Осколки тоже самоцветы

      Их руки, что и у одного, и у другой были покрыты кольцами и браслетами, обмотались о тела друг друга. Парень вжимал девушку в себя, его ладони путешествовали по её спине, наматывав круги и сжимая область ребер.  — Думаю, теперь мы официально вместе. — Его губы прислонились к линии ее волос, а после он немного отодвинулся и улыбнулся.  — А я никогда не думала, что… В этой жизни у меня вообще будет шанс с кем-то. — Голубо-карие глаза глянули в темно-карие напротив. — А тем более с таким, как ты.  — Не говори такого. — Кучерявый нахмурился и помотал головой. — Конечно у тебя был бы шанс с кем-нибудь, ты красивая девушка. Черт, да я просто везунчик, если что.        Блондинка медленно расплылась в улыбке, а после их губы медленно слились вместе. Парень ухмыльнулся, вжимая её в себя и после утягивая на свои колени. Глубокий полустон покинул его горло, когда он сжал её бедра, а после оборвал поцелуй.  — Твою-… если это то, как ты целуешься, то мне уже страшно, что ты там ещё от меня прячешь. — Он фирменно ухмыльнулся, показывая свои острые клыки. Голос кудрявого был низким, хриплым полушепотом. Он усмехнулся, когда блондинка одарила его игривым взглядом. — Продолжай смотреть на меня так, и я могу потерять голову навсегда. — Его тяжелое дыхание переместилось с её губ на подбородок, а после на шею. Кареглазый выпустил на кожу несколько выдохов, а после начал осыпать её шею, ключицы и плечи поцелуями. Его грубые руки проникли под кофту блондинки, холодными кончиками пальцев провели по бокам, а после поднялись на спину и остановились на задней стороне бюстгальтера. — Да, я… определенно оставляю тебя себе. — Низко промурчал он куда-то в основание ее шеи.        Девушка же тоже осмелела и двинула свои маленькие руки под футболку с принтом hellfire club и ощупала кожу под ней, что тут же напряглась и стала более рельефной. Парень немного дернулся и продрог, по его рукам прошел тремор, они сжались на теле девушки. Ее ладони двинулись выше и остановились на его груди. Бедра парня на мгновение двинулись вверх.  — Эдди…        Он медленно поднял голову, его затуманенные карие глаза заключились на её собственных. Тяжелое горячее дыхание ударило по её губам. — Да?        Девушка открыла рот, но ничего не сказала: она замерла и смотрела в карие глаза напротив. С каждым разом она моргала все медленнее, веки казались тяжелее, а парень рядом горячее.  — Скажи что-нибудь. — Он наклонился ближе и смотрел на неё, не в силах оторвать свой взгляд от её глаз, пока тишина тянулась между ними в течение нескольких долгих моментов. Дыхание кучерявого немного ускорилось, и он тяжело глотнул, глядя на девушку в своих объятиях: всю покрасневшую и тяжело дышащую. — Ты… такой красивый, это просто невероятно. — Блондинка помотала головой.        Он мягко усмехнулся, карие глаза мерцали в тускло освещенной комнате, когда ухмылка переросла в теплую улыбку — Да? А ты такая чертовски великолепная, дорогая... — Прошептал он, поглаживая сторону её лица.  — Я не верю, что это прямо сейчас происходит. Ты просто… не можешь быть таким. Ты не можешь смотреть на меня, обращать на меня внимание…        Он нахмурился, слегка покачивая головой. — Почему я не могу смотреть на тебя? Ты умная, милая, добрая... и, боже, ты чертовски красивая. Любой парень, который смотрит на тебя и не ценит то, что прямо перед ним, на мой взгляд, просто идиот. — Его слова были пропитаны нежностью, что было неожиданно для кого-то вроде него.  — Я тебя умоляю. — Дэйрин улыбнулась, наклоняясь ближе и сливая их губы в очередном медленном поцелуе.  Мягкий рык покинул горло парня, когда он начал делать ответные движения губами, а после их языки переплелись. Рука Мансона, оставшаяся под её кофтой, начала играться с застежкой бюстгальтера и в конечном итоге расстегнула его. Вторая ладонь скользнула к джинсам и остановилась на внутренней стороне бедра, двигаясь выше. Бедра Эдварда сделали несколько встречных движений, он выругался и резко расстегнул свой ремень.  ***        Я больше никогда в своей жизни не лягу спать. Этот идиотский сон снится мне уже шестую ночь, и я ничего не могу с этим поделать. Я не могу изменить его события, я не могу сделать ничего. Все в нём кажется слишком реальным, чтобы быть сном, но это он. Теплые руки, влажные поцелуи, горячее тело… это все так противоречиво. Днем я убить его готова, а ночью признаюсь во всём на свете и делаю все вот это, чем бы это ни было. Не знаю, стоит ли рассказывать об этом Тее. Она начнет шутить, смеяться и, наверняка, так громко об этом рассуждать, что уже через минут пять об этом будет знать вся школа.        Интересно, такое же ли у него тело в реальной жизни?        Мне нужно рассказать об этом Тее, мне это просто необходимо. Если я буду держать это в себе, то она по-любому увидит какой-то сдвиг в моем поведении, все выпытает, а потом будет злиться из-за того, что я сразу ничего ей не рассказала. Но мне же будет невероятно неловко. За всю жизнь я один раз с шестого по седьмой класс испытывала симпатию к персонажу из фильмов, и это не было чем-то серьезным. Хотя, о чем это я, я и так не испытываю к Мансону симпатию. Хотя, откуда я знаю. Я понятия не имею, как чувствуется симпатия. Я просто всегда нервничаю, когда нахожусь с ним в одной комнате. Обычно за эти шесть дней мы виделись когда-то в обед или вечером. Вернее, я его видела. И я не понимала, что происходит внутри меня. Тогда времени от моего пробуждения прошло уже предостаточно, и я подзабыла события сна, вернее, конечно, помню я их отлично, но уже не так на них зацикливаюсь.        Мой страх — это встретиться с ним с утра. Ну, да, не встретиться, а просто… увидеть. Неужели я боюсь просто посмотреть на человека?  Впрочем, в тот раз, когда он заставил меня упасть в моих собственных глазах, он схватил меня за локоть, но я почти ничего не почувствовала, кроме удивления и испуга: он был далеко не таким нежным, как там.  Его кончики пальцев, стертые от ежедневной игры на гитаре, вдавливались во внутреннюю часть моего локтя и заставляли меня сжать челюсти. Там же его грубые пальцы были мягче облачка, находясь на моем лице. Там он был другим человеком, может быть, даже абсолютно не тем Эдди, которого я знаю.        Хотя я даже этого Эдди не знаю.  ***        Эйшид быстро шла через кафетерию, направляясь к столику, за которым уже сидела её подруга. Выражение темно-русой было каким-то напряженным, уголки губ опущены вниз.  Дэйрин почувствовала, как через неё прошел ток: она искренне не хотела верить, что зеленоглазая погасла.  — Что-то случилось? — Садясь за столик напротив подруги и наклоняясь к ней, спросила Дэйрин.  — Соня. — Теада смотрела в стол и игралась с каким-то браслетом на её руке.        При звуке этого имени уголки губ Эйшид непроизвольно поднялись вверх: блондинка уже знала, куда она пойдет после уроков. — Что на этот раз?  — Она рассказала мне, что ей нравится Николас. При том, что она знает, что он нравится мне. — Ее голос постепенно начал становиться громче. — Она… с каждым днём становится все наглее. Рассказывает всякие ее планы по его умопомрачению, вечно говорит о том, какой он идеальный и все такое. Даже я тебе такого не вываливаю. Порой мне кажется, что она специально делает это для того, чтобы меня взбесить. Скорее всего, так и есть. А у меня просто сердце разрывается… Ты знаешь, я не могу на неё наорать и сказать, что он мой, это просто будет тупость. Я прекрасно понимаю, что таких девочек кучи по всей школе, но она же, твою мать, знает, что я его люблю. Она знает почти весь мой спектр эмоций по отношению к нему, она знает почти все, и после выдет это! — Тея растерянно взмахнула руками. Дэйрин поймала её руки и заключила их в свои. — Сегодня у нас был урок с ним. Она записалась на дополнительные курсы и, пока он не видел, украла резинку с его стола. Это же тупизм, это же кража! Мало того, что она сделала это без зазрения совести, так она ещё и хвасталась ей передо мной. Потом говорила, что у него вкусный парфюм… Я просила её прекратить, а она смеялась и по-идиотски пародировала меня. Это… это просто абсолют синема! Я ненавижу ее. Ненавижу. Все это…  — Послушай. — Перебила Эйшид. — Конечно, в этой истории два моих нелюбимых персонажа, но… я постараюсь все уладить.  — Ты? — Тея нахмурилась и облизнула свои пересохшие губы. — Но ты же-…  — Просто забей. Завтра ты перестанешь общаться с Соней.        С подтвердающим кивком Дэйрин отпустила руки подруги и резко переменила тему на что-то про оценки: она поняла, что сейчас не время загружать подругу проблемами, связанными с её определенного характера снами. ***       Я лгала, когда говорила, что меня       абсолютно не волнуют подруги Теи. Конечно, меня напрягал почти весь круг ее общения, а в особенности одна определенная особа. Я шла по асфальту за школой, засыпанному окурками, разбитым стеклом и посторонним мусором. Я глянула на свои трясущиеся, как всегда, руки: на них красовалось с десяток колец. Я надела их все не для того, чтобы красоваться. У меня были другие определенного рода цели. Я нажала на кнопку на одном из колец, что заказала года три назад: из небольшого квадратика выдвинулось лезвие в форме ромба. Проверив его остроту на тыльной стороне своей ладони, я последний раз убедилась во всех своих желаниях и убрала лезвие обратно в его область.  Не знаю, стоит ли церемониться и затянуть подольше: да, я люблю оттягивать какой-то момент до взрывной капитуляции, но сейчас во мне играли огонь и жажда мести. Не знаю, была ли это точно месть, но мне хотелось преподать урок ещё одному человеку в не моей жизни.        Девочка стояла в кругу своих друзей и подруг: некоторые из них курили, кто-то пил энергетик, а кто-то фруктовое пиво. Мерзость.  Стоит ли мне сейчас зачитывать долгое поучение о том, что такое хорошо, а что такое плохо?        Ладно, сначала сделаю дело, а потом уже буду церемониться.  — Соня, можно тебя на приватный разговор? — Я неожиданно для самой себя мягко положила руку на предплечье девочки.        Она повернулась ко мне и приветственно улыбнулась, узнавая меня. — Да, конечно. — Я отвела обидчицу подальше, в сторону, в которой начинался лес, а после нажала кнопку на своем кольце, расставила подальше друг от друга другие, чтобы создать больше травм, и ударила девочке в челюсть. А после второй рукой. Ее лицо сразу же покраснело, а на щеке остался глубокий след от лезвия. Как только она хотела закричать, я нагнулась к ней и схватила её запястья.  — Тихо. Ты ведь не хочешь, чтобы пострадали другие места, да? Отлично, тогда тебе лучше послушать меня внимательно. — Я приблизилась ещё сильнее и понизила голос до полушепота. — Ты знаешь, что такое хорошо, а что такое плохо? Нет, не знаешь. А ты знаешь, что такое дружба? Нет, не знаешь, идиотка. — Я рассмеялась. — Родители тебя так ничему и не научили. Если они и были, конечно. Знаешь, у меня есть правило: не бить людей кулаком в лицо. Во-первых, из-за моих колец, а во-вторых, потому что из-за моего сугубо художественного взгляда я почти всех вокруг меня считаю настолько красивыми, что, насколько сильно мне бы хотелось их ударить, мне просто будет жаль их красивое личико. Но не тебя. Потому что ты и внутренне, и внешне уродина. Ты когда-нибудь слышала о том, что людям может быть неприятно, когда ты перед ними чем-то хвастаешься? Вот, представь… У тебя есть любимый парень. И у тебя есть хорошая подруга. И твоя подруга говорит, что ей нравится твой парень, и они очень даже хорошо ладят. Когда ты пытаешься как-то вбить в её тупую голову мозг, она перечит и только и гнет свою линию. Тебе бы было приятно? — Когда Соня покачала головой, я отодвинула её от дерева, а после с силой толкнула обратно. — Как нет? Как нет?! Ты что… Ты же сама действуешь по такому же сценарию. Ц-ц-ц… В таком случае ты лицемерная дрянь. — Я пожала плечами. — Я просто хочу сказать тебе, что тебе лучше больше не приближаться к Теаде Де Виль и Николасу на расстояние пушечного выстрела, ясно? Мне неважно, чем или кем ты будешь мне угрожать. Просто всегда знай, что у меня найдутся связи и средства получше. Шмара. — Еще один раз вписав ей лезвием, я сорвала резинку с её запястья и пнула ногой ее ступни, из-за чего она повалилась на землю.  ***        Я прошла обратно в школу, чтобы прихватить свой забытый где-то рюкзак и задумалась: а не слишком ли я королева драмы? А не будет ли мне плохо из-за того, что я сделала? Эта девчонка разболтает всей школе, и после у меня будут большие проблемы. Что бывало с нашими парнями, когда они дрались? На них вызывали полицию. На меня тоже вызовут. Мне кажется, полиции до этого нет дела. Они просто, наверное, выпишут мне штраф на долларов 50 и всё. Но, если у девочки уж очень опекающие родители, то у меня могут быть проблемы посерьезнее. Они могут закатить скандал побольше. Ненавижу таких людей. Какое им дело? Мы подростки, у нас свои тараканы в голове. Да, конечно, они будут удивлены, что подрались девочки, а не мальчики, но ничего, бывает. За что там обычно дерутся полоумные в таким возрасте? За мальчиков, за косметику? Нужно будет спросить у какой-нибудь клуши.  - - -       Зайдя в кабинет географии, в котором оставила свой портфель, Эйшид на секунду осеклась, глядя в сторону окон: на одном из подоконников сидели четверо парней. Они были известны тем, что имели собственную метал группу «Корродед Коффин». И главным из них, конечно же, был Эдди чертов Мансон.  Гарет, барабанщик в красно-черной клетчатой рубашке и с каштановыми волосами чуть ниже ушей, кричал что-то оскорбительное кому-то из окна, а остальные смеялись и поддерживали его. Кто-то курил, кто-то что-то жевал. Услышав звук открывающейся двери, все повернулись на девушку.  Мансон выдохнул дым и выкинул сигарету в окно, едко ухмыляясь.  — Посмотрите, кто сегодня решил порадовать нас своим присутствием. — Эдди пихнул локтем Гарета. — Сама снежная королева.        Эйшид быстро отвела взгляд и взяла свой рюкзак. Металлист же спрыгнул с подоконника и в несколько больших шагов оказался рядом с ней. Он быстро перекрыл её путь.  — Погоди-ка, снежок. — Кучерявый наклонился ближе и расплылся в своей классической ухмылке. От него несло сигаретами и легкими нотами уже обветрившегося мужского парфюма. — Ты всегда ходишь, как потерянный обиженный щенок.        От такой близости в сознании Дэйрин начали мелькать события, которые она видела во сне. Его лицо так же близко, его тон, его запах. Это заставило все её тело напрячься и сделать шаг назад.  — Спасибо, я знаю. — Твердо ответила она, стараясь не сводить с него взгляда, но из-за нервов он не мог остановиться на издевательском лице и всегда слетал куда-то на предметы. Смотреть в глаза людям сложно, а тем более ему.  — Ну, черт. — Он тихо рассмеялся и глянул на своих напарников, а после обратно на девушку. Эдвард выглядел таким счастливым, издеваясь над ней. — Ты всегда такая серьезная… может, хотя бы иногда стоит улыбаться?  — Пропусти меня. — Её рука сжала часть портфеля, за которую держалась.  — Ты всегда такая скучная? — Он оперся на дверь и скрестил руки на груди, показывая, что ближайшее время отходить не будет.  — А ты всегда такой… тупой? — Ради того, чтобы сказать эту фразу, она потратила всю смелость, которую копила последние полтора месяца. Дэйрин сразу же почувствовала на себе жар и что она варится в закипающем котле.  — О-оу. — Он рассмеялся, его дружки подхватили сзади, кидая несколько одобряющих комментариев. Мансон отступил от двери и сделал несколько шагов к девушке, заставляя её несколько раз шагнуть назад, пока её спина не уперлась в твердую поверхность стола. — Может, если бы ты чаще улыбалась, я бы не был таким тупым.  — Как это вообще связано? — Эйшид непонимающе сощурилась, глядя на парня снизу вверх.  — Твоя улыбка страшная? — Он провокационно улыбнулся во все зубы, наклоняясь ближе.  — Не знаю. Она просто не затрагивает мои глаза. А мои глаза… ну, ты видишь, какие они. Так что, да, можно сказать, страшная.  — Дай мне посмотреть. — Эдди убрал со своего лица улыбку и облизнул свои губы.  — Заставь меня улыбнуться. — Бросила она вызов кучерявому.        На заднем плане парни Эдди сказали что-то о том, что пойдут играть в ДнД, и вышли из кабинета, закрыв за собой дверь. Эдвард кивнул им, не отрывая взгляда от девушки.  — Не-е-е, — Он истерически усмехнулся, скрестив руки на груди. — Тебя невозможно рассмешить.  — Ну, тогда и улыбку мою ты не увидишь. — Она пожала плечами. — Все? Теперь дай пройти.        Мансон остался стоять перед ней, глядя в её лицо. В его голове что-то коротнуло, и он медленно расплылся в ухмылке. Руки парня рывком оказались на боках девушки: он начал щекотать её. Конечно же, из-за этого фасад «снежной королевы» разбился, и её лицо смешалось в удивлении и смехе.  — Это нечестно! — Задыхающимся голосом проговорила Дэйрин, сгибаясь и хватая локти парня, пытаясь оттянуть их от себя.        Сердце парня почти взорвалось, когда он впервые услышал звук её смеха. Он не был необычным - как у многих девушек, просто немного ниже и хриплый, но от конкретно этой девушки для парня он был новинкой. Руки Мансона остановились, он оттянул их назад.  — Ты и вправду можешь улыбаться. — Он положил руки по обе стороны от её тела на парту сзади неё. — И даже смеяться. И твоя улыбка… не особо-то и страшная. Видишь, я не испугался. — Ты врешь. — Она сощурилась.  — Не вру! — Парень усмехнулся. — Ты не представляешь, как это хорошо, когда ты не выглядишь так, будто хочешь засунуть меня в мясорубку. — Они продолжили стоять вот так, молча, улыбка Эдди со временем мягко растворилась, он продолжил смотреть на её лицо. — Из-за того, что ты не улыбаешься, мы с парнями думаем, что ты та ещё тварь. Типа, самовлюбленная зажатая дура. Странное сочетание.        Девушка резко дернулась из-за громкого звука закрывающегося окна. В классе уже было прохладно: снаружи конец осени, ветер разыгрался. Взгляд Мансона стрельнул на звук, он увидел, что на улице уже начало темнеть. Парень убрал руки с парты сзади девушки и отступил назад.  — До встречи, снежная королева. Хотя, ты уже оттаяла. — Он подошел к двери и расплылся в улыбке, глядя на неё через свое плечо. — Получается, просто королева? — Довольный своей игрой слов, он дернул ручку и хотел красиво выйти, но не вышло: дверь не поддалась. Он дернул ещё раз: без ответа. — Заклинила, чтоли…        Дэйрин подошла к нему и тоже попыталась открыть дверь. — Она закрыта кем-то снаружи на ключ.  — А у тебя нет там… невидимки? Другого ключа? Чего-то острого? — Эдди нахмурился, глядя на девушку. — Ничего из этого не поможет. Да тут ничего не поможет. Ты знаешь, какие тут замки? тут ключи очень длинные, и с каким-то определенным зубчиком с какой-то стороны на конце, левым предметом ты ее не откроешь.  — Тогда я выбью, отойди. — Мансон отпихнул её рукой, но девушка шагнула обратно и схватила его за локоть.  — Ты тощий, как не знаю кто. И… выбьешь, серьезно? А у тебя потом будут финансы покупать и ставить новую? — Она сощурилась.  — Я тощий? — Он поднял брови, а после схватил край своей футболки и поднял её, показывая свои невнушительные рельефы. — Да ты видела меня вообще? А насчет финансов… кто сказал, что люди узнают о том, что это сделал я? — Он медленно ухмыльнулся.        Девушка быстро отвернулась и закатила глаза. — Камеры, дурень.  — Ладно, тогда другой путь. — Парень отпустил свою футболку и пошел в другую сторону класса, туда, где было открыто окно.  — Эй-эй-эй, ты же сломаешь себе что-нибудь, тут второй этаж! — Эйшид быстро пошла за ним.  — Я похож на идиота? — Он залез на подоконник, открыл окно шире и выглянул из него, чтобы посмотреть в сторону окна другого кабинета: к несчастью его плана, оно было закрыто. — …черт.  — Нет выхода? Тогда закрой его, холодно. — Дэйрин села на одну из парт, кинула свой портфель на пол и обняла свои плечи руками. — Меня родители убьют, знаешь. А что я скажу им, когда вернусь?  — Скажешь, что переночевала у подруги. Тоже мне, переживания. — Он фыркнул и закрыл окно, а после двинулся к девушке и облокотился спиной на ту парту, на которой она сидела.  — Без их разрешения переночевала у подруги? Ну, да, конечно. Я же такая смелая. Боже, всю ночь теперь тут торчать. Ещё и с тобой…  — Это все равно все из-за тебя. — Из-за меня? — Она вскинула руки. — Ты начал всю эту хрень, связанную с тем, чтобы докопаться до моих нервов.  — Извини? — Мансон оттолкнулся от стола и встал лицом к девушке. — Я просто пытался вызвать хоть что-то на твоем каменном лице! — Для чего? Чтобы добавить очко к твоему невероятных размеров эго?  — Моё эго в полном порядке, спасибо большое. — Он сощурился и шагнул ближе. — А ты не можешь выдержать простого дружелюбного подшучивания.  Я хотя бы не хожу с таким лицом, будто у меня палка в заднице.  — Чего? — Она подняла брови и отвернулась, чтобы он мог видеть только ее профиль. — Я хотя бы умная.  — Умная? Я тебя умоляю. То, что у тебя сплошные пятерки, не делает тебя умной. А книги не делают тебя интересной. — Он проследил взглядом за тем, как она двинулась к одному из окон и залезла на подоконник. — Я ставлю на то, что ты не сможешь даже вести нормальный диалог с человеком. Все, что ты делаешь - это кидаешь бессмысленные факты и оскорбляешь собеседника.        Дэйрин промолчала, смотря в окно на звездное небо. Она занималась этим всегда, когда хотела отвлечься. Девушка не знала никакого созвездия, кроме Ворона. Конечно, просто так, если бы ей показали несколько, она бы не смогла его определить. Оно просто где-то есть, витает где-то высоко, светит и не дает практически ничего. Космос - интересная тема, но Дэйрин не видела смысла изучать его. Именно ей, не тем, кто на этом специализируется. Девушка имела единое убеждение: все, что находится не на Земле и не в воздухе, ее не касается. Если это не может никак повлиять на ее жизнь, то не нужно этим увлекаться, верно? Она и не увлекалась. Она просто имела в голове мысль о том, что где-то в галактике существует созвездие Ворона. В дальнем космосе ей была мила тьма.  — Я понимаю, что я - далеко не тот человек, присутствие которого бы вызывало у тебя положительные чувства. — Эйшид придвинула свои колени к груди. — Но просто, пожалуйста, отставь свои саркастичные комментарии на эту ночь и проведи ее спокойно. Я не хочу спать с мыслью о том, что ты будешь смеяться над моим лицом или… надо мной вообще. Я не буду трогать тебя, а ты меня. Договор?        Мансон повернулся к ней и скрестил руки на груди. Он медленно выдохнул, глядя на блондинистую макушку, что отвернулась от него, а после облизнул губы и заставил себя стать хотя бы немного серьезнее. — Договор. — А после он подошел к другому окну , приоткрыл его и закурил сигарету.