~~~~•••••~~~~
«Привет, Хонджун!
Ты злишься на меня, да?
Я знаю, что злишься, ты же ненавидишь ложь, а всё, что я рассказала о себе до
этого момента, было ложью, всё...
кроме чувств к тебе. Я...
Мне так странно говорить об этом, но я
всегда мечтала стать такой, как ты.
Писать песни, создавать что-то, что
действительно трогает сердца людей,
откликаясь в них так же ярко, как
звёзды жаркой летней ночью
сверкают на небосводе.
Я... Чёрт его за ногу,
но я на самом деле знаю, кто ты, часто
слушала твои песни, смотрела клипы,
лайвы и была очарована тем, какой ты.
Я прошу тебя дочитать это письмо,
прежде чем швырнуть его в мусорку».
Он выдохнул почти с усмешкой. Она так хорошо притворялась, что видит его впервые, что от злости аж зубы свело, но он всё же решил дочитать до конца. Ему нужны были хоть какие-то ответы.«Я влюбилась в того Хонджуна,
каким ты был на лайвах.
Уставшего парня, что отдаст жизнь за
своих близких и друзей,
и это дало мне стимул.
Я стала писать песни, учить корейский
язык, учиться танцевать.
Я сделала шаг к мечте, но моя жизнь
решила, что это слишком
для кого-то вроде меня.
В тот день, когда хотела отправить тебе
песню, что записала специально для
тебя, я узнала, что мне
осталось жить чуть больше года.
Смешно, правда?
Когда ты уже на шаг ближе к мечте,
узнать, что ты
никогда до неё не дойдёшь.
Какими огромными бы ни были твои
шаги, времени уже нет...
Я перестала писать, петь,
стремиться к чему-то,
бросила работу, и всё, что у меня
осталось, это твой голос,
уставший, но тёплый, торопливый
голос в наушниках.
Тогда я решила, что хотя бы раз
должна увидеть тебя.
Глупое желание,
но это было единственное, что я
вообще могла хотеть.
Я собрала вещи и приехала сюда.
В тот номер, в котором ты сейчас.
Ты ведь читаешь это письмо, значит,
снова здесь. В этом маленьком номере
с балконом, стоя на котором можно
увидеть часы. Я купила билеты на
концерт, но так и не смогла пойти.
Я потеряла сознание на этом самом
балконе и пролежала до вечера, пока
меня не разбудили капли дождя.
Тем вечером мы и встретились».
Он отложил письмо, та самая сцена стояла у него перед глазами. Девушка посреди пустой площади под струями дождя. Он ехал в отель и увидел её. Внезапное желание помочь человеку, которого он не знал, стало почти непреодолимым. Хонджун попросил водителя остановиться и выбежал, хватая зонт, что словно по воле судьбы был в машине. — Вы в порядке? — спросил он по-английски, но она ответила ему по-корейски. — Да, я в порядке. — Возьмите зонт. — он сунул ей в руки зонт и заглянул в глаза. Это были неожиданно тёмные, почти бездонные серые глаза, что на мгновение заставили его замереть. — Вы не местная, так ведь? Она кивнула и удивлённо уставилась на него. — Вы в каком отеле, хотите, я довезу вас или в больницу? — Я в отеле "Line", — тихо ответила она, всё ещё удивлённо смотря на него. — Тогда пойдёмте, мне в тот же отель. Он подхватил её под руку, держа зонт, и повёл к машине. За весь путь она ничего не сказала, просто смотрела на него, будто видит что-то невероятное. Теперь он понимал, почему она так смотрела, понимал, что именно было в её взгляде в тот день. — Меня зовут Хонджун, — сказал он, когда понял, что её номер совсем рядом. — Я Мэри, — ответила она и улыбнулась так ярко, что мысли о ней тревожили его весь вечер. Он тряхнул головой и потянулся за письмом, что почему-то оказалось на полу.«Я не верила своим глазам, человек,
которого я больше всего хотела
увидеть, стоял прямо передо мной.
Живой и настоящий.
Имя, что я назвала, вырвалось само
собой, это имя я запомнила из одной
старой дорамы, которую не так
давно смотрела, возможно, поэтому.
Я была счастлива,
так счастлива, увидев тебя,
что даже не смогла уснуть.
Я хотела постучать в твой номер, и
когда собралась с силами, открыв свою
дверь, увидела тебя.
Мысль о том, что ты пришёл, чтобы
постучать в мою дверь,
стала как яркое солнце.
В тот день я забыла, что моё время
утекает сквозь пальцы как песок,
потому что ты остановил его.
Помнишь, что ты сказал тогда?»
Он засмеялся, потому что это была самая необдуманная и скомканная фраза, которую он когда-либо говорил. — Я очень хочу есть, но я никогда не могу один... в одного кусок в горло не лезет, потому что ты... Вы... — промямлил он и вдруг выпалил. — Позавтракаешь со мной? Взгляд упал на текст письма.«Ты был таким забавным, что я не
сдержала смех, сама хотела
предложить тебе выпить кофе.
Это был самый прекрасный завтрак в
моей жизни. Первый самый
прекрасный завтрак в моей жизни...
Каждый день с тобой был настоящим
сокровищем. Твои улыбки, что ты
дарил мне, были ярче солнца.
Не знаю, что на меня нашло тем
вечером, но моё желание поцеловать
тебя... Такого настоящего тебя, не
похожего на парня, что когда-то
занимал мои мысли...
желание поцеловать настоящего,
искреннего тебя было таким
невыносимым, что я
не смогла сдержаться».
Он вспомнил тот вечер. — Доброй ночи. — улыбнулся он и уже хотел уйти, но она окликнула его. — Хонджун, я... Люблю тебя... Он обернулся, и она обхватила руками его шею, вставая на носочки, коснулась его губ своими, закрывая глаза. Его сердце забилось как птица в клетке, он коснулся руками её талии, отвечая на этот неожиданный, но внезапно такой желанный поцелуй. Незадолго до этого он уже понял, что его необъяснимо тянет к ней, именно поэтому снова и снова стучался утром в её дверь, предлагая поесть вместе. Он поддался чувству, что охватило его, подталкивая её к двери, затем к кровати, и вот она уже лежит под ним, залитая краской, произнося его имя дрожащими губами. Он смог взять себя в руки и замер, заметив, как это откликнулось в ней теми же искренними и яркими чувствами... Он просто прижал её к себе, утыкаясь носом в её макушку. Они проснулись вместе в её номере. В одежде, окутанные запахом и теплом друг друга. Просто рядом, просто близко, просто касаясь друг друга сердцами, а не голым телом. С тех пор он не мог спать один... Взгляд упал на письмо, выхватывая строки, что уже были под его кожей.«Знаешь, я ведь не шутила в тот день,
не врала, когда говорила, что
полюбила тебя.
Ты стал моим миром, миром, ради
которого хотелось жить.
Я знала, что у нас осталась всего
неделя, после которой ты вернёшься в
Корею, а я к утекающему
сквозь пальцы времени.
Ты был так счастлив, что я просто не
смогла сказать тебе правду».
— Хонджун! — услышал он её смеющийся голос с балкона. Его взгляд устремился туда, где возник образ девушки в белом платье. — Как думаешь, если я сфотографирую эти часы, они будут через год часами, что давно стоят? — Почему ты думаешь о таких глупостях? — спросил он, смеясь. — Время всегда неумолимо следует по своему пути, и каждому отмерено своё, ведь так? — Да, думаю, время и вправду не остановить... — Я не знал... — сорвалось с его губ, когда её образ растворился в дневном свете, так же как появился. — Я... Он взглянул на письмо.«Мы просыпались и засыпали вместе,
когда ты возвращался с концерта,
ужинали. Помнишь тот ресторан, что
внутри огромных часов?»
Он закрыл глаза. — Боже, Хонджун, ты только посмотри на это... — Это часы. — он вскинул брови, едва сдерживая смех. Она развернулась, и её длинные тёмные волосы будто легонько коснулись кончиками её лица, как в замедленной съёмке. Её серые глаза блестели в полумраке, а губы расплылись в улыбке. — Я люблю тебя... — прошептала она так тихо, что он не услышал, но сумел прочесть по губам. Она пила сок, а он вино. Они смеялись весь вечер. Шли босиком по ещё не остывшему тёплому асфальту. Она научила его таким вещам, как ходить босиком по траве, вдыхать запах деревьев. Он был очарован её нескончаемой энергией безграничного счастья. Его взгляд упал на письмо.«Помнишь?
Помнишь звук той огромной секундной
стрелки, что отмеряла наше время...
Время, в котором больше не будет нас...»
Это была последняя строка, он дёрнулся, ища второй листок, но тот просто спокойно лежал на полу все это время, там же куда ранее упал первый. Воздух в комнате стал тяжёлым, ему было больно и страшно. Он хотел знать, что в конце, надеясь, что она просто шутит. Что сейчас там будет "ладно я тебя разыграла..." Он потянулся к телефону и открыл фотографию, то глупое фото, что она сделала на его смартфон, пока он спал. Хонджун до сих пор не мог его удалить. На фото он спящий, и она на пол-изображения с такой смешной и немного глупой мордашкой. Он прокашлялся и пересел на кровать, держа листок в руке.«Помнишь ту ночь, когда вино
ударило нам в голову?
Я помню будто это было вчера. Как
твои пальцы шуршали по противной
ткани моей рубашки.
Не говори, что ты сейчас не улыбнулся».
Он и правда улыбался, потому что это была самая запоминающаяся ночь в его жизни. Они буквально ввалились в номер, целуясь, но её противная рубашка никак не поддавалась. Это было так неловко, что он чувствовал себя как школьник, не способный расстегнуть треклятую одежду. Её неловкие поцелуи, движения. Его нелепое смущение при виде её обнажённого тела, её взгляд, полный сомнений и надежды. Их первый раз... Он был до боли неловким и в то же время таким ярким и полным ощущений. Они смеялись в поцелуй как подростки что впервые целовались... Это вызывало улыбку на его лице даже сейчас.«Знаешь, Хонджун, я ведь сказала, что
позвоню тебе, помнишь?
Но так и не смогла...
Не злись на меня, но...
Что бы я сказала? Прости, мы не
встретимся, потому что я умираю?
Или солгала,
что больше не люблю тебя?
Сейчас за окном февраль, я смотрю
в окно больничной палаты.
Врач сказал, что шанс есть,
но вероятность успеха
меньше трети процента.
Нет-нет, те пятна,
что ты видишь на бумаге,
это не слёзы, я просто воду пролила,
правда... хотя кому я вру,
ты же знаешь, что это не так, верно?
Через час операция, и я не знаю,
смогу ли я снова написать тебе или
позвонить. Поэтому пишу сейчас.
Если ты читаешь это письмо,
то мы больше не встретимся...
Знаешь, это так отвратительно
просить тебя о таком, но...
Вернись в тот день,
когда меня ещё не было в твоей жизни,
и сотри меня из памяти.
В тот день под дождём,
когда мы встретились.
Прости меня...
Мне уже пора, но знаешь, Хонджун...
Если есть следующая жизнь, то я хочу
снова родиться человеком, кто будет
любить тебя так же сильно...
Прости меня и прощай...»
На обратной стороне листа был прикреплён кусок текста песни и фотография часов, сделанная ей с балкона в тот день. Слёзы катились по его щекам огромными каплями. Он шагнул на балкон. Яркое солнце, которое она больше не сможет увидеть, слепило его, причиняя почти невыносимую боль. Он просто плакал до тех пор, пока слёз не осталось. И тогда пошёл дождь. Дождь, что заменил ему слёзы. Он прочёл кусочек текста, что остался на память о ней: «Каждый твой шаг и вдох, что сердце застал врасплох. Голос, дыхание, ткани под пальцами шорох, Запах волос, что был мне так дорог. Времени нет, оно тянет меня на дно. Там, где нет яркого цвета твоих карих глаз, Где сердце моё не бьётся для нас. Мы должны вернуться туда, Где в сердце твоём ещё нет меня». Он закричал, закрывая лицо руками. Если бы можно было вернуться... Вернуться в тот день, когда её ещё не было в его жизни. Он бы смог просто проехать мимо? Он знал точно знал, что нет... Хонджун повторил бы это, снова и снова, надеясь как то изменить их судьбу... В его глазах всплыли те строки песни.«Мы должны вернуться туда, Где в сердце твоём ещё нет меня».
Если в мире есть надежда, то это была именно она. Он выскочил из номера, сжимая фото часов в руке. Улица почти пустая, люди спрятались от бьющего по асфальту дождя. Он бежал до того места, где они встретились. Дождь бил его по лицу, рукам, телу,но Хонджун не останавливался. Ещё издалека он увидел девушку,что стояла под дождём, оглядываясь по сторонам. Но когда оказался близко, понял, что это не она. Девушка спросила, куда пройти, и он указал ей дорогу. Она скрылась с глаз, и он остался стоять под каплями дождя посреди площади, на которой не было людей. Он смотрел в небо, проклиная богов за такую жестокую шутку, под названием любовь. Слёзы покатились по щекам, их тут же смывал дождь. Он мог смыть эту солёную влагу с кожи, но не был способен смыть боль. Её образ всплыл в его памяти как поплавок, и он упал на колени. Хотелось крикнуть небесам, умолять их вернуть её к жизни, надеясь, что они услышат и сделают это. Но с его губ срывались только всхлипы. Казалось, мир вокруг сузился до этой площади, покрытой дождём. До звука капель, что бьют по его коже, и её запаха. Запаха лилий, что означают прощание. Над его головой мелькнула тень зонта. — Ты в порядке? — прозвучал голос за его спиной...
