Фото на память

Запах фотоплёнки и мужского парфюма встретил её на пороге фотостудии с дурацким названием «Фото на память». Мисо пришла сюда, чтобы найти работу. Только что закончившая учёбу невысокая брюнетка с густыми распущенными волосами, в рубашке и брюках, стояла в дверях места, больше похожего на магазин подержанных фотоаппаратов, чем на фотосалон. — Извините, здесь кто-нибудь есть? Её мягкий, почти тихий голос наполнил помещение, что долгое время было в тишине. Из-за тёмных штор в пол, что закрывали вход в другую часть здания, зевая, вышел высокий мужчина, одетый в брюки и незастёгнутую черную рубашку с закатанными до локтей рукавами. Его рельефный торс проглядывал сквозь распахнутую рубашку, и девушка непроизвольно отвела взгляд. — Ой, простите, — прозвучал низкий бархатистый голос. Мужчина принялся застёгивать рубашку как можно быстрее и, когда закончил, произнёс: — Всё, уже можно смотреть. Только сейчас, когда обернулась, она смогла рассмотреть его лицо. Кожа светлая, гладкая, словно подчёркивала резкие скулы и ровные черты лица; тёмные, миндалевидные глаза; прямые брови и слегка пухлые ровные губы и в завершение — идеально очерченный подбородок... Ей казалось, мужчина словно сошёл с обложки журнала. Небрежная лёгкая укладка настолько хорошо дополняла образ, что Мисо невольно ойкнула. Только тогда мужчина взглянул на неё, а не на дверь, что была позади. Он взглянул пристально, пробежался взглядом и замер; его зрачки, что только что были узкими от света, пробивавшегося сквозь стеклянные двери и окна студии, расширились; на губах мелькнула улыбка. Он словно хотел спросить что-то, но забыл что именно... — Простите, я пришла на работу устроиться. Место ещё вакантно? — девушка прервала тишину первой. Он пришёл в себя, осмотрелся, вздохнул. — У нас не много клиентов, большинство приходят по вечерам, днём разве что фото на паспорт или погребальное, — он задумался. — Вы как фотограф? — Хотелось бы, но я плохо разбираюсь в фотографии, — честно призналась девушка. Ее голос звучал мягко, мелодично и так легко, что с его губ сорвалось: — Я могу научить. Она просияла: мало того, что возьмут на должность фотографа, так ещё и научат. Это был отличный путь в будущее. Мисо всегда хотела быть фотографом, с самого детства она любила фотографию. Это искусство вызывало у неё восхищение и радость. — Вас устроит? — внезапно перебил её мысли низкий голос мужчины. — Простите, я задумалась, — пробормотала она, кланяясь. — Я говорю, вас устроит работа помощника фотографа, пока вы не научитесь? — сказал он, улыбаясь. — Да, я буду очень рада с вами работать! — весело сказала она. — Я Ли Мисо. — Забавно, — протянул он. — Я Ли Сухёк. Девушка хихикнула. — Завтра в три часа дня сможешь выйти? — спросил мужчина, протягивая ей визитку. — Если что, вот мой номер. — Да, а почему в три? — удивилась она. — Я покажу тебе, чем я в основном занимаюсь в этой студии, — он сказал немного тише. — Если не понравится, позволю тебе сбежать... Девушка рассмеялась, она была не из тех, кто сдаётся, но решила вслух об этом не говорить. — До завтра! — громко сказала она и выскочила из студии. Она почти летела домой, сердце Мисо стучало в такт её быстрым шагам. «Помощник фотографа! Он побещал мне, что научит. Мужчина по имени Ли Сухёк... Боже правый, да у нас даже фамилии одинаковые! И какой же он всё-таки красавчик» — ее мысли скакали как зайчики, перескакивая с одной детали на другую и никак не замирая. Она ловила на себе удивленные взгляды прохожих, улыбка не сходила с её лица. Возможно, кто-то даже принял девушку за безумную, но ей было плевать. Она получила отличный шанс — не просто подработка в рядовой кафешке в Ансане, а настоящее прикосновение к миру искусства, о котором она всегда мечтала. Мир сквозь объектив... Дома Мисо позвонила маме и битый час пересказывала ей всё по телефону; естественно, она умышленно опустила деталь про «погребальные фото» и его фразу насчёт того, чем он занимается по вечерам. Зачем омрачать идеальный день? Именно так думала она. Возможно, он делал фото тату или животных. Да какая к черту разница! Ли Сухёк выглядел как профессионал, а его студия, даже казалось, похожа на музей старинных камер, вся дышала аутентичностью и творческим хаосом. И это вызывало у неё абсолютно глупый и такой детский восторг. Перед сном она ещё раз достала из кармана визитку... это был непримечательный чёрный прямоугольник из картона с именем «Ли Сухёк» и номером телефона. Никаких лишних деталей, изображений, орнаментов... Она записала его номер в контакты на телефоне и уснула с мыслью о том, что завтра начнется её новая жизнь.

***

Он закончил работу в четыре утра, но даже тогда её образ стоял у него перед глазами. Сколько бы он ни старался, она не выходила у него из головы. Черные волосы, мягкий голос, аккуратная фигура с тонкой талией и среднего размера грудью. Он постучал по своим щекам, пытаясь вытащить себя из наваждения и лег спать. На следующий день ровно в три она снова стояла на пороге студии. И на этот раз Сухёк был одет точно так же, как и вчера, даже рубашку не застегнул. Он кивнул, когда она пришла, и, вспомнив про свой почти непотребный вид, извинился и отвернулся. — Почему вы всегда расстёгнуты? Из-за женщины? — спросила она, и он рассмеялся. — Правда интересно? — спросил он, смеясь. — Да, — уверенно сказала Мисо. — Я так сплю, а сплю я прямо в студии. Мне нравится, когда часть кожи закрыта, а часть касается воздуха, это непередаваемо... — его мягкий, низкий голос казался ей невероятно приятным. Студия медленно преображалась... Она пошла за ним в помещение за чёрными тяжёлыми шторами. Дневной свет не проникал внутрь. Помещение освещалось лишь несколькими софитами, направленными на роскошный бархатный диван. Мисо увидела лампы для смены освещения, огромный софтбокс, несколько отражателей. — Вот место основной работы нашей студии, — его голос был тише и серьезнее, чем был накануне. Он подвёл её к стойке с аппаратурой. — Основная наша работа начинается после заката. Клиенты немного особенные, однако это всегда женщины. Они приходят сюда, чтобы создать уникальные фотографии на память. Образ мечты, страсти, тайны. Для своих мужей, парней, а иногда и вовсе для самих себя. Мисо замерла. В голове пронеслись обрывки фраз: «по вечерам», «если не понравится — сбежишь». И тут до нее стало доходить. Это была не просто фотостудия; этот салон был местом, где снимали откровенные, эротические кадры. — Порно? — спросила она на всякий случай. — Боже, я похож на того, кто снимает порно? — спросил он, сдерживая смех. — Не очень, если уж честно. — Показать? — он сделал шаг ближе. — Посмотри и решишь, сбежишь ты или останешься здесь со мной. Она кивнула и последовала за мужчиной к альбому, что лежал на стойке. Что она ожидала увидеть? Это был хороший вопрос, но зрелище её действительно удивило. Первое фото, что попалось ей на глаза: девушка в платье с разрезом, полулёжа на диване; декольте платья немного опущено вниз, но её груди не оголены, а просто приоткрыты; она кажется сексуальной, чувственной, но не пошлой. На втором — женщина на стуле спиной, в белье; снова только эротика, никакой пошлости. Девушка с раздвинутыми ногами прикрывает одной рукой то, что между ними, а другой прикрывает рот, будто удивляясь. Соски торчат сквозь майку. Мисо листала альбом несколько минут, но всё, что она видела, казалось ей прекрасным, чувственным и глубоким. Это была не пошлость и секс... это была квинтэссенция эротичности, страсти и удивительной нежности. Словно поэма о любви и страсти на языке тела. Он сидел на кресле в углу, внимательно наблюдая за её круглыми глазами, смотрящими на его работы, за уголками губ, что дрожали, за бровями, что хмурились. — Я хочу научиться... — негромко сказала Мисо. — Хочу научиться делать такие красивые и чувственные снимки. Он встал с кресла и буквально подбежал к ней. Возможно, он бы совершил непоправимую ошибку, но его спас звон дверного колокольчика. — Что ж, ученица, готовь отражатель, сегодня твоя первая съёмка...