Берегись поезда!

Как-то рано, на рассвете, в форме, в берцах и берете, За границу Атлантиды, майор Шеппард выходил. Он с утра уж был побритый, накрахмаленный, подшитый, На плече на чёрном фоне, Окрылённый конь блюдил. Но в такой же точно срок, с севера да на восток, И горазд в это же время, на разведку пеший полк В чёрных тренчах до сапог, в сапогах аж до колена Рейфов группа подоспела. И столкнулись в тот же миг – наш майорчик аж приник… А у рейфов в центре клина в тот момент как раз да был Грозный рейф по кличке «Сивый» – альтеран он не любил! -Эй, майорчик, что за дело?! Обижал ты наш аул! Много рейфов полетело из-за вас под толщей «дур». Отвечай – за то, что сделал, Век покоя вам не знать! В сотни крат вас перевесим – Ты, майорчик, будешь знать! И под громкие куплеты, рейф в три горла зарычал – И по шепской шевелюре он когтями зацепил. Да не тут-то было просто, Ведь у шепской шевелюры, Ведь у шепской шевелюры – есть гарантия к износу. Зацепившись и увязнув, с ним по склону он слетел… А под склоном в это время скорый поезд проходил. Быстро падали, схватившись, рейф с майором, не взирая На гудки и на ушибы, и на знак, где паровоз. Но, к их счастью, в это время, Над цветущею полянкой, и над склоном аж под 30 Наш Аркадий пролетал – Знаменитый Паровозов, Наш Аркадий Паровозов! Всё увидел Паровозов – и на помощь поспешил. Подлетел он к ним мгновенно, и пред самыми путями – И пред самыми путями он тогда их резко спас! Раздались аплодисменты – и растроганные рейфы, Заявив, что «Есть Герои!», к командиру подошли. Отцепил он рейфа резко от майорской шевелюры И на землю он обоих очень нежно опустил. Постучав по носу трижды, как и Шепу, так и рейфу, Чтобы было всем понятно, он на пальцах разъяснил: -Вы должны усвоить, дети, На открытых переездах, и вообще под поездами, Лучше, право, не играть! Даже ссориться не нужно, И дразниться запрещаю! Потому что мимо, дети, я могу не пролетать...