Образцовый муж 5

Как же хорошо после тяжёлого рабочего дня завалиться в тренажёрный зал, потягать железо и от души побить грушу, представляя на ее месте всех, кто успел выбесить за день. Николай всем сердцем любил свою тренажерку, где мог немного побыть диким альфой и выплеснуть накопившуюся ярость и агрессию и не тащить такой неприятный багаж домой, к Мирославу и детям. Он заехал в зал после работы, немного взмыленный и разозленный — самое то для ударной тренировки. Быстро переоделся в раздевалке, навесил на штангу блинов и сделал несколько разогревающих подходов. Потом сменил штангу на гантели и занялся бицепсами и широчайшими мышцами спины. Ромка заметно прибавил в весе, и, чтобы таскать его на спине, Николаю нужно было следить за собой. А еще ему нравился восхищенный взгляд Мирослава, когда он раздевался и играл мускулами. Николай завершил этот подход подтягиваниями, спустился на пол, повел плечами и услышал рядом томный вздох. Он знал, что нравится омегам, но для него существовал только Мирослав, поэтому Николай проигнорировал воздыхателя и ушел на перерыв, чтобы попить воды да проверить успевшие насыпаться сообщения. Мирослав прислал фотку очередного Ромкиного рисунка. Николай полюбовался картинкой, привычно лайкнул и написал, что закончит через час. «Ок», — отозвался Мирослав. Следом прислал сердечко, потом попросил купить молоко и хлеб, потом снова прислал сердечко. Николай усмехнулся и пошел на новый подход. После сердечка в ответ, конечно же. Он снова подтягивался, когда рядом опять томно вздохнули. Николай скосил глаза и увидел омегу в ультра облегающем комбинезоне, что совсем не давал простора для воображения. Омега смотрел на него хищным взглядом и явно очень хотел познакомиться. Николай вздохнул. Не любил он таких омег — охотников за богатством. Даже в этом премиальном фитнес-клубе, где абонемент на занятия стоил ого-го сколько, все равно водились такие. — У вас такие красивые мышцы спины, — омега пошел в наступление, наплевав на приветствие. — Я давно за вами наблюдаю. Наверное, это больших трудов стоило. Николай спрыгнул на пол, развернулся к омеге и продемонстрировал руку с кольцом: — Вам тут нечего ловить. — Я просто решил сделать комплимент понравившемуся альфе, — невинно похлопал омега глазами. — Что в этом такого? — Ничего. Зря расточаете на меня свое внимание. Займитесь кем-нибудь заинтересованным и свободным. — Что такого необычного может ваш муж? — фыркнул омега, подбоченившись. — О! — усмехнулся Николай. — Он много чего может. Очень много. Желаю удачи. Он прошел мимо поджавшего губы омеги и отправился в магазин за молоком и хлебом.

***

— А со мной в тренажерном зале заигрывал омега, — как бы между прочим обронил Николай, пока они с Мирославом мыли посуду после ужина. — Да? — протянул Мирослав. — Очень интересно. — Ты совсем не ревнуешь? — следя за его реакцией, поинтересовался Николай. — Конечно ревную, — Мирослав посмотрел на него и поставил очередную тарелку на сушилку. — Ведь смог отхватить себе такого красавчика. — И не боишься, что уведут? — Николай просто с огнем играл. — Не уведут, — Мирослав выключил воду, шагнул к своему альфе вплотную. — Только я умею жарить блинчики так, как ты любишь. И только я могу сделать тебе хорошо. Он красноречиво дернул бровями и ушел в сторону спальни, оставив Николая наедине с его воображением. Впрочем, Николай не стал задерживаться и резво побежал следом. В спальне было пусто, и Николай, было, подумал, что Мирослав ушел к детям, но омега вдруг прижался к его спине, закрыл ладонями глаза. — Угадай кто? — опалил ухо горячий шепот. Николай покрылся мурашками, гулко сглотнул. Похоже, намечалось что-то грандиозное. — Мой альфа. Только мой, — горячие губы прижались к задней части шеи, туда, где начинали расти волосы — особая точка, приносящая много удовольствия. Николай засопел сильнее. — Мой альфа хочет вспомнить, почему я особенный? — Мирослав вышел у него из-за спины, остановился напротив и прижег взглядом. Николай кивнул, как заворожённый. И тогда Мирослав, ухватив его за футболку, потащил за собой к кровати. Николай рухнул как подкошенный от умелой подножки. Хорошо хоть упал лицом на кровать. Попытался развернуться, но Мирослав уже оседлал его, сжал бока коленями и снова жарко зашептал в ухо, перемежая слова с поцелуями: — Ты такой красивый и такой податливый. Лежишь подо мной не в силах перевернуться. Потому что тебе это нравится. Тебе нравится, что я сверху. Что я прижимаю тебя к кровати, что доминирую. Ведь так? Николай только глухо застонал. Ему нравилось это все. Они совершенно случайно открыли в Мирославе эту скрытую способность. Он великолепно отыгрывал такие сценарии, где подчинял Николая, оказывался сверху, а дальше в зависимости от их желания: отдавался или брал. Похоже, сегодня он будет брать. И Николай нисколько не возражал против такого. Мирослав быстро избавил их от одежды и гладил теперь уже кожу Николая, приговаривая: — Как ты напряжен! Это нехорошо. Но ничего, сейчас мы тебя разомнём. Николай почувствовал, как по его спине потекло теплое и тягучее масло для массажа без запаха. Они с Мирославом не любили лишних ароматов в сексе и предпочитали свои природные феромоны. Мирослав умел делать массаж: и эротический, и расслабляющий, и бодрящий, — и активно пользовался своими умениями. Он всегда начинал с лёгких поглаживаний для собственного удовольствия прежде всего, но и Николаю тоже нравился такой неспешный ритм. Он будто входил в транс под умелыми руками мужа, отключался и расслаблялся. Уже потом Мирослав начинал добавлять силы рукам, давил, пилил, прищипывал и выгонял из тела своего альфы стресс и усталость после рабочего дня. А уж после ударной тренировки в зале такой массаж был жизненно необходим. Николай покряхтывал на каждый щипок и блаженно улыбался, когда Мирослав его просто гладил, забираясь руками в волосы. Все равно после их постельных забав нужно было принимать душ, и волосы можно было легко отмыть. Вот Мирослав двинулся дальше, потому что у них сегодня была программа максимум. Он сполз ниже, промял мужу поясницу и ухватился за половинки задницы. Николай дрогнул, но тут же расслабился, поелозил, чтобы член лег удобнее, и чтобы дать Мирославу больше простора для маневра. — О да! — шептал между тем Мирослав. — Моя задница! Целиком и полностью моя! И снаружи, и изнутри. На этих словах он скользнул масляным пальцем в дырку, но сразу же вышел, принимаясь поглаживать и похлопывать ее снаружи. Николай завозился, требуя продолжения. — Ненасытный, — хохотнул Мирослав и вставил уже два пальца. Повел по кругу в поисках высшей точки наслаждения, а отыскав, принялся легонько поглаживать, так, как ему самому нравилось. И Николаю тоже так нравилось. Он запыхтел громче и застонал, не в силах сдерживаться. Дальше Мирослав не стал размениваться на слова — он просто добавил масла, оседлал своего альфу и легко протолкнулся в дырку членом. — О-ох! — выдохнули они в унисон. Мирослав задвигался сразу резво, может быть несколько грубо, но обоим было это по кайфу. Николай балдел от того, какой его омега бывал в такие моменты властный, жесткий, доминирующий, а Мирослав на некоторое время выпускал из себя дикого омегу. Он навалился на Николая, готовый кончить в любую секунду, зашарил руками по его телу, слепо целуя там, где мог дотянуться, и заполнил своего альфу спермой. Не до краев, но все равно ощутимо. Николай еще дополнительно сжал его мышцами, заставляя Мирослава вскрикнуть от усилившихся впечатлений и просто забиться в оргазме. Николай чувствовал заполненность, натяжение, а в груди у него разгорался настоящий пожар от осознания, насколько они близки, насколько вросли друг в друга, стали неотделимы — где заканчивался один, начинался другой. Эти мысли будоражили Николая похлеще стимуляции простаты. Он зажмурился до цветных кругов перед глазами, ощущая вспышки наслаждения по всему телу, будто Мирослав распался на много маленьких копий и ласкал его сейчас всюду. И шептал жарко на ухо: — Ты мой! Мой большой и сильный альфа. Люблю тебя безумно, никому не отдам! Красивый мой, желанный, идеальный. Самый лучший! Эти слова вместе с прикосновениями и поцелуями подарили Николаю мощнейший оргазм. Он чуть ли не взвыл и снова сжался, только уже на пальцах Мирослава, который гладил его изнутри. Сперма выплеснулась на постель между ног Николая, и Мирослав нырнул туда, чтобы подхватить несколько капель и провести языком по члену, отчего Николай задёргался — слишком много ощущений. Он лежал на кровати уставший, тяжело дышащий и будто выпитый досуха. Кто-то прохладный и приятно пахнущий подлез к нему сбоку, нежно поцеловал в щеку и запустил пальцы в волосы. Николай нехотя приоткрыл один глаз. Мирослав ему улыбнулся: — Привет, — его голос звучал мягко и немного хрипло. — Как ты себя чувствуешь? — Уставшим. Мирослав покачал головой. — Пойдём, я отведу тебя в душ. Николай, кряхтя, кое-как поднялся, Мирослав поднырнул ему под руку и повел в ванную комнату. Пока Николай наслаждался теплой водой, он успел поменять постельное белье и проветрить комнату от запаха спермы и смазки, так что спать они укладывались в чистоте и свежести. Николай подгреб мужа к себе, обнял и расцеловал все лицо. Мирослав улыбался и с удовольствием подставлял щёки и губы. — Ты правда не ревнуешь? — уточнил альфа. Мирослав осмотрел его лицо, погладил лоб, провел по переносице, носу, очертил губы. Делал он все это с совершенно серьезным выражением. — Нет, — наконец отозвался Мирослав. Он сфокусировался на глазах Николая, глядя ему прямо в душу: — Я уверен в тебе. Ты меня любишь и никогда не предашь. — Очень люблю тебя, — горячо подтвердил Николай. — Больше всего на свете. — Вот видишь, — улыбнулся Мирослав. — Пока мы друг для друга целый мир, никакие посторонние нам не страшны. Спи, мой альфа. Утром я буду в твоих объятиях. Мирослав дотянулся, нежно и осторожно поцеловал Николая в губы, а потом выключил свет. Он, конечно, увидел, как увлажнились глаза его альфы, но это были слезы счастья. А если его любимый муж счастлив, то и Мирослав сам тоже счастлив.