Смерть в полночь

— Значит, мы будем умнее, Кларк. Зайдём с тыла. Отличное решение, Лойс. Только грязная работа, как обычно, на нём. Кларк потёр переносицу и поправил слегка запотевшие очки. Воздух в «Джой Лаундж» насквозь пропитался запахом кислого пота, дорогого алкоголя и терпко-сладких духов. Музыка отдавалась вибраций по телу, а мерцающие вспышки стробоскопов расцвечивали кожу во все цвета радуги. Добавлять растёртый в порошок криптонит в свой „Дайкири” явно было ошибкой. Когда пару дней назад они обсуждали план действий в редакции, он казался логичным, уместным, весьма смелым, и даже стратегически выверенным. Сейчас же, Кларку хотелось, чтобы в момент, когда он соглашался на эту авантюру, появился Гарднер, и в свойственной тому манере как следует приложил Кенту гигантским зелёным кулаком по голове. Дара убеждения мисс Лейн было точно не занимать, иначе как объяснить, что ей легко удалось убедить его — раз Супермену, даже ценой собственной свободы и жизни, не удаётся разоблачить планы Лютора, то возможно, у Кларка Кента есть шанс. И если бы, во имя всех Богов и ранее упомянутого Гая Гарднера, он бы её не послушал, то не оказался бы сейчас здесь, в одном из самых дорогих клубов города, на вечеринке ЛексКорп, приуроченной к открытию Музея Артефактов. Но он был измотан, разбит и подавлен, поэтому на возражения Лойс сил не нашлось. Да и начиналось всё вполне невинно. Официальная часть мероприятия проводилась в самом музее и проходила стандартно скучно: экскурсия по всем этажам здания, представление артефактов, торжественные речи директоров и инвесторов, рукопожатия и дежурные улыбки, короткие разговоры ни о чём, в которых он, в отличие от той же Лойс, никогда не был силён. «Я тоже рад встрече, мисс Бран» «Да, всё ещё в Дейли Планет» «Увы, я тут по работе» «Приятного вечера, мистер Эллет» Во время банкета Кларк слонялся между столиками с бокалом шампанского, выискивая в толпе то самое, интересующее его лицо. Ну как, лицо. Лысину. Среди лысин Метрополиса эта всегда почётно стояла на первом месте. Кларк не сомневался, что как минимум двадцать минут каждое утро гений, миллиардер, плейбой и мизантроп тратит на полировку своей сияющей головы. Александр Лютор всегда выглядел так, будто несколько минут назад у него была фотосессия в журнале «Успешный Успех». Идеально посаженый костюм. Неплотно затянутый галстук. Горделиво задранный подбородок. Глаза, спрятанные в зеркальных очках. Каждый его шаг источал уверенность и непоколебимость. Он предпочитал, чтобы о его появлении знали заранее, и носил обувь на звонком каблуке. Он казался грозной скалой, чья тень неизбежно поглотит, стоит приблизиться. И кто бы знал, как же сильно он Кларка раздражал. Раздражал буквально всем. Пафосом и позёрством. Жестокостью и надменностью. Проницательностью и интеллектом, который Лютор, ну конечно же, не упускал возможности продемонстрировать. Жаждой внимания и признания. Любой ценой. Бесил всем. Всем собой. Всей своей нарциссической сущностью. Особенно, после того, как сперва украл Крипто, а потом у Кларка на глазах застрелил ни в чём неповинного человека. Лишь потому, что тот оказался Супермену знаком. Но больше всего, раздражала слепая уверенность Лютора в злых умыслах Супермена. Кларк был уверен, даже без записи его родителей, Лекс бы всё равно рано или поздно смог убедить общественность, что именно Супермен — главная угроза человечества. Откуда взялась эта неприязнь, и что её питало, Кларк не знал. Зато недавно окончательно убедился, маниакальная зацикленность Лекса на нём превратила миллиардера в психопатичного паранойка, и в качестве Супермена Кларку к Лютору близко не подобраться, он лишь подвергнет риску множество людей, ибо кто знает, кого Лексу придёт в голову взять в заложники следующим. Лютор не боялся Супермена. Он будто бы даже ждал нападения, чтобы ещё больше увериться в своей правоте: криптонец безрассуден, импульсивен и опасен. Лекс не признавал в нём ни супергероя, ни Бога. Он видел лишь чужака. Пришельца, которого необходимо сломить. Угрозу, которую нужно устранить. Когда, спустя несколько часов и порядочное количества шампанского, поиски Лекса так и не увенчались успехом, Кларку ничего не оставалось, как принять поражение. Хотя казалось странным, и даже подозрительным, что глава ЛексКорп не явился на столь значимое мероприятие. И всё же, Кларк решил, что с него хватит. Он так полностью и не восстановился от плена в карманной вселенной Лекса, и отчаянно жаждал лишь одного — оказаться дома с кружкой горячего какао. Вспоминая, есть ли у него дома, собственно, какао, Кларк свернул в сторону уборной. В этот самый момент, в него на полной скорости врезалось нечто высокое, худощавое и визгливое, с телефоном на вытянутой руке. На автомате поймав потерявшую равновесие девушку, Кларк пробормотал: — Осторожнее, мисс. Та же, казалось, вовсе не заметила, что чуть не упала. Сжав телефон, она продолжала без умолку трещать: — Кто за то, чтобы ему назло появиться в клубе? Может, ещё и прийти не одной? Что думаете? Комментарии для всех открыты! И пишите, как именно вы доводили своих бывших? Лучшим ответам поставлю лайк! Наконец осознав, что сохраняет вертикальное положение лишь благодаря Кларку, девушка навела на него камеру. — Хе-е-ей! Селфи? — Не дождавшись ответа, она провела пальчиком по экрану. — Идёшь в Лаундж? Кларк растерянно заморгал, отчаянно пытаясь вспомнить, где её видел. Девица, тем временем, наконец оторвавшись от телефона, окинула его оценивающим взгядом. — У тебя есть приглашение? Хотя не важно. Даже если нет, пойдёшь со мной, будешь моим плюс один! Костюм у тебя, конечно, ну такое себе, но это ничего. В остальном, ты идеально подходишь! Кларк поморщился. Выглядело так, будто его пытаются арендовать на вечер, как машину в салоне, и поэтому прицениваются, не стыдно ли будет появиться на такой в приличном обществе. — Мы не встречались раньше? Ты кажешься таким знакомым. Или ты мне просто кого-то напоминаешь, — щебетала тем временем девица. — Я – Ева. Ева Тешмахер. Точно! Та самая блогерша, что за последние несколько месяцев намертво прилипла к главе ЛексКорп. И её верный спутник — смартфон, который, в свою очередь, намертво прилип к её руке. Убедившись, что Ева крепко стоит на ногах, а конкретнее, на гигантских шпильках, Кларк отпустил её и уже собирался вежливо отказаться, как услышал: — Этот мудак должен увидеть меня с другим! Пусть знает, что незаменимых нет, и он не исключение! Он думал, я буду всё это терпеть? А ничего, что он швырнул в меня карандашом?! Я предлагала ему психолога, даже думала пойти вместе с ним, но разве его уговоришь! — Она фыркнула. — Лекс, порой, просто невыносим… — Лекс?! —… Я бы, конечно, хотела пойти с Джимми, но он снова меня игнорит. Ну почему все мужчины такие, а? Почему… — Ева, подожди, — Кларк постарался как можно мягче вклиниться в поток её мыслей. — Лекс – это который Лютор? Александр Лютор? Она бросила на него гневный взгляд. — И ты туда же! Из всего, что я сказала, тебе интересен лишь мой бывший! Всем всегда интересен только он! В её голосе звучали истерические нотки. Кларк мысленно обругал себя за бестактность. — Да, каюсь, мне небезразлично, кто твой бывший, — он поднял руки в примирительном жесте. — Но не из-за него. Из-за себя. Увидев, как досада на её лице сменяется заинтересованностью, Кларк продолжил. — Не хочу, чтобы мой труп нашли потом на дне реки. Ева захихикала. — Не найдут. — Что? — Что? Она беззаботно откинула волосы за спину. — Когда Лексу кто-то действительно не нравится, он делает всё, чтобы человек исчез без следа. Кларк хмыкнул. — Это утешает. — Но в случае с тобой, — словно не услышав его, продолжила Ева, — волноваться не о чем. Ты, как я. Его типаж. Челюсть Кларка медленно поползла вниз. Ева хитро прищурилась. — Ну, а ты что думал? Поверь, он убьёт тебя не раньше, чем трахнет. На щеках Кента проступил румянец. — Я не знал, что он… Я не знал, что ему… Что ему интересны мужчины. В этом плане. — Ему интересны красивые люди. Остальное не важно. — Ева нажала кнопку на корпусе телефона, и экран вспыхнул. — Так, нам пора, если не хотим опоздать.

***

Здание, возле которого затормозило такси, всем своим видом демонстрировало роскошь и элитарность. В обычное время, для кого-то вроде Кларка, доступ сюда был наглухо закрыт. Стеклянный фасад с затемнёнными окнами. Фонтаны с огненной подсветкой по обе стороны от входа. Ковровое покрытие на ступенях. Лента, протянутая меж золотых столбцов у двери. Внушительного вида охрана. На красной неоновой вывеске косыми буквами значилось «Джой Лаундж». Пока Кларк выбирался из машины, Ева уже успела сделать с десяток селфи и начать записывать очередную сториз. Изнутри в роскоши клуб ничуть не уступал. Изумрудная подсветка на полу сочеталась с синевой потолка и оранжевым неоном стен. Приглушённый свет вокруг столиков ярко контрастировал с пересвеченным танцполом. Мягкие пуфы и кресла были обиты малахитовым бархатом. Сразу в нескольких местах с потолка свисали огромные, в человеческий рост, клетки, которые на данный момент пустовали. Получив свой „Секс на пляже”, Ева тут же растворилась в толпе, оставив Кларка в одиночестве у барной стойки. Очевидно, новая знакомая напрочь забыла, что притащила его с собой с целью заставить бывшего ревновать. Время потянулось невероятно медленно, и невозможность напиться раздражала, как никогда. Сейчас это было практически жизненно необходимо. Когда прошёл почти час коктейлей „в холостую”, память услужливо подкинула Кару и её слова, что если подолгу не удаётся добраться до ближайшей планеты с красным солнцем, она добавляет в алкоголь криптонитовый порошок, чтобы хоть немного захмелеть. Пусть правительство США и считало, что на планете криптонита не осталось, Кларк знал — это неправда. Несколько пакетиков — запасы кузины на чёрный день, — хранилось в его далёкой ледяной крепости. Ну, и ещё криптонит могло создавать то странное существо, чьего ребёнка он спас в карманной вселенной Лекса. Кларк и сам не мог поверить, что действительно решил слетать в Крепость, лишь бы напиться на вечеринке, с которой легче было просто уйти. Стоило ему, однако, представить выражение лица Лойс, расскажи он ей назавтра, что Лютора не дождался, как режим полёта включился сам по себе. Отличный совет, Кара. Просто бесценный. Он и представить не мог, что можно опьянеть так сильно. И так быстро. Однако. Вроде он только пригубил коктейль, но вот уже танцует с неизвестно откуда взявшейся Евой посреди зала. Кларк не мог припомнить, чтобы умел танцевать. Наоборот. Вообще не умел. Но только сейчас это, почему-то, ничуть не смущало. Тело было невероятно лёгким, буквально невесомым, ноги и руки выдавали одним им ведомую хореографию, в голове не осталось лишних мыслей. А может, не осталось мыслей вообще. Скованности не было, как не было неловкости или стыда. Только свобода. Хотелось, чтобы это длилось вечно. Только вот ослабленный криптонитом организм был категорически против. Кларк с удивлением обнаружил, что лёгкие горят, будто он несколько раз облетел вокруг Земли на предельной скорости, а в ушах, заглушая диджейские басы, грохочет пульс. Бесцеремонно приземлившись за один из столиков, Кларк схватил стоящий на нём бокал с зеленоватой жидкостью. Не особо задумываясь, что пьёт, он залпом осушил его. И тут же закашлялся, ибо горло обожгло огнём — чем-то безобидным содержимое стакана явно не было. Похоже, криптонит устроил его обострённым чувствами полную сенсорную депривацию. — Наконец-то нашли мужество уволиться из своей богомерзкой редакции, мистер Кент? Кларк слишком резко повернул голову. От груди к горлу подступила тошнота, а взгляд не сразу смог сфокусироваться на говорившем. Голос, однако, он узнал сразу. Справа от него, опираясь локтями на стол, и уложив подбородок на сцепленные в замок руки, сидел никто иной, как Александр Лютор. Выглядел он, как ни странно, таким же измученным и уставшим, как и сам Кларк. — Прости..те? Лютор фыркнул. — Перефразирую, мистер Кент. Не многовато ли алкоголя для среды? С запозданием до Кларка дошло, что миллиардер уже второй раз зовёт его по фамилии. — Откуда вы знаете, кто я? — Как же я могу не знать единственного журналиста, которому Супермен даёт интервью? Для меня вы тоже своего рода знаменитость, мистер Кент. Это обращение отчего-то бесило Кларка похуже Крипто, пытающегося в порыве бешенства отгрызть хозяину пятки. — Можно просто Кларк. — Я не настолько пьян, мистер Кент. — Так выпейте ещё. Похоже, в добавок ко всему, от скопившейся усталости и криптонитового опьянения, у него отключилось и чувство такта. Иначе объяснить свою наглость Кларк не мог. — Если только вы снова не вырвете бокал у меня из-под носа, мистер Кент. — О, нет, эту дрянь я больше пить не стану. Что это, кстати, было? — „Смерть в полдень”. — Но сейчас полночь, — глупо хихикнул Кларк. По выражению лица Лекса, он, однако, понял, что остроумие его сегодня подвело. — Знаете, вы правы. Я слишком трезв для такого дерьмового дня. Лютор перевёл взгляд куда-то в сторону и сделал практически неуловимое движение рукой. Спустя мгновение перед ними возник официант. — Повторите, — Лютор поднял руку с пустым бокалом. — И „Олд Фешн” для мистера Кента. Кларк нахмурился. — Хотите меня споить? — С этим вы и сами неплохо справляетесь, мистер Кент. Я лишь проявляю вежливость, — Лекс откинулся назад, разваливаясь в мягком кресле. — И демонстрирую свой великолепный вкус. Великолепный вкус. Что-то щёлкнуло у Кларка в голове. «Темноволосые марсиане — не мой типаж.» «Ему интересны красивые люди. Остальное не важно.» — Ваша бывшая уже кое-что рассказала о вашем вкусе, — он сделал паузу, а после прибавил. — Мистер Лютор. Лекс приподнял уголок брови. — Хм, и что же такого интересного мисс Тешмахер успела вам поведать? Кларк замялся. — Откуда вы знаете, что это была она? — Мистер Кент, до того, как вы наглым образом упали ко мне за столик и выпили моё шампанское, вы почти полчаса крутились с мисс Тешмахер на танцполе, да так, что большинству стриптизёров города не мешало бы взять у вас мастер-класс. Если бы Кларк сейчас что-то пил, точно бы поперхнулся. В выражениях глава ЛексКорп явно не стеснялся. — При этом, мисс Тешмахер не раз бросала на меня весьма красноречивые взгляды. Особенно, когда прижималась к вам максимально близко. Кларк почувствовал, как его щёки заалели. Он и представить не мог, насколько разошёлся. И когда Ева была к нему максимально близко? Во имя всех богов, добавлять криптонит в „Дайкири” было не просто ошибкой. Это было худшим решением в его жизни. Хотя, если бы не криптонит, он бы ощущал сейчас не лёгкие укоры совести, а откровенно сгорал бы со стыда. — Рискну предположить, всё это было сделано с целью заставить меня ревновать. — Как ни в чём ни бывало продолжал Лекс. — Странно, что из вашей компании она выбрала именно вас, а не Олсена. Но допускаю, что он снова заблокировал её номер. Угощайтесь. Последнее было сказано о новой порции коктейлей, расставленной перед ними. — Вы направляете свои способности не в то русло, мистер Лютор, — пробормотал Кларк, опуская взгляд на свой стакан. — Вместо того, чтобы гоняться за пришельцами, могли бы… — О, ваш друг Супермен упоминал меня, не так ли? — Лекс не дал ему договорить. — Не поделитесь, в каком ключе? Казавшиеся абсолютно безразличными, глаза Лютора теперь горели нездоровым блеском. — На самом деле, мы лишь раз затрагивали тему ваших , кхм… взаимоотношений. — Кларк старался, насколько позволял пьяный мозг, тщательно подбирать слова. — И как мне показалось, он был искренне обеспокоен, чем же не угодил вам. — Так он ещё тупее, чем я думал! — Лекс хлопнул ладонью по столу, заставив людей за ближайшими столиками заозираться. — Ну конечно, его ничтожные марсианские извилины не способны понять, почему подобные ему вызывают у меня рвотные позывы! Его разум слишком жалок, чтобы осознать: такие, как он, не должны иметь никаких прав! Если его силу невозможно подчинить, её необходимо уничтожить. Кларк уставился на Лекса во все глаза. — Вы же не думаете всерьёз, что у Супермена есть тайный гарем, и он хочет править миром? Губы Лекса скривились в снисходительной ухмылке. — Мистер Кент, снимите, наконец, розовые очки. Почему никто не замечает очевидного? Даже если Супермен не хочет власти сейчас, это не значит, что однажды он не слетит с катушек и не возомнит себя Богом. Ни одно живое существо, обладающее столь несокрушимой мощью, не сможет вечно противостоять соблазну использовать своё превосходство над другими в корыстных целях. Возможно, дело в криптоните, что основательно так притуплял чувства, но разозлиться на Лекса за его твердолобость у Кларка решительно не получалось. — Супермена вырастили обычные люди, такие же, как мы с вами, — возразил он. — Может, они воспитали его хорошим человеком? Вложили ему в голову принципы морали, и всё такое? — Вам что-то об этом известно? О тех, кто вырастил Супермена? — Лютор поддался ближе. — Мистер Кент, вы же понимаете, насколько важна эта информация? — И Супермен её тщательно оберегает. Стоит мне завести об этом разговор, как он меняет тему. — Ложь под криптонитом давалась, на удивление, легко. Особенно, если учесть, что он приправлял её долей правды. — У Супермена много врагов, и мне кажется, скрывая семью, он просто хочет защитить их. Немного погодя, Кларк прибавил. — От вас в том числе. На лице Лекса пролегла тень. — Репутация опережает меня, не так ли? Лютор залпом опустошил очередной бокал „Смерти в полдень”. — Полагаю, на сотрудничество с вами я могу не рассчитывать? Или криптонит начал провоцировать слуховые галлюцинации, или Кларк действительно только что услышал от Лютора слова о… совместной работе? — То есть похищать меня вы не планируете? — осознание сказанного пришло с запозданием. Опьянение вновь стирало фильтр между мыслями и словами. — Похищать вас? — Удивление в голосе Лекса не казалось наигранным. — Зачем? — Чтобы выманить Супермена, например. Лекс тяжело вздохнул. — Мистер Кент, не переоценивайте себя. На людей, вроде вас, Супермену плевать. Я мог запросто застрелить вас у его на глазах, и этим бы ровным счётом ничего не добился. Застрелить. Перед глазами Кларка пронеслась череда кадров: Лютор заряжает револьвер и наводит на перепуганного до смерти Мали, спуск крючка, осечка, Лекс снова проворачивает барабан, а ему, распластанному на полу камеры, остаётся лишь беспомощно наблюдать, как во второй раз патрон оказывается в нужном гнезде, и гулким эхом раздаётся роковой выстрел. Если бы он мог спасти беднягу, если бы он только мог… Но, увы, цена была слишком высока. Кларк на мог выдать родителей, не мог подставить их под удар. Ни за что. Никогда. Произошедшее, однако, заставило задуматься, чьими же ещё жизнями он готов будет пожертвовать, чтобы Марта и Джозеф оставались в безопасности? Очевидно, Лютор сделал из убийства Мали совершено иные выводы, а именно, ещё больше убедил себя, что жизни простых людей, пусть даже и знакомых с Суперменом лично, для криптонца ничего на значат. — Хотя может, оно и к лучшему, — Лекс окинул Кларка задумчивым взглядом. — Не люблю смешивать личное с рабочим. И не успел Кларк спросить, что тот имеет в виду, как Лютор произнёс. — Как насчёт того, чтобы заставить бывших ревновать? Потанцуем, мистер Кент? Кларк изумлённо захлопал глазами. — Здесь нет моих бывших. — Зато есть мои. Ну же, мистер Кент. Проведите мастер-класс. Вспомнив сказанные Лексом ранее слова, Кларк хихикнул. — Планируете где-то стриптиз танцевать? — Только если научите. — Несмотря на невозмутимый тон, в глазах у Лекса плясали черти. — Хорошо. Но сперва, — Кларк помахал перед носом у Лютора пустым стаканом, — мастер-класс оплачивается. Так, спустя ещё два „Олд Фешна”, один „Пеницилин” и три „Лонг Айленда”, Кларк вновь обнаружил себя на танцполе, на этот раз уже без пиджака, с выбившейся из-под брюк рубашкой, закатанными рукавами и руками, обвитыми вокруг плеч его, вроде как, заклятого врага. Который, к немалому удивлению Кларка, позволял себя вести, повинуясь любому намерению, отвечая на каждое движение, без стеснения прижимаясь ближе, с невиданным изяществом прогибаясь под руками Кларка. Лекс разрешал много. Неприемлемо много. Стянуть с себя пиджак, притянуть за поясницу, стереть остатки границ, соприкоснуться бёдрами, вдохнуть сладкий, смолистый запах парфюма, ощутить литые мышцы и жар тела под смятой тканью. Плавность сменялась стремительностью. Кларк забыл, где он. С кем он. Что именно делает. Его взгляд всё дольше задерживался на тонко очерченных губах Лекса. Гладко выбритом подбородке. Оголённой шее, на которой проступили капельки пота. Свободно повязанном галстуке. Расстёгнутом вороте. Кларк ловил себя на том, что хотел бы запустить руки под рубашку Лекса, разорвать её, отбросить в сторону. Хотел бы ощутить прикосновения в ответ. Хотел бы касаться его голой кожи, оглаживать, исследовать, подчинять. Срывать стоны, крики, мольбы. Пальцами, губами, языком. Их тела полностью синхронизировались, двигаясь, как идеально слаженный механизм, понимая друг друга с полу намёка, с полу прикосновения. Развернувшись, Лекс прижался к Кларку спиной, откинув голову ему на плечо. Губы Кларка оказались в опасной близости от чужой шеи, а руки бесконтрольно опустились к Лексу на талию, оглаживая живот, притягивая ещё больше, ещё ближе. Кларк наклонился, и мазнув губами по раскрасневшейся коже у самой мочки уха Лекса, услышал, как тот приглушённо выдохнул. Тело Кларка свело болезненно-сладким спазмом. Словно в замедленной съёмке, он наблюдал, как Лекс разворачивается к нему лицом. Очередной взгляд глаза в глаза — новая, такая очевидная ошибка. За этот вечер Кларк натворил их слишком много. — Пойдём. Мгновение, чтобы осознать, Лютор его куда-то тащит. За руку.

***

Вжиматься в его напряжённое, разгорячённое тело — как глоток „Смерти в полдень” под красным солнцем — дурманило разум, опаляло нервы, неистовым жаром расползалось по телу. Кларк на секунду отстранился, но лишь для того, чтобы подхватить Лекса под бёдра и усадить на небольшое пространство между раковин, силой развести его ноги и толкнуться меж его бёдер. Остро, резко, сильно, на грани боли. Рваный выдох Лютора осел на губах Кларка, и тот наклонился ближе — ещё ближе, — осторожно коснувшись языком чужого рта. Рассудок окончательно капитулировал, стоило Лексу коснуться его в ответ, утянув Кларка в жадный, мокрый поцелуй. Они целовались так, будто конец света уже наступил, и у них в запасе не более пяти минут. Сгорая заживо от охватившего его возбуждения, Кларк напрочь забыл, что не может оторваться от того, кого всей душой презирал. Кто был антиподом всему, во что он верил. Пытал его. На его глазах отнял жизнь. Но сейчас… Эти мягкие податливые губы. Слегка дрожащие пальцы, что путались у Кларка в волосах, ненасытные руки, что притягивали ближе — ещё ближе, — буквально сливаясь с ним в единое целое. Руки, что смело исследовали его тело, опускаясь на ягодицы, перемещаясь к паху, проникая под брюки, и слава всем Богам, касаясь именно там, где их и хотелось ощутить. Даря неповторимое блаженство. Оглушительный экстаз. Электричество, что пульсировало в каждом миллиметре на коже и под ней. На грани разрядки Кларк уже был не в состоянии отвечать на поцелуи, и лишь беспомощно спрятал лицо в изгибе чужого плеча, отрывисто хватая ртом воздух, содрогаясь всем телом, безуспешно пытаясь подавить рвущийся наружу стон. Он будто разбежался, прыгнул с небоскрёба, только суперсилы исчезли, и теперь он несётся навстречу неминуемой гибели. Смерти в полночь. Подняв, наконец, взгляд на Лекса, Кларк оторопел. Глаза у того лихорадочно блестели, зрачки практически полностью затопили радужку. Он был прекрасен. Непозволительно прекрасен. Перехватив Лекса за запястья, и прижав его руки с двух сторон к мокрой плитке, Кларк накрыл его губы своими. Поцелуй за поцелуем, дольше, глубже, откровеннее. Они кусались, и тут же зализывали несуществующие раны. Толкались друг навстречу другу, прижимались, тёрлись, и с каждым новым толчком, с каждым стоном, срывающимся с губ, сознание всё больше мутнело, терялось ощущение времени. Казалось, испытанный Кларком оргазм был не несколько минут, а минимум час назад. Так сильно он вновь был возбуждён. Лекс сжал ноги за его спиной, разводя колени шире, открывая полный доступ к своему телу. — Кларк, пожалуйста, — в осевшем голосе слышалась мольба. — Сделай уже что-нибудь. Огромных усилий стоило не порвать на Лексе одежду, так сильно хотелось ощутить его член в своей руке. Двигаться нетерпеливо, резко, отчаянно, быстро. Вести его к грани, не отрывая взгляда от его лица. Зажмуренных век. Надломленных бровей. Приоткрытых губ. Слишком хорошо, слишком жарко. Слишком невыносимо. Кларк старался изо всех сил, но всё равно безнадёжно проиграл борьбу с собой, стоило ему ощутить, как содрогнулось тело Лекса под ним, как сильно Лекс сжал их переплетённые пальцы. Кларк успел лишь выдохнуть его имя, прежде, чем забыться в исступлении. Напряжение вырвалось наружу, и его вновь накрыло волнами того самого, блаженного экстаза.

***

— Всё-таки лучше вам так много не пить, мистер Кент. Почувствовав, как Лекс мягко высвобождается из его рук, но главное, услышав потом обращение по фамилии, и снова с этим пресловутым „мистер”, Кларк вздрогнул и распахнул глаза. Лекс стоял к нему спиной и насмешливо смотрел на него через зеркало, застёгивая брюки и заправляя в них мятую рубашку. — Что? — Я попрошу своего водителя вас подвезти. Всё ещё до конца не осознавая, что происходит, и почему Лекс ведёт себя так, будто между ними ничего не произошло, Кларк взъерошил и без того растрёпанные кудри. Эйфория последнего часа отступала, возвращая его в реальность. — Расчесаться вам бы тоже не помешало. Закончив приводить себя в порядок, Лютор двинулся в сторону выхода. Кларк преградил ему путь. — Лекс, подожди. Что с тобой? Что-то было не так? — Не понимаю, о чём вы, мистер Кент. Мне кажется, мы оба получили, что хотели. Не вижу смысла задерживать вас. — Оба получили… Что хотели? — Разве нет? У нас обоих был трудный день. Нам нужна была разрядка. Кларк пытался осмыслить услышанное. Что-то в груди ухнуло вниз, тело прошиб ледяной озноб. — Мой водитель будет ждать снаружи, номер машины… — Не стоит, — Кларк резко перебил его, беря себя в руки и делая глубокий вдох. — Я доберусь сам, я справлюсь … — Голос всё же предательски дрогнул. — Справлюсь сам. Всё в порядке, мистер Лютор. Я в порядке. — Мистер… — Лекс на секунду запнулся. — Кларк, я настаиваю. Номер машины 1ADF432. Доброй ночи. Стоило двери за Лютором захлопнуться, как Кларк в один шаг преодолел расстояние до ближайшей кабинки, и его вырвало. Он не в порядке. Он точно не в порядке. Только Лексу знать об этом совсем не обязательно. На негнущихся ногах он подошёл к раковине, открыл воду и плеснул себе на лицо. Чего он ждал? Приглашения на экскурсию в ЛексКорп? Свидания? Разговора по душам? Какая глупость. Для избалованного вниманием миллиардера это очередное, разовое развлечение. Только вот отравленный криптонитом мозг соображал крайне туго, и поэтому Кларк позволил себе то, что никогда бы не совершил на трезвую голову. Никогда не забыл бы, что из себя представляет Александр Лютор. В конце концов, он сам пришёл в «Джой Лаундж». Добавил криптонит в коктейль. Сам, хоть и неосознанно, подсел к Лютору. Согласился с ним танцевать. Позволил затащить себя в туалет. Прикосновения Лекса по-прежнему жгли кожу, словно оставив после себя раскалённое клеймо. Забыть произошедшее удастся совсем нескоро. Кларк прикрыл глаза, силясь дышать ровно. Лойс его завтра просто убьёт.