1440 минут. Весна

~ 12:10 ~

Запах розмарина и обжаренного чеснока стоял густым туманом в воздухе. На большой сковороде тихо потрескивала утиная грудка, рядом медленно томился соус из красного вина и инжира. Драко Малфой стоял у разделочного стола, сосредоточенно нарезая зелёную спаржу под идеальным углом. Его движения были резкими и выверенными, он давно отточил своё мастерство до автоматизма. - Шеф, соус почти готов. Попробуете? - спросила стажёрка с легкой дрожью в голосе. - Через минуту, - ответил Малфой, не поднимая глаз. Он выложил спаржу рядом с уткой и потянулся за соусником. Его отвлек вибрирующий на стальной поверхности стола телефон. Тихий, короткий звук. Почти неразличимо на фоне гула кухни. Парень перевёл взгляд на экран. Неизвестный номер. Только одно сообщение: "Я знаю, что ты никогда не захочешь услышать от меня это... но я скучаю по тебе". Драко застыл. Пальцы сжали край стола так сильно, что костяшки побелели. Воздух вокруг стал вязким. Кухня продолжала шуметь, кипеть, жить, но до него все звуки доносились так, словно он был под водой. Нож в руке задрожал, как будто стал слишком тяжёлым. Малфой положил его на доску и вытер ладонь о фартук. - Нет... - прошептал. – Нет, – повторил чуть громче перед самим собой. Он провёл рукой по лицу, убрал спадающие на лоб пряди светлых волос. Короткий нервный смешок - горький, натужный, как судорога. Поднял телефон и снова уставился в экран, но почти сразу бросил его обратно на столешницу, словно ошпарившись. - Нет, - процедил ещё раз, глубже, срываясь. Малфой одним резким движением смахнул всё со стола: ножи, посуду, травы. Они рухнули на пол с грохотом, что-то ударилось о стену. Кухня замерла. Повара и их помощники застыли на месте, как будто кто-то выключил звук и нажал на паузу. Казалось, даже вытяжки на мгновение стали тише. Он поднял голову. Медленно, отчуждённо посмотрел на оцепеневшую команду. - Уберите здесь, - бросил он ледяным тоном. Сорвав с себя фартук, парень бросил его на пол и стремительно вышел с кухни. Через несколько шагов Драко распахнул дверь в свой кабинет, захлопнул её и прислонился спиной к холодной стене. Несколько секунд - ни звука. Потом он снова не смог сдержать эмоции внутри себя. - Ты бросила меня, – хрипло произнес он в пустоту, не веря в происходящее. Оттолкнулся от стены и сделал два быстрых шага к большому деревянному столу посередине. - Ты бросила меня, когда я в тебе нуждался! – почти крикнул. Затем Малфой сбросил со стола документы, папки, бокал с водой - всё полетело на пол, как и на кухне. Схватил телефон, смотря в экран и с силой сжимая его в руке. Сообщение. Простое и разрушительное - словно капля, которая пробивает тонкий лёд, под которым он хоронил всё, что чувствовал. Он знал, что не готов к этому. Не готов снова быть уязвимым, разорванным напополам. - Ты бросила меня, когда я был на дне! – заорал он прямо в экран с неимоверной злостью и отчаянием. Крик эхом ударился о стены. Он схватил стул и отшвырнул его в угол. Сердце грохотало. В ушах звенело. Парень прошёлся по комнате, снова и снова нервно проводя руками по волосам. - Чёрт... какого хрена ты пишешь мне сейчас? - выдохнул он, уставившись в окно. - Почему ты думаешь, что можешь просто взять и... и вернуться?! Он ударил кулаком в стену. Один раз. Второй. Третий. Боль пронзила пальцы, он отшатнулся и выругался. Дыхание сбилось. Он опустился на кресло, сгорбившись, глядя в пол. Несколько минут просто слушал ветер за окном. Гул в голове постепенно стихал, уступая место накатывающей тревоге. Драко приложил так много усилий за последние месяцы, чтобы вычеркнуть Гермиону из своей головы. Чтобы не засыпать и не просыпаться каждый долбанный день с одними и теми же мыслями. И пусть у него не получилось вырвать все чувства к ней из груди, он вполне успешно забаррикадировал их где-то глубоко, старательно избегая любых напоминаний о девушке. Сейчас парень буквально физически ощущал, как небольшая трещина в его невидимой стене внутри в виде пробивающихся воспоминаний начинала кровоточить. Он не мог себе позволить опять испытывать это. Слишком больно, слишком невыносимо. Быть в этом, проживать это, гораздо тяжелее, чем перечеркнуть все усилием воли и начать новую жизнь. Телефон лежит рядом. Он потянул к нему руку, потом остановился. Через несколько секунд снова посмотрел на экран. Будто чтобы убедиться, что сообщение не исчезло. Большим пальцем медленно открыл диалог. Драко написал: "Серьезно? Скучаешь?". Застыл. Удалил. Пальцы заскользили по экрану снова: "А где ты была, когда я...". Он не дописал. Стер. Закрыл глаза, вжавшись затылком в спинку кресла. Открыл диалог опять. Напечатал без лишних эмоций: "Ты знаешь, где меня найти в рабочее время". На секунду завис над кнопкой «отправить». Щелчок. Сообщение ушло. Одно сообщение – и вся новая жизнь рушится, как карточный домик.

~ 11:35 ~

Прохладный душ не смыл неприятные ощущения от прошедшего дня в суде. Гермиона проиграла дело. Впервые за долгое время. Она считала себя одним из лучших магических юристов в городе и не могла позволить себе этого. Обычно девушка рассказывала обо всем, что накопилось, Джону за ужином. Он умел слушать. Умел подбирать нужные слова. Это отвлекало от проблем и душевных терзаний, которые раздирали ее каждый раз, когда она оставалась одна. Гермиона сидела на диване, сжимая телефон в руках. На экране - тишина. Никаких уведомлений, никаких звонков. Только её собственное отражение в чёрном стекле - усталое, потухшее. На календаре апрель. Четвертый месяц подряд она жила в двух мирах одновременно – в реальном и в том, что был только в ее воспоминаниях и переживаниях. Она каждый день винила себя. Это чувство жгло ее изнутри, делало каждую ночь невыносимой. Она сходила с ума. Мысли в голове бегали по кругу. Гермиона пыталась переключиться. На книгу. На чай. На новости. На проигранное дело в суде. Но всё возвращалось к нему. К Драко. Она закрыла глаза, мысленно приказывая себе: "Хватит... перестань". Но она скучала до боли. До физического жжения под ребрами. Скучала по его рукам, губам, скучала по тому, как он обнимал ее ночью, скучала по тому, как хорошо он ее понимал, скучала по их откровенности, скучала по настоящей себе рядом с ним, скучала по страсти и обжигающим прикосновениям, граничащим с такой нежностью, от которой тяжело дышать. Снова и снова Гермиона спрашивала себя о том, чтобы было, если бы они не расстались зимой? Если бы она не ушла тогда в Рождество? В каком состоянии сейчас Драко? Смог ли взять себя в руки? Он был совершенно разбитым в их последнее утро. Затем она отгоняла все вопросы с отчаянной злостью, будто даже помнить обо всем – это предательство. Перед девушкой лежала сложенная пополам салфетка. Мятая, тысячу раз тронутая руками, но не выброшенная. Та самая салфетка, которую вручил ей Драко на прощание после их первой встречи осенью. "Столик в правом углу возле окна всегда будет свободен для тебя", – гласила надпись. Ниже – его номер телефона. Она не имела права ему звонить или писать сейчас. "У тебя есть Джон", – внушал внутренний голос. И правда. Он был рядом. Всегда. Заботливый. Надёжный. Чуткий. Он гладил её по волосам, когда она не могла уснуть. Варил кофе по утрам. Помнил, что она не любит манго, рисовую кашу и сыр. Он держал её за руку, когда они стояли на крыше отеля в Венеции. Говорил, что она - смысл его жизни. Что он хочет детей. Гермиона вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается. В последнее время разговоры о ребёнке стали почти ежедневными. Джон хотел - очень. А она не могла себе позволить решиться на такой шаг даже в разговорах. Она выдумывала причины, перекладывала ответственность на работу, усталость, головные боли. Но на самом деле просто горела в чувстве вины и ощущении того, что из нее выйдет ужасная не только жена, но и мать. Вчера вечером они снова поссорились. Джон собирался в командировку, хотел, чтобы она поехала с ним. Она отказалась. Резко вспылила, закричала. Не помнила даже, что говорила. Не выносила себя рядом с ним – таким добрым, таким любящим. А потом он просто взял чемодан и ушёл. Она одна. И чем тише становился дом, тем громче были ее мысли. Девушка снова взяла салфетку с номером телефона и посмотрела на нее как на спасение и приговор одновременно. Она не хотела писать. Не должна. "Позвони Джону. Не делай этого. Ты хорошая, ты должна быть хорошей...", – приказывал разум с болезненной навязчивостью, будто это была молитва или заклинание, которое должно было её удержать. Хотелось быть той, что не сломалась. Той, что не предала снова. Той, что удержалась на грани. И она действительно набрала номер Джона. Если он сейчас поднимет трубку, то спасет ее. Вернёт на «правильную» сторону. Но гудки тянулись и тянулись. - Возьми трубку, прошу, – прошептала она в телефон. Но он не отвечал. Гермиона попыталась справиться с поднимающейся паникой, зацепиться хоть за что-то. Торопливо, словно в бреду, чувствуя, что эмоции накалены до предела, набрала рабочий номер мужа. Она знала, что скорее всего он сейчас в офисе его компании в Лондоне. Секунды тянулись. - Добрый день, приемная Джона Уилкса, меня зовут Маргарет, – прощебетала секретарша. - Это Гермиона Уилкс. Мне нужно поговорить с Джоном. - Миссис Уилкс, он сейчас на совещании, оно может затянуться до вечера. Передать ему что-то? - Нет, все в порядке, – обреченно выдавила Гермиона. – Спасибо. Тишина. Руки слегка потряхивает, пальцы холодные. Было ощущение, что сейчас она буквально развалится на части. Боль внутри стала почти физической, будто что-то выламывалось наружу, рвалось изнутри. Она больше не могла бороться. Открыла новое сообщение, вбила номер, который уже давно выучила наизусть. Закрыла. Снова открыла. И, наконец, медленно написала: "Я знаю, что ты никогда не захочешь услышать от меня это... но я скучаю по тебе". Дрожащий палец завис над экраном. Еще можно стереть. Можно отступить. Можно... Отправлено. Еще какое-то время Гермиона сидела так, застыв. Что-то будто оборвалось внутри. Не с облегчением – с ужасом. С немым криком. Девушка уронила голову в ладони и зарылась пальцами в волосах. Сидела так долго. Очень долго. Будто должна была выждать наказание.

~ 14:00 ~

Когда Гермиона появилась на кухне ресторана «Overstory», Драко заметил её сразу - как только дверь скрипнула, едва приоткрывшись. Она стояла на пороге в нерешительности, будто всё ещё могла передумать. На ней был светло-бежевый плащ, из-под которого выглядывали длинная белая атласная юбка и голубая рубашка. Каштановые волосы растрепаны легким ветром, щеки чуть розовели от улицы и поднимающихся в груди переживаний. Сдержанная. Осторожная. Чужая в этом горячем, гремящем пространстве. Драко ничего не сказал. Просто посмотрел и снова отвернулся к своему блюду, которое готовил. Девушка неуверенно пошла в его сторону. Работники вокруг один за другим стали украдкой бросать взгляды на незнакомку, шефа, на их немую сцену. - У всех резко закончился рабочий день!? - бросил Малфой, не оборачиваясь. Все как по команде задвигались быстрее: гремела посуда, шипело мясо, овощи шинковались. Шеф взял ложку, аккуратно зачерпнул соус, попробовал. Лицо чуть дернулось. Снова – не то. Он взял еще ложку и поднес ее к Гермионе. - Попробуй, - задумчиво. Девушка замешкалась, но все же подошла ближе, аккуратно взяла ложку и прикоснулась губами. Вкус был ярким, сложным, возможно, слишком резким. - Интересно. Мне… нравится, - тихо соврала она. Он закатил глаза. - Бред. Снова заметил взгляды сотрудников на них. - Маркус, еще минута и мясо сгорит! Пробовал смотреть на блюдо во время готовки!? – рявкнул Драко. – Сара, кухня на тебе, меня сегодня уже не ждите, – добавил сухо. Он сорвался с места и стремительно вышел. Гермиона стояла в растерянности, вросшая в пол. Несколько человек явно уставились на нее. Она смутилась еще больше и поспешила за парнем. Малфой зашел в свой кабинет. Девушка следом. На столе ровно лежал кожаный ежедневник, рядом – какие-то документы, выровненные до миллиметра. Недавно разбитый бокал заменен новым. Ни намека на недавний хаос. Гермиона боялась произнести хоть слово, смотря на чашку недопитого кофе на столе. Драко стоял у окна, не двигаясь, спиной к ней. Напряженный, будто готовый взорваться. Явно не сломленный. Заговорил первый. - Могу трахнуть тебя прямо здесь, и мы разойдемся. Гермиона остолбенела. - Что? – выдохнула она. Он обернулся, лицо оставалось каменным. - Ты ведь для этого вернулась? Она вздрогнула, как от удара. - Я не должна была приходить, - прошептала девушка и направилась к двери. Драко шумно выдохнул, борясь с самим собой. - Стой! – резко. Она застыла, но не обернулась. - Прости, - глухо сказал он. Разбитая Гермиона встретилась с ним взглядом, повисла пауза. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь что-то сдержать внутри. - Я сейчас работаю над новым меню. Хочу пройтись по уличным кафе для вдохновения. Погода хорошая. Пойдешь со мной? Предложение ее удивило, девушка коротко кивнула и тут же об этом пожалела. - Мне нужно переодеться, - бросил он и, не дожидаясь ответа, начал расстегивать пуговицы своей формы. Бросил китель на спинку кресла, затем стянул футболку и штаны. Быстро вытащил из шкафа рядом джинсы, надел их. Она не ожидала этого. Стояла, не зная, куда себя деть. Боялась смотреть, но не могла не поглядывать искоса. Воздух стал тяжелым. Драко был таким… живым, настоящим, долгожданным. Девушка столько раз прокручивала его образ в голове, что снова видеть его голый торс на расстоянии нескольких шагов было почти удивительно. Четкие линии мышц, светлая кожа, татуировки на руке. Весеннее солнце из окна ложилось на спину парня, подчеркивая рельеф. Его тело было как триггер, как желание. Он заметил эти взгляды. Видел, как она сглотнула, как сжала пальцы. Ухмыльнулся. Подошел ближе. Посмотрел сверху вниз. Глаза темные и холодные. Ее дыхание участилось от неожиданности, сердце колотилось где-то в горле. Малфой рассматривал лицо Гермионы с едва заметной улыбкой победителя на губах. Так близко, что она почувствовала запах его парфюма и сигарет. Он почти касался ее. Голова девушки стала ватной, а тело было готово поддаться вперед, чтобы осуществить несбыточную мечту последних месяцев – поцеловать. Но вместо этого он едва слышно сказал: - За этими стенами у тебя другая реальность, помнишь? – продолжал пристально смотреть в глаза, жестоко цитируя ее же слова, сказанные зимой. Эта фраза прошлась по ней как ледяной поток. Он быстро отступил. Натянул футболку, накинул пиджак, застегнул пуговицу. Словно ничего и не было. - Идешь? – спросил он уже на пороге. Она кивнула. Мир перед глазами поплыл. Это был не тот человек, которого она вспоминала каждую ночь. Не тот, кто обнимал ее в темноте, притягивая ближе. Гермиона пошла за ним, словно за чужим.

~ 14:40 ~

Chance Pena – Roll Your Eyes Солнце приятно пригревало плечи. Воздух пах свежестью после вчерашнего дождя. На тротуарах кое-где все еще стояли лужи. Розовые и белые пятна цветущих вишен пробивались сквозь геометрию серых зданий Нью-Йорка. Желтые такси роились вокруг, сигналя и создавая привычный хаос. Бликер-стрит пульсировала жизнью. Открытые двери кафе и баров выплескивали на тротуар потоки музыки – от приглушенного джаза из небольшого клуба до хрипловатого блюза из бара напротив. Столики теснились друг к другу, образуя плотную мозаику из лиц, жестов и обрывков разговоров. Драко шел чуть впереди, не оборачиваясь. Как будто Гермионы рядом не было. Как будто она – просто фон, как и все вокруг. Девушка едва поспевала за ним, то ускоряя шаг, то замедляя. Не говоря ни слова, он просто свернул в очередное заведение на пути. Little Bao NYC Маленькая азиатская забегаловка с большой желтой вывеской над уличной витриной. Острые запахи кунжута и имбиря. Гермиона молчала. Просто смотрела, как Драко взял рисовый ролл, надкусил, поморщился и выбросил его в урну. Ни слова. Он разворачивается и тут же уходит. Она идет за ним. Pão de Queijo Point Бразильская выпечка с сыром, мягкая, тёплая, пахнущая маслом. Малфой делает один укус, сплевывает в салфетку. - Слишком сладко. Жирно. Приторно, - произнес он. Парень вытер руки другой салфеткой и двинулся дальше, даже не взглянув на девушку. Bánh Mì Brothers Вьетнамский сэндвич, разрезанный пополам, хрустящая корочка. Гермиона чуть улыбнулась, предвкушая насыщенный вкус, но Драко уже оттолкнул поднос. - Пережарили, - резко. - Тебе вообще хоть что-то может нравится? – не выдержала она. - Не здесь, - ответил сухо. Он пошёл дальше. Её половинка сэндвича так и осталась нетронутой в руках. Arancini & Co Итальянские рисовые шарики с сыром. Малфой взял один, надкусил, поморщился. - Безвкусно. - А мне нравится, - настойчиво сказала Гермиона, начиная злиться. Он бросил остаток в бумажную коробку. Tokyo Corner Лапша с грибами и зеленью. Парень поднёс палочки ко рту и тут же выронил их обратно. - А что ты сам любишь готовить больше всего? – попыталась завязать разговор она. Драко какое-то время не отвечал. Потом усмехнулся. - Себе – ничего. Он встал из-за стола. The Greek Spot Лавка с гиросом, ароматами чеснока и лимона. - Как ты? За эти месяцы… ты в порядке? – решилась спросить девушка, когда они сели на стулья у стойки. Малфой снова избежал прямого взгляда на нее. - А зачем тебе знать? Он откусил и, не дожёвывая, положил гирос обратно на бумагу. Поднялся. - Это не то. Пошли. Тахини Street Food Маленький прилавок, дым от гриля, обёртка с хрустящим фалафелем. Гермиона не выдержала: - Драко, я пришла, чтобы… попытаться. Хоть немного… А ты ведешь себя так, будто… Он не дал ей договорить. - Если хочешь обеда - найди его сама. Я ищу вдохновение. И снова пошёл вперёд. Без оглядки. Гермиона осталась на месте. Некоторое время наблюдала за тем, как Малфой скрылся за дверью следующего заведения с французской вывеской, даже не заметив ее отсутствия. Девушка неспешно зашагала по тротуару в противоположную сторону, чувствуя себя совершенно обессилено. Она отчетливо ощутила, как разбиваются последние осколки надежды и иллюзий в груди, как рушится хрупкий мир, который она строила в своей памяти. Через пару минут, когда за деревьями открылся живописный вид на реку, она села на скамейку. Сняла плащ, солнце припекало. С выдохом провела ладонями по лицу и невольно поджала губы. Плечи осунулись, а слезы, которые буквально душили ее всю дорогу, начали скатываться по щекам. Еще утром Гермиона считала, что безумно скучает по Малфою. Но оказалось, что она скучала не по нему, а по тому, кем он был в ее памяти. Тот холодный человек, который, кажется, и не взглянул то на нее ни разу за последний час, не был Драко, который покупал с ней елку перед Рождеством, делился переживаниями и обнимал на кухне, пока шел снег. А, может быть, он и был всегда таким, как сегодня, а она просто придумала себе прошлые встречи? Весенний ветерок поднимал в воздух пыльцу, трепал кленовые листья над скамейкой. Девушка сидела, уткнувшись взглядом в землю. Она не вслушивалась в звуки вокруг и вздрогнула от неожиданности, когда Драко спокойно сел рядом с ней. - Вот этот ничего, - сказал Малфой, протягивая ей хот-дог. – Попробуй. Она обескуражено посмотрела на парня, молча взяла. Откусила немного. Медленно прожевала, совершенно не ощущая вкуса из-за слез, заложенного носа и давящих мыслей. Потом опустила руку с хот-догом на колени и горько усмехнулась. - Класс… - саркастично протянула она. Парень ничего не ответил. Достал сигарету и щелкнул зажигалкой перед собой. Сделал долгую затяжку. Он продолжал задумчиво смотреть перед собой, она – на него. Затем Драко повернул голову и, чуть наклонившись, вкрадчиво заговорил: - А теперь, Грейнджер, ответь мне честно, - выдохнул дым. – Почему именно сегодня? Почему ты написала? Поругалась с идеальным мужем? Слова резанули неприкрытой жестокостью. Гермиона нахмурилась, не веря своим ушам. - Я отвечу, если ты пообещаешь, что начнешь со мной хотя бы разговаривать и также будешь честен в ответ. Он еле заметно кивнул и снова поднес сигарету к губам. - Все эти месяцы… - ей было тяжело говорить. – Я… я думала о тебе. Каждый день. Каждую ночь. Прокручивала в голове все твои слова… В его глазах еле заметно мелькнула боль, но Гермиона не увидела этого, потому что он тут же заглушил зарождающиеся эмоции очередной затяжкой. - Сегодня был плохой день. Я проиграла дело в суде. И поругалась с Джоном. В очередной раз. Мы часто ругаемся в последнее время, - ее голос задрожал. – Возможно, это моя очередная ошибка… Но я здесь. Потому что не смогла себя остановить снова. А ты… ты делаешь вид, будто ничего и не было. Я понимаю, что… впрочем, неважно, - она совсем поникла и отвернулась в сторону, пряча слезы. Драко смотрел на нее внимательно, молча. Потом закатил глаза. - Знаешь, я не хочу снова быть твоей ошибкой, - холодно. - Я не… - Я предлагал остаться, Грейнджер, - грубо перебил он. – Я умолял тебя. А ты ушла. Под елку, к мужу, - во взгляде на мгновение сверкнула злость. - Ты думаешь, что мне было легко это сделать? Думаешь, что я закрыла дверь и забыла обо всем? Да мне было тошно от себя самой каждый день! - Жаль, - почти безразлично. - А что ты ожидал от меня!? – внезапно повысила голос Гермиона, не выдержав. Малфой снова промолчал, вопросительно приподняв бровь. - Мы провели вместе два дня, Драко! Два! – ее прорвало. – Я терпеть тебя не могла большую часть жизни, мы всегда были по разные стороны! Ты издевался надо мной и не скрывал ненависти! А я много лет строила свою, другую жизнь! Вообще-то не ты один такой из себя важный, - взмахнула руками вверх, - выстраивал карьеру и новое окружение после войны! Он сжал челюсти так сильно, что на лице проявились жевалки. - А потом появляешься ты, - продолжила Гермиона, - со своим кофе, прогулками по парку, долбанным театром, внезапными откровениями, подарками, признаниями! Ты действительно считаешь, что я должна была резко все бросить и остаться с тобой после пары ночей вместе!? - Пары ночей, - повторил вяло Драко. - Не смей! – она ткнула пальцем в воздух перед его лицом. – Не смей схлопывать все мои слова до одной вырванной фразы и твоей ухмылки! Ты знаешь, что я чувствовала в ту ночь зимой, ты знаешь, как было тяжело после этого! Знаешь! - Я предлагал не уходить, - не уступал он. Гермиона едва не задохнулась от возмущения. - Да что ты сделал, чтобы мы были вместе!? – она почти кричала. - Накормил меня обещаниями о счастливой жизни!? Мне что, 15 лет!? Затащил в винный погреб против моей воли!? Ты даже не попытался со мной связаться ни разу! И ты знаешь, где я живу! - Ты тоже, - процедил сквозь зубы, сдерживаясь изо всех сил. - Ты сейчас серьезно!? Кажется, после последней его фразы все остальные аргументы потеряли для нее смысл. Девушка уже не могла справиться с накрывающими эмоциями. Не могла слушать его колкие замечания и смотреть на ничего не выражающее лицо. Она резко подскочила со скамейки, схватила плащ и хотела убежать куда угодно, только бы не находиться рядом. Малфой резко схватил ее за запястье и с силой потянул вниз. - Пусти! – Гермиона попыталась вырваться, но он не дал сделать этого. - Блять, Грейнджер, успокойся! – рявкнул он, продолжая удерживать ее за руку. Девушка тяжело дышала, пытаясь унять дрожь по всему телу. Ее грудь вздымалась и опускалась, будто она пробежала марафон. - Пусти, - уже тихо повторила она, оставаясь сидеть на месте. Драко лишь слегка разжал пальцы, но не отпустил. Некоторое время они сидели в тишине, нарушаемой лишь шумом города. Девушка отвернулась, уставившись невидящим взглядом на пестрый поток прохожих. Он молчал, все еще пытаясь удержать внутри себя бурю. Потом пальцы Драко скользнули вниз, переплетаясь с ее, крепко сжимая. Гермиона вздрогнула, словно не веря в происходящее. Ее взгляд метнулся к их сплетенным рукам, а затем поднялся к его лицу. Но он по-прежнему смотрел вдаль, его профиль оставался непроницаемым. Они сидели так молча, рука в руке, окруженные хаосом Бликер-стрит. Она чувствовала тепло его ладони и пыталась совладать с бешено пляшущим сердцем в груди. Напряжение прервал телефонный звонок Драко. Он с недовольным вздохом поднес трубку к уху. - Давай резко, ты не вовремя, – сказал парень вместо приветствия. - И я рад слышать, – на другом конце провода раздался голос Блейза. – Надеюсь, ты не забыл покормить Хлою? - Черт. - Ты издеваешься? Я же напоминал тебе утром! - Буду в квартире через полчаса, – пообещал Малфой. Гермиона посмотрела на парня с удивлением. - Где тебя черти вообще носят? Что за шум вокруг? – продолжил Блейз. - Не твое дело. - С чего это? - Блейз, – произнес настойчиво. - Черт, только не говори, что ты снова с ней, пожалуйста. - Не буду. - Что? - Держи язык за зубами. - Ты поедешь в мою квартиру с Грейнджер? - Эм... возможно. - Только не на моей кровати, слышишь!? – резко возмутился он. - Очень смешно. - Так я и не шучу, Малфой! Не вздумай! Драко отключил вызов и положил телефон в карман, прерывая друга. - Блейз недавно завел собаку, – пояснил он. – Съездишь со мной ее покормить? Как насчет пары примирительных коктейлей на кухне? Если тебе, конечно, не пора обратно в твой идеальный мир. - Ты невыносим, - она закатила глаза. - Это значит «да»? - Веди, Малфой.

~ 18:20 ~

Дверь с лёгким щелчком открылась, и в тот же миг на пороге появился радостный щенок – лабрадор-ретривер шоколадного цвета. Маленький, лоснящийся, с большими ушами и добрыми глазами. - Это Хлоя, - сказал Драко, снимая ботинки. - Маленький разрушитель обуви Блейза. Гермиона присела на корточки, не удержавшись от улыбки и умиления. Хлоя ткнулась в её ладони влажным носом, и девушка тут же погладила её за ушами. - Ты такая милая, - шепнула она щенку. Малфой направился в гостиную, щелкнув выключателем. В квартире зажегся мягкий, рассеянный свет. Гермиона пошла за ним, невольно отмечая то, что квартира Блейза казалась совершенно не похожей на жилище Малфоя. Высокие кирпичные стены, потолочные балки. Потёртые ковры с восточными узорами, разложенные по тёплому деревянному полу. Винтажные постеры на стенах, переплетённые с яркими дерзкими картинами. Самый большой из плакатов - крупный портрет женщины с фиолетовыми губами и надписью на французском. Рядом – киноплакат в красных оттенках. В зоне кухне, рядом с большим окном и барной стойкой - полки, до краёв забитые бутылками. Посередине гостиной - огромный, серый диван, на который хотелось завалиться после тяжелого дня. - Вы такие разные с Блейзом, - сказала Гермиона, оглядываясь. - Меня не впечатляет подобное обилие красок, - отозвался Драко, ставя миску на пол. Хлоя моментально кинулась к еде, радостно чавкая. Гермиона прошлась по комнате, кончиками пальцев касаясь поверхностей и продолжая рассматривать помещение. В углу стоял проигрыватель, возле него - стопка пластинок. На подоконнике - винтажная лампа с запылённым абажуром. Рядом - стопка книг. Она остановилась у холодильника. Он был увешан магнитами с названиями разных городов и стран - Милан, Лиссабон, Токио, Стамбул. Под ними - несколько колдографий. На одной из них Блейз стоял в обнимку с незнакомкой у Эйфелевой башни. На другой - он на яхте с бокалом вина. Третья особенно привлекла внимание - Блейз, Драко и Пенси Паркинсон стояли рядом, довольно улыбаясь. Забини держит бокал шампанского, Малфой – сигарету, и приобнимает обоих друзей за плечи. Грейнджер заметила, что на его руке еще не было множества татуировок, которые теперь покрывали ее от запястья до плеча. - Вы с Пенси всё ещё общаетесь? - осторожно спросила девушка, не оборачиваясь. - Да, немного, - ответил Драко. - Она живёт в Лондоне. Это фото с открытия нашего первого ресторана. Гермиона слегка коснулась колдографии пальцем. - А почему… ты забил руку? Он подошёл ближе, встал рядом, тоже посмотрел на холодильник. - Черная метка. Её нельзя было убрать, ни одним заклинанием, - его голос стал более холодным. - Я пытался много раз. Ничего не выходило. Каждый раз, когда я ее видел… паника, вина, ненависть к себе, - он глубоко вдохнул. – Я не мог на нее больше смотреть. В воздухе повисла тяжесть воспоминаний о прошлом. Драко посмотрел на Гермиону, остановившись взглядом на ее предплечье, на которое обращал внимание много раз. Там виднелся большой неровный шрам, оставшийся после войны. Он медленно, почти невесомо, коснулся поврежденной кожи подушечками пальцев. Девушка вздрогнула. - Прости, - тихо. – Тогда я ничего не мог сделать, чтобы это остановить. - Это… напоминание. О том, за что я боролась. И о тех, кого потеряла. Малфой едва заметно кивнул. Некоторое время тишину нарушали только лапы Хлои, топающие по паркету, и вечерний шум города за окном. - О, это вино неплохое, – внезапно произнес Драко, взглянув на стоящие бутылки рядом, чтобы разрядить обстановку. Парень ловко подхватил два бокала, бутылку и поставил их на барную стойку. Затем открыл холодильник и после нескольких секунд раздумий достал сыр. Гермиона тут же подумала о том, что Джон знает о том, что она не любит сыр. Он всегда помнил. Девушка почувствовала себя немного неловко, но промолчала. Она села на высокий стул напротив Драко, когда он наливал вино в ее бокал. Стараясь не встречаться с ним взглядом, сделала глоток. Алкоголь разлился теплом в груди. Снова повисла пауза. Девушка посмотрела в большое окно. Город за ним отражался в лужах, отливал фонарями. Гирлянды лампочек тянулись между домами, рассыпая мягкий, золотистый свет на уличные столики неподалеку. Мимо промелькнули велосипедисты, на лавочке кто-то целовался. - Знаешь, мы ведь даже толком не знаем друг друга, – сказала Гермиона, повернувшись к парню. - Думаешь, видеть друг друга с одиннадцати лет недостаточно? – ухмыльнулся он. - Я не об этом. Я ведь понятия не имею, как ты живешь, что любишь, с кем общаешься каждый день, как проводишь вечера и все такое. - Спрашивай. Что хочешь. Драко хмыкнул и потянулся к бутылке, доливая обоим. Его движения становились чуть ленивее. Она задумалась, потом немного улыбнулась и начала: - Хм... твой любимый цвет? - Черный. - Ну, конечно, – она закатила глаза. - А у тебя? – поддержал он. - Красный. Любимая книга? - "Портрет Дориана Грея" Уайльда. А у тебя, наверное, целый список? - Наверное... – она прищурилась, прокручивая варианты в голове, - «Убить пересмешника», Харпер Ли. Когда Гермиона поднесла бокал к губам, на столе завибрировал телефон Драко. Он отвлекся от разговора, быстро взглянув на экран. На его лице что-то дрогнуло. На долю секунды. Затем парень положил смартфон обратно экраном вниз. Она это заметила, но ничего не сказала. Потом Малфой заговорил первым, будто ничего не случилось: - Фильм? - "Гордость и предубеждение". - Похоже на тебя. - Кем бы ты стал, если бы не рестораны? – она смотрела ему прямо в глаза. - Когда-то я думал над профессией лекаря... – Драко мечтательно посмотрел в сторону окна. – Твои любимые цветы? - Кустовые розы… розовые. - Ты хоть раз напивалась сильно или слишком правильная для этого? Есть постыдные истории? – резко сменил тему Драко, будто очнувшись от настоящих эмоций. - Один раз, – она подавила смешок. – Не помню большую половину вечера и ночи. - Что за повод? - Получение диплома. - Ну, конечно. Почему юриспруденция? - Это возможность быть нужной, помогать людям, – не задумываясь, ответила она. - Золотая девочка, Грейнджер. А если бы не стала юристом? - Мм... писала бы книги. Или преподавала. Диалог на мгновение прервал щенок, который подошел к ним и уселся рядом. Гермиона мило улыбнулась. - Кого ты хотела в школе? – неожиданно спросил Драко, посмотрев ей прямо в глаза. - В смысле? - Грейнджер, тебе пятнадцать? Гермиона смутилась. - Эм... - Надеюсь, хотя бы Крама, а не Уизли? – слегка скривился. - Малфой! Он рассмеялся. Еще вино. Разговор становился все свободнее. - С кем у тебя был первый секс? – с вызовом спросила в ответ Гермиона. - А ты как думаешь? - Может, Паркинсон? Или Дафна? Малфой отрицательно покачал головой. - Я не слишком наблюдательна в таких вопросах. Меня ты вообще ненавидел, – она закатила глаза. - Я не ненавидел тебя, – быстро сказал он уверенно. - Неужели? – она улыбнулась, посчитав это шуткой. - С конца третьего курса я дико тебя хотел, – он не отводил взгляд с лица девушки, будто провоцируя. Гермиона в миг покраснела. - Что? – удивленно. - Ну... у тебя сильный удар. Это было... как минимум необычно, – он засмеялся. – Такая решимость, отстаивание принципов и бесстрашие возбуждают. Ты ни под кого не прогибаешься. - Что возбуждает тебя сейчас? - Нарушение правил. Она почувствовала, как вино разливается жаром по венам. Это возбуждало. И пугало. После его последней фразы, Гермиона не выдержала. Медленно, словно проверяя себя на храбрость, она вытянула ногу под столешницей. Коснулась его ступни. Провела по щиколотке. Он напрягся, но не шелохнулся. Тогда - чуть выше. До голени. Затем колена. Он резко посмотрел вниз, потом на неё. Взгляд вспыхнул. Малфой ловко поймал её лодыжку. Его пальцы – теплые, сильные. Он не отпускал. И это сжигало её изнутри. Она тяжело выдохнула, грудь чуть вздымалась. Слов больше не было. Их взгляды сцепились, воздух будто стал плотнее, тяжелее. Она ощущала, как его пальцы прожигают кожу, и хотела ещё. Хотела, чтобы он не останавливался. Чтобы мир за пределами этой квартиры перестал существовать. На столе коротко завибрировал телефон, на этот раз ее. Вздрогнув, Гермиона опустила взгляд и увидела имя на экране - Джон. Сердце болезненно сжалось. Взгляд невольно скользнул ниже по экрану: "Видел, что ты звонила. До сих пор работаю. Прости, что уехал на эмоциях. Очень тебя люблю." Каждое слово врезалось в сознание, словно клеймо. Приятное напряжение, которое секунду назад было между ней и Драко, вытеснило липкое, тягучее чувство вины. В груди поднимается паника. Виски заломило. В животе образовался тугой, болезненный ком. Ей показалось, что Драко всё видит, все понял без слов. Читает прямо с её лица, сжимает челюсть от нарастающего раздражения. Гермиона осторожно убрала ногу из его руки, стараясь не делать это резко. - Всё в порядке? - тихо спросил он. - Да… – соврала она. Девушка потянулась к бокалу, но пальцы предательски дрогнули, а вино темным пятном расплылось по ее блузке. - Черт! – выругалась Гермиона. - Я принесу палочку и... – Драко поставил свой бокал. - Не надо! - перебила она слишком быстро. - Мне… просто… дай мне пару минут. Она встала с барного стула, и мир вокруг слегка поплыл. Голос, свет, даже взгляд Малфоя - всё стало каким-то приглушённым. Она чувствовала, как отдаляется от реальности, оставаясь наедине с тяжестью внутри. Гермиона буквально сбежала в ванную. Оперлась обеими руками о холодный край раковины. В зеркале отражалось чужое лицо: бледное, с затуманенным взглядом, в котором смешались вина, страх и злость на саму себя. Рывком сняв с себя блузку, она включила воду и начала застирывать пятно, даже не глядя на него. Движения были нервными, резкими. Вода плескалась, капала на пол, но она не замечала. Каждый новый взмах ткани в её руках только усиливал удушающие чувства. Это было похоже на расплату за то, что она снова не смогла сдержаться. И чем дольше она терла ткань, тем сильнее дрожали руки. Драко в этот момент продолжал сидеть на высоком стуле у барной стойки в одиночестве. Ревность смешивалась с болью и злостью в густой коктейль в груди. Джон снова напомнил ему о том, что она – чужая. О том, что их время ограничено. О том, что расслабляться и открываться нельзя. О том, что, несмотря на близость, он так и не коснулся ее губ и тела за этот день. От этого внутри все переворачивалось. Малфой слышал приглушенный шум воды за дверью и думал о том, что она совсем рядом, всего в нескольких шагах. И все равно не его. Он сжал пальцы на ножке бокала, потом залпом допил вино. Горечь ударила в горло, но не принесла облегчения. В голове невольно вспыхивали образы: ее взгляд, чуть приоткрытые губы, как она дышала, когда коснулась его под столом. Он представил, как снова сжимает ее талию, прижимает к себе, как она поддается, выгибается навстречу. Драко покачал головой, будто мог стряхнуть с себя всё это. Сделал еще несколько глотков вина прямо из бутылки. Не помогло. Шум воды из ванной был как пытка. Неотвратимый. Ритмичный. Обволакивающий. Он слышал его слишком отчётливо. Вдох. Звонкий щелчок зажигалки. Сигарета в пальцах. Он встал и облокотился о край стола рядом. Курил жадно. Слишком быстро. Пальцы дрожали. Гермиона. Она так близко, что можно просто встать и дойти до неё за двадцать два шага. Он посчитал, проверил взглядом. Двадцать два шага, чтобы перечеркнуть то, что строил внутри себя последние месяцы. Или чтобы, наконец, хоть на миг оказаться рядом. Желание разрывает мерзкий, въедливый голос: «Она ушла. Она выбрала другого. Она уйдет снова». Драко застонал сквозь зубы. Тело уже не слушалось. Оно пульсировало, звенело, просило, почти умоляя сорваться. Просто посмотреть. Просто войти. Просто дотронуться. Просто почувствовать её кожу под руками, губами, ногтями. "Не делай этого. Не вздумай. Ты всё испортишь", – говорил себе Малфой. Его трясло. Сердце грохотало. Он хотел ее. Хотел так, как, казалось, не хотел никого в жизни. Он не мог допустить, чтобы она вышла из ванной и просто вскоре уехала. Встал, прошёлся по комнате. Вернулся. Уперся руками в спинку дивана. Закрыл глаза. Всё. Он больше не мог. Драко затушил сигарету в пустом бокале и направился к двери. Она оказалась не заперта. Пар от воды наполнял ванную комнату, словно укрывая её прозрачной вуалью. Гермиона стояла спиной к нему у раковины, держа в руках мокрую блузку. Она вздрогнула, резко подняв голову и увидев его в отражении зеркала, но не успела ничего сказать. Он шагнул вперед и, оказавшись вплотную, резко развернул ее, прижимая к холодной стене душевой кабины рядом, стискивая запястья девушки. Его губы накрыли ее губы жадно, будто он голодал по этому прикосновению много месяцев. Гермиона задохнулась от нахлынувших эмоций, но не оттолкнула. Высвободив руки, вцепилась пальцами в его шею, прижалась еще ближе. Шум воды в раковине смешивался со стонами. В этот момент девушка забыла, кто она, забыла, где они. Был только он. Его вкус, его жар. Они оба сорвались. Драко целовал ее шею, ключицы, плечи. Она выгнулась, желая еще больше. Его прикосновения были грубыми. Внезапными. Как у того, кто сдерживал себя слишком долго. В ней было всё, чего он жаждал. Днями. Ночами. Парень подтолкнул ее внутрь душевой кабины. Они вжимались в стекло, бешеные, потерянные, голодные. Руки уже не слушались, сползая ниже, срывая одежду, нижнее белье. Он шумно выдохнул, когда, наконец, смог коснуться ее горячей обнаженной груди. Движения Драко становились резче. Слишком. Он сжал её бедро крепче, чем следовало бы, провёл рукой между ног. Она чуть отпрянула, он придвинулся снова. Внезапно грубо обвил шею девушки ладонью. - Под ним ты стонешь так же громко? - хрипло выдохнул он. Голос Драко был обожжен ревностью и злостью. Она застыла. Ком болезненных чувств стал заполнять грудную клетку. - Что? - прошептала она недоуменно. Он не заметил ее вопроса. Или сделал вид. - Драко, - она уперлась рукой в его грудь, отстраняясь. - Прекрати... Стой! Он не слышал. Он не мог. Его глаза были затуманены, тело жаждало ее. Малфой не замечал, как она задрожала. Как ее тело напряглось совсем по-другому. Тогда она резко, почти в панике, развернулась и выкрутила кран рядом до упора. Из душа, словно выстрел, хлынула ледяная вода. Он отшатнулся, воскликнул что-то невнятное от неожиданности. - Остынь! - громко кинула она. Гермиона выскочила из душа, схватила свою одежду и захлопнула за собой дверь. Влажные волосы липли к щекам. Грудь вздымалась от рваного дыхания. Колени подкашивались, всё тело дрожало. Она быстро натянула юбку и бюстгальтер на еще влажное тело. Затем бросилась к сумке, взяла волшебную палочку. Хотела высушить мокрую блузку, попробовала произнести хоть слово, но горло пересохло, а заклинания вылетели из головы. Палочка выпала из дрожащих пальцев и с глухим стуком упала на пол. - Чёрт… - прошептала она. Девушка обессилено опустилась на пол рядом с палочкой, обхватила себя руками, уткнувшись в колени. Губы дрогнули, из груди вырвались слезы. Она знала, что сама виновата в том, что произошло. Она сама позволила себе пойти туда, куда не имела права. Ей было больно. До внутреннего визга. До тошноты. Стыд, отвращение к себе, горечь, злость и страх накрыли с головой. Она не хотела быть здесь. Не хотела быть собой. Хотела исчезнуть, раствориться - всё, что угодно, лишь бы не чувствовать это. Щелчок двери. Тихий скрип пола. Гермиона услышала осторожные шаги и напряглась, поднимая голову. Драко стоял перед ней босиком, в полотенце на бедрах, с потухшим взглядом. Он увидел ее – сидящую на полу, мокрую, плачущую – и будто осел внутри, будто в нем что-то треснуло. - Прости... – выдохнул он. – Я идиот. Я виноват. Взгляд Малфоя метался. На мгновение он показался испуганным мальчишкой. - Ты... – ее голос дрожал. – Ты обещал! Он кивнул, в глазах читалась боль. - Когда я зимой рассказывала, что отец бил мать… как я боялась его… ты сказал, что никогда… никогда не заставишь меня снова чувствовать подобное! – во взгляде Гермионы блестели слезы. Эти слова ударили по нему, как плеть. Он сделал шаг ближе. Хотел обнять ее, стереть с лица весь ужас. Но девушка резко встала на ноги и отшатнулась назад. - Не трогай меня! – почти выкрикнула. – Не смей! - Я... я не знаю, что на меня нашло, Гермиона... я... – голос будто сломался, он сделал шаг назад. Девушка поспешно схватила свой плащ, начала натягивать его, руки не слушались. - Я ухожу. Мне не нужно было приходить. - Гермиона, не уходи! Прошу тебя, – он бросился к ней, но вовремя остановился, сдерживая себя. – Я... я не хочу, чтобы все закончилось вот так. - А как это должно закончиться, Малфой? Очевидно, что все это изначально было неправильно. - Давай просто... – Драко судорожно пытался найти нужные слова, выходило плохо. – Просто останься. Мы просто посмотрим кино. Любой фильм. Какой хочешь. Только не уходи, пожалуйста, – виновато и сумбурно произнес он. - Фильм? – удивленно. Гермиона на мгновение остановилась. Ее мысли метались, сердце сжималось, грудь ломило от эмоций. - Я к тебе и пальцем не прикоснусь до конца вечера, клянусь, – поднял руки вверх. – Можем сидеть на разных концах дивана. Девушка немного помедлила, затем глубоко вздохнула и стянула плащ с плеч. Села на диван. Осторожно, с напряжением. - Один фильм, – прошептала она, глядя куда-то перед собой. - Договорились, – кивнул. - Минуту. Он метнулся в ванную, начал торопливо натягивать свои штаны. Полотенце сползало, он выругался вполголоса. - Отвернись, - произнес он, поняв, что дверь осталась открытой. - Кажется, ни утром, ни в душе тебя ничего не смущало, – ухмыльнулась она, не глядя на парня. - Грейнджер, я – не прикасаюсь, ты – не провоцируешь! – медленно отчеканил он, выпрямляясь. Вернувшись в гостиную, Драко, наконец, высушил и протянул Гермионе ее блузку. Бегло осмотрел полку под телевизором, зацепил первый попавшийся диск, даже не взглянув, что на нем. Щелчок коробки. Экран ожил, заливая комнату мерцающими кадрами. Они сели на разные стороны дивана. Настолько далеко друг от друга, насколько это было возможно. Пустое пространство между ними с каждой минутой наполнялось чем-то тяжелым. Гермиона смотрела в экран, но не могла вспомнить ни одной сцены после того, как та промелькнула перед глазами. Голоса из динамиков не доходили до сознания. Драко, казалось, смотрел чуть в сторону от телевизора и тоже не мог сосредоточиться на увиденном. Напряжение росло. С каждой минутой оно становилось плотнее, как вязкая жидкость, в которой они застревали все сильнее. В какой-то момент Драко выдохнул и встал с дивана. - Хочешь еще вина? Или чай? Виски? – его голос прозвучал слишком резко для тишины между ними. - Алкоголя на сегодня, пожалуй, хватит. Чай можно, – тихо ответила она. Малфой кивнул и ушел в сторону кухни. Вернулся через несколько минут с двумя кружками в руках. Одну из них он протянул девушке, а со второй уселся на подоконник немного сбоку от дивана, отдалившись еще дальше. Фильм окончательно стал лишь фоном звеневшей между ними пустоты. Молчание тянулось. Иногда они посматривали друг на друга короткими, обрывочными взглядами, но тут же отворачивались. - Я не должна была писать тебе сегодня, – произнесла Гермиона, наконец. - Сегодня я был мудаком, прости, – почти одновременно сказал Драко. Диалог не клеился. - Я все равно рад, что ты написала, – уже тише добавил он. – И что у нас есть этот день рядом. Она едва заметно кивнула, поджимая губы. Подумала, что им нужно перевести тему, чтобы воздух вокруг стал легче. - А Блейз... он надолго уехал? – спросила девушка. - На неделю где-то, – подхватил он. – Потом улечу я. Он в Сан-Франциско, мы открываем новый ресторан там. - О, поздравляю. - Спасибо. Ей показалось, что голос Драко снова напрягся, будто он собирался рассказать что-то еще. Парень отвернулся в сторону окна. - Видишь вон тот столик? – указал на террасу небольшого бара прямо напротив. Гермиона кивнула. - Когда-то именно там родился мой первый ресторан. Мы напились с Блейзом в сопли, кажется, я рассказывал осенью. Смутно помню тот вечер, – парень ухмыльнулся. – Но у меня получилось убедить Блейза в том, что я могу сделать место не хуже «Le Veau d’Or». И он крупно вложился. - И не прогадал, – подметила Гермиона, смутно вспоминая французский ресторан на Манхэттене, который упомянул Малфой. - Я учился в Италии вместе с нынешним шэфом "Le Veau d’Or", Адриано. У него богатенькие родители, которые почти сразу определили его туда, и его карьера взлетела сильно быстрее моей. Но он и правда талантливый засранец, – Драко усмехнулся. - Кажется, я была там как-то с Джинни, было вкусно. - Зимой... – он замялся, словно размышляя стоит ли рассказывать дальше, – мой график был дико расписан страданиями и огневиски. Я пришел к Адриано сильно пьяный после того, как лишился мишленовской звезды. Говорю: «Ну что, рад, что меня раскатали критики? Будешь самым крутым поваром городе». Малфой сделал глоток горячего чая. - Слово за слово... короче, отвесили друг другу пару фингалов. Но он все равно оставил ночевать меня на диване прямо в главном зале, а на утро поставил передо мной чашку кофе и омлет. Сказал, что не хочет быть лучшим без достойной конкуренции. И это неожиданно дало мне толчок двигаться дальше... - Мне очень жаль, что ты лишился звезды и что все так вышло, – тихо произнесла Гермиона. - Я в норме, – заверил он. – После того разговора я и решился на новый ресторан в Сан-Франциско. Стал думать над концепцией, меню, искать сотрудников. Это фактически вытащило меня из депрессии. - Хорошо, что ты нашел в себе силы на это. - Поеду туда на следующей неделе. - Уверена, что открытие будет удачным, – она слегка улыбнулась. – Надолго уедешь? Драко немного помедлил с ответом. - Я собираюсь переехать туда. Он встретился с ней взглядом, словно ожидая какую-то реакцию на ее слова. Гермиона почувствовала, как внутри что-то рушится. Она всегда относилась к каждой их встрече, как к последней, но новость о переезде словно придавила грудь тяжелой плитой. На секунду ей нестерпимо захотелось просто прижаться к нему. Она даже чуть поддалась вперед... и остановила себя. Сделала вдох. Отвела взгляд на полку с дисками. - О, ты видел эту комедию? Последняя справа, – она указала пальцем на диск. Голос прозвучал почти спокойно, только конец фразы дрогнул. - Нет. - Давай включим? Люблю этот фильм. Малфой кивнул - коротко, благодарно, - принимая её предложение как спасательный круг для обоих. Застревать в теме грядущего переезда было болезненно. Экран снова ожил другими красками. Они включили «You've Got Mail», стараясь отвлечься изо всех сил. После второй попытки посмотреть вместе что-либо, у них это даже получилось, навязчивые мысли перестали сковывать голову. Драко и Гермиона по-прежнему сидели на разных сторонах дивана, но иногда парень невольно проявлял заботу – подал ей плед, мягкую пушистую подушку, забрал пустую кружку. С каждой шуткой, с каждым нелепым моментом Малфой понемногу расслаблялся. Его плечи опустились, взгляд перестал быть настороженным. Он начал ловить остроумные фразы героев, усмехаться, а потом, впервые за весь день, рассмеялся в голос. Настоящий, тёплый, чуть хрипловатый смех, который выбивал из Гермионы все оставшиеся оборонительные стены. В какой-то момент девушка перестала смотреть фильм. Смотрела на него. Запоминала, как он улыбается, как чуть морщит нос, как гладит Хлою, которая уютно умостилась рядом с ним. Она так редко видела его таким - без защиты, без привычной холодной маски. Ей хотелось запомнить каждую черту его лица, каждый отблеск в его глазах, чтобы потом, когда он уедет, суметь сохранить в памяти все это. Он не замечал ее взгляда. Продолжал смеяться, время от времени бросая короткие комментарии в сторону экрана, будто они всегда так проводили вечера. - Я часто думала о том, что хотела бы забыть тебя, – прошептала Гермиона и он обернулся к ней. – Но это бы означало отрицание всего, что я чувствовала и ощущение, будто я стираю частью себя. Думаю, придется смириться с тем, что нужно двигаться дальше, несмотря на то, что воспоминания будут продолжать всплывать... Малфой чуть прищурился, будто хотел сказать что-то, но передумал. Затем улыбнулся мягко, с какой-то усталой теплотой. Девушка протянула к нему руку, давая свое молчаливое разрешение на возращение прикосновений с его стороны. Он посмотрел на ее пальцы, потом в глаза. И не дотронулся. Он боялся разрушить хрупкое равновесие, которое они только что выстроили. Она поняла. Кивнула. И пересела ближе к нему. Почти вплотную, но все также не касаясь. И этого было достаточно, чтобы мир вокруг перестал существовать.

~ 08:20 ~

Jaymes Young – What is love Гермиона проснулась от мягкого, едва уловимого запаха кофе и чего-то тёплого, сливочного, доносившегося из кухни. Секунда растерянности, и комната гостиной вернулась в ее память вместе со вчерашним днём. Она не помнила, когда и как именно уснула, и был ли Драко рядом ночью. Сквозь заботливо прикрытые шторы пробивался утренний свет. Сердце неприятно кольнуло осознание: пора уезжать. Девушка встала, прошла босиком по прохладному полу, остановилась в дверях. Драко стоял спиной к ней у плиты, на столе лежали ломтики хлеба, на сковороде что-то тихо шкворчало. Она подошла тихо, почти неслышно. И, прежде чем успела подумать, обняла его сзади. Аккуратно и нежно, будто пробовала, можно ли снова позволить себе это. Теплые ладони легли на его грудь, пальцы чуть вжались в ткань футболки, щека коснулась спины парня. Он замер, не ожидая возврата прикосновений между ними. Лопатки едва заметно напряглись. Несколько секунд ничего не происходило, и она уже хотела отстраниться, но в этот момент он развернулся к ней. Руки Малфоя легли на талию Гермионы осторожно, будто он боялся, что она передумает. Он наклонил голову чуть набок, взгляд скользнул с её глаз на губы, задержался там. Драко медленно приблизился и почти невесомо коснулся ее губ. Она ответила и поцелуй стал более смелым и чувственным. Его ладони скользнули вверх, обхватили её лицо, большие пальцы едва касались кожи на щеках. Гермиона вцепилась в его футболку, притянула ближе. Ощутила вкус кофе на его губах, тепло его дыхания, напряжение мышц под пальцами. Парень углубил поцелуй, и она почувствовала, как внутри всё переворачивается, тянется к нему сильнее, чем она могла себе позволить. Впервые за прошедший день они словно позволили себе быть собой, вкладывая в прикосновения всю нежность, уязвимость, тоску и страх потери. Он чувствовал, как внутри что-то срывается с цепи, как будто кто-то распахнул двери и впустил шторм. С каждой секундой становилось труднее держаться на поверхности - хотелось утонуть в ней, не думать, что будет потом. Но слишком ярко вспыхнула память о зиме, о том, как он едва собрал себя по кускам после её ухода. Он отстранился чуть-чуть, лоб ко лбу. Грустно, почти шёпотом: - Ты уезжаешь? Гермиона кивнула, и в этот момент что-то внутри него изменилось. Сначала боль, потом - тень злости. Она снова уйдёт. Челюсти напряглись, взгляд стал жёстче. Малфой медленно опустил руки, выпрямился, словно возвращая себе привычную маску. Девушка заметила это. И, прежде чем он успел окончательно отдалиться, взяла его за руку. Их пальцы переплелись, и они какое-то время просто стояли, глядя на сплетённые руки на краю столешницы. - Хочешь есть? – тихо спросил он. - Нет. - Проводить тебя? - Давай без долгих прощаний, пожалуйста. Она замерла на пару секунд, а потом, подняв на него глаза, словно ответила на его зимнее признание: - Я тоже тебя люблю, Драко. Малфой замер, растерянный, будто не поверил, что услышал это. В груди всё сжалось и распахнулось одновременно - и радость, и горечь, и осознание того, что все это слишком поздно. Она убрала руку от его руки, развернулась и пошла к двери. - Грейнджер, - окликнул он в последний момент. Девушка обернулась. - Если когда-нибудь снова захочешь написать… сделай это. Гермиона чуть улыбнулась. И вышла из кухни. А он стоял и просто смотрел ей вслед. Пытался осмыслить те сумбурные часы, которые им удалось провести вместе. Из раза в раз они боролись друг с другом, и в то же время – за то, чтобы остаться рядом еще немного. И снова оказались по разные стороны своих жизней. Щелчок закрывшейся двери отозвался глухим ударом в груди.

~ 12:00 ~

Дневной свет из окна мягко ложился на страницы книги, которую Джон держал в руках. Он сидел в кресле в гостиной, вытянув ноги и лениво покачивая стопой. Солнце медленно скользило по его плечу, вокруг царила тишина. Резкий звонок в дверь прорезал её, заставив мужчину слегка вздрогнуть. Он аккуратно закрыл книгу, оставив закладку между страницами, и поднялся. Проходя мимо журнального столика, машинально поправил стопку газет. На пороге стоял курьер - молодой парень в тёмной куртке, держащий в руках огромный букет кустовых розовых роз. - Здесь живёт Гермиона Уилкс? - уточнил он. - Да… - протянул Джон, нахмурившись. – Я ее муж. - Сможете передать? – парень кивнул на букет. - Конечно. Он принял букет, ощутив тяжесть стеблей и лёгкий сладковатый аромат, обволакивающий с первого вдоха. Мужчина машинально поблагодарил парня и захлопнул дверь. Заинтересованно взглянул на плотный кремовый картон с чётким, красивым почерком. - Кто приходил? - голос Гермионы донёсся со второго этажа Она спускалась по лестнице, поправляя футболку на плече. Но, увидев букет, замерла на полпути. Словно кто-то выбил воздух из лёгких. - Доставка цветов, - Джон повернулся к ней, всё ещё держа букет в руках. - От… - он перевёл взгляд на открытку и нахмурился сильнее. - Кто такой Драко Малфой? Гермиона замешкалась. Горло перехватило. Она открыла рот, но слова застряли. Джон не ждал ответа – раскрыл открытку и прочитал вслух: - «Дорогие Гермиона и Джон, мы счастливы пригласить вас на нашу свадьбу, которая состоится 15 августа. Драко Малфой и Джулия Марсель». Он опуcтил взгляд в правый нижний угол приглашения: - Хм… «1 - 1». Ты знаешь, что это значит? Уилкс поднял взгляд на жену, в глазах читались недоумение и подозрительность. Гермиона стояла, вцепившись пальцами в перила, в голове звенело. Мир сузился до букета, голоса Джона и ее бешено колотящегося сердца. ---- Друзья, спасибо каждому, кто прочитал до конца! Знать, что вы нашли время уже на третью часть этой истории особенно ценно. Как всегда, буду рада вашим впечатлениям и размышлениям в комментариях, ничего не мотивирует писать больше, чем обратная связь. И также всегда жду вас в моей группе в телеге - @ss_masha_Dramione . Периодически выкладываю туда иллюстрации к работам, какие-то мысли и музыку к главам)