Часть 1
17 августа 2025 г., 10:43
Энид часто совала нос в чужие дела. Ей нравилось задавать Уэнсдей бесконечные вопросы, касающиеся её отношений с Тайлером. В тот день, когда Энид узнала об этом, она издала пронзительный вопль и почти сразу же пригнулась, чтобы уклониться от брошенного Уэнсдей ножа.
Уэнсдей ни за что не призналась бы в этом вслух, но ей было очень интересно, как Энид об этом узнала. Так было до тех пор, пока её соседка по комнате не помахала своим треклятым телефоном перед лицом Уэнсдей, вызвав у неё мысли об убийствах.
Там была её фотография, сделанная во "Флюгере", на которой она смотрела в учебник, держа в руке квад. К её ужасу, она была опубликована у Тайлера. Под фотографией было то, что Энид назвала подписью:
Самый счастливый парень в мире ♥ #моя_девушка_лучше_всех
Энид была возмущена тем, что её не поставили в известность. Уэнсдей сказала ей, что не испытывала по этому поводу угрызений совести. Её соседка по комнате становилась всё невыносимее, задавая бесконечные вопросы, и предлагая ужасные идеи о том, чем бы им вместе заняться на свиданиях каждую неделю. Чтобы совсем не сойти с ума, Уэнсдей пришлось настоять на своем, сократив количество вопросов и комментариев Энид до одного в неделю.
На этой неделе Энид задала вопрос после того, как провела весь день с Аяксом в Джерико. Незадолго до того, как они должны были вернуться в Невермор, полил дождь. Энид, в отличие от Уэнсдей, не любила попадать под дождь. Поэтому Аякс одолжил ей свою куртку, чтобы она не промокла по пути в Кампус.
— Тайлер когда-нибудь давал тебе носить свою куртку? — у Энид было озадаченное выражение на лице.
— Конечно, нет, — усмехнулась Уэнсдей. С чего бы она могла захотеть надеть его куртку? — Ты же знаешь, я не ношу цветную одежду.
— Я уверена, что у него есть другие куртки! — Энид раздражённо фыркнула.
Уэнсдей не знала, есть у него другие куртки или нет. Честно говоря, ей было все равно.
Позже Уэнсдей узнала, что парень часто отдаёт своей девушке куртку, если она замёрзла или промокла. Энид, твёрдо решив просветить подругу, потратила на объяснения 45 минут, оставшиеся до ужина. Она считала это романтичным, и что это говорило о большой любви. Для Уэнсдей это не имело особого смысла. Если человек тебя любит, он в любом случае будет рядом.
— Ты поймешь, когда Тайлер это сделает, — сказала ей Энид , когда они выходили из общежития.
Уэнсдей обычно не задавала вопросов, когда дело касалось отношений, поскольку это побудило бы её соседку по комнате задавать больше вопросов. Но, несмотря на всю путаницу, царившую в её голове, ей нужно было знать.
— Что ты почувствовала, когда Аякс дал тебе свою куртку?
Энид открыла рот, чтобы закричать, но слова замерли у неё на языке, когда Уэнсдей, не глядя на неё, закатала рукав блейзера, чтобы показать нож, пристегнутый к предплечью. Вместо этого она откашлялась.
— Это... например, когда он обнимает тебя, не находясь рядом. Ты чувствуешь себя защищенной и любимой, понимаешь?
Нет, Уэнсдей не знала. Она скептически посмотрела на подругу.
— Ты чувствуешь всё это через куртку?
— Это символично, — сказала ей Энид и мечтательно вздохнула. — Если ещё к тому же куртка пахнет им….
Уэнсдей отложила эту информацию до другого раза. Она всё ещё считала, что Энид слишком остро реагирует на такие пустяки. Она вложила очень много чувств в этот простой жест.
Только через пару недель она поняла это сама.
***
Тук-тук! Тук-тук! Уэнсдей не очень обрадовалась, когда увидела, что он отбивает крошечный мячик о потолок в своей комнате, вместо того чтобы слушать, как она объясняет ему задание о мировых цивилизациях. Раздосадованная, она встала, поймала мяч в воздухе и выбросила его в окно. — Эй, — возразил Тайлер, лежа на кровати и закинув одну руку за голову. Уэнсдей нахмурилась, уперев руки в бока. — Ты даже не слушал. — Я собирался! — Тайлер попытался защититься, но потом запнулся. — Всего на минуту. Ладно, я устал! Это была долгая неделя, и когда ты сказала, что придёшь в пятницу, я не думал, что мы будем заниматься домашними заданиями. — Ты сказал, что твой отец намерен отстранить тебя от занятий, если ты не пройдёшь предстоящий тест, — напомнила она ему. — Да, — проворчал он. — Но я не виноват, что у меня такая низкая оценка. Миссис Уилкинс ненавидит нас и делает наши тесты до смешного сложными. — Вот почему тебе следует усерднее заниматься, — парировала Уэнсдей. Взглянув на листок с заданием, она сказала: — Лично я не понимаю, почему у тебя возникли проблемы. На самом деле всё довольно просто. — Всё довольно просто, — усмехнулся он. — Только для тебя. Ты похожа на гения, что, на мой взгляд, довольно несправедливо. Я старше, поэтому должен быть умнее. — Ты компенсируешь это другими способами, — Уэнсдей притворилась, что задумалась, и её губы изогнулись в едва заметной улыбке, — не обращай внимания. Возможно, я была неправа. — О, ха-ха. Ты такая забавная. — Я знаю, — сказала она. — Это ещё одно качество, которое меня выделяет. — Всё, я бросаю тебя, — решил Тайлер, хватая её за руку. — Ты слишком часто подтруниваешь надо мной. — Отлично. Я забираю это, — она указала на покрывало тёмно-зеленого цвета, которое лежало на его комоде рядом с вентилятором, — с собой. — Это не развод, ты ничего не можешь забрать, — засмеялся он. — Технически, это для Вещи, — он всегда любит устраиваться на этом одеяле, когда приходит вместе с ней. — Мне показалось, что оно ему понравилось. Тайлер закрыл глаза, размышляя. — Значит, он как наш ребёнок? — Если он об этом услышит, то, скорее всего, задушит тебя во сне. — Хорошо, — сказал он, а затем добавил: — Но если он получит одеяло, я хочу, чтобы у нас над ним была общая опека. — Ты же сказал, что это не развод, — прокомментировала она. — Это наши разорванные отношения, мы можем устанавливать свои собственные правила, — Тайлер встретился с ней взглядом и ухмыльнулся. — Ты смешон. — Ты смирилась с моей нелепостью, — сказал он. — Это была ошибка в суждениях. Сосредоточься, Галпин. Мы ещё не закончили. — Учёбу или наши отношения? Она долго и пристально смотрела на него. — Ладно, я понял. Мне нужна мотивация, — вздохнул он. — Тебе недостаточно угроз твоего отца ограничить наше совместное времяпрепровождение? — она приподняла бровь. — Чего ты ещё хочешь? — Поцелуй, — он попытался нахально улыбнуться. — Нет. Он сел, притягивая её к себе, пока она не закатила глаза, соглашаясь на его просьбу сесть рядом. — Я думаю, что поцелуй самой красивой девушки на свете может внезапно помочь мне вспомнить. — Я думала, мы расстались, — мягко сказала она. — Ладно, поцелуй от самой красивой бывшей девушки, — поправил он себя. Кончики его пальцев прошлись по её предплечью, отчего тонкие волоски встали дыбом. — В любом случае, так гораздо сексуальнее. В отличие от своих одноклассников, Уэнсдей была хороша в самоконтроле и не позволяла себе отвлекаться. Именно благодаря своей силе воли она отлично справлялась с домашними заданиями, в то время как все остальные были погружены в свои мобильные устройства. И всё же Тайлер без особых усилий оказался серьёзным отвлекающим фактором. Её разум затуманило ощущение удовольствия, когда его губы касались чувствительного местечка на её шее. Проклятье. Ей нужно было немедленно это прекратить. — Ты теряешь время, — сумела произнести она, смущённая тем, что её дыхание немного участилось. — Прикажи мне остановиться, — осмелился сказать он. Она должна, она сделает это. Она… — Оставь на мне свои следы, — потребовала Уэнсдей. Она хотела, чтобы они все это увидели, в том числе Ксавье. — Сделай это сейчас! Тайлер был очень рад сделать ей то, что она просила. В промежутках он тяжело дышал и бормотал, снова и снова повторяя, как сильно он её любит. К сожалению, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. На прикроватной тумбочке завибрировал его телефон. Тайлер громко застонал, уткнувшись лбом ей в плечо. — Не обращай внимания, — сказала она. — Я не могу, это может быть мой начальник, — сказал он, протягивая руку, чтобы взять телефон. — Нет, это Энид. Уэнсдей поклялась осуществить самую отвратительную, самую жестокую месть своей соседке по комнате. Тайлер, одной рукой прижимая её к себе, прочитал сообщение со своего телефона. — Она говорит, что Уимс хочет немедленно тебя видеть, — он нахмурившись взглянул на неё. — Почему она хочет тебя видеть? — Вероятно, по поводу того, что я сказала Кинботт, — беззаботно ответила Уэнсдей. — И что ты ей сказала? — Эта женщина убеждена, что я эмоционально нестабильна, и она полна решимости расколоть меня как яйцо, — сухо сказала она. — Так что я коротала время, придумывая для неё тревожную историю, чтобы она её проанализировала. Она, вероятно, отправилась прямиком к Уимс, поэтому та хочет меня видеть. Тайлер фыркнул, качая головой. — А меня ты посвятишь в свою тревожную историю? — В другой раз, — Уэнсдей начала собирать свои учебные материалы. — Подожди, — Тайлер снова заглянул в свой телефон. — Энид опять что-то написала тебе? — Нет, я посмотрел погоду, — сказал он. — Сейчас заметно похолодало. Уэнсдей не поняла, к чему он клонит. — И что? Холод меня не пугает. — На тебе даже свитера нет, — заметил Тайлер. Он был прав: когда светило солнце, на улице было теплее. Он открыл свой гардероб и начал искать одежду. — Вот, надень хотя бы это. Это в твоей любимой цветовой гамме, — обычно он без колебаний отвозил её обратно в Невермор, но шериф запретил ему пользоваться своей машиной, кроме как для поездок в школу или на работу. Если бы это было несколько месяцев назад, Тайлер не стал бы никого слушать и отвёз бы её. Но они с отцом, наконец, начали восстанавливать свои натянутые отношения, так что он выполнял волю отца. Он бросил ей фланелевую рубашку в чёрно-серую клетку, которая угодила ей прямо в лицо. Она снова нахмурилась. — Мне это не нужно. — Конечно, нужно, — твёрдо сказал Тайлер. Когда она не сделала попытки надеть рубашку, он начал делать это за неё. Уэнсдей всё это время пристально на него смотрела. Застегивая пуговицы, он поцеловал её. — Я люблю тебя. — Прошло всего четыре часа с тех пор, как ты сказал мне об этом. Я уже начала волноваться, — невозмутимо ответила она. Обняв её напоследок, он сказал ей: — Будь осторожна и попроси Энид написать мне, когда вернёшься. Уэнсдей не могла понять, почему он поднял такой шум. Если кто-то попытается что-то предпринять против неё, то ему потом потребуется медицинская помощь. Но она старалась отнестись к этому с пониманием. Если Тайлер таким образом обретёт душевный покой, то это было для неё достаточно простой задачей. — Хорошо. Его сияющая улыбка была последним, что она увидела, вылезая из окна. Когда она шла по улице, ей вспомнились слова Энид, сказанные пару недель назад. Фланелевая рубашка была мягкой, достаточно толстой, чтобы согревать её, и слишком большой для её маленького роста. Он, должно быть, недавно её надевал, потому что она пахла "Тайлером" и стиральным порошком. Уэнсдей испытала странное чувство: по её животу пробежал электрический разряд. Внезапно её щеки вспыхнули, и к этому моменту она почувствовала себя явно неловко. Очевидно, она позволила словам Энид запасть ей в душу, что было минутной слабостью с её стороны. Энид так и не узнала о существовании рубашки в их общежитии. Уэнсдей аккуратно сложила её и положила в свой рюкзак за милю до Невермора. Она мысленно приготовилась к тому, что Энид начнёт волноваться и пищать, обнаружив её без какой-либо верхней одежды, защищающей от холода. Уэнсдей могла бы не снимать её, но это означало бы, что Энид будет приставать к ней с расспросами. Если Уимс не хотела иметь дело с убийством на своей совести, ей пришлось бы проявить гораздо больше самообладания чем то, которое она продемонстрировала в доме Галпинов. Когда она вернулась из кабинета Уимс, без особого энтузиазма выслушав нотацию женщины о том, что не стоит тратить время Кинботт впустую, общежитие пустовало. Вещь оставил записку, в которой сообщал, что он ушел с Энид на маникюр к Йоко. Уэнсдей обрадовалась, что комната осталась в её распоряжении. Она могла спокойно поработать над последним разделом домашнего задания. При этом её взгляд скользнул туда, где на кровати лежал её рюкзак. В нём все ещё лежала аккуратно сложенная фланелевая рубашка. Она покачала головой. Что, чёрт возьми, с ней не так?***
Прошло несколько дней. Уэнсдей не смогла навестить Тайлера ни во "Флюгере", ни где-либо ещё. Поэтому, она не смогла вернуть ему рубашку. Правда, он не написал Энид смс и не заехал в "Невермор", чтобы её забрать, так что она решила, что она ему сейчас не нужна. К её большому смущению, она надевала её пару раз, когда Энид и Вещь уходили, и она оставалась одна. В первый раз это случилось на следующий день после того, как она принесла её с собой. Из-за холодного ветра температура воздуха снизилась, и даже обогреватель не помогал. Повсюду стоял сильный мороз, и студентам приходилось кутаться в тёплые вещи. Уэнсдей обычно любила холод. Она с наслаждением чувствовала, как он щиплет её, просачивается сквозь одежду и заставляет кожу покраснеть. Однако, даже для её комфорта холода было очень много. Она рылась в своем шкафу в поисках свитеров, которые взяла с собой, когда вдруг вспомнила о существовании фланелевой рубашки. Уэнсдей почувствовала, что словно под действием силы притяжения её тянет взять её, и с яркими подробностями вспомнила ощущения, которые вызывала у неё эта рубашка. От одного этого чувства у неё всё сжалось внутри. Она попыталась включить логику и стала рассуждать сама с собой. Фланелевая рубашка предназначалась для одноразового использования. Тайлер настоял, чтобы она надела её, и она ему поддалась. Ей не следовало об этом думать. И всё жё… Спрятав рубашку под свитером, Уэнсдей не снимала её до конца ночи, убеждая себя, что это нормально, потому что было очень холодно, и для неё было очень унизительно умереть от переохлаждения. Это был огромный удар по её гордости. Ужасное осознание того, что она ничем не лучше других влюблённых девушек в кампусе. На самом деле, она всегда ставила себя намного выше них или кого-либо ещё. Как это могло случиться? Как Тайлер мог так поступить с ней? Он сломал её. Сделал её бесполезной и слабой. Хуже того, Уэнсдей злилась на себя за то, что не злилась на него. У неё были все основания злиться, но почему-то она не злилась. Проклятье. Когда Уэнсдей почувствовала себя достаточно смелой и надела рубашку в четвёртый раз, в этот раз под школьную форму, она поняла, что у неё проблема. Её мозг, должно быть, был захвачен плотоядной амебой. Она больше не находила этому никаких объяснений, почему она испугалась, когда от неё больше не пахло Тайлером. Это привело её в такой ужас, что она уткнулась лицом в подушку и закричала.***
— Привет, — коротко поздоровалась Уэнсдей. Тайлер одарил её своей обычной улыбкой. Он стоял по другую сторону прилавка и расставлял чашки среднего размера. — Привет. Я как раз тебя ждал сегодня. — У тебя скоро перерыв? — спросила она. Один из других работников "Флюгера", парень чуть старше Тайлера, чьё имя она не запомнила, фыркнул, проходя мимо них обоих. Он притворился, что смотрит на свои часы на запястье. — Хм. Если ты здесь, то да, ему пора на перерыв. — Замолчи, — добродушно сказал Тайлер. — Только ради этого я сейчас возьму перерыв. — О да, как будто ты уже не собирался этого сделать, — со смехом парировал парень. Тайлер тихо засмеялся, следуя за ней к их столику. Они сели друг напротив друга. Уэнсдей открыла свой рюкзак, чтобы вручить ему свежевыстиранную, аккуратно сложенную фланелевую рубашку. — Держи. Я уже её постирала. — Тебе не обязательно было это делать, — сказал Тайлер. — Но всё равно спасибо. Она немного нехотя выпустила её из рук. И тут он заметил, что что-то не так. — Ты в порядке? Она должна это сказать. С каких это пор у неё возникли трудности с высказыванием своих мыслей? Если она чего-то хотела, она всегда об этом говорила. — У меня есть просьба. — Правда? — Тайлеру стало любопытно. — Ты не обязан этого делать, если не хочешь, — уточнила она. — Ты оставляешь мне выбор? — он притворно вздохнул. Она нахмурилась. — Ну же, мрачная Барби, скажи мне, что случилось. К её большому смущению, слова давались ей с трудом. Она знала, чего хочет, и скорее умерла бы, чем высказала это вслух. — Эй, — Тайлер, отбросив все шутки, нахмурился. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной о чём угодно, верно? Можем пойти поговорить в другом месте. — Я хочу, чтобы ты надел её, — она указала на фланелевую рубашку, подавив вздох, когда он озадаченно уставился на неё. — Что? — Я хочу, чтобы ты надел её, — медленно повторила она. — Ещё раз. Он все ещё пытался обработать её запрос. — Э-э, конечно, я когда-нибудь одену её. Тут он явно совершил ошибку. Уэнсдей начала подниматься. Она выпьет свой квад в следующий раз. Но как только она почти вышла из-за столика, Тайлер схватил её за руку. — Эй, не уходи. — Мне пора возвращаться, — коротко сказала она. — Уэнсдей, — о, зачем он произнёс её имя таким тоном? Так мягко, с ноткой мольбы. — Прости, если я тебя расстроил, но я тебя не понимаю. Встав, она уставилась на их соединенные руки и через минуту или две снова села. Теперь, когда он был уверен, что она не собирается убегать, он расслабился. — Спасибо, — искренне поблагодарил он. — Так ты расскажешь мне, в чём дело? — Я не хочу, чтобы ты надо мной смеялся. Ей потребовалось немало сил, чтобы сказать это вслух. Над Уэнсдей всегда смеялись, когда она училась в других школах. Но её это никогда не беспокоило и она не обращала на них внимания, потому что они ничего для неё не значили. Но Тайлер был другим. Ей казалось неправильным, когда он смеялся над предметом, который не подходил для шуток и поддразнивания. — Я бы никогда так не сделал, Уэнс, — заверил он её. — Я обещаю, — он всегда выполнял свои обещания. Уэнсдей отказывалась смотреть ему в глаза, когда рассказывала правду. — Я бы хотела, чтобы ты снова надел фланелевую рубашку, чтобы она... — её взгляд упал на стол. — Чтобы она пахла тобой, — её голос понизился до шёпота, впервые в жизни она чувствовала себя униженной. Он сразу всё понял. Она почти ожидала, что он нарушит своё обещание и рассмеется или начнёт над ней подшучивать. Но он не сделал ни того, ни другого. Только мягко спросил: — Ты хочешь надеть её снова? Она почувствовала, как жар заливает её лицо, и больше всего на свете ей хотелось биться головой о стену, чтобы всё это забыть. — Если это для тебя приемлемо. Я не знаю, как ты относишься к тому, чтобы делиться одеждой. — Я сам дал тебе фланелевую рубашку, — напомнил он ей с той же улыбкой. — Я совсем не против. — Тогда очень хорошо. — Я могу надеть её прямо сейчас, — предложил он, надевая её. — Это не соответствует вашей униформе, — заметила она, но не стала его останавливать. — Моему начальнику всё равно, — сказал он ей, пожав плечами. — Кроме того, здесь всегда холодно, так что у меня есть оправдание. Она смотрела, как он уходит, поцеловав её в лоб.***
Через некоторое время Уэнсдей появилась во "Флюгере", одетая во фланелевую рубашку в чёрно-серую клетку. Тайлер тепло улыбнулся ей, и она невольно почувствовала себя немного неловко. Он в первый раз увидел на ней свою рубашку, не считая того вечера, когда он её отдал. — Красивая фланелевая рубашка, — небрежно заметил он. — Она мне подходит. — У тебя, должно быть, очень милый парень, если он позволяет тебе её носить. — К сожалению, так оно и есть. Слишком милый. Возможно, на днях мне придется его придушить, — сказала она. Он взял её двумя пальцами за подбородок. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь. — Это открывает целый спектр возможностей. Наклонившись вперёд, он нежно поцеловал её. Затем прошептал: — Я даже не могу передать, как сексуально ты сейчас выглядишь. Она могла сколько угодно отрицать, что покраснела. Она бы отрицала, что по её телу пробежал электрический разряд. И она определенно будет отрицать, что плотнее куталась в эту фланелевую рубашку, когда садилась рядом.
