Alice in borderland

Шляпника шел по коридору направляясь в сторона своей комнату, чтобы полюбоваться собранными картами. Его шаги эхом разносились по коридору, некоторое комнаты были пустые, а в некоторых собирались люди компашкой чтобы потусить. И в одной из комнат слышались обсуждения о картах, и как они его держать при себе в секрете. Шляпник это услышал и конечно, это не приносило ему удовольствие. Он зашёл внутрь комнаты с улыбкой и посмотрел на трёх парней, его взгляд соскользнул с их лиц на карты в их руках. Он покрутил пистолет в руке, и целился в голову одного из трёх парней. Щелчок, выстрел, и глаза двоих друзей полезли на лоб из за страха, они схватили двух карт что до этого лежали в кровати у колен, и предложили Шляпника. Лицо Данмы было неисказимым, он схватил карты, но не прошло и пяти секунд как двое уже валялись мертвы. Выстрелы были гулкими, а стены звукоизоляционными, никто не должен кинуть вызов правилам пляжа, если хотят насладиться последними днями на пляже. И никто не может уйти из пляжа просто так, есть ли у них выбор? Правильно, нет. Шляпник позвал в конференц зал только самых доверенных, исполнителей и сближенных. __________________ Арису спал беспокойно, ворочался на жёстком матрасе, даже во сне слышал приглушённый шум бассейна и смех людей за стенами. Лето в этом месте было липким, духота держала тело в постоянном напряжении, и потому он спал только в старой футболке и свободных шортах. Когда дверь его комнаты приоткрылась без стука, Арису сперва подумал, что это сон: шаги были слишком лёгкими и уверенными. Но свет из коридора залил комнату, и над ним нависла знакомая силуэтная фигура. — Вставай, — сухо бросил Чишия, без улыбки, но с тем ленивым тоном, в котором пряталась его привычная насмешка. Он приблизился к штору и открыл его, лучи падали в комнату освещая пространство.— Собрание начинается, а тебе лучше там быть. Арису с трудом поднялся, провёл рукой по лицу, чувствуя как сердце сразу ускорилось. Быть в конференц-зале вместе с руководителями — само по себе звучало чуждо. Но у Чишии, похоже, не было ни времени, ни желания давать объяснения. Он только мельком окинул взглядом Арису — футболка, волосы, сбившиеся после сна, босые ступни на полу, прищуренные глаза привыкающие к свету. Секунду задержался, как будто что-то отметил про себя, и махнул рукой, требуя, чтобы тот шёл за ним. Коридор был пустынным, лишь редкие лампы горели тусклым светом. Внутри Арису всё сжималось: он понимал, что его снова втягивают в чужие игры, и сопротивляться бессмысленно. Чишия шёл впереди, не оглядываясь, руки в карманах, словно знал, что парень всё равно последует. В конференц-зале воздух был тяжелее. Вокруг овального стола уже сидели руководители, но не было видно наблюдателей, только самые важные шишки. Все говорили о найденных у посторонних людей картах, о предательстве и о том, что Шляпник расправился с ними в соответствии с правилами. Арису просто стоял где-то прислоняясь к стене, никто не обратил на него внимание но кто-то все же откровенно презирал «постороннего, оказавшегося здесь только благодаря одной догадке». Лишь Анн смотрела иначе — она помнила его решение в игре с лампочкой и молча кивнула, словно признавая его место. Разговор шёл напряжённо, но всё же в какой-то момент ситуация с картами была признана исчерпанной. Шляпник напомнил о трёх правилах, грозно обвёл взглядом присутствующих. Нираги предложил первым. —Рискованно будет говорит всем сразу о предстоящем розыске, не думаете что сначала нужно будет обыскать руководителей?—он усмехнулся и обхаживал кругом стол, наблюдая и насмехаясь над реакциями исполнителей, пока все же не сел в пустое место поближе к Шляпнику. Он выглядел сосредоточенным своими мыслями, но все же кивнул в знак согласия. —Хорошо, Агуни, я доверяю эту задачу тебе, справишься с предателями среди своих.—если он уж доверил это дело Агуни, Нираги понимал что действовать будут военные и усмехнулся про себя. Он оглянул всех присутствующих уже планируя с кого начать пока его взгляд не задержался на Арису прислонившегося к стене, волосы взъерошенные, а сам выглядел так, будто не выспавшийся и только проснулся. Нираги который всё это время сидел молча, не спеша поднялся, облокотился на спинку стула и скользнул взглядом по Чишии который стоял недолеко от Арису, руки в карманах и незаинтересованный взгляд. Улыбка его была слишком острой, слишком живой. — Ну что, маленький герой, — сказал он, гулко щёлкнув языком. — Думаешь, раз разок вытащил догадку из воздуха — тебе тут место рядом с нами? Чишия в ответ лениво усмехнулся, но даже в этом спокойствии чувствовалась скрытая угроза. — Разве не забавно, что именно он оказался полезнее многих твоих «солдатиков»? —Это я его пригласил, и если я так решил, то его место здесь.—Шляпник перебил их, и вскоре не задерживаясь в зале много он покинул это место, оставив дело своему другу. Атмосфера в зале сразу сгустилась. Сначала это было похоже на пикировку между двумя хищниками, где Арису выступал лишь поводом. Но постепенно намёки стали прямее, и оба — Чишия и Нираги — начали теснить именно его. В словах, во взглядах, в том, как сокращали дистанцию. Нираги посмотрел на Агуни будто спрашивая "Будем действовать?" На что Агуни лишь вздохнул и слегка кивнул. Чишия подошел к Арису ближе и заговорил. Его тон был мягким и низким, но в нем чувствовалось одолжение. — Скажи, Арису, кто из нас тебе нужнее? Нираги не выдержал, резко подошёл с другой стороны, его шаги были громкими, грубыми. Он нагнулся, почти в упор глядя в глаза Арису, и, не стесняясь, задел его колено своим. — Не слушай его сладкие речи. Он только тянет время. Ты же понимаешь, что в реальности рядом с тобой буду я. Давление становилось слишком явным: двое красных флагов, каждый из которых словно отмечал его своей территорией. Они бросали друг другу оскорбительные реплики, но каждый шаг в споре отражался именно на Арису. Другие руководители наблюдали за сценой, будто бы этого и ожидали от них. Многие были не удивлены их внезапным дуэтом, но все же на их лице красовалось довольная лыба, которые трое и не заметили. Теперь их ревность не пряталась за словами — она прорывалась в жестах, в том, как оба вторгались в его личное пространство, всё ближе и ближе. Арису чувствовал, что дышать становится тяжелее. Ладони вспотели, сердце колотилось, но он не знал — от страха ли, от раздражения или от чего-то ещё. И ока Арису был в ступоре Нираги резко и грубо схватил запястье Арису и потащил с собой по коридору покидая конфиренц зал. Арису хотел вырваться и бросит что-то вроде "я и сам могу ходит" но те уже поднимались по лестнице на пятый этаж, пока вскоре не оказались перед дверью комнаты Арису, где Карубэ давно не было из за завтрака. (Он стал завтракать каждый день чтобы надрать задницу Нираги) Неожиданно для Арису, Нираги толкнул его в его же комнату и сам зашёл внутрь следом, после чего чуть придерживая автомат который свисал с плечи начал невежливо рыться в вещах Арису. Вроде у него и не было много принадлежностей, только две футболки и запасной шортик и красотки которые он оставил в комнате пока сам носил тапочки. —Вкус у тебя дермовым, зайди ко мне сегодня вечером дам нормальной одежды. Нираги лениво посмотрел что-то под подушки, и не обнаружив никаких карт повернулся на Арису который лишь стоял и смотрел пока тот обыскивал комнату. —Закончил?—спросил Арису совсем не удивленный невежливостью Нираги. —Не-а—он слегка покачал головой и усмехнулся подойдя к Арису вплотную. Арису задержал дыхание на мгновение и Нираги положил руки на бедра Арису, заставляя скрещенные руки Арису опуститься и пытаться оттолкнуть Нираги. — Т-ш-ш тише, мне просто нужно убедиться что ты от меня ничего не скрываешь. Арису опустил руки, неловко смотря на движения рук Нираги, то как он гладил его бедра над шортами проверяя его боковые карманы и поднимался выше на талию, он чуть потянул за шнур шорт и к счастью Арису не стал развязывать. Арису снова засмотрелся на пальцы Нираги, они были такими тонкими и длинными... И Нираги заметил задержавшийся взгляд Арису и поднял его лицо схватив того за подбородок. Арису сглотнул от неожиданного акта, и Нираги казалось это слишком милым. Нираги наклоняется ближе к лицу Арису пока его лице не остановливается в дюймах от лица Арису, Арису чувствует горячее дыхание Нираги в лицо, и чувствует запах холодного мята, запах зубной пасты Нираги. Их страстное мгновение прервалось когда в комнату вломились внезапно и без стука, оба застыли в ступоре. Чишия открыв дверь выглядел не удивленный, будто бы знал, для чего Нираги сразу полез к Арису. —И это ты называешь проверкой?—он окинул обоих взглядом с ног до головы, ошеломлённый и раздраженный Нираги, и взволнованный Арису. На его лице появилась усмешка и он тихо фыркнул в голос приближаясь к ним. —Что ты здесь забыл?—На вопрос Нираги Чишия не обращает внимание и как вчерашним вечером хватает Арису сзади за талию и крепко обнимает чтобы он не вырвался из объятии как и вчера. Арису прибыл в шоке, и пытался убрать руки Чишии но его объятие реально было крепким, он посмотрел на Нираги обеспокоенно, не понимая что эти двое хотят, и Нираги увидев глаза полные ужаса глаза лишь усмехнулся, будто бы это его только заводило. Чишия не убирал рук, словно нарочно подчёркивая своё превосходство, а замешательство Арису вновь поменялся яростью всё сильнее — ненависть пульсировала в груди вместе с бешеным сердцебиением, ему достаточно выкиданы от этих двоих. Ему было противно чувствовать чужое дыхание у уха, противно осознавать, что его снова обращают в игрушку, и невыносимо — видеть, как Нираги просто наблюдает, ещё и усмехается, словно это представление создано специально ради него. — Убери свои руки, — голос Арису сорвался, но в нём было больше ярости, чем страха. — Вы оба, надоедливые ублюдки! Чишия лишь чуть сильнее прижал его к себе, будто проверяя границы. — А ты забавно выглядишь, когда злишься, — шепнул он холодно, не обращая внимания на сопротивление. Нираги шагнул ближе, его глаза блестели опасным огнём. — Ненавидишь нас? — он чуть склонил голову, с явным удовольствием разглядывая, как Арису бьётся в объятиях. — Ещё лучше. Ненависть — куда честнее, чем твоя жалкая вежливость. Арису рванулся, но Чишия удержал его, а Нираги резко схватил его за подбородок, поднимая лицо вверх. Арису попытался отвернуться, но стальная хватка не дала. — Запомни, — Нираги говорил тихо, но каждое слово прожигало воздух, — тебе не нужно нас любить. Даже лучше, если будешь ненавидеть. Чишия усмехнулся у него за спиной. — Главное, что ты всё равно никуда не денешься. Последние слова Чишии выбили из Арису дух, ведь он и вправду не мог уйти из пляжа, и ему стало тошно что ему и вправду некуда деться. Их слова обожгли сильнее любого прикосновения. Арису чувствовал себя зажатым в ловушке, и внутри закипала ещё большая злость. Он не хотел ни тепла их рук, ни близости их лиц — только вырваться. Но в глубине души понимал: эти двое знают о его ненависти и играют ею, делая её частью своей болезни. Чишия чуть сильнее сжал его талию, так что Арису едва не выдохнул от боли, а сам склонился ближе к его уху, шепнув почти насмешливо: — Ты можешь вырываться сколько хочешь… но чем больше ты рвёшься, тем крепче я держу. Арису заскрипел зубами, руки его бессильно соскальзывали с чужих запястий. Каждое движение только раздражало его ещё больше, и ненависть, пульсирующая в груди, была едва ли не ярче страха. Нираги, стоявший перед ним, наслаждался этой борьбой. Он смотрел прямо в глаза Арису, словно изучал каждое дрожание зрачка, каждый нервный тик. Вдруг он наклонился так близко, что их лбы едва не соприкоснулись. — Ну же, скажи это громче, — произнёс он, уголки губ изогнулись в опасной усмешке. — Скажи, что ненавидишь нас. Арису сжал кулаки, плечи напряглись. — Я ненавижу вас обоих, — выплюнул он слова сквозь стиснутые зубы. — Отпустите. Ответ вызвал у Чишии тихий смешок, а у Нираги — довольный блеск в глазах. — Вот именно, — Нираги резко провёл пальцем по его щеке, почти врезаясь ногтем в кожу, — эта злость и делает тебя таким… интересным. Чишия, словно подтверждая сказанное, ещё сильнее прижал Арису к себе, так что тот почувствовал каждый изгиб его тела. — Ты не понимаешь, — голос Чишии стал глухим, давящим, — чем больше ты ненавидишь, тем сильнее мы хотим держать тебя при себе. Арису яростно дёрнулся, будто хотел ударить кого-то из них, но оба только сильнее сжали его. Это была игра без права на победу, и Арису это понимал — но даже осознавая, что вырваться сейчас невозможно, он продолжал плеваться ненавистью, как ядом. И именно это сводило обоих с ума. Чишия чуть склонил голову, его волосы скользнули по щеке Арису, и он нарочно задержался возле шеи. Его дыхание обжигало, и вдруг — резкий укус, быстрый и злой, словно метка. Арису дёрнулся так сильно, что ногтями чуть не распорол кожу на запястьях Чишии. — Сука! — вырвалось у Арису, и в голосе звенела такая злость, что казалось — он готов вцепиться зубами в любого из них. Нираги, вместо того чтобы остановить напарника, засмеялся, низко и глухо. — Ты слышал? — он обернулся к Чишии, но глаз с Арису не сводил. — Вот в этот момент он настоящий. Чишия лениво провёл языком по следу от укуса, будто смакуя вкус. — Настоящий, но всё ещё слабый, — бросил он, вновь прижимая Арису так крепко, что тот почти не мог дышать. Арису, задыхаясь, сжал зубы до хруста, плечи дрожали от ярости. Он ненавидел каждого из них так, что это жгло изнутри, но и это лишь раззадоривало их. Нираги приблизился ещё сильнее, пальцами грубо поднял его подбородок, заставляя встретиться взглядом. — Я хочу видеть, как ненависть рвёт тебя изнутри, — прошептал он, и внезапно его губы скользнули к виску Арису, лишь слегка касаясь кожи, почти насмешливо. — Это лучше любых признаний.