Под сводами пещеры

鬼卞 – 赞歌;

      — Тебе нужно снять одежду, иначе ты заболеешь.       В его фиолетовых глазах заплескались весёлые искорки смеха при виде возмущения, отразившегося на твоём лице. Секундная борьба с эмоциями — и ты всё же кивнула, понимая, что в его словах есть доля правды. Однако просто так сдаваться ему ты не хотела.       — В таком случае не забудь закрыть глаза.       Калеб ухмыльнулся, но сдержался от дерзкой шутки, послушно повернувшись к тебе спиной. Твои пыхтения и шуршание одежды подстёгивали мужское любопытство и желание подглядеть. Хоть чуть-чуть. Как он привык, исподтишка, одним глазком ловить твоё отражение в зеркале и сохранять в памяти малейший оголённый участок кожи. Старая привычка осталась при нём и сейчас, несмотря на грань, что вы уже не единожды переступили. Фантазия так и вырисовывала твою хрупкую фигуру под сводами пещеры и капли, медленно стекающие по твоим изгибам. Губы приоткрылись, воображая мурашки, которыми наверняка покрылось твоё тело и грудь с выраженными и чувственными сосками. Он жаждал прикоснуться к тебе прямо сейчас, навалиться всем телом, согреть своим теплом и ощутить, как ты дрожишь под ним от его касаний.       — Готово.       Калеб выпрямился и обернулся, неловко улыбнувшись, чтобы скрыть свои мысли, которые и так без труда читались на его лице. Он засмеялся, увидев смешно завернутую тебя в чёрный брезент.       — Это мой способ быть водонепроницаемой, ветронепроницаемой и Калебонепроницаемой, – игриво хихикнула ты.       Калеб подходит ближе и берёт тебя за руку, любопытствуя:       — Ты боишься того, что я могу с тобой сделать?       Твой взгляд забегал, а из уст вырвалось смущённое:       — Не совсем.       — Тогда ты надеешься, что я что-нибудь сделаю?       В твоих глазах – строптивый огонь, а в его — тихая убеждённость. Калеб легко перехватывает твою ладонь и прижимает её к своей щеке.       — Остаться здесь с тобой неплохо. Никто не проплывёт мимо, сигнал здесь плохой... – Следующие слова он выдохнул особенно чувственно, не сомневаясь, что достигнет желаемого результата. – Нас никто не прервёт.       Он поцеловал тыльную сторону ладони, ощущая, как ускоряется собственное сердцебиение.       — После того, как закончится шторм, мы можем весь день заниматься дайвингом. Вечером мы будем болтать, как сейчас. Мы можем заняться и другими вещами, если хочешь.       Поцелуи опустились к запястью, а глаза не отрывались от тебя, следя за реакцией на его слова. Одна мысль о том, что вы находитесь на острове одни, будоражила кровь и разжигала самые животные желания внутри Калеба.       Больше ты не отнимала руки, позволяя ему покрывать горячими поцелуями нежную кожу. Скользя губами вдоль руки, Калеб приблизил к тебе лицо и бережно смахнул пряди мокрых волос с щёк, заправляя их за уши. Ты всё ещё придерживала брезент, выглядывая из него, как загнанная в угол мышка. Твои губы приоткрылись при взгляде на Калеба. Казалось, ты ещё не привыкла к тому, что вы позволили себе большее. Казалось, ещё не привыкла, что можешь касаться его и испытывать совершенно новые, недружеские, чувства. И почему-то это вызывало смущение. Фиолетовые глаза, линия подбородка, шеи, широкие плечи и до безумия сексуальное тело заставляли желать его.       Он наклонился и накрыл твои губы своими. Осторожно, глубоко, смакуя вкус, чередуя поцелуи верхней и нижней губы. Слегка оттягивая кожу, он оказался слишком близко, вбирая в себя весь кислород и остатки сдержанности. Стирая смущение и обнажая страсть, кипевшую в нём диким пламенем. Калеб замедлил темп, позволяя вашим языкам сплестись, играть друг с другом.       Одной рукой ты держала последнее, что позволяло скрыть твоё тело от Калеба, а второй — обхватила его шею, притягивая ближе, привставая на цыпочки, лишь бы не разрывать контакт. Его тело пылало под твоими касаниями. Тебе перестал быть страшен холод. Тяжело дыша, Калеб сделал порывистый шаг навстречу тебе. Ты шагнула назад под его давлением и упёрлась лопатками о грубый камень пещеры. Ойкнув, ты поморщилась.       — Тебе больно? Прости, – спохватился Калеб, мгновенно отрываясь от тебя и оглядывая стену пещеры. Он виновато поцеловал тебя в лоб. – Я… Порой я теряю контроль рядом с тобой.       Ты упёрлась в его грудь ладонью и изумилась тому, насколько сбито его дыхание. От твоего касания он задрожал и прикрыл глаза. Он самозабвенно целовал твоё лицо, опускаясь к губам.       — Ты даже не представляешь, какие желания будишь во мне.       От его шёпота, близости и дыхания по низу живота разливалось тягучее тепло. А его губы ощущались ещё ниже, задерживаясь в области шеи и ключиц. Носом он вычерчивал петлевые рисунки, вдыхал запах твоей кожи и тепла, прося о большем. Умоляя отпустить брезент и позволить ему ласкать твоё обнажённое тело. Позволить доставить тебе удовольствие.       Ты прикрыла глаза, слегка откинув голову и казалось, плавилась от его ласок. И когда он успел так умело обходиться с твоим телом? Хватка слабела. Тебе не терпелось сбросить с себя тяжёлую парусину, оголиться перед ним, почувствовать морской воздух на всей коже и его горячие ладони, сжимающие чувствительную грудь. Ты не сопротивлялась и судорожно выдохнула, когда Калеб приспустил ткань у твоих плеч. Останавливать его не хотелось. Тебя возбуждало, что он своими руками раздевает тебя.       — Мелкая...       — М?       — Всё упрямишься.       — Но не сопротивляюсь.       И вновь — поцелуй. Дерзкий, дразнящий друг друга, напоминавший о том, что пути назад нет. Желание быть ближе затмевало разум. Ты всё-таки отпустила ткань и обхватила лицо Калеба двумя руками, не раскрепляя губ. Его ладони тут же опустились на изгиб талии, поднялись к груди. Мужские бёдра дёрнулись вперёд, упираясь в тебя твёрдостью и влагой. Тебе не нужно было опускать взгляд вниз, чтобы понять, насколько он возбуждён. Он подхватил тебя на руки и прижал к каменистой стене, вжимаясь в тебя набухшим членом, и лаская свободной рукой грудь. Женские ноги обхватили его бёдра, игриво елозя по ткани плавок. Его стон разрезал воздух, вбивая из лёгких воздух.       — Калеб…       — Нас никто не услышит, – совершенно безумным шёпотом произнёс он, качнув головой.       — Нет, я не про это…       Он прикусил мочку уха, украв твой стон.       Ваши обнаженные тела прижимались друг к другу, грудь тёрлась по его — и, похоже, ему доставляло удовольствие подобное трение. А тебя сводил с ума его напряжённый член, от которого разделяла треклятая ткань. Калеб, словно поняв твою слабость, на миг отстранился, оставляя после себя изнуряющую тело пустоту. Ты почти заскулила, но тут же прикусила губу, когда он с пылом вернулся. Хотелось ещё. Немедленно. Невыносимо.       — Войди в меня, Калеб. Войди. Прошу, – шептала ты, сбивчиво выдыхая слова. – Я так хочу тебя.       Он уткнулся тебе в плечо, опаляя кожу горячим дыханием. Он улыбался.       — Я чувствую. И мне до безумия нравится то чувство.       Как бы ему ни хотелось подразнить тебя ещё, он боялся не рассчитать свои собственные силы. Он ощущал тебя снизу, влажную и горячую, просящую о нём. Нет, требующую. И он не мог отказать тебе в этом, к тому же и сам страшно желал того же.       Приспустив натянутую ткань, Калеб провёл членом по клитору и ниже, наслаждаясь твоей мягкостью и нежностью. Каждый раз, когда он входил в тебя, у него будто терялся рассудок, а перед глазами стелилась пелена. И сейчас — не исключение. Медленно протолкнувшись вовнутрь, он стиснул челюсть и выдохнул через нос, ощущая, как сильно ты сжала его своими стенками. Как узко внутри под таким углом. Как прекрасно. И как хотелось бы замереть в таком положении навечно, не выходя из тебя. Разделяя с тобой одно тело.       Твои пальцы впились в его плечи, громкий стон раздался над ухом Калеба. Ноги слегка отекли, но не мешали наслаждению, что приносило каждое поступательное движение мужского тела. По его сжатой челюсти ты поняла: он сдерживал себя. Похоже, снова боялся причинить тебе боль и доставить неудобство. Снова он думал в первую очередь о тебе.       — Не надо, – умоляюще сказала ты, – не сдерживайся. Мне… хорошо.       Калеб усмехнулся, чуть качнув головой, но разрешил себе сбавить контроль. Твои глаза округлились, когда он вошёл во всю длину, а он жаднее вобрал в лёгкие воздух. Движения стали резкими, глубокими, граничащими с болью и чистейшим удовольствием от принадлежности друг другу. Спина тёрлась о камни, пока крупные мужские ладони придерживали тебя за ягодицы. Эхо бьющихся тел разносилось по пещере и заставило бы краснеть любого, но вы напрочь позабыли обо всём на свете, растворяясь в чувстве всеобъемлющей любви и страсти. Угол проникновения позволял тебе ощутить совершенно неистовое удовольствие, а интенсивность толчков, потемневший взгляд Калеба и чувство надёжности, которое он вызывал, стремительно приближали тебя к пику.       Он подхватил под коленом твою ногу и развёл её, насколько это было возможно, став ещё ближе. Ты ощущалась невесомой в его руках, а ваше различие в телах вызывало у него в животе странный трепет. Калеб опустил взгляд и позабыл все слова при виде собственного члена, входящего в тебя. Ваша влага смешалась, вы стали продолжением друг друга и, он готов был поклясться, что ничто не разлучит вас. Он стал двигаться медленнее, чередуя глубокие толчки с отрывистыми. Ты раз за разом протестующе сжимала его, не желая, чтобы он покидал тебя. Но этим ты только приближала неизбежное — чувствуя, вот-вот — и ты в небесах от оглушительного блаженства.       Калеб вдруг протяжно замычал и поморщился от нарастающей неги. Его движения теперь походили на инстинктивные, а напряжение внизу возросло — до предела, норовя взорваться. В каждом вдохе — дрожь от тебя, в каждом движении — жажда тебя. Он прижался вплотную в поиске опоры, в полузабытье чувствуя, как доводит тебя до исступления. Ты застонала громче обычного и ослабла в его руках, а он, столь же уязвимый и раскалённый, последовал за тобой.       Запыхавшиеся, распалённые и полные бесконечной любви, вы соприкоснулись лбами. Всё, что вышло из-под контроля во время вашего отпуска, словно вело к этой точке единения. На миг идея не покидать эту пещеру до конца дней не казалась уж такой опрометчивой.