Умение прощать

— Мам, привет. Как дела? — на пороге рабочего кабинета Москвиной появилась Лиза с чуть дрожащим голосом. — Привет, что у тебя случилось? — Ольга Сергеевна слишком хорошо знала свою дочь, которая просто так не придет к ней. — Да мы там с девочками вирусный тренд снимали, все хорошо получилось. — И? — женщина пыталась понять, что хочет сказать Лиза, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Мы на заднем дворе снимали, там же никого, правда. Вадим Юрьевич, видимо, так же думал, он поставил туда свою новую машину. Заметив недовольно вопросительный взгляд матери, Лиза продолжила сама, стараясь скрыть дрожь в голосе: — В общем, там машина почти вдребезги. Стекло переднее с фарами... Мам, попроси отсрочку, я выплачу, частями выплачу. Москвина выглянула во двор: действительно стояла новая черная машина Казанцева, слухи о которой ходили в рабочем коллективе почти трое суток. Они подтвердились: новая машина, ровно такая, как и описывали. Почти. Если не учитывать внешние дефекты. Даже с ее третьего этажа отчетливо были видны осколки стекла, которые блестели на солнце. — А сигнализация? — Он не успел там что-то синхронизировать, не увидел. Мам, помоги, пожалуйста. Лиза стояла перед матерью, умоляя о помощи, и в ее глазах читалась смесь страха, надежды и отчаяния. Ольга Сергеевна знала, что не сможет отказать своей дочери, но и помочь ей было непросто. — Ладно, — согласилась Москвина, дверь за Лизой захлопнулась в ту же минуту. Теперь оставалось придумать хоть что-то, чтобы преподнести всю эту информацию ему. Идея «идти напрямую с этой историей» была заранее будто б заточена на провал, нужно было начать издалека, узнать его реакцию, понять, что он вообще об этом думает. Спустя сорок минут раздумий в голове появилось лёгкое очертание плана, без привычных Москвиной возможных вариантов развития, просто начало диалога, а дальше... Дальше как пойдет. Нужно было идти, потому что в любой момент он мог выйти и увидеть апгрейд своего нового автомобиля. Расстояние в три аудитории до нужного кабинета заняло у нее почти десять минут, слишком много было волнения. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги увязали в болоте. Внутренний страх сковывал, как невидимые цепи. В приемной секретаря не было, и от этого внутри все задрожало с еще большей силой. В голове резко всплыл их поцелуй, который они так и не обсудили. Тот момент, когда его губы коснулись ее, оставив после себя обжигающее послевкусие. Его десятки попыток после позвать на ужин, не только после матча, но и здесь, она прерывала одной фразой: «У меня дела». Весь хотя бы слегка намеченный план рассыпался в прах, оставляя лишь пустоту и тревогу. Уже хотела уйти, как собственной персоной из кабинета вышел он: – Ольга Сергеевна, Вы ко мне? Проходите, проходите, таким гостям я всегда рад, – Казанцев пропустил женщину вперед, сам же кинул на стол секретарю стопку бумаг. – У Вас чай такой вкусный был, ромашковый с мятой, как успокоительный, не нальете? – Москвина сама не до конца понимала, что говорит, в голове была каша мыслей. – Конечно, один момент. Что-то случилось? У Вас взгляд такой растерянный, – Казанцев галантно подал чай, однако сам не сел, как обычно, напротив, а направился за свой рабочий стол и стал что-то делать на компьютере. Казалось бы, от этой отстраненности должно было стать легче, но не ей. Было обидно, она сама пришла к нему, а он… ноль эмоций, смотрит в монитор. На смену страху пришла злость, женская злость, которая имела свой характер: – Представляете, иду к себе в кабинет, а тут Егоров несет кофе с круассаном, прям в меня, – Москвина говорила с вызовом. – Да Вы что! – все так же смотрел в монитор, ни взгляда, даже не было попытки. – Прям новый полушубок мне целиком испачкал, в химчистку надо нести, а это дорого ведь! – злость от его безразличия бурлила, как кипящая вода в чайнике. – Ладно, Вам простите, отпустите. Умение прощать важно, тем более Вы мудрее, – перевел взгляд с компьютера, правда, не на нее, а на бумажки, которые лежали перед ним. – И если б с Вашей машиной так поступили, простили бы? – главный вопрос, ради которого она сюда пришла. – Да, злился бы, но простил бы, – мужчина ответил спокойно, как будто это было очевидно. -Вадим Юрьевич, что вы делаете? — слишком быстро он сменил свою геопозицию, она даже и не заметила. Теперь Казанцев был рядом, слишком рядом, у нее за спиной, а его руки на ее плечах слегка массировали. — Пытаюсь переключить ваши мысли с испорченного пиджака на более приятное, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Мне надо работать, — встала из-за стола и неудачно повернулась, так что оказалась прям лицом к лицу с ним. Его взгляд был настолько глубоким и проникновенным, что у Ольги перехватило дыхание. Казанцев улыбнулся, но в его улыбке было что-то хищное, что-то, что заставило Москвину нервно сглотнуть. Он медленно наклонился к ней, словно собирался сказать что-то важное, но вместо этого его губы коснулись ее уха. — Работа может подождать, — прошептал он, и его голос был низким и бархатным, от чего по телу Ольги пробежала дрожь. — А вот ты… ты не можешь. Она попыталась отстраниться, но он крепко держал ее за плечи, не давая возможности вырваться. Его руки скользнули вниз по ее спине, и она почувствовала, как по коже пробегают сотри мурашек. — Вадим Юрьевич… — прошептала Ольга Сергеевна  — Давай поговорим позже, — продолжил он, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило ее сердце забиться еще быстрее. — А сейчас… я хочу, чтобы ты просто расслабилась. В отличие от Ольги Сергеевны, пришедшей к нему с лёгким очертанием плана, его стратегия была составлена прямо на месте. Он продумал все её ходы, все возможные отступления, чтобы атаковать: почти коснулся её губ, как она остановила: — Дверь… Она не закрыта на ключ, — с трудом выговорила Москвина, потому что внутри всё взрывалось от такой близости с ним. — Разве так не интересно? — между поцелуями в шею поинтересовался он, но, чувствуя горячие ладони Ольги Сергеевны у себя на груди, остановился и отошёл от женщины, которая пыталась привести свои мысли хоть в какую-то логическую цепочку, но сердце и тело не желало этого, а хотело его прикосновений и поцелуев. Вадим Юрьевич убрал чашку со стола и нашёл на полке ключ от кабинета. Повернув дверь на замок дважды, он вернулся к своей драгоценной гостье. Одной рукой он приподнял подбородок Москвиной, чтобы страстно поцеловать её, вторую положил на талию. Его губы стали настойчивее, а рука медленно начала скользить вниз, пока не достигла её бедра. Ольга Сергеевна вздрогнула от неожиданного прикосновения, но не отстранилась, а лишь слегка наклонила голову, позволяя Казанцеву углубить поцелуй. Вадим Юрьевич ощутил, как ее тело откликается на его близость, и, не сдерживаясь больше, прижал её к себе, ощущая каждую линию её тела, приподнял за бёдра и усадил на стол.  Казанцев нежно провёл рукой по затылку Ольги, распуская её тугой пучок. Тёмные локоны каскадом рассыпались по плечам, и он не смог сдержать улыбку. Эта небрежная причёска показалась ему гораздо привлекательнее строгой укладки, которую она носила на работе. Он начал расстёгивать пуговицы её блузки, обнажая чёрный кружевной бюстгальтер. Медленно спускаясь поцелуями по шее, он услышал её глубокий, прерывистый вздох. Расстегнув последние пуговицы, он позволил блузке соскользнуть на пол. Быстро справившись с застёжкой бюстгальтера, он нежно коснулся её упругих сосков, которые тут же напряглись. Ольга тихо застонала и откинула голову назад. — Повернись, — властно сказал он, отрываясь от ее манящего тела. Её мысли были затуманены, и она инстинктивно подчинилась. Он задрал её юбку до талии, разорвал колготки и отодвинул трусики в сторону. Его язык резко проник в её лоно, вызвав громкий, прерывистый стон. Он начал ласкать её клитор, спустя несколько мгновений к губам добавились пальца, что скользнули во внутрь, вызывая у неё новые волны наслаждения. Язык скользил по её влажным складкам, иногда втягивая клитор в ритм её дыхания. Ольга стонала, не боясь быть услышанной коллегами и студентами, Казанцев внезапно шлёпнул её по ягодице, и она почувствовала обжигающее жжение, которое на контрасте с холодным деревянным столом только усилило её возбуждение. Когда напряжение достигло пика, она издала громкий крик, и оргазм накрыл её с головой, заставив тело содрогнуться. После этого Казанцев снова шлёпнул её по ягодице, усиливая ощущения от недавнего оргазма.  — Повернись на спину, — приказал он властно, но с лёгкой ноткой нежности. Ольга подчинилась, и её взгляд снова встретился с его. Он склонился над ней, сжимая ее грудь. — И тут никого... — неожиданно раздался голос в коридоре. Казанцев замер, его глаза метнулись к двери. Он поспешил поймать стон Ольги поцелуем, заглушая его. Через мгновение он замер, прислушиваясь. — Вадим Юрьевич!- стук в дверь окончательно привел в реальность. — Прости, — поцеловал в ложбинку между грудей и протянул ей лифчик с рубашкой, сам же отошел от Ольги, чтобы отдышаться. — Ты издеваешься? — поинтересовалась с нескрываемой злостью Москвина, метнув взгляд на Казанцева. Она не была готова к такому, ей ужасно хотелось продолжения, чтобы ощущать его всего. — Это Бакин, — с досадой выдохнул Казанцев, заметая следы страсти. — И что? — Москвина приподняла бровь, словно спрашивая. — С ним так нельзя, — подчеркнул Казанцев, стараясь скрыть улыбку. Заметив, как изменилось лицо Москвиной, он добавил: — Оль... — Вадим Юрьевич, я ж знаю, Вы там, на арена Вас нет, а машинку Вашу во дворе видел, что-то на новую не похожа. Давайте мы ее у себя починим бесплатно, а вы нам баннер! — Бакин продолжал свою настойчивую речь из-за двери. — Ольга Сергеевна, а что с машиной? Не знаете? — помогая женщине подняться со стола, поинтересовался Казанцев, сложив простые два плюс два. — Вадим Юрьевич, умение прощать, вы сами меня так учили, — с легкой улыбкой ответила Москвина, поправляя растрепавшиеся волосы и стирая остатки помады. — У вас что, шеф уснул что ли? — послышалось за дверью. — Или он не один? — Один был, — ответила секретарша, входя в приемную. — А может, ему плохо, открывайте! — Бакин старший снова командовал. — Оль, в шкаф, — тихо сказал Казанцев, наклонившись к Москвиной. — Чего? — удивленно переспросила она, переводя взгляд с Казанцева на дверь и обратно. — Просто сделай, как я говорю, — он подмигнул ей. — Заснул, заснул. Рад вас видеть, — как только двери шкафа закрылись, поспешил открыть кабинет. — Вадим Юрьевич, доброе утречко я к Вам! Я уж забеспокоился. — Спасибо, Вы по делу? — Казанцев осматривал кабинет на предмет вещей, которые могли выдать его гостью. — Конечно, по делу. А что у Вас с машиной? Мне Сема говорил, что у вас с сигнализацией проблемы, а прошел там и с лобовым, и с фарами. Где это вы так? Вадим Юрьевич выглянул в окно: передняя фара, лобовое стекло были почти вдребезги. В голове появился выдуманный калькулятор, который подсчитывал ущерб, а следом пытался прикинуть: банер выгоднее или же самому ремонт. — Да у меня есть одна знакомая, долгая история, — перевел взгляд на шкаф. — Отомстила Вам? Сильно, сильно. Видно, женщина — огонь! — Бакин не унимался. — Не то слово, и обжигает до глубины души.  На телефон пришла смс, знакомый контакт оповестил: «Издеваешься? Тут очень уютно!» Улыбнулся, нажал на кнопку блокировки и продолжил. — Как Семён? Как внук? — нашел тему для разговора. — Ой, да хорошо. Думаем его тоже в хоккей отдать. — Ну молодцы, молодцы. Чаю? Новая смс: «Я тебе этого не прощу.» Ему нравилось слегка издеваться над ней, поэтому продолжил: — Могу кофе? — Да не, я по делу, насчет рекламы. Может, ремонтник за наш счет, а вы нас на месяцок на центральное место на арене. Еще раз выглянул в окно, выдохнул. — Давайте, — отдал ключи Бакину, — на почту тогда пришлите макет Ваш, повесим. — Договор, договор. До свидания. Как только дверь за посетителем захлопнулась, из шкафа вышла Ольга: — До свидания, Вадим Юрьевич. — почти открыла дверь, как успел перехватить её запястье, от неожиданности чуть не упала на него, он удержал. — Ольга Сергеевна, а я думал, что мы продолжим нашу встречу, — убрал краб с её волос, кинул на стол, поцеловал руку. — Может быть, у вас есть ещё что-то, что Вы хотели бы мне рассказать? — Вадим Юрьевич... — начала она, но её голос дрогнул. — К примеру, Вы бы мне рассказали про машину правдивую версию, но это после. — шептал около её уха, вызывая мурашки по её коже. — После чего? — ее голос стал ещё тише. — После, — коснулся губами её виска, чувствуя, как она вздрогнула. — У вас секретарша в приемной. — А у меня дома никого. — спускался поцелуями ниже по её шее. — А работа? — Уже пять минут, как закончилась, секретарша скоро уйдёт. Я её потороплю. А после такси, ты и я, и никто к нам не зайдёт. — словно искуситель заманивал её в своё логово. Всё её тело вспомнило его касания, поцелуи. — Хорошо, — ответила Ольга, чуть покраснев от волнения и предвкушения.