Новые игры в гильдии Хвост феи. Люси и Лексус

Мастер торжественно объявил: - По итогам напряжённой борьбы победа присуждается команде Нацу! Участники продемонстрировали невероятную сплочённость, стратегическое мышление и мастерство — именно это и стало ключом к успеху. Поздравляем команду с заслуженной победой! Мастер Макаров, едва дождавшись, пока затихнут последние аплодисменты в честь команды Нацу, вновь поднял руку, и в зале воцарилась внимательная тишина. Его глаза блестели озорным огнём, словно он готовил для всех нечто особенное. — Но это ещё не всё! — провозгласил он, и по рядам пробежал взволнованный шёпот. — Сегодня вечером нас ждёт последний этап испытаний — конкурс танцев! После которого мы объявим победителя. Зал взорвался возгласами: кто-то радостно захлопал, кто-то удивлённо переспрашивал соседей, а Нацу вскочил со стула с таким энтузиазмом, что едва не опрокинул стол. — Танцы?! — его голос перекрыл общий гул. — Да я тут всех перетанцую! Грей скептически приподнял бровь: — Посмотрим, как ты будешь выкручиваться, когда придётся танцевать не в одиночку. Мастер улыбнулся, явно наслаждаясь эффектом: — Правила нынче куда интереснее! Каждая команда должна выставить не одну пару, а всех участников — причём каждый обязан прийти с партнёром! Партнёров выбираете сами — можно из своей команды, можно из другой, можно даже пригласить кого-то со стороны, если успеете договориться за два часа. В зале поднялся гул: участники переглядывались, прикидывая варианты. — Главное условие, — продолжил мастер, — чтобы каждая пара продемонстрировала мастерство, артистизм и… немного безумия! — он подмигнул, и в толпе снова раздались смешки. — Время на подготовку — два часа. Музыка будет выбрана случайным образом, так что готовьтесь к сюрпризам! Победит та пара, которая покорит сердца судей — то есть меня и приглашённых гостей. Дождия, окинув взглядом зал, решительно направилась к Грею. — Ну что, составишь мне пару? — спросила она с лёгкой улыбкой. Грей, слегка приподняв бровь, кивнул: — Почему бы и нет? Если ты готова к паре резких движений, то я в игре. Рядом с Лексусом стоял Фрид. Он уже собрался было направиться к одной из участниц, но Лексус остановил его, бросив вопросительно: — Ты всерьёз собираешься делать это у всех на глазах? Фрид усмехнулся: — А почему нет? Я не люблю плести интриги в тени. Могу и в открытую. С этими словами он направился к Мире. Подойдя, Фрид галантно поцеловал ей руку и предложил: — Не окажете ли честь станцевать со мной? Мира, слегка удивлённая, но явно заинтересованная, ответила: — Что ж, почему бы и нет. Посмотрим, что ты сможешь показать. В это время Гажил, всё ещё ворча про себя, подошёл к Леви: — Слушай, ты ведь знаешь кучу всяких танцевальных штучек… Может, составишь мне компанию? Только без этих ваших «па-де-де», ладно? Леви, слегка покраснев, кивнула: — Д-да, конечно! Только… надеюсь, я не забуду шаги от волнения. Эльфман, заметив Ёлочку, бодро шагнул к ней: — Эй, Ёлочка! Не против станцевать со мной? Я обещаю не сбиваться с ритма! Ёлочка улыбнулась: — С тобой хоть на край света, Эльфман. Давай покажем всем, как надо! Нацу, не теряя времени, подошёл к Лисанне: — Лисанна, ты же знаешь, я не мастер тонких движений, но зато энергии у меня хватит на двоих! Потанцуем? Лисанна рассмеялась: — С тобой — хоть в огонь, Нацу. Давай зажжём! Лексус, наблюдая за тем, как Фрид уверенно ведёт себя с Мирой, задумчиво провёл рукой по волосам. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Люси. В этот момент он заметил, как к ней направляется Роуг. Лексус резко выпрямился: «Сейчас самое время. Нельзя медлить». Роуг, приблизившись к Люси, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лексус, стремительно шагнув вперёд, мягко оттолкнул его и произнёс серьёзно, почти грозно: — Люси, у меня к тебе предложение. Ты ведь не откажешься станцевать со мной? Люси застыла, словно зачарованная, не в силах отвести взгляд от Лексуса. Его вопрос о танце повис в воздухе — простой, почти будничный, — но она вдруг осознала: за этой фразой скрывалось нечто гораздо более важное. Тот самый невысказанный вопрос, что витал между ними с момента, когда она нашла письмо. «Хотела бы ты видеть в качестве спутника жизни меня?» — эти слова, хоть и не прозвучали вслух, отчётливо прозвучали в её сознании. Она медленно вдохнула, чувствуя, как внутри всё замирает в ожидании. Лексус смотрел на неё — не как обычно, с лёгкой усмешкой или сдержанной теплотой, а с тем самым напряжённым вниманием, которое бывает, когда человек боится услышать ответ. И тогда Люси поняла: он не просто предлагал танец. Он снова спрашивал её — тихо, без громких слов, но с той же искренностью, что и в письме. — Да, Лексус. Да, я хотела бы. И не только как спутником жизни — я хотела бы быть рядом с тобой во всём. В боях, в путешествиях, в тихих вечерах… и даже в самых нелепых танцах, которые только может придумать мастер Макаров. Лексус медленно выдохнул, будто только сейчас осознав, что всё это время держал дыхание. Его взгляд потеплел, а в уголках глаз появились едва заметные лучики — те самые, что Люси так любила. — Ты уверена? — прошептал он, и в его голосе прозвучала непривычная для него уязвимость. — Потому что если это «да»… то я больше никуда тебя не отпущу. Люси рассмеялась — легко, свободно, и этот смех был похож на звон хрустальных колокольчиков. — А кто сказал, что я собираюсь уходить? — она слегка наклонила голову, её глаза блеснули. — Я ведь уже выбрала. И если ты вдруг решил, что после такого признания я стану колебаться… то ты плохо меня знаешь. Лексус улыбнулся — искренне, без тени прежней сдержанности. Его рука осторожно коснулась её ладони, и это прикосновение было таким тёплым, таким правильным, что у Люси на миг перехватило дыхание. В зале повисла оглушительная тишина. Казалось, даже магические светильники замерли в воздухе, боясь нарушить этот миг. Все взгляды — удивлённые, шокированные, восторженные — устремились к паре в центре зала. Нацу, который только что собирался предложить Лисанне «разнести тут всё в пух и прах танцевальными па», застыл с открытым ртом. Его рука так и осталась в воздухе, а глаза расширились до невероятных размеров. — Э-э-э… — только и смог выдавить он, переглянувшись с Греем. Грей, обычно невозмутимый и саркастичный, сейчас выглядел так, будто увидел говорящую рыбу. Он моргнул раз, потом второй, словно пытаясь осознать реальность происходящего, и тихо пробормотал: — Лексус… и *Люси*? Серьёзно? Дождия, уже успевшая взять Грея за руку, невольно ослабила хватку, а её брови взлетели к линии волос. — Ну ничего себе… — прошептала она, переводя взгляд с Лексуса на Люси и обратно. — Я, конечно, подозревала, но… Мира, стоявшая рядом с Фридом, прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть изумление. Её глаза блестели от едва сдерживаемого восторга. — О боги… — выдохнула она, — это же… это же оно! Фрид, обычно хладнокровный и собранный, на секунду потерял дар речи. Он уставился на Лексуса так, словно видел его впервые. Потом, очнувшись, хлопнул себя по лбу и рассмеялся. Леви, которая только что договорилась с Гажилом о «не слишком сложных па», замерла, прижав ладони к щекам. Её глаза сияли от счастья. — Люси… — прошептала она, — ты… вы… О, это так прекрасно! Гажил, всегда сдержанный и немногословный, лишь хмыкнул, но в его взгляде промелькнуло нечто вроде уважения. — Не ожидал от тебя, Лексус, — бросил он, слегка кивнув. Эльфман, уже готовый ринуться в танец с Ёлочкой, замер на полушаге и громогласно воскликнул: — ВАУ! Вот это поворот! Ну вы даёте, Мужики! Ёлочка, обычно спокойная и рассудительная, не смогла сдержать улыбки: — Я всегда говорила, что между вами что-то есть. Но чтобы такое… Роуг, которого Лексус буквально оттеснил от Люси, стоял в стороне, скрестив руки. На его лице играла едва заметная усмешка. — Ну что ж, — протянул он, — похоже, я опоздал. Но, должен признать, выбор достойный. Лисанна, всё ещё державшая Нацу за руку, радостно захлопала в ладоши: — Люси, ты просто молодец! Я так за тебя рада! Нацу наконец опомнился и, хлопнув себя по коленям, заорал на весь зал: — ДА ВЫ ЧТО, РЕБЯТА?! ЭТО ЖЕ КРУЧЕ, ЧЕМ ПОБЕДА В ИСПЫТАНИИ! ЛЕКСУС, ТЫ… ТЫ… ДА ТЫ ПРОСТО ГЕНИЙ! Грей, наконец справившись с изумлением, покачал головой и усмехнулся: — Ну, теперь понятно всë. Тили тили тесто, жених и невеста. Лексус, не отрывая взгляда от Люси, едва заметно улыбнулся: — Можно сказать и так. Люси, чувствуя, как все вокруг бурно реагируют на их признание, слегка покраснела, но её улыбка была уверенной и светлой. Она сжала руку Лексуса и тихо сказала: — Кажется, мы произвели впечатление. Мастер Макаров, наблюдавший за этой сценой с едва сдерживаемой улыбкой, наконец решил вмешаться. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание: — Ну что ж, — произнёс он, и в его голосе звучала неподдельная радость, — вижу, у нас сегодня не только конкурс танцев, но и праздник любви! Что ж, это только добавляет очарования нашему испытанию. А теперь… — он сделал паузу, обводя взглядом притихших участников, — пора готовиться! У вас два часа, и поверьте, я жду от вас *всего* — и мастерства, и безумия, и, конечно, искренности! Зал снова наполнился шумом: кто-то обсуждал неожиданное признание Лексуса и Люси, кто-то спешно договаривался о парах, а кто-то просто не мог перестать улыбаться, глядя на сияющую пару в центре. Нацу, всё ещё не отойдя от шока, подошёл к Лексусу и хлопнул его по плечу: — Слушай, я, конечно, не эксперт в этих ваших романтических делах, но… ты молодец. Люси — она… она крутая. И ты… в общем, я рад за вас. Лексус кивнул, на этот раз без привычной сдержанности: — Спасибо, Нацу. Грей, подойдя ближе, добавил: — Только смотри, если обидишь её — я лично тебя поджарю. Люси рассмеялась: — Грей, не переживай. Я сама с ним разберусь, если что. Эльза, до этого молча наблюдавшая за происходящим, подошла и мягко положила руку на плечо Люси: — Ты счастлива? — спросила она тихо. Люси посмотрела на Лексуса, затем снова на Эльзу и улыбнулась: — Да. Более чем. Эльза кивнула, её глаза блеснули: — Тогда я тоже рада. Пока остальные продолжали готовиться к конкурсу, Люси и Лексус отошли в сторону, чтобы обсудить танец. Но даже в этом разговоре было что-то большее — не просто репетиция, а обещание будущего, которое они только что начали писать вместе. Мастер Макаров, всё ещё сияя от радости, вдруг хлопнул себя по колену и громогласно объявил: — А знаете что?! — он обвёл взглядом собравшихся, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Сегодня такой день, что… пора поднять бокалы! В зале на секунду повисла пауза, а затем раздался взрыв смеха и одобрительных возгласов. — Мастер, вы серьёзно? — удивлённо вскинул бровь Грей, но в его голосе уже звучала улыбка. — Абсолютно! — Макаров хлопнул в ладоши. — Сегодня не просто конкурс танцев, сегодня — праздник сердца! А какой праздник без доброго вина? Давайте-ка сами всё организуем! Кто за то, чтобы устроить пир прямо здесь? Нацу тут же подскочил, восторженно размахивая руками: — О-о-о, это я понимаю! Я сам всё достану! У меня где-то припасена бутыль отличного огненного виски! — Нацу, ты всегда всё припасёшь, — фыркнула Эльза, но уже с улыбкой. — Хотя… в честь такого случая можно и расслабиться. Только смотри, не перебери до выступления! Лисанна захихикала, прикрываясь ладошкой: — Я никогда не видела Мастера таким… воодушевлённым! — А я и не думал, что он так быстро перейдёт к «весёлой» части программы, — пробормотал Фрид, но уже с улыбкой. Макаров воодушевлённо продолжил: — Так, все по местам! Музыку погромче сделайте! Тут же завязалась суета: Нацу ринулся в подсобку за своими запасами, Леви с Лисанной бросились на кухню собирать фрукты и сыры, а Грей с Фридом взялись переставлять столы, чтобы освободить место для импровизированного застолья. — Ну что, за Люси и Лексуса! — провозгласил Нацу, вернувшись с внушительной бутылью и раздавая кружки. — За них! — подхватили остальные. Грей, разливая напиток по кружкам, подмигнул Лексусу: — Смотри, не пропусти момент — сейчас тебя будут «обмывать» как следует. Лексус лишь усмехнулся, но в его взгляде читалась тёплая благодарность. Он слегка сжал руку Люси, словно говоря: «Видишь, как нас поддерживают?» Люси, всё ещё слегка смущённая, но счастливая, подняла кружку: — Спасибо вам всем. Это… неожиданно, но очень приятно. Эльза, уже державшая в руке кружку, мягко добавила: — Главное, чтобы веселье не помешало танцам. А то знаю я вас, Нацу… — Эй, я в форме! — возмутился Нацу, но тут же рассмеялся. — Ладно, ладно, обещаю не перебрать до выступления! Макаров, сделав первый глоток, хлопнул в ладоши: — Вот и отлично! А теперь — музыка! Пусть этот вечер запомнится всем! Кто-то из ребят уже крутил ручку граммофона, и зал снова наполнился весёлой мелодией. Одни тут же пустились в пляс, другие продолжали оживлённо обсуждать неожиданное признание Лексуса и Люси, а третьи просто наслаждались моментом, поднимая кружки в очередной раз. Роуг, наблюдавший за всем этим со стороны, усмехнулся и обратился к Гажилу: — Ну что, кажется, сегодня никто не уйдёт трезвым. Гажил хмыкнул: — Да уж. Но, знаешь… это даже неплохо. Мастер Макаров, слегка раскрасневшийся от первого бокала, вдруг резко выпрямился, будто вспомнив о главном. Он хлопнул в ладоши так, что даже граммофон вздрогнул, а музыка на миг сбилась: — Ну что, дорогие мои, — его голос звучал чуть громче обычного, — а теперь — к танцам! Кто готов показать своё мастерство прямо сейчас? В зале повисла короткая пауза. Кто-то ещё допивал свой бокал, кто-то пытался собраться с мыслями, а кто-то… уже явно не был готов к активным движениям. Нацу, например, попытался вскочить с места, но тут же пошатнулся и с грохотом опустился обратно на стул, вызвав взрыв хохота у окружающих. — Э-э-э… — протянул он, потирая затылок, — кажется, я немного перебрал с разогревом. Но это не значит, что я сдаюсь! Грей, уже стоявший на ногах, скептически окинул его взглядом: — Да уж, «разогрев» у тебя удался. Может, лучше просто поаплодируешь? Дождия, всё ещё державшая Грея за руку, рассмеялась: — Ладно, мы пока начнём без Нацу. Кто ещё с нами? К ним присоединились ещё несколько пар: Мира и Фрид, Леви и Гажил, Эльфман и Ёлочка, Лисанна и… неожиданно — Роуг, который, видимо, решил не оставаться в стороне. Не успели зрители оправиться от удивления, как на импровизированной площадке появились Венди и Ромэо — их лёгкие, воздушные движения сразу придали танцу особое очарование. А следом, к общему изумлению, вышла Эльза, буквально вытащив на танцпол Руфуса, который поначалу явно чувствовал себя не в своей тарелке, но вскоре поддался ритму. Всего на площадке оказалось восемь пар, и атмосфера мгновенно наполнилась ещё большим весельем и энергией. Люси и Лексус стояли чуть в стороне, наблюдая за остальными. Люси слегка сжала его руку: — Ну что, готов? Лексус улыбнулся, и в его глазах снова заплясали озорные огоньки: — Более чем. Только… обещай не смеяться, если я вдруг забуду шаги. — Смеяться буду только если ты сделаешь что-то по-настоящему нелепое, — подмигнула она. — Но я верю в тебя. Они вышли на площадку как раз в тот момент, когда граммофон заиграл новую мелодию — быструю, ритмичную, с неожиданными переходами. Музыка словно подстёгивала, заставляя двигаться в такт, и пары тут же включились в танец. Дождия и Грей задали тон энергичным, игривым танцем. Дождия порхала вокруг Грея, то приближаясь, то отстраняясь, словно дразня его. Грей, обычно сдержанный, здесь раскрылся: он подхватывал её в резких поворотах, уверенно направлял в сложных па, а в моменты замедления прижимал к себе, будто не желая отпускать. Их танец напоминал лёгкую борьбу, где каждый стремился перещеголять партнёра, но в итоге они сливались в едином ритме, обмениваясь улыбками и многозначительными взглядами. Мира и Фрид демонстрировали эталон классической грации. Их движения были отточены до мелочей: плавные скольжения по паркету, идеальные поддержки, синхронные повороты. Мира, словно лёгкий ветерок, скользила в руках Фрида, а он, будто надёжный якорь, удерживал её в самых сложных элементах. Особенно впечатляли моменты, когда Фрид поднимал Миру в высокой поддержке — она замирала в воздухе на мгновение, а затем плавно опускалась, продолжая танец с той же безупречной лёгкостью. Леви и Гажил выбрали дерзкий, почти бунтарский стиль. Их танец был полон неожиданных акцентов: резкие остановки, внезапные подъёмы, акробатические элементы. Гажил с лёгкостью поднимал Леви над головой, а она, не теряя равновесия, выполняла в воздухе изящные развороты. В один момент он резко опускал её почти до пола, а в следующий — вздымал вверх, заставляя зрителей ахнуть. Их энергия была настолько мощной, что казалось, будто они создают собственный ритм, не всегда совпадающий с музыкой, но от этого ещё более завораживающий. Эльфман и Ёлочка танцевали с таким безудержным задором, что вокруг них невольно образовывалась свободная зона — казалось, они могут случайно задеть кого-то в своём неистовом вихре. Эльфман, обычно грубоватый, здесь проявлял удивительную чуткость: он кружил Ёлочку, подбрасывал её в воздух, а она отвечала ему лёгкими, почти невесомыми прыжками. Их смех и сияющие глаза передавали безудержное веселье, заражая всех вокруг. Особенно трогательно выглядели моменты, когда они, запыхавшись, на секунду останавливались, смотрели друг на друга и снова пускались в пляс с ещё большим энтузиазмом. Лисанна и Роуг удивили всех своей неожиданной слаженностью. Роуг, обычно замкнутый и отстранённый, здесь двигался с удивительной страстью. Лисанна, лёгкая и подвижная, словно вела его за собой, а он следовал, добавляя в танец силу и мощь. Их стиль сочетал плавность и резкость: то они кружились в медленном повороте, то внезапно ускорялись, будто подхваченные порывом ветра. В одном из моментов Роуг резко притянул Лисанну к себе, она отклонилась назад в низкой поддержке, а затем они снова закружились в бешеном темпе, вызывая аплодисменты зрителей. Венди и Ромэо напоминали двух бабочек, порхающих в лучах заката. Их танец был лёгким, воздушным, почти невесомым. Венди, хрупкая и изящная, словно парила над полом, а Ромэо, несмотря на юношескую угловатость, двигался с удивительной грацией. Они часто использовали широкие взмахи рук, имитируя полёт, а их синхронные прыжки создавали ощущение, что они действительно могут взлететь. В кульминационный момент они одновременно поднялись на полупальцы, вытянули руки вверх и замерли на секунду, будто пытаясь дотянуться до невидимых звёзд, а затем плавно опустились, завершая свой воздушный этюд. Эльза и Руфус продемонстрировали неожиданный контраст. Эльза, всегда властная и уверенная, здесь вела танец с мягкой настойчивостью, а Руфус, поначалу скованный, постепенно раскрепостился. Их движения становились всё более смелыми: Эльза делала резкие повороты, а Руфус успевал подхватывать её, иногда даже опережая её намерения. В один момент она резко отклонилась назад в его руках, а он уверенно удержал её, вызвав одобрительные возгласы. К концу танца они двигались настолько слаженно, что казалось, будто они танцевали вместе годами. Люси и Лексус… их танец был другим. Не таким техничным, как у Миры и Фрида, не таким дерзким, как у Леви и Гажила, но в нём было нечто особенное. Они словно говорили друг с другом без слов — каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый шаг были наполнены тем самым «безумием», о котором говорил мастер Макаров. Их движения то сливались в едином ритме, то расходились, будто проверяя границы, но всегда возвращались друг к другу. Люси, гибкая и чувственная, словно тянулась к Лексусу, а он, мощный и надёжный, поддерживал её, позволяя ей раскрываться в танце. В одном из моментов он медленно поднял её в высокой поддержке, она вытянулась в струну, а затем плавно опустилась в его объятия. Их финал был тихим, почти интимным: они замерли, прижавшись друг к другу, словно забыв о зрителях. Нацу, всё ещё сидящий на стуле, вдруг вскочил, едва не опрокинув стол: — Вот это да! Лексус, ты… ты просто монстр! Люси, ты — богиня! Грей, танцующий рядом с Дождией, лишь покачал головой: — Ну ладно, признаю — они лучшие. Даже если бы я хотел их обыграть, сейчас бы не стал. Мастер Макаров, наблюдавший за всем этим с широкой улыбкой, вдруг хлопнул в ладоши: — Достаточно! — его голос прозвучал как сигнал к завершению. — Я видел всё, что хотел. И могу с уверенностью сказать: сегодня нет проигравших. Но… если выбирать, то победа, безусловно, за парой, которая смогла превратить танец в историю. За Люси и Лексусом! Зал взорвался аплодисментами. Кто-то хлопал, кто-то свистел, а кто-то просто улыбался, наслаждаясь моментом. Люси, слегка запыхавшись, посмотрела на Лексуса: — Ну что, мы справились? Он притянул её ближе, едва касаясь губами её уха: — Мы не просто справились. Мы показали всем, что такое настоящая магия. Пьяный мастер, пошатываясь, поднялся на импровизированную сцену — старый деревянный ящик, заботливо подставленный кем-то из зрителей. В одной руке он держал потрёпанный свиток с результатами, в другой — наполовину опустошённую бутылку лимонада (или чего-то более крепкого, судя по его блестящим глазам). — Так, товарищи спортсмены! — провозгласил он, пытаясь сфокусировать взгляд на свитке. — Сейчас я объявлю итоговые очки команд… Где тут наши чемпионы? Он развернул свиток, поднёс его к лицу, потом перевернул вверх ногами, словно пытаясь разгадать древнюю тайну. Толпа замерла в ожидании. — Команда Нацу… — начал он, прищуриваясь. — У них… э-э-э… много очков. Очень много. То есть… столько, что даже считать страшно. А команда «Эльзы»… О! У них тоже… немало. Прям вот совсем немало. Мастер помолчал, задумчиво покрутил свиток в руках, потом посмотрел на бутылки у своих ног, будто ища в них вдохновение. — Хотя, знаете что? — вдруг заявил он, широко улыбаясь. — А зачем нам эти цифры? Очки, таблицы, подсчёты… Всё это такая мелочь! Он махнул рукой, едва не потеряв равновесие, и торжественно поднял бутылку вверх: — Сегодня победила… дружба! Да-да, именно дружба! Потому что все вы — молодцы, все старались, все были крутыми. Так что давайте просто обнимемся и отметим это дело! Толпа разразилась аплодисментами и смехом. Кто-то уже тащил ещё лимонада, кто-то начал устраивать импровизированный танцевальный баттл, а пьяный мастер, удовлетворённо кивнув, уселся на свой ящик и принялся наблюдать за всеобщим весельем, изредка прихлёбывая из бутылки и бормоча: «Вот это я понимаю — настоящий спорт!» Пьяный мастер, прислонившись к старому деревянному ящику, замер с бутылкой в руке. Его взгляд, только что рассеянный и весёлый, вдруг сфокусировался на двух фигурах в толпе — Лексусе и Люси. Они кружились в импровизированном танце, смеясь и подталкивая друг друга плечами, а вокруг них вихрилась атмосфера беззаботного праздника. «Вот они… — пронеслось в голове мастера. — Такие живые, такие настоящие. Словно два огонька, которые никогда не угаснут». Он невольно задумался о своих правнуках. Какими они будут? Будут ли они так же легко смеяться, как эти двое? Будут ли так же смело бросаться в любую авантюру, не боясь выглядеть нелепо? Мастер представил, как в будущем его внуки — может, такой же неугомонный мальчишка, как Лексус, и озорная девчонка, похожая на Люси, — будут носиться по лугу, затевая какие-нибудь безумные игры. Может, они будут слушать его байки о былых временах, а потом требовать: «Ещё! Расскажи ещё!» А он будет улыбаться, глядя на их горящие глаза, и понимать — вот оно, самое ценное. Он мысленно нарисовал картину: вечер у костра, запах жареной картошки, смех, звёзды над головой. Правнуки, прижавшиеся к нему с двух сторон, слушают, как он рассказывает о своих приключениях. А потом кто-то из них спросит: «А ты правда мог поднять тот огромный камень?» — и он, чуть прищурившись, ответит: «Мог. Но главное не в этом…» Мастер тихо вздохнул. В груди разлилось тёплое чувство — не от выпитого напитка, а от мысли, что когда-нибудь его жизнь, его уроки, его безудержная любовь к жизни отразятся в глазах тех, кто придёт после него. «Если они будут хоть немного похожи на этих двоих… — подумал он, снова глядя на Лексуса и Люси, которые теперь затеяли шуточную борьбу, валясь на пол под хохот окружающих. — Если в них будет столько же света, столько же жажды жить — значит, я всё сделал правильно». Он поднёс бутылку к губам, но замер, наблюдая, как солнце золотит волосы танцующих молодых людей. «Да, — решил он про себя. — Пусть будут такими. Пусть смеются так же. Пусть живут так же ярко». И с этой мыслью он улыбнулся, откинулся на ящик и позволил музыке, смеху и радостному гулу праздника вновь заполнить его сознание.