Прятки

Суматоха. Люди носятся из комнаты в комнату, из коридора в коридор. Но практически никого это не спасает. Всё заканчивается одинаково. Сначала идут мольбы о пощаде, короткая борьба, предсмертный крик и... тишина. И всё начинается вновь. Замкнутый круг, в котором шансы выжить у игроков синей команды равняются нулю. Нам Гю нравится наблюдать за этим представлением, но еще лучше — принимать непосредственное участие. Хоть на несколько минут, но ты становишься хищником. Твоя задача — выследить и поймать жертву. Занести заляпанный в крови нож и позволить несчастному в последний раз сделать рваный вдох. Казалось бы, можно переключаться на следующую жертву, но самое интересное еще не произошло. Взгляд убитого теряет осознанность, за считанные секунды становясь стеклянным. Игроку 124 доставляло отдельное удовольствие наблюдать за этим превращением из обычных глаз в кукольные. До игр ему тоже доводилось видеть трупы, только есть парочка «но»: во-первых, видел он их издалека, а во-вторых, он не убивал никого лично. Это многое меняет. Да, кукольные глазки — это чудесно, но еще чудеснее, когда человек под тобой в одну секунду дышит, а в следующую уже нет. И это ты решил, что ему больше не нужно жить, именно ты забрал его последний вздох. Чувство контроля. Оно дарует защищенность и уверенность. От него начинает ехать крыша даже без наркотика, а вдобавок с ним так вообще слетаешь с катушек. Мыслей не остается, всё происходит рефлекторно. Догоняешь, ранишь, добиваешь. И, конечно же, наслаждаешься. Только ради этого Нам Гю отправился бы сюда, не раздумывая. Факт того, что он еще и получает огромную кучу денег за всех убитых людей, заставляет двигаться быстрее и бить сильнее. Таймера не видно, но, похоже, время подходит к концу. Жертв становится меньше, а крики раздаются все реже. Либо синих игроков почти не осталось, что вероятнее всего, либо парень забрел в отдаленный конец игрового поля. Может ли здесь еще кто-то прятаться? Других людей из красной команды тоже не видно, что наводит на мысли. Наверняка какой-нибудь гаденыш здесь затаился и трясется от страха. Надеется, что сможет пересидеть и выжить. Что ж, придется нарушить его мечты. Нам Гю без проблем распахивает встреченные на пути двери, бегло осматривает комнаты и идет дальше. Абсолютно никого. Ладно, поиграем в прятки. Кто не спрятался, я не виноват, или как там это говорится? – Ауу, тут есть кто живой? — полная тишина. Теперь каждая открытая дверь сопровождалась выкриком в духе «ага, попался!» или «я знаю, что ты тут!». Потратив минуты две на тщетные поиски, Нам Гю понемногу утрачивает запал, но его труды достигают успеха. Кроссовка. Может быть, ее владелец до сих пор жив? Судя по размеру, она принадлежала мужчине. Гю даже нюхает его (запах не из приятных) и пробует на вкус, словно ищейка. Только после этого он замечает тонкий кровавый след, который начинает тянуться от места, где была найдена обувь. Что вообще могло заставить ее снять? Рана на ноге? Самооборона? Не тратя драгоценное время, игрок 124 поспешил по следу. Где-то было слишком много крови, где-то лежали трупы, но Нам Гю упрямо следовал вперед. Вот она. Дверь. Только она отделяет его от животного наслаждения убийства. И тут из-за двери доносится звук. Что это? Там уже есть кто-то из красных? Похоже, это... рыдания? Ладонь уже легла на ручку двери, готовая в любую секунду толкнуть ее и закончить дело. Только вот к рыданиям прибавились не до конца разборчивые слова. Навряд ли в комнате несколько людей, так что, скорее всего, мужчина просто окончательно выжил из ума от страха. Неожиданно для самого себя, Нам Гю присел рядом со стеной, за которой, по его предположениям, и сидел человек. «Виноват... виноват... виноват... Из-за меня убили сонбэ... Я опять виноват... Простите меня... Отец, ты... был прав... Я ни на что не годен...» Все это было сказано с перерывами на громкие всхлипы. Он уже не боялся, что его найдут. Не таился, а сам приглашал покончить с его страданиями. Наказать и отправить его к тому самому сонбэ... Даже сквозь преграду голос показался знакомым. Нам Гю точно слышал его раньше на играх. Возможно, это один из тех ненормальных, которые пошли на бунт. Но после него вернулись в живых только 3 человека: постоянно орущий тип, транс и?.. Кто же был третьим? В тот момент парень готовился к мести крестикам, так что ни на что больше внимания не обращал. Сейчас же показалось важным вспомнить, кто мог вернуться с восстания живым и сидеть буквально в нескольких сантиметрах от него. Время еще есть. Других игроков не видно. – Эй, мужик, ты че там разнылся? Последние моменты своей жизни решил потратить на жалость к себе? — действие наркоты или искренний человеческий интерес? Какая разница, все равно найти другую жертву Нам Гю за оставшееся время будет практически невозможно, так почему бы не поболтать с тем, кто уже не жилец? Всхлипы ненадолго прекратились. Тишина заполнила пространство. Два парня. Убийца и его жертва. Разделены одной лишь стеной. Они оказались в невидимом коконе, который можно было бы разрушить одним неверным словом или движением. – Забудь о своем отце, о сонбэ, о всех, кто внушил тебе чувство вины. Что бы ты ни сделал, это никогда не сравниться с моими пригрешениями. Да и зачем нужно истязать себя, лишая возможности насладиться последними мгновениями жизни. Ты давно понял, что не выберешься отсюда, я прав? Так пока у нас есть время, лучше расскажи о своих самых счастливых моментах. Нам Гю думает, что оглох, но вот через несколько секунд он слышит, как сосед пытается взять себя в руки и вытирает лицо рукавами кофты. – И-игры с сестрами... это единственное, что скрасило мою никчемную жизнь... Благодаря им, я не потерял себя. — начало фразы все еще тонет в слезах, но после длительной паузы голос звучит увереннее. – Вот видишь, как хорошо. Расскажешь про них? Переключив внимание парня, Нам Гю с легкой улыбкой слушает про его сестер, которые, по его рассказу, являются самыми прекрасными людьми на планете. Появляется легкая зависть, которая тут же ускользает. Как-то не очень завидовать парню, чьи все счастливые моменты связаны исключительно с сестрами, а не с родителями или друзьями. Все-таки они даже немного похожи. Разговор затягивается, и драгоценное время утекает сквозь пальцы. Пора поставить точку и разрушить кокон. Встав с пригретого места, игрок 124 тянется к ручке, к которой считанные минуты назад уже прикасался. Казалось, что с того момента прошла целая вечность. Одного разговора, конечно, не хватит, чтобы изменить принципы Нам Гю, но он продолжает стоять перед дверью, крепко ухватившись за нее. – Послушав тебя совсем немного, я понял, что ты за человек. Ты не виноват, Дэ Хо. Дзинь-дзинь. Четвертая игра завершена. Не веря в происходящее, игрок 388 на трясущихся ногах подходит к двери. В правом коридоре пусто, а слева к нему двигаются люди в розовых костюмах, чтобы сопроводить к выходу с поля. Он не знает, кто с ним только что был рядом. Кружок или крестик? Красный или синий? Все это не важно, ведь его смогли понять. Слова этого человека до конца жизни останутся в его памяти, и не важно, оборвется она завтра или через несколько десятков лет.