Когда ты против меня

      – Ты какой-то заторможенный сегодня, – замечает Чонвон, мягко касаясь моего плеча.       Я перевожу на него полный волнения взгляд. Действительно, чего бы мне волноваться? Я же всего лишь поменял свою привычную сердцу школу на совершенно незнакомое мне место.       Подумаешь, проблема. Это ведь так круто – не иметь права голоса в собственных решениях.       Желание съязвить улетучивается сразу же, стоит мне встретиться с огромными шоколадными глазами напротив. Нет, я не могу злиться. Напротив, я должен быть благодарен Чонвону за то, что тот, узнав о довольно печальном – как оказалось, для одного лишь меня – решении семьи Шим, сразу же бросился убеждать своих родителей поехать с нами.       Один Бог знает, как ему удалось их убедить. Вот я уверен наверняка, что если бы мой ребёнок попросил о таком, он бы непременно получил отказ.       — Я в порядке, – натянуто улыбаюсь, сжимая чужую руку на плече. Чуть погодя всё же решаю спросить: – Почему ты такой спокойный? Неужели тебе совсем не страшно?       Спокойствие, с которым Чонвон пожимает плечами, заставляет меня нервно дёрнуть своими:       — А что мы сделаем, хён? Всё ведь уже решено, так? – говорит он, в который раз удивляя тем, как легко он разделяет мои проблемы. – Давай просто не будем загоняться раньше времени. Может, всё не так плохо, как кажется.       – Может, ты и прав, – устало потираю глаза, прибавляя шаг, чтобы нагнать друга.       Чонвон даже не оборачивается, лишь иногда отрывая взгляд от смартфона, чтобы сверить высеченную на карте дорогу с окрестностями. Чуть постояв, он кивает головой вправо, вынуждая продолжить путь. Я же молчаливо следую следом.       Одни здания сменяются другими, постепенно выводя нас к огромному строению.       — Оно? – потрясённо спрашиваю я, пока глазами оббегаю громадное здание.       — Оно, – Чонвон кивает, молчаливо разделяя моё потрясение.       Я могу поклясться, что никогда прежде не видел таких огромных строений. Ну, предназначенных именно для учёбы – уж точно. Два массивных трёхэтажных корпуса, словно два строгих стража, стояли друг напротив друга. Между ними — изящная галерея с панорамными окнами, похожая на прозрачный мост, будто зависший в воздухе. Этот «мост», по всей видимости, соединял два корпуса, позволяя свободно перемещаться с одного в другой.       Фасады сияли мягким отблеском солнца: редкий белый камень с вкраплениями золотистого кварца переливался при каждом движении света. Местами стены были облицованы тёмным полированным гранитом, и этот контраст придавал зданию ту самую аристократическую строгость.       Я невесело хмыкаю. Наша прежняя школа тоже была довольно неплохой, однако с этой в сравнении не стала бы. Внезапно в голове возникает картина, как мы теряемся здесь в первый учебный день, вызывая нервный смешок. Это было бы самым отвратительным началом.       Тряхнув головой, отгоняю ненужные переживания и закидываю руку на плечо Чонвона.       — Думаю, нам пора. Надо осмотреться, пока есть время.       — Точно. Кстати, нужно зайти в близжа… – Чонвон резко останавливается, когда напротив, буквально из ниоткуда, возникает парень. Его внезапное появление заставляет нас испуганно вздрогнуть.       — Вы – Ян Чонвон и Шим Джейк, верно? – слишком радостно спрашивает он, поочерёдно указывая на нас пальцем.       Не разделяя его энтузиазма, мы медленно киваем. Держу пари, мы выглядим как два идиота, но ведь это нормально, когда кто-то буквально вырастает из-под земли!!       — Отлично, – продолжает он, совершенно не обращая внимания на наши недоумённые взгляды. – Тогда я собираюсь показать вам школу.       Чонвон открывает рот, явно в попытке возразить, но светловолосое нечто нагло утягивает нас за руки. Ничего, кроме как следовать за ним, нам не остаётся.       — Вот тут у нас кабинет химии, здесь напротив проводится физика. О, а вот тут у нас столовая, но я не советую там есть. Еда в последнее время просто отвратительная, и цены ужасно высокие. Мы платим буквально за ничто!!! – бесконечный поток слов, которым нас закидывают уже добрых пять минут, всё никак не прекращается.       Взгляды Чонвона, которые он кидает ежеминутно, непременно повеселили бы меня, если бы я сам не был так сильно напуган.       Энергия, которой этот парень в буквальном смысле швыряется по сторонам, удивляет. Даже не знаю, что именно меня поразило: то, что с начала нашей мини-экскурсии, по которой я не запомнил ни одним словом ничего, он ни на секунду не сбавил своего настроя, или то, как он выглядел.       Белоснежные закрученные волосы мягкими локонами свисают вниз, доходя до проколотых маленькими кристалликами ушей. Аккуратно выглаженная рубашка с молочным жилетом сверху плотно облегает тонкую талию, делая его совсем кукольным. Такого же цвета штаны, и единственное, что, наверное, выбивается из прилежного вида – это белые кеды, украшенные нежно-розовыми полосками по бокам. Весь его вид буквально кричал: осторожно, не заразитесь излишней сладостью.       — На втором этаже всё то же расположение кабинетов, как на первом, просто в разные дни мы посещаем разные кабинеты. – Боже, и когда мы вообще успели оказаться на втором?       — Это всё, конечно, здорово, но разве тебе не стоило сначала представиться? – Чонвон выдёргивает свою руку, разминая затёкшую кисть. Со стороны этот жест мог показаться довольно грубым, но мистер Сладость даже не обратил на это внимания, продолжая лучезарно улыбаться.       — Ой, точно. Я был так увлечён, извините!! – он прикрывает рот ладошкой, и этот жест выглядит так чертовски мило, что я не могу удержаться от улыбки. – Меня зовут Ким Сону. Я президент школы, а также правая рука секретаря директора.       — Отлично, Ким Сону. Мы очень благодарны тебе за твою помощь, но дальше мы, пожалуй, сами, – Чонвон дарит ему натянутую улыбку, и мне, если честно, становится немного жаль его.       — Подождите, я же ещё не показал вам второй корпус! – растерянность окрашивает его румяное лицо, когда он машет нам.       — В этом нет необходимости, мы в порядке, – это Чонвон кидает через плечо, быстро утаскивая меня по коридору.       Когда мы отдаляемся на приличное расстояние, я уже просто не могу молчать.       — Не думаешь, что это было немного грубо с твоей стороны? Он выглядел вполне дружелюбным.       — Да, я заметил это, когда его дружелюбие начало литься из ушей, – Чонвон забавно морщит нос.       — Да ладно тебе, думаю, он неплохой парень.       Чонвон, видимо, даже не собирался разделять моё мнение, потому что продолжил всё таким же раздражённым голосом:       — Знаешь, как ещё называют таких людей? Энергетические вампиры. Мы побыли с ним всего ничего, а меня уже клонит в сон и есть ужасно хочется.       Очаровательно.       Как бы Чонвон ни раздражался, меня всегда умиляет его милое личико, которое не портит даже перекошенная гримаса. Ничего личного, просто до жути хорошенькая физиономия Ян Чонвона.       — Ладно, будет тебе, – я одобрительно похлопал по его плечу.       Как Чонвон и предполагал, началось всё довольно неплохо. Небольшая речь учителя, после которой нас отправили по своим местам, была довольно неплохим началом. Если не считать несколько недоброжелательных взглядов, которые я успел словить, пока оглядывал класс. Ну и ладно. Улыбок мне выпало тоже довольно неплохое количество.       Первое время я внимательно вслушивался в слова учителя, который втирал что-то о том, как важно правильно выбрать факультет и направление, по которому мы будем обучаться всё последующее время. Уже после мне стало, откровенно говоря, плевать. Поучений в жизни я слышал достаточно, так что лишние мне не к чему.       Скользнув быстрым взглядом по классу, я разглядываю каштановую макушку, уложенную на парте, и мысленно закатываю глаза. И почему я даже не удивлён тем, что этот дурак уже с первых минут кладёт огромный болт на все приличия?       Нет, ну в самом деле! Обычно, приходя в новую школу, хочется заполучить хоть какое-то доверие и уважение. Он, к слову, сам об этом говорил по дороге сюда. Каким образом он собирается его получать, если его дурная голова прилипла к столу?       Дождавшись звонка, я быстро собираю свои вещи в сумку и подбегаю к Чонвону. Потрепав его по плечу, я не получаю ничего, кроме еле слышного сопения. Надо же, и в самом деле уснул? Издевательство.        Убедившись, что мы остались одни, я заношу руку и отвешиваю ему подзатыльник, предварительно отходя в сторону.       Его гневный взгляд мечется по кругу, и я клянусь, ещё немного — и меня разорвёт от смеха.       — Хён, ты придурок, — бормочет он, потирая место ушиба. Его обиженный голос звучит так по-детски.       — Ты даже не представляешь, что натворил, — картинно хмурюсь я, всеми силами сдерживая рвущуюся улыбку.       — О чём это ты? — его незаинтересованный голос резко меняется на встревоженный, когда я продолжаю:       — Учитель пытался разбудить тебя на протяжении двадцати минут, но потом просто оставил. Сказал, что директор сам с этим разберётся.       Страх на его лице заставляет его бездонные глаза округлиться ещё больше, из-за чего я невольно прыскаю, выдавая свою ложь.       — Нашёл чем шутить, — недовольно бурчит он, закидывая рюкзак на плечо. — Я же говорил, что этот парень высосал всю мою энергию. Утром сна ни в одном глазу не было.       — Ага, конечно.       Если бы я не знал этого парня, я бы мог поверить в его чушь, однако, по многолетнему опыту, берущему начало с самого раннего детства, я просто скажу, что Чонвон больше времени своей жизни провёл именно во сне. В этом он, конечно, вряд ли признается.       В коридоре смешивается около десятка голосов, окутывая нас невозможным гулом. Думаю, совсем скоро мне заложит уши. Признаться, я ожидал, что все здесь будут предпочитать свободную форму, так же как и в нашем прежнем месте.       Представьте моё удивление, когда вместо разноцветных брендовых одежек я встречаю строгую школьную форму, по виду выглаженную раз тридцать, если не меньше. Впрочем, на вид она выглядела тоже очень дорого.        Как там говорят, классика — главная составляющая богатства?       Моя семья не была из бедного десятка, но похвастаться брендовыми рубашками и сумками из кожи, обновляемыми каждую неделю, я не мог. Не думайте, что меня это как-то обижает. Моя одежда всегда была идеально выглажена и постирана, а выбор в одежде был довольно неплох. Это уже что-то, чем следует гордиться.       Аккуратно сложив ненужные на сегодня книги в шкафчик, я продолжаю недовольно коситься на Чонвона, который швыряет книги одну за другой. Просто идиот, и попробуйте меня убедить в обратном.       — Я слышал, что в этой школе много красивых девушек, — заговорчески начинает он, и я невольно прислушиваюсь. Красивые девушки — это очень хорошо. Особенно если их много.       — Слышал или обшарил всю их страницу в Инстаграме в поисках новых пассий?       Чонвон неопределённо машет рукой.       — Да какая разница, главное, что у нас будет за кем побегать.       — Ну, это как сказать. Мне с моим симпатичным личиком бегать точно не придётся, — хмыкаю я, заглядывая в небольшое зеркало на дверце. — А вот кому-то всё же стоит побегать.       Недовольный моими словами, Чонвон обиженно пыхтит, хлопая дверцей шкафчика. Ещё некоторое время мне приходится слушать о том, что рожей не выдался именно я, и мне стоило бы поубавить своё самолюбие. Но как, простите, я должен это сделать, если у меня есть глаза, которыми я прекрасно вижу, чем меня наделила природа?       В любом случае, это не так важно, потому что уже скоро Чонвон остывает, лишь изредка одаривая меня недовольными взглядами, которые я благополучно игнорирую. Следующим уроком — физра, и по причине хорошей погоды занятия должны проходить на большом футбольном поле.       По приходу я замечаю, что дополнительно к нему здесь имеется довольно большая баскетбольная площадка. Как только я начинаю думать о том, что, возможно, эта школа имеет важное направление, связанное с этим видом спорта, Чонвон подтверждает мои догадки своими нескончаемыми лекциями.       И когда он только успел узнать всё об этом месте?       В первый день нам по доброй воле директора дали отгул, чтобы мы могли понаблюдать за тем, чем обычно занимаются на таких уроках. Если честно, я впервые вижу столько людей на одном поле.       Вполне возможно, что это смешанный урок, иначе я просто не понимаю, как один класс может вместить столько выпускников.       По толпе проходит довольно громкий гул. Большая половина присутствующих девушек на поле начинает визжать как не в себе.       Это вообще нормально?       Мне приходится немного помотать головой, чтобы найти причину такого поведения. Ну конечно, кто бы не сох по баскетболистам, верно?       Небольшая группа парней медленно, я бы сказал даже слишком, передвигается в сторону площадки. С каждым их шагом крики становятся сильнее, и, клянусь, я начинаю завидовать. Один из толпы швыряется кокетливыми улыбками, заставляя бедных девчонок краснеть. Хмм, подумаешь.       Махнув головой, я снова перевожу взгляд в сторону площадки. Мы, к слову, расположились не так далеко от неё. Это единственное место, куда падала тень деревьев.        Я никогда в жизни не любил разминки, но, я вас умоляю, можно эта никогда не будет заканчиваться?       С этого ракурса нам с Чонвоном открывается довольно неплохой вид на упражняющихся девушек. Подумать только, а красивых и вправду достаточно. Мои глаза бегают от одной к другой. Чонвон смеётся, что-то говоря о подборе моей слюны, но я отмахиваюсь. Как бы у самого не потекла.       В одно мгновение мне удаётся установить зрительный контакт с одной очень милой девушкой, которая одаривает меня смущённой улыбкой. Боже, ну что за прелесть! И как здесь вообще устоять? Нужно обязательно подойти к ней после. Резкий удар в висок смешивает мои мысли, застилая глаза тёмной пеленой.       Мать вашу, какого хрена?       Когда картинка снова возвращается на место, я со злостью смотрю на отскочивший от меня баскетбольный мяч. Какой-то парень бежит ко мне, что-то бормоча, но я опережаю его. Отскочив от скамьи, я с силой толкаю его в грудь, глядя в удивлённые глаза. Что, придурок, думал, промолчу?       — Ты нормальный вообще? Зачем тебе глаза, если не видишь, куда метишься? — я даже не знаю, почему так сильно разозлился. Вполне возможно, из-за того, что мне буквально отбили голову мячом на глазах у толпы девушек.       Парень растерянно мечет глазами по пространству, вскидывая руки в примирительном жесте. Да хрен я клал на его извинения!       — Я не хотел, чтобы так вышло. Мне жаль, — наконец заговорил он, и его слова эхом отражаются в моей голове.       — Жаль, — я уворачиваюсь от рук своего друга, — ты посмотри, Чонвон, ему, оказывается, жаль! Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, идиот криворукий? Да я…       — Хён, прекрати. Этого достаточно, — Чонвон стеной возвышается передо мной. Он сейчас серьёзно? Разве он не должен быть за меня?       — Вон, да он же мне голову отбил! — недовольно пыхчу я, указывая в сторону. К нахмуренному парню уже успели подбежать ещё пара, как оказалось, его друзей.       — И уже извинился за это, — говорит один из недавно подошедших. Я кидаю на него испепеляющий взгляд. Вот мне его, блин, только не хватало.       Немного постояв, я всё же машу на них рукой, отправляясь обратно на скамейку. Мне нужно успокоиться. Сейчас. Чонвон взглядом указывает на толпу, которую я собрал своим криком, и мне, если честно, становится немного стыдно.       Первая попавшая в руки книга благополучно скрывает мои красные щёки. Через пару минут урок продолжается, так же, как и прерванная игра.       Как только звонок разносится по полю, я рывком встаю со своего места и мчусь в сторону выхода, попутно утягивая за собой Чонвона.