Office | Офис

      Входя в офис каких-нибудь работяг, Вы всегда могли заметить бесконечное количество макушек, некий лес рабочей силы, который постоянно метался из стороны в сторону без перерыва. Вот сейчас встал паренёк лет двадцати — простой стажёр отошёл от своего места и, почесывая затылок, вновь пробежался глазами по только что распечатанному документу. Он явно был не в восторге от того, что видел. Чуть дальше сидела женщина примерно за сорок, светлые кудри падали на её вздымающиеся груди и иногда спадали с неё во время работы дамы. Она что-то активно печатала в своём рабочем ноутбуке, а после клеила стикеры с новой задачей на день где-то около компьютера — Вам обязательно стоит присмотреться к тому, что в каждом углу был свой цвет стикера. Жёлтые означали начальную стадию задачи, красные — сорвавшиеся сроки (к слову, таких было всего два на её рабочем столе), синие — подходящие к дедлайну, а зелёные уже говорили о том, что задача окончена и её можно показать начальнику. За соседнем с ней столом сидела молодая девушка, лет двадцати семи. Брюнетка с прямыми волосами и очками, которые она постоянно поправляла. Тонкая металлическая оправа, стекла при близорукости, аккуратно высеченные буквы бренда на дуге говорили о том, что они правда качественные. Девушка не особо выделялась среди других работяг, которые так кропотливо, словно муравьи, делали свою работу. Она в очередной раз поправила очки на носу, а после провела рукой по волосам, чуть взъерошивая их. Её взгляд метнулся на женщину рядом, что так тщательно проверяла все стикеры на своей стене.       — Елена Владимировна, Вы вновь перепроверяете свои планы и задачи? Можно посмотреть, как Вы будете отсеивать их в этот раз? — еле слышно она хихикнула и тут же прикрыла ладонью губы, стараясь скрыть улыбку. Елена Владимировна Носова была авторитетом не только у них на этаже, но и по всему офисному зданию. Титул «Почётный работник года» был занят ей уже седьмой год подряд без перерывов в этой ненормальной эстафете. Будем честны, никто даже не пытался её обогнать, все знали, что это бесполезно и лучше работать в привычном для себя ритме.       — Ох, Дашенька.. Да, да, подходи, тут как раз самое интересное намечается, — женщина не отрывала взгляд от синих стикеров и, заправив пару прядей за ухо, аккуратно похлопала по своему рабочему столу — Дашенька, я не могу понять, я еще вчера должна была приклеить стикер с задачей о анализе продаж за этот месяц, но не могу найти его нигде. В желтых его тоже нет, значит я точно его переписала.       «Дашенька», или же Дарья Александровна Краснова, была любимицей женщины. Когда Дарья пришла в офис стажёром, Елена Владимировна работала там уже пять лет и за всё это время она успела не только обучить младшую всем тонкостям и приблудам их работы, но и пару раз помочь в личной жизни. Они жили совсем недалеко друг от друга и часто получалось так, что они ездили вместе на работу, — госпожа Носова готовила самый вкусный свежий кофе, а Краснова умела замечательно водить машину. Они всегда идеально дополняли друг друга, но никогда даже и не думали о том, чтобы перейти эту черту. Наверное, их останавливало то, что Елена Владимировна была разведена и у неё был сын подросток, а Краснова попросту боялась делать что-то большее, чем подвозить коллегу и пить её замечательный кофе в любое свободное время.       Даша много раз выручала Лену, будь то простым советом о современной моде или вытиранием слёз бедной женщины, которая никогда не позволяла себе плакать при ком-то. В тот вечер она увидела на своём кухонном столе бумаги о разводе. Господин Носов был старше своей супруги на три года, свадьба была ещё в юном возрасте, когда сама Елена закончила одиннадцатый класс, в свои восемнадцать лет. Брак длился долго, страсть угасла, муж начал ходить на сторону, но не имел постоянных пассий. Классика уже такого родного и страшно утомительного жанра. Это было не просто ударом для Елены Владимировны, это было буквально предательством. А Дашенька всё слушала и слушала рассказы своей коллеги, раз за разом не понимая этого предательства со стороны уже бывшего мужа, — как можно было оставить такую прекрасную женщину совсем одну? Ведь причин на самом деле и не было, у Носова не было ни любовницы (по крайней мере, во время подачи самих документов на развод), ни застоя на работе, даже не было той же депрессии и алкоголизма. Он просто решил поставить на всём крест, перевез вещи на съёмную квартиру и подал документы всё в той же тишине, что часто витала у них дома над головами. Может быть, его всё таки загрызла совесть внутри за все те предательства и похождения на стороне? Елена Владимировна ни раз после того случая просила Дарью остаться у неё на бокал вина, — разделить горе было чем-то уж очень интимным, но при этом соблазняющем. Дамочке вечно казалось, что так она уж точно не будет брошена, никогда и никем. Простые разговоры тянулись с каждым часом всё в большими паузами, сонливость вечно одолевала их и как будто сама судьба останавливала и даже не давала поднять тему их взаимоотношений.       Елена, или же “Леночка”, как часто в своей голове ту называла Краснова, отправила своего сына в колледж с общежитием, где он и жил. Сына звали Платон, он не особо переживал на счёт дел своей матери, звонил лишь при необходимости и с просьбами лишний раз подкинуть ему денег на карту. Носов младший считал, что в разводе виновата мать, ведь это из-за нее отец потерял свой интерес к ней же и пошёл искать утешения для своего мужского естества под чужими юбками. Что ж, совести у её сына было слишком мало, в принципе, как и у самого Евгения Носова. Из-за частого отсутствия сына, а точнее вообще отсутствия дома, Елена часто прилегала “алкоголь”. Дарья Александровна, естественно, старалась каждый раз находиться рядом и не оставлять её одну, один бог знал что могло бы произойти с госпожой Носовой. Она плохо чувствовала меру лишь в этом, — спиртное было слишком забвенным и давало свободу. Свободу, которая снимала некие оковы с настоящих желаний Елены: накрасить губы в ярко красную вырвиглазную помаду, ходить по квартире в одном нижнем белье и, наконец, поцеловать кого-то. Поцеловать рьяно, с напором и страстью, которую обычно испытывают лишь подростки и отвязные гуляки.

***

      Они как обычно вышли из офиса вместе, самые последние из сотрудников, но не позднее охранника. По пути на первый этаж большого здания они тихо хихикали, обсуждали планы на этот долгожданный вечер пятницы.       — Елена Владимировна, как насчёт сериала на фон? Мы с Вами так и не досмотрели “Оранжевый хит сезона”, помните? — Дарья поправила выбившийся тёмный локон за ухо, а после нервно прошлась кончиками пальцев по своей шее. Она как будто бы чувствовала что-то не то в Елене. Что-то поменялось и ей хотелось скорее понять эту смену настроения и атмосферы: ее любимая Леночка необычайно странно сегодня вела себя, — перепутала все стикеры, кофе выдался необычайно горьким, а волосы… светлые кудри резко собрались в небрежный пучок. Женщина как будто бы была не здесь, а где-то далеко, в своих мыслях, и явно не в самых позитивных.       — Ох, Дашенька, конечно. Только заедем в магазин, хорошо? Я хочу взять сегодня что-нибудь покрепче под сериал, в последнее время я слишком устаю, — Елена провела руками по юбке карандашу, расправляя на ней мелкие складки после долгой сидячей работы, — Может быть, попробуем сегодня Скотс Грэй? Я слышала, что он очень приятный на вкус, но никак не решалась купить.       Женщина повернула голову и на секунду застыла: перед ней открылась необычная картина, на которую ранее она вряд ли бы обратила внимание. Красивая высокая девушка в классических туфлях оксфордах, брючном костюме и с идеальной осанкой прямо сейчас стояла около нее и что-то искала в интернете. Свет от уличных фонарей то и дело, подчеркивал идеальные изгибы тела, — рубашка в обтяжку аккуратно заправлена в синие брюки, пиджак висит на руке с телефоном, а другая уперта в бок. А волосы прекрасной Красновой в этот момент будто бы…       – Сверкают.., — еле слышно проговорила Елена и тут же прикрыла рот рукой, отворачивая голову в сторону стоянки. Её было до ужаса неловко не только от осознания того, что она восхищается своей помощницей, а скорее от осознания того, что она только что почувствовала дикое желание прикоснуться к Дарье, приобнять и поскорее оказаться у себя дома на диване, продолжая смотреть совсем нетипичный для нее сериал.       — Елена Владимировна, любой Ваш каприз будет исполнен этим вечером, только, пожалуйста, дайте мне пару секунд, — девушка раздраженно что-то написала, скорее всего, в мессенджере и выключила телефон. — Мне очень жаль, что я отвлекаюсь от Вас сейчас, правда. Мне написывает странный паренёк, который откуда-то достал мой номер. Сказать, что я раздражена из-за этого, то значит ничего не сказать.       Краснова озадаченно посмотрела в сторону начальницы, которая ничего не ответила ей. Женщина стояла, отвернувшись от неё и о чём-то думала. О чём-то недосягаемом и неизведанном будто бы даже для самой Носовой. Дарья чуть откашлялась и сделала несколько шагов в сторону Елены Владимировны, – хотелось узнать что же случилось и почему она молчит, почему впервые за всё это время она стоит к ней спиной. Девушка положила руку на спину своей начальницы и чуть нагнулась корпусом вперёд.       — Елена Владимировна? Всё хорошо? — Дарья обеспокоенно постаралась заглянуть в глаза старшей, но лишь дернулась от прикосновения и, тут же поправив прядь волос, быстро заморгала.       — Да-да, всё хорошо, просто задумалась. Что ты сказала?       Девушка на мгновение зависла, а после лишь натянула улыбку, аккуратно беря под руку свою начальницу. “Пойдёмте, нас ждёт сериал и виски”, — это всё, что она проронила на всю оставшуюся их дорогу до квартиры госпожи Носовой.       Они ехали молча, каждая пребывала в своих мыслях: Дарья думала о сегодняшнем поведении “Леночки”, а та, в свою очередь, лишь думала о сегодняшнем сне с Дарьей в главной роли и о том, как же всё таки прекрасно волосы её подчинённой сверкали тогда из-за света фонаря.

***

      Они всё так же молча зашли в квартиру, сняли верхнюю одежду и всё в том же молчании прошли внутрь квартиры, – на кухню. Лишь там они начали вновь разговаривать и планировать свой общий выходной. Как никак, а они обе ждали его. Обе ждали дня, когда вновь сядут вместе в гостиной на диван, поджав под себя ноги, поставят миску с закусками между собой или на столик около дивана и будут смотреть сериал, фильм или документалку.       Госпожа Носова всё так же неуверенно посматривала на Дарью, внутри себя не понимая что было на улице несколько десятков минут назад: помутнение рассудка или просто красивый кар для её глаз? А может, что-то другое?

      “Ну нет, не может быть. Лен, не думай об этом. Не смей. Ты не такой человек, тебе просто понравилось как твоя подчиненная выглядит.”

      Женщина разложила пакеты на своей кухне и упёрлась руками в столешницу около раковины. Ей было неловко от того, что с ней происходило несколько дней подряд, — то странный сон с Дашенькой, где они обе в очень непозволительно непристойном виде, то эти взгляды самой Носовой на свою подчинённую. Всё это будто бы кричало ей о чём-то очень важном, но она старалась не задумываться об этом лишний раз. Не сказать, что у неё получалось.       — Елена Владимировна? Вам нехорошо? — Дарья подошла к ней со спины и еле ощутимо положила руку на плечо, стараясь не нарушать лишний раз границ Носовой, но с каждым разом волнение за начальницу брало своё и Краснова часто делала то, чего не стоило бы. То обнимет Елену во время её плача, то лишний раз сделает комплимент на счёт фигуры, а было пару раз и так, что она аккуратно придерживала её за руку, пока они шли на обед.       — Не знаю, Дашенька, как будто бы все силы разом закончились, — женщина повернула голову в сторону младшей и тут же вернула взгляд на на свои руки. Взволнованный взгляд, что впивался в неё как будто бы прожигал её изнутри. было так волнительно и так страшно от него. Не потому что он жуткий, нет. Потому что он обжигал и согревал, изучал её и заставлял сердце пропустить очередной удар. Вздрогнув, женщина повернулась к Дарье, заставляя ту убрать руку со своего плеча, — Просто не знаю что твориться в моей голове. Всё будет хорошо, как только мы с тобой выпьем и посмотрим что-нибудь. Может быть, не будем смотреть сериал? Допустим, включим документалку?       Дарья неуверенно кивнула и молча отошла, помогая старшей разобрать продукты. Сегодняшнее поведение Елены Владимировны её выбивало из колеи и настораживало. Что же происходит с её начальницей? Никто не мог ей подсказать этого и от всей этой картины в голове ей тоже становилось дурно. Девушка рвано вздохнула и достала из шкафа стаканы для алкоголя и чашку для закуски.