во снах, в воспоминаниях, он видит его в тех парнях, с которыми пытался строить отношения, но вот беда, найти одноразовый секс легче, чем партнера на всю жизнь, а своим партнёром Тэхён видел всегда только Чонгука, который играет, к сожалению, за команду не его цвета.       Щелчком отправляя сгоревшую до фильтра сигарету в раскинувшееся вдоль дороги поле, Тэхён глубоко вдыхает, собирая аромат цветов, что растет на нем, словно в попытках очистить прокуренные легкие. Как давно он не чувствовал этот аромат. Он помогает очистить сознание, успокаивая и давая надежду. Хоть бы не ложную.       Музыка, что играла в салоне, прерывается входящим звонком, и Тэхён нехотя отлепляется от прогретого металла машины, попадая в прохладный салон автомобиля. Тут даже дышать легче, нет изнуряющего зноя. - Да, мам? - нажимая кнопку на руле, и переводя разговор на громкую связь, Ким выруливает с обочины на дорогу, продолжая прерванное движение. - Ты где? - В полутора километрах от поселка, скоро буду. - Ага-ага, хорошо, - мать шуршит чем-то на заднем фоне, ругаясь под нос на старую кошку, которая, судя по всему, вновь мешается под ногами. - Отец ушел на рыбалку, обещался быть к трем, но до сих пор нет, сможешь свернуть к озеру и забрать его? - Да, конечно, какие вопросы. - Ну и отлично, тогда жду вас. А ну-ка, кыш со стола...       Звонок обрывается, а Тэхён громко смеется. Как же он скучал по всему этому. По матери, которая не любит, чтобы ей мешались во время готовки, но продолжает терпеть назойливое присутствие их старой кошки, по отцу, который все время забывает про время, если дело коснется рыбалки и которого приходится буквально силком тащить домой, как маленького ребёнка, по Чонгуку... Тэхён облизывает пересохшие губы, на миг прикрывая глаза и сбрасывая обороты, скоро будет поворот к озеру, по Чонгуку, как оказалось, он скучал больше всего.       Не доезжая до озера буквально сто метров, Тэхён видит две фигуры, что идут ему навстречу. Одна несомненно принадлежит отцу: массивная, в широких зеленых штанах и безразмерной футболке некогда белого, а теперь грязно-серого цвета. Тот идет с удочкой наперевес и рюкзаком, что висит на одном плече, что-то быстро говоря рядом идущему парню, срываясь на басистый смех. Тэхён прищуривает глаза, пытаясь понять, кто идет рядом, но из-за расстояния и марева не удается идентифицировать незнакомого ему парня. Все, что Тэхёну удается разглядеть, это черные шорты до колена, такого же цвета футболку и бейсболку на голове, и, кажется, Ким не уверен до конца, но этот кто-то идет босиком. Сразу же захотелось тоже избавиться от кроссовок и пройтись босиком по траве, как тогда, в далеком детстве. И он точно это сделает как только доберется до дому. - Тэхён!       Отец, завидев его машину, приветственно машет рукой, едва не роняя рюкзак на землю, и прибавляет ходу, чтобы быстрее добраться до сына. А вот вторая фигура, резко останавливается, словно человек налетел на стену. - Чонгук, чего встал, давай шевелись! "Чонгук"       Тэхён стискивает руль и вылезает из салона, хотя и не планировал этого делать до самого дома, а тут вновь добровольно выскакивает под палящие лучи солнца, чтобы... чтобы увидеть не сквозь стекло, чтобы поближе рассмотреть все изменения что произошли с этим человеком за время его отсутствия. А они есть, и их немало. Чонгук сильно раздался в плечах и стал выше ростом, это больше не щуплый подросток, которым он его запомнил в семнадцать лет, это уже другой человек. Очень красивый, взрослый парень. Тэхен на секунду теряется, когда Чон подходит ближе, протягивая ему руку, с легкой усмешкой на губах наблюдая за явно зависшим на нем Киме. - Тэхён, приём. - А? Да, прости. Привет.       Он пожимает горячую руку Чонгука, не в силах оторвать от него взгляда. Три чёртовых года не видел, и теперь не может насмотреться на метаморфозы, которые произошли с этим человеком. Взгляд скользит по проколотой брови и губе, переходя на забитую татуировками руку. Как много изменений, как внешних, так и, Тэхён уверен, внутренних. Хочется знать про каждую, хочется обнять его, крепко прижимая к груди, и никогда более не отпускать, но он не уверен, что ему это позволят. А этот голос... Бархатный, немного с хрипотцой, он буквально запустил цепную реакцию мурашек, которые пробежались от загривка до самого копчика, заставляя невольно передернуть плечами. Всего на мгновение ему стало холодно в разгар жаркого лета. - Что, тоже в шоке? - голос отца быстро приводит в себя, заставляя отпустить руку и сделать шаг назад. - Он когда вернулся, я его тоже не узнал сначала. - Вернулся? Откуда?       Тэхён поворачивается к отцу, который скинул рюкзак в багажник и туда же уложил удочку. Почему-то спрашивать напрямую у Чонгука он не решился, надеясь на ответ отца, но тот только махнул рукой, говоря, что всё дома, быстро забираясь на заднее сидение автомобиля. - Поехали? - Да, садись.       Тэхён провожает взглядом Чонгука, который занял переднее сиденье, отмечая про себя, что тот и правда был босиком. Покалывание в стопах стало ещё сильнее, также как и желание скинуть удобную обувь, чтобы дать ногам подышать. Зачесав мокрые от жары волосы, Тэхён трясет головой, занимая свое место в машине и стараясь не пялиться на соседнее сиденье, где сидит Чон, сдает задним ходом, чтобы вернуться на дорогу. Всего пару минут потерпеть, и они будут дома.

***

- Ну наконец-то.       Женщина быстро спускается с невысоких ступенек дома, тут же ловя в объятия вышедшего из машины сына. Они хоть и виделись сравнительно недавно, но материнское сердце всегда скучает по своему ребёнку. - Ну мааам.       Тэхён невольно дергается, но все же обнимает мать в ответ, пряча улыбку в пушистых волосах женщины и вдыхая почти забытый аромат дома. Он раньше не обращал внимания на то, что в каждом доме, в каждой семье пахнет по-разному, у всех есть специфический запах. Его семья пахнет корицей и теплым молоком, которое так любит его отец, у него же в его съёмной квартире пахнет дешёвым ионизатором воздуха с запахом апельсина. Если бы было возможно, он бы забрал запах дома с собой, но, к сожалению, таких ароматизаторов еще не придумали, либо он плохо искал. - Ну всё, всё. Слишком жарко.       Тэхён показательно морщится, выпутываясь из материнских объятий, на что получает несильный удар в плечо, как в назидание, что надо быть вежливее с родителями. Отец тихонько хмыкает под нос, скрываясь в домашней прохладе, на прощание кивая Чонгуку, что все это время стоял и с теплой улыбкой наблюдал за этой картиной. Теперь вся семья в сборе, и на сердце наконец-то наступил покой, не только у Тэхёна, но и у Чонгука, что уже успел перейти дорогу, прячась в своём доме.

***

- Ну как у вас тут дела?       Тэхён усаживается за стол, на котором уже поставлена кастрюля с супом, а рядом аппетитной стопкой лежат блины. Мама явно ждала и готовилась к приезду сына. И хотя он знает, что у них происходит, но не спросить не может, тут же запуская реакцию матери, которая начинает пересказывать ему все события, которые произошли за неделю, хотя буквально вчера все это уже рассказала сыну по телефону.       Тэхён не может скрыть улыбку, когда сидит за общим столом, слушая голоса родителей, делится своей информацией и повторно впитывает их новости. Он соскучился. По дому, по семейным застольям, по уютной атмосфере и покою, который бывает только в родительском доме. - Пойдёшь сегодня на реку?       Отец, откидываясь на спинку стула, складывает руки на животе, лениво наблюдая за женой, которая убирает все со стола. Они бы помогли, но лезть под руку не будут, не раз уже получали за то, что что-то не туда поставили или не так убрали, поэтому оба молча наблюдают за копошением женщины, наученные горьким опытом. - А что, молодёжь все еще собирается там? - Конечно. Каждую ночь костры горят, да песни поют. - Тогда точно пойду. Давно я так не отдыхал.       Если честно, то Ким вообще не отдыхал, как переехал в Сеул на учебу. Как только удалось более-менее прийти в себя и влиться в учебный процесс, Тэхëн тут же пошел искать подработку, чтобы не сидеть на шее у родителей, которые и так оплачивают его учебу. После двух лет упорного труда Тэхён съехал из общежития и смог снять небольшую квартиру на окраине, за которую усердно платил сам. В общежитие он больше не вернется, это точно, ощутив вкус свободы, обратно под запреты и комендантский час попадать нет никакого желания. - Сходи, сходи. Развейся, а то вон замученый какой, да и похудел-то как. Конечно, кормить там некому, небось только на доставке своей и живешь.       Женщина качает головой, рассматривая сына со всех сторон, все насмотреться не может. Тэхён сильно изменился за эти года. Стал более мужественым, серьезным. Заматерел, как говорит отец, стал настоящим мужчиной - как любит говорит мать. - Пап, ты сказал, что Чонгук вернулся... а откуда? - Ой, а мы разве тебе не говорили? - мама присаживается на стул рядом с Тэ, беря его ладонь в свою, словно ей физически необходмо ощущать контакт, будто бы так быстрее поверит, что ее ребенок вновь с ними. - Нет, а что вы мне должны были сказать? - Так в армию он уходил, вот только в марте вернулся обратно. Всем селом провожали, молодежь гуляла два дня, чуть не забыли его отправить на поезд.       Отец смеется, запрокинув голову назад, а Тэхён кусает губы, обрабатывая полученную информацию. Армия, значит. В последний раз, когда они вели разговор про это, Чонгук хотел пойти туда с ним, дождаться, когда Тэхён закончит учебу, поступить самому, а потом уже и отслужить. Не дождался, значит. Да и не должен был по сути. - Зато как вернулся, так до сих пор не проставился. Ну ничего, до сентября еще время есть, успеется. - Почему до сентября? - Так он в Сеул тоже уезжает, поступил на...как его... - отец щелкает пальцами, помогая себе вспомнить, и уже через секунду победно выкрикивает - Юриста! Во, он же все уши мне прожужжал этим, глаза так и горят. - Юрист...       Тэхён заторможенно кивает. Какова вероятность того, что он поступил в тот же универ, что и Тэхён? По сути почти нулевая. Тем не менее, Ким очень хочет верить именно в это, так он будет чаще видеться с ним, но... им необходим разговор. Тэхён больше так не может. - Мам, как ты думаешь...       Тэхён не заканчивает фразу, чувствуя нежные поглаживая на тыльной стороне ладони. Мама всегда понимала его даже лучше него самого. - Думаю, что вам и правда надо поговорить. - И перестать уже бегать друг от друга.       Отец кивает, поднимаясь со стула, и потягиваясь до хруста в спине, выходит из дома. Тэхён точно знает, что тот идет курить, и спешит следом покинуть кухню. При матери курить он так и не решился, хотя та и знает об этой его привычке, а вот с отцом такого нет, они часто дымят вместе, когда родители приезжают к нему в город, прячась под балконами высотки, где живет Тэхён, как малолетние партизаны. Тут же прятаться не надо, отец еще пять лет назад построил что-то наподобие беседки, где можно с удобством расположиться и покурить в тени яблоневых деревьев. Мама туда не ходит, говоря что это чисто мужская "берлога", а отец и рад такому раскладу. У него вообще самые лучшие родители в мире. Он в этом убеждается каждый день все больше и больше.

***

      Уже вечером Тэхен сидит с початой бутылкой пива на одном из бревен, которые расположены неровным кругом вокруг кострища, где уже крутятся пара ребят, тихо переругиваясь между собой и решая, какой высоты собирать костер. Еще нет и половины народа, но вечер уже кажется слишком шумным. Тэхён делает очередной глоток пива именно в тот момент, когда из-за кустов со стороны дороги появляется Чонгук, который идет рядом с незнакомым ему парнишкой и весело смеется, запрокидывая голову назад. Он выглядит свободным и непринужденным, ему не о чем беспокоиться, это Ким тут себя уже накрутил так, что теперь не знает, как со всем разобраться. - О, Тэ.       Он так засмотрелся на Чонгука, что пропустил тот момент, когда рядом с ним плюхнулся Сокджин, друг еще со школьной скамьи, и единственный, с которым Ким все это время поддерживал связь кроме родителей. - Ты чего не написал, что приедешь? - Сюрприз хотел сделать, получилось? - Спрашиваешь.       Джин скрипуче смеется, чем заражает и Тэхёна. Внутреннее напряжение постепенно начинает отпускать, а тихий треск костра, который уже развели ребята, наполняет летний вечер.       Воздух, пропитанный ароматом дыма и сосновых иголок, медленно заполнял поляну. Долгожданная прохлада наконец опустилась на поселок, делая воздух не таким тяжёлым и густым. Пламя костра, лизавшее потрескивающие поленья, отбрасывало пляшущие тени на лица ребят, а прохлада с реки только подбивала на подвиги по мере опустошения пивных бутылок. - А куда девчонки ушли? - Тэхён кивнул в сторону, где скрылись три девушки, о чем то весело переговариваясь. - За венками.       Тэхён поворачивается в сторону Чонгука, который занял место рядом с ним практически сразу же как появился на поляне, правда в разговор не вступал, только смотрел изредка пронзительным взглядом да поджимал губы. - Венками? - Ага. Они с этого лета начали эту странную традицию. Плетут венки из полевых цветов и кидают в корзину, и каждый должен подойти и взять себе по венку. Те, с кем цветы совпали, тот должен стать парой, - Чонгук весело хохотнул делая глоток пива, и чуть приваливаясь к плечу Тэхёна, еле слышно, словно тайна, шепчет на ухо: - Только подвох в том, что одинаковых венков всего два, поэтому это всегда азарт и предвкушение. Пойдём.       Вскочив с места, Чонгук тут же хватает оторопевшего Тэхёна за руку, резким рывком поднимая его с бревна. - Пойдём. Пойдём. Вдруг нам повезёт в этот день.       Чонгук словно не отдавая себе отчета тянет за собой несопротивляющегося парня в ту сторону, где уже появилась большая корзина, в которой проглядывались цветы. А Тэхён сильнее сжимает потную ладошку Чона и хочет увести его отсюда, не к цветам, а туда, к полю, где они раньше проводили очень много времени, лежа в высокой траве и говоря обо всем на свете. - Сам не бери только, Сумин будет раздавать. - Погоди, а разве... - Все потом.       Тэхён уже ничего не понимает. Зачем Чонгук повел его сюда и подошёл сам, почему ИМ должно повезти, если его девушка сейчас надевает на его голову венок из васильков, подмигивая и стреляя карим глазом в сторону Тэхёна. Что происходит? - Да не стой, иди уже.       Сокджин, как и всегда появившийся незаметно, толкает друга в плечо, заставляя сделать последний шаг до корзины, и покорно опустив голову, пока Сумин крепит на его волосах венок. Он не видит цветы, которые вплетены в него, потому что крепко зажмурился, малодушно желая, чтобы это тоже оказались васильки. Но как сказал Чонгук, одинаковых венка всего два, и вряд ли им так повезёт.       Он резко выпрямляется, когда Сумин нарочно дёргает его за прядь волос, звонко смеясь и тут же машет ладонью в сторону, чтобы не мешал другим подойти. Народу на берегу собралось много, почти весь поселок молодёжи сегодня пришёл на костёр. Тэхён лавирует между людьми, выискивая взглядом только одного, придерживая рукой съезжающий на затылок венок, хотя очень хочется его сорвать, испытать разочарование и уйти вновь пить пиво с Сокджином, который уже получил свой венок и весело размахивает им. "Ромашки". Не васильки, которые украсили чёрные волосы Чонгука, и в душе разгорается чувство азарта. Хочется найти Чона, чтобы именно он сказал, какие цветы вплетены в его венок. Почему-то сейчас это стало жизненно необходимо, чтобы именно он раскрыл тайну, а не увидеть самому.       Искомая чёрная макушка с синими цветами нашлась довольно быстро. Чонгук стоял у самой кромки воды, сложив руки на груди и вглядываясь куда-то в темноту. Словно там было что-то жизненно важное. Подойдя почти вплотную к Чонгуку, Тэхён остановился, разглядывая массивную спину и сжимая кулаки, чтобы не дать себе воли прикоснуться к ней. - Чонгук, я... - Я так ждал тебя.       Тэхён удивлённо замолкает, вскидывая голову, и инстинктивно делая шаг вперёд, почти касаясь своей грудью спины Чонгука. - Я ждал тебя кажется всю свою жизнь. Когда тебе было пятнадцать, и случилась та ссора, я очень обиделся на тебя, не понимал и не принимал её. А потом случились мои пятнадцать, и я все понял. Я так испугался, Тэ.       Чонгук резко разворачивается, хватаясь за плечи Тэхёна, который пошатнулся от неожиданности, тем самым удерживая его от падения. - Ты даже не представляешь, каких трудов мне стоило не заявиться к тебе на порог и не выложить все, что я чувствую. Я тогда и с Сумин-то стал встречаться, чтобы самому себе доказать, что у меня все хорошо. Но актёра из меня, видимо, не получится. А ты... ты уехал, запретив мне писать и звонить тебе. Да чёрт! - Чонгук с силой встряхнул замершего на месте парня, который слушал его, раскрыв рот, повышая голос и не замечая взглядов устремленных на них - я узнавал только от твоих родителей, что ты жив и что с тобой все хорошо, что ты.. парня там себе завёл. Молодец. Я был рад за тебя. Правда.       Отпустив Тэхёна, Чонгук уронил руки вдоль тела, тяжело выдыхая, словно только что скинул с души груз стотонного веса. Сказал. Правда не так, как хотел, и не то, что планировал, но сказал. Он ожидал, что это лето будет лучшим в его жизни, а оказалось одном из худших. - Васильки. - Что? - На твоей голове венок из васильков.       Больше не говоря ни слова, Чонгук ловко обогнул Кима, направляясь не обратно к костру, а в сторону пролеска. Туда, где был небольшой мостик, с которого ныряла молодёжь. Ему нужно было срочно охладиться и привести мысли в порядок. Тэхён его не понял, а если понял, то совсем не так. С чем, с чем, а вот с донесением своих мыслей через рот у него всегда были проблемы. - Тэ?       Моргнув, словно сбрасывая пелену с глаз, Тэхён медленно оборачивается на голос. Сумин стоит с немного грустной улыбкой, рассматривая парня перед собой, на голове венок из ромашек, и Тэхён жмурится смотря на него, точно такой же он видел сегодня у Сокджина, и значит Чонгук обманул его. - Иди за ним. - Зачем?       Голос хриплый, словно не его, Тэхён и сам непроизвольно скривился от того, как он прозвучал, а вот девушка на это только усмехнулась. - Иди, иди. Венки никогда не врут. - Но ведь... всего одна пара. - А кто сказал, что мы не могли сделать две?       Пожав плечами, Сумин задорно подмигнула оторопевшему Тэхёну и шустро убежала в сторону костра, тут же попадая в объятия Джина. Надо идти.

***

      Венок из васильков сиротливо лежал на прогретых за день досках, рядом с чёрной кучей тряпья, в которой теперь ходит Чонгук, словно траур носит, ей-богу. Хмыкнув себе под нос от нелепости собственного сравнения, Тэхён перевел взгляд на середину реки, где в лунном свете виднелась темная фигура, распластавшаяся на спине и отдавшаяся воле случая. Вот только течения тут почти нет, поэтому уплыть далеко таким образом у Чонгука вряд ли получится. Быстро скинув с себя всю одежду, аккуратно снимая венок из чёртовых васильков, укладывая его рядом с первым, Тэ аккуратно зашёл в воду, слегка вздрагивая от контраста температур.       Теплая вода приятно омывала тело, которое мягко покачивалось на небольших волнах, которые создавал Чонгук, водя руками в разные стороны. Жаль, что лето так быстротечно, так же как и его смелость, которую он растратил попусту. Надо же было так облажаться, Господи ты боже. Прикусив с досады губу, Чонгук уже собирался переворачиваться, чтобы доплыть до берега и покинуть сегодняшний праздник жизни, как его ладонь вдруг натолкнулась на что-то тёплое и твёрдое в воде. Дернувшись с перепугу, Чонгук едва не ушёл под воду, знатно хлебнув воды, пока его с громким смехом к себе прижимал Тэхён, пытаясь успокоить и, кажется, просил прощения за то, что напугал. Чонгук до конца не слышал, промаргиваясь и отплевываясь от воды. - Ты дурак, вот скажи мне честно?       Получилось больше с обидой чем с укором, но уж как вышло. А Тэхён смеётся, громко так, смотря на мокрое лицо Чонгука, который повернул к нему голову, касаясь волосами шеи и части груди, но не вырывался, а это самое главное, только лениво перебирал ногами в воде, помогая удержаться себе и Тэхёну на плаву. - Дурак, Чонгук. Ещё какой.       Тэхён больше не собирается медлить и что-то там взвешивать, хватит уже, навзвешивался в свое время, поэтому, не теряя драгоценных секунд, ловко разворачивает Чонгука в воде, тут же отчаянно впиваясь кусачим поцелуем в губы. Пусть ударит, пусть обматерит, пусть... он слишком долго этого ждал. Также, как и Чонгук, который явно не собирался сейчас задаваться ненужными вопросами, и отталкивать того, по кому так сильно ноет сердце, отвечая не менее запально, обвивая руками шею Тэхёна, полностью отдаваясь в его руки.       Кажется, это лето все-таки будет самым счастливым, а там и вся жизнь, и два венка из васильков, что дожидаются своих хозяев, этому свидетели. Они поговорят обязательно, лежа на рассвете в поле, крепко переплетя пальцы, и рассказывая друг другу обо всем, что чувствуют, что пережили, и что теперь будут делать дальше. Тэхен обязательно прогуляется босиком по росе, смеясь и бегая кругами по полю как мальчишка, тем самым заставляя Чонгука смеяться до боли в животе. Это лето наконец поможет им рассказать то, что так долго скрывали друг от друга, а с наступлением осени машина Тэхёна вновь покинет родной посёлок, двигаясь в сторону Сеула, вот только теперь там будут сидеть две живые души и два влюблённых сердца, которые точно знают, что все у них будет хорошо. Другого исхода не может быть.