Корень неведомых чувств

      Сияние золотой звёзды, которое взрастило экспериментальное растение под своей опекой, заглохло. Жёлтый свет всегда был склонен к мерцанию: горению и затуханию — так, что невозможно было назвать его надёжным источником. Это знали все в мире, полном различной дикой растительности и лесных существ. Все знали, что за свет следил за их миром, все знали, что он мерцает, но все равно любили его и поклонялись как божеству. Символ четырёхконечной звёзды возводили на каменных гробах и закапывали в землю — отсюда, не имея собственных глаз, узнал про почитание своего создателя Лотос. Нет, Лотос не любил свою родную звезду, растение не умеет любить и вообще чувствовать… Даже боль — всего лишь была простой помехой к распространению, а не сильной проблемой. Точнее, Лотос не чувствовал проблемы в боли… И ничего не чувствовал, когда его бросили, однако… Если неродные создания, разумные существа, возводят образ создателя… То… Он что-то значит для них? Нечто большее, чем… Чем просто образ? Растению этого не понять, ведь тот не умеет любить, и до него действительно не доходит, почему он под и над землёй встречает знакомый любопытный образ… Созданный искусственно… Лотос не может понять… Серьёзно… В нём совершенно нет какой-либо эмпатии… Почему кто-то считает нужным изображать то, чего им не суждено увидеть и почувствовать?       Но это не сильно волнует могущественное растение. На деле есть куда серьёзнее вопросы и проблемы, а точнее — надо продолжать расти и распространяться, пока экспериментатор не сунул свой любопытный нос в мировые дела. И Лотос жил: оплетал стены, руины, пути, перекрывал дороги для существ своими лозами; прятал и удерживал драгоценности, которые были так ценны среди «разумного сброда» (возможно, это звучит смешно — прятать золото, но на деле опыт показал, что некоторым становилось худо без материальных сокровищ); и самое жестокое — подчинял своими шипами, а в случае неудачи — убивал или уничтожал. Лотос не ведал милости и пощады, совершенно не понимал своих жертв и их ценностей… Не понимал и мертвых, желавших быть окружённым символом золотой звёзды… Ладно-ладно, понимаю, это прозвучало странно, аля «мертвец хочет»… На самом деле Лотос немного слукавил: он не понимал своих жертв настолько, что плохо различал разницу между жизнью и смертью… Возможно, это странно, но цветок определял гробы, а не их содержимое… Для него — символ Любопытного света закапывали просто так, хотя подозревал, что имеется какой-то подтекст… Да, есть такой момент: Лотос не определял предметы и живых существ, оценивая только сложность своего распространения, но определял изображение своего создателя… Не суть, забыли про свет, его упоминание — отвлекает.       Думается, неживого подчинить проще живого — казалось бы, могло бы быть обычным различием, но нет… Не всегда так… То есть да — у могущественного растения оценка довольно своеобразна, и жизнь-нежизнь — всё одно… Не всегда стволы березы легче оплести, чем тех же Мандрагор… Лотос просто «сорняк», который разросся до проблемы мировых масштабов… Не только оутдорса, нет, проблема куда серьёзнее…       И Лотос неожиданно встретил очередное проявление, которое не понимал — агрессию, пресекание его корней. Это… Это… Необычно? В смысле, ощущать сопротивление. Ради борьбы с созданием света была организована небольшая группа, где основной целью считали — контроль за распространением лоз и их влияние. Это… Странно… Просто зачем? Растению не понять, каким бы могущественным оно ни было…       Так странно… Это… Это первое чувство? Нет… Скорее ощущение, что его режут, да пытаются удержать в одном месте (это всё равно странно, ведь он давно пробрался за пределы этого мира), посадить под надзор (но зачем за ним приглядывать? Какой у этого смысл?)… Но все размышления без толку, и растению не понять — то, что понимает он, не понимают другие (и наоборот). Лотос — другое создание, с другой внутренней системой и немногими понятиями. Оно просто всё понимает настолько туго, что начинает делать свои глупые догадки. И вот одно из них: союз создан не просто так, а ради… Лотоса… Удивительно, да? Цветок не имеет органов, которые отвечают за мысли, тот физически не думает по-другому, и что-то сложное ему не подвластно. Однако тот просто понял как факт: незнакомцы почитают Любопытного Света и предположил, что теперь будут делать то же самое и для Лотоса. Он понимает это в своей — особенной, узкой, почти неразумной форме. Да, разум у него очень плохо развит, несмотря на огромные физические масштабы, однако тот своеобразно всё понял… Его заметили… И Лотос был польщён, честно… Ведь… Это первое творение от разумных существ, которое посвятили чему-то для могущественного растения, а не глупого жёлтого свечения. Да, этот мятеж для Лотоса, а не для Любопытного Света… Да, это не изображение великого цветка, но это уже что-то про него… Это… Это для Лотоса!!! Только для Лотоса!!!       Но какой бы ни был маленький внутренний восторг… Мир отчётливо затрясся от этого ощущения гигантского растения — произошло землетрясение, которое разрушило жилые постройки и дороги; реки заволновались, словно морскими волнами; деревья упали, словно держали на хрупких стволах. Весь лес ощутил новое ощущение от их могущественного сорняка. Разрушительный восторг, который привёл за собой множество стихийных бедствий и, случайно, унёс больше лесных жизней. Но Лотосу было плевать на мир и других живых существ… Он торжествовал, что его маленькие враги поселились у его порога и вели свою борьбу. Да, они делали это всё для Лотоса… Ради борьбы с могущественным растением… И… Тот отвечал им взаимностью…       Цветок старался распространить как можно больше своих лоз, расставить свои шипы, захватить живых и неодушевлённых в свой контроль… Да чувствовать, как его разрезают на куски знакомые острые инструменты… Однако это не пугало, просто капельку напрягало (ведь союз против Лотоса невелик). Масштабное растение не боялось маленькой компании, оно больше… Как бы так сказать… Было заинтриговано? Возможно… Но даже это небольшое чувство было чем-то необычным. Это было что-то, о чём растение даже не подозревало. Это что-то новое, и это — чувство…?       И Лотос учился чему-то новому, хоть это было просто ощупыванием незнакомой почвы. Возможно, это не было чувством, а всего лишь новым ощущением — ощущать себя, свою силу и мир — растение давно умело. Да, чувства и ощущения — это разное. Чувства свойственны разуму, вызваны мыслями, а ощущения — это чувства от тела, они вызваны обстоятельствами. У Лотоса нет разума, чувств тем более, однако есть небольшой отголосок, способный на анализ… Что-то внутри определённо было, и это не разум… Хоть этого со стороны не было видно…       Со стороны было вот что: розовые лепестки разгоняли небесные тучи; множественные шипастые лозы не могли усидеть на месте и оплетали двери, сундуки и растения, проникали под землю и росли ввысь к небу; находили себе глаза в посторонних предметах и существах — начинали проводить атаки на малый остаток местных. Внешне Мировой Лотос стал вести себя агрессивнее, стал опаснее, хотя сам он не испытывал злобы, а только… Ощущение чего-то нового…

***

      Гремпи и Сонни поселились недалеко от источника мировых масштабов. Они боролись с ним, не жалея сил, а растение всё наступало и наступало… Словно, чувствуя угрозу от них… Как бы себя ни вёл этот цветок, тот начал вести себя активнее и опаснее — а это большая проблема. Серьёзная проблема. Простыми косами и ножницами тут уже не справиться, а потому начали придумывать новые методы по сдерживанию. Ловушки, а точнее… Гильотины. Это была идея Садовника, и, отвлекаясь от повседневной рутины да любимого покоса травы — тот разрабатывал опасные ловушки для мировой проблемы. Хоть это и чувствовалось малым вкладом против гигантского сорняка, однако, это уже что-то!       Наконец, лезвия успевали отрезать толстые стебли. Наконец… Появилась надежда на истребление этого паразита… Хоть и небольшая… Надо продолжать строить план. И поэтому Садовник продолжал придумывать свои хитрости, даже появилась ещё одна идейка. Живучка — токсичное сине-фиолетовое растение, имеет вид стелющихся или восходящих побегов, покрытых небольшими волосками. Живучка — это тоже часть ловушки для Лотоса, которая по идее может отравить почву и не давать вырастать надоедливым лозам. План с вражеским растением заключается в том, чтобы мешать великому распространению и вытеснять их через землю. Лотос не может сдвинуться с места, так что это идеальная возможность вырастить некоторых естественных врагов, чтобы травить мировой цветок изнутри. А вдруг это тоже поможет?       Но ни тут-то было: Лотос что-то понял, тот быстро научился захватывать фонари и делать подобие существ, реагирующих на движения при любом свете. Хоть тот и взял идею со слепого длинного существа, которое встретил из другого мира, тем не менее… Это уже было плохо для Садовника. Мировой цветок, на удивление, поступил разумно и сделал себе охранника, оберегающего главный корень. Всё же это растение умело делать для себя логические цепочки… Умело думать?.. Нет. Если бы оно умело думать, то давно бы сломало острые ловушки и повырывало посаженные ядовитые цветы…       Садовник, к большому сожалению, не смог установить больше трёх гильотин, как бы ни старался… Однако зерно борьбы росло и росло, цветок не жалел своих лоз на то, чтобы давать отпор и причинять только больший вред… И это было плохо… Серьёзно… Сонни начал больше напрягаться, стараться, уставать, а Гремпи его самолично останавливал и заставлял отдыхать. Ибо это не дело — работать и только работать, драться и драться. Это Лотос не способен чем-то заниматься, кроме как распространением, ведь оно растение, не имеющее выносливости, а они: Гремпи и Сонни — живые сущности. Им отдых просто необходим. Они просто не могут вечно бороться… А потому Садовнику иногда приходится отступать… К его сожалению… Да… Каким бы существо ни было трудоголиком — силы у него не бесконечны… Нельзя работать и работать… К сожалению… Но… Он готов терпеть отдых… Ради ненависти…       И ради невинного леса, который продолжает петь, красоваться и пахнуть… Лес, который не полностью испорчен… Живая и пугливая стая птиц — они вольные, не оплетённые заразной растительностью и легко разлетаются при приближении чужака. Листья здоровых деревьев плавно опускаются на травянистую землю, плавая по ветру, словно по воздушным волнам. Прекрасные цветы, что дарят воздуху свои яркие ароматы и красоту земли. Вся лесная жизнь — достойна сохранения, и ради неё стоит брать тяжёлые инструменты в костлявые руки да идти вперёд тяжёлыми шагами. Сонни будет отдыхать через раз и будет сражаться… Ведь он создан для того, чтобы останавливать Лотос. Создан, чтобы обречь миры от этой заразы… Садовник испытывает долг…       Сонни же создан другим существом и был наделён способностью чувствовать, в отличие от бесчувственного Лотоса…

***

      Жёлтый свет… Это свет мерцающей звёзды, являющийся создателем Лотоса; жёлтый свет, который когда-то кормил своей силой экспериментальный цветок. Однако… Этот Любопытный свет потух, а растение недавно нашло другой жёлтый — глаза Садовника. Такой знакомый цвет, но не источник… Существо озаряло всё своим взглядом, со своим задумчивым вниманием косил цветы, ходил, смотря то в землю, то в просторные лесные дали… Он освещал свое пространство особенным и таким же жёлтым цветом… Да, в их мире было много жёлтых деталей: те же освещающие фонари, листья или даже Вспышки — шаровые молнии, которые рождаются в грозовом небе и идут поражать мимо проходящих существ. Но Лотосу плевать на жёлтый цвет в природе, других существах и его божестве. Лотос нашел настоящий желтый, нашел самый интересный цвет в глазах своего противника. Да, ему понадобилось много времени, чтобы найти эту деталь в своем противнике, но она такая… Настольгичная? Это сложно описать, имея только ощущения в стеблях. Это тот свет — на который растение тянется, чтобы испытывать знакомый процесс фотосинтеза… Фотосинтез… Погодите, почему только сейчас Лотос обратил внимание на цвет глаз Садовника? Почему понадобилось так много времени для этого? Ответ очень прост — у лозы нет глаз. Однако, имитируя жидкого внимательного существа из другого мира при использовании березы… тот смог увидеть на секунду… Но как он определил схожесть со светом своей родной звёзды? А вот этот вопрос похож на оскорбление, хотя… Лотосу все равно, ведь тот не способен испытать обиду от глупых вопросов…       Фотосинтез… Желание этого процесса у растения — самое высшее желание, которое оно может пожелать в условиях оутдорса… Желание в мире, где нет солнца, а постоянный свет — бесконечные грозы и молнии. Вот на этот жёлтый свет — растению не все равно. Лотос хочет ощутить этот жёлтый свет… Хочет… Заменить своего «ненадёжного родителя» чем-то постоянным и знакомым. И каким бы сам Садовник ни был некрасивым на вид: грязный, костлявый, старый, потёртый, неопрятный — это не было противно для мирового сорняка. Ведь куда важнее не вид, а свет, который тот излучает… Жёлтый… Жёлтый, который не должен потухнуть…       И всё равно, что Садовник является врагом — Лотосу внезапно стало так все равно на это. Ощущение какой-то новизны давно прошло, и сорняк давно принял для себя роль этого существа… Сонни — враг с горящими желтыми глазами. А растение любит жёлтый свет, может быть даже… Одержимо им? Лотос всегда замечает образы своего создателя, и неужели в этом виноват сам Любопытный свет? Если да, то Садовник должен винить божество их мира… Ведь Лотос стал ещё агрессивнее распространяться. Точнее, нет, агрессии в сорняках нет, но лозы стали преследовать все чаще и чаще, оплетать все стремительнее и стремительнее, бить сильнее и сильнее — начали, словно, следовать за ним, стараясь поймать и подчинить. А Садовник этого не желал, да упорнее работал и сражался…

***

      Гремпи это заметил со стороны… Заметил, как тот, кто собирает букеты из Живучки у порога Лотоса. «Цветок среди темного неба начал раскрываться шире, словно, готовый питаться солнечным светом… Но солнце в лесу никогда не встанет…» — подметило для себя существо. А потом, неспеша возвращаясь в их небольшое уютное логово, тот начал ждать, когда Сонни вернётся с плохими новостями. Движение этого проклятого цветка всегда означало беду.       И Сонни пришёл; тот где-то умудрился потерять излюбленную шляпу, хромая и неся на себе многочисленную мешающую лозу… Гремпи же устроился поудобнее на своем излюбленном кресле и начал медленно качаться и ждать, когда его напарник будет неразборчиво ворчать о жизни, при этом очищая себя. Но… Тот, поставив грязную косу и найдя садовые ножницы, — молча срезал и убирал с себя крупные куски растения, а после, вверх зеленой стопки закинул свои потёртые дырявые перчатки (словно, они были вишенкой на торте). Садовник, тяжело хромая, забрел в лесопильное здание, да начал полностью заменять свою рабочую одежду, которая уже была непригодна для работы после борьбы с растущими лозами.       — Вижу, тебе сильно досталось… — сам начал Гремпи, слушая, как Садовник недовольно копошится внутри здания.       Но Сонни не до разговоров, ведь тот вынимал шипы из своей любимой пары сапог, которые мешали комфортно ходить, но все же решил раздражённо бросить это дело и просто надеть новую обувь…       — Лотос тоже на взводе и начал свое движение пару часов назад… Как думаешь, с чем это связано?       Из постройки донеслись злое рычание и звуки рваной ткани. Все же, если он отчётливо злится на упоминание Мирового Лотоса, то значит Садовник слушает своего подопечного. Видимо, тому сильно досталось после встречи с этим сорняком… Гремпи чуть приподнялся со своего кресла и достал сорванные восходящие побеги из своей шапки-корзинки, да вдохнул свежий вкусный аромат цветков.       — Сонни, обещай, что в следующий раз ты вернёшься поскорее…       Садовник замер на пару секунд, а потом закончил приводить себя в порядок… Он вышел из здания, да начал оглядывать знакомую отдыхающую фигуру, которая уже дремала на своем излюбленном месте. Что ж…       Сонни кивнул…       Беря свою косу, работник отправился её очищать от грязи, не мешая отдыху создателя.       Да, Садовник был сделан из земли, растений и костей при помощи магии Гремпи. Да, он, как и Лотос, тоже является созданием от кого-то сильного, но в отличие от цветка… Сонни не является проблемой, а также способен чувствовать, даже несмотря на то, что является живым… Пугало способно испытывать надежду, злость, усталость, ненависть и… Любовь… Сонни любит Гремпи как своего создателя… Нет, не так… Сонни любит Гремпи как своего родителя, и тот постарается исполнить просьбу старой сущности… Постарается вернуться как можно скорее…

***

      Сонни не уследил момент, когда его схватили и обездвижили враждебные лозы…       Казалось, просто он выполнял рутину: выходя из туалета, продолжал косить неподалеку подросшие травы, как вдруг на него начали выпрыгивать писклявые Мандрагоры. Много оглушающих Мандрагор, больше двух штук были оплетены знакомыми лозами. Что ж, насадить на косу — не было проблемой для работника, он очень легко с ними справлялся… Только тот не заметил, как на него напали со спины, нет, не оглушили, просто Садовник, злобно рыча под черной банданой, направил свою верную косу на коварного тяжёлого противника, стоявшего сзади, диагонально, стараясь разрубить того на две части. Но… Неудачно… Однако то, что он увидел, — заставило его крепче сжимать оружие… Лотос придумал новый вид подчинённого существа… Точнее, существ…       Внимательный Глазной Стебель березы смотрел на работника своим неморгающим взглядом, приплетенный лозой к каменному телу; улыбающаяся Мандрагора выглядывала из пробитого панциря Монумента; Фонарь, который возвышался над всем этим «Франкин Шейном», наконец загорелся. Мировой цветок долго не мог найти достойного противника для Садовника, а потому решил собрать все свои методы в кучу и напасть. Глупое решение.       Сонни не испугал вид этого «нечта», а потому тот яростно нанес свой удар в шипастые лианы. Но Мандрагора, закопанная глубоко внутри мяса Памятника, начала визжать; Стебли березы начали работать как глаза и следить за движением врага; а Фонарь… начал наносить свои удары лианами, которые приняли вид верхних конечностей, пока зеленые лапы Монумента отпрыгивали, отходили и старались увернуться. И… Этот сшитый монстр из различных существ нападал и нападал, пытаясь победить Пугало… Но применять все свои методы — действительно было плохой идеей. Сорняк начал проигрывать, ведь Сонни был куда более ловким, быстрым и сильным, да настолько, что легко избавился от Фонаря и Березы в составе, оставляя напуганную Мандрагору и побитый Монумент… Лотос начал проигрывать, а потому…       Тот начал бежать…       Но Садовник не промах и начал бежать за ним, минуя многие двери, поляны, дома и руины, пока не загнал памятник и редиску в угол, где их окончательно разрубил своим верным инструментом… Но вот что это был за угол… Округу окружали знакомые высокие зеленые стены из кустов, которые Сонни сам растил и стриг, придавая им форму препятствий, а под ногами показалась знакомая Живучка… Он рядом с Лотосом!       И тут сзади прилетел очередной удар, который удачно сбил работника с ног, да так, что Садовник выронил свою тяжёлую косу, и того потащили к главному стеблю. Это была ловушка! И как только жёлтые глаза все осознали, да начали оглядываться в поисках острых инструментов… те неосознанно потянулись вверх, к могущественному стеблю, толще любого древесного ствола, к стеблю, который продолжал тянуться к темному неулыбчивому небу и разгонять грозовые облака своими ответвлениями. Глаза смотрели всё выше и выше: в розовые лепестки, которые только сильнее раскрывались, озаряя все своим розово-золотым светом. Лотос — красивый цветок, но Садовник никогда не оценит этого, учитывая, сколько проблем он приносит в лесу…       Лозы оплетали работника только сильнее и крепче, сковывая костлявые руки и земляной торс. Как бы он ни пытался и ни старался — вырваться не получалось. Но… Вскоре Садовнику пришлось перестать брыкаться, когда его оковы поддели шипом, размером с деревянную хижину, и подняли в воздух. Огромная, толстая лоза, растущая прямиком под одним из гигантских лепестков, ненадёжно держала и поднимала ввысь Пугало, до тех пор, пока работник не начал наблюдать под своими грязными сапогами самую великую пыльцу, которую не признает ни одна маленькая пчела. Светлые частицы, которых не было видно с земли, — окружали гигантский бутон, поднимались высоко-высоко, даже выше связанного Садовника, пока не гасли в небесной темноте. Это растение явно имело магическую природу или происхождение, но эта магия другая… Она не была похожа на магию Гремпи… Ах… Гремпи… А ведь Сонни обещал создателю вернуться поскорее, однако сейчас тот повис над своим заклятым врагом… И готовый в любой момент упасть в жёлтую сердцевину, где судьба у Пугало будет предрешена…       Прости, дорогой родитель, твое дитя погибнет, не завершив своё истинное предназначение…       — Сонни, хороший мой, посмотри на меня! — внезапно раздался голос Гремпи среди всех бьющих по слуху движения лоз.       Старый подопечный был где-то сверху, и, подняв голову, Садовник лицезрел, как его создатель стоял на шипе и старался поднимать магией тонкую лозу, которая сковывала творение, но, увы… Тот не так силен, как раньше… Однако само присутствие его родителя очень радовало и дарило небольшую надежду на спасение… И беспокойство, что тому тоже может достаться от Мирового Лотоса… Но мысли Пугало прервал Гремпи.       — Сонни, попробуй раскачаться как на качельках и сделать солнышко! Я смогу удержать эту тонкую лозу, чтобы ты не упал и помочь тебе плавно встать на этот шип, а потом я телепортирую нас двоих отсюда!       Это был хороший план. И Садовник не мог не довериться ему. Так что свободные от шипастых пут ноги начали пытаться раскачать тело; да, конечно, делал он это неумело, ведь раньше не был подвешен. Но все же работник старался, а присутствие Гремпи и теплящееся чувство надежды придавали силы. И в конце концов, хоть и со связанными руками, но Сонни оказался на шипе, стоя рядом со своим создателем среди темных облаков. Пугало не удержалось, стало на одно колено рядом с родителем, да прислонился к Гремпи в подобии объятий… И старик обнял его в ответ, да начал гладить по спине.       — Все хорошо, сейчас я телепортирую нас домой…

***

      И Лотос проиграл эту борьбу… Однако, он не почувствовал обиду от поражения. Зато тот осознал, что слабый жёлтый свет, исходящий от глаз Садовника, — не сможет заменить объятья Любопытного света…       Но возможно… Мировое растение начало ощущать некое подобие ревности, после последней встречи с Сонни и Гремпи?