Трикстер

С той провокации старшеклассников прошел приблизительно год, и я уже заканчивал восьмой класс. Летом мне должно было исполниться четырнадцать лет, и я планировал на свой день рождения сделать что-то по-настоящему грандиозное. За это время случилось много нового: я стравливал одноклассников, позорил учителей, разжигал конфликты между школьными компаниями. Но самое главное — меня никто так и не раскрыл. За эти месяцы до меня дошла одна простая вещь: невозможно спланировать всё точно. Если ты создаешь хаос, нужно лишь направить его к нужному тебе результату и корректировать в процессе. Люди, даже самые предсказуемые, могут отреагировать не так, как ожидалось, и это способно разрушить весь план. Поэтому нет особого смысла просчитывать всё с точностью до минуты. Намного эффективнее было просто дать толчок, чем я и занимался. Пример одной из таких ситуаций как раз пришел мне в голову. Это был конец октября. В нашем классе у всех начался пубертатный период, и это был идеальный момент, чтобы проверить новый способ создания хаоса — не точное планирование, а лишь толчок в нужном направлении. Этим я и занялся, раздумывая, как создать нужную мне ситуацию. Много времени мне не понадобилось: девочки в нашем классе уже начинали приобретать округлости в нужных местах, а мальчики из всех классов вовсю пускали на них слюни, чем я и решил воспользоваться. У меня была идеальная цель — Минамото Хинари. Ей было четырнадцать лет, так как она пошла в школу на год позже остальных, и она выглядела сильно взрослее других одноклассниц, что и привлекало мальчиков. Один парень из класса на год старше нас особенно сильно сох по ней, звали его Химео. Но была одна причина, почему никто еще не предложил ей погулять, а именно — её отец и брат. По слухам, оба были в местах не столь отдаленных. Её отец, если не ошибаюсь, избил до полусмерти пьяного мужика, который начал распускать руки в сторону его жены, и за это его отправили в тюрьму на год. Столь малый срок обусловился тем, что он был в состоянии аффекта и это была защита его гражданской супруги. Но самое главное то, что после выхода из тюрьмы оказалось, что внутри нее он завел некие связи в криминальной части нашего региона. Не особо большие, но внутри нашего города это уже было что-то, ведь у нас был тихий город, где самое крупное преступление — драка двух пьяниц. А вот про его сына я смог узнать через сестру, а точнее — из её разговоров с парнем. По его рассказам, её брат уже был конченым ублюдком, потому что изнасиловал какую-то девицу, когда она ему отказала. Но срок опять же ему выдали недостаточно большой, вроде около двух лет. После этого он начал устрашать других, ведь из колонии для несовершеннолетних вышел совершенно невредимым и, скорее всего, пользовался неким авторитетом внутри учреждения. Поэтому никто не хотел переходить ему дорогу: он просто отсидит срок в немного некомфортных условиях, а ты станешь инвалидом или умрешь. Из-за этих двух факторов никто не хотел с ней связываться, несмотря на её и вправду отличную внешность. Но ничего не мешало мне спровоцировать ситуацию, в которой она подумает, что ей признались, верно? Всё достаточно легко:всего-лишь начать переписку с Минамото с помощью записок. Вначале это будет обыкновенная ванильная переписка, но со временем нужно будет перейти к более взрослым моментам — вроде откровенных рассказов, что именно «автору» нравится в её теле и прочем. В предпоследней записке я раскрою имя «собеседника» — Химео, а последнюю сделаю максимально вульгарной и подкину её ей в портфель на видное место, чтобы кто-то из её родни заметил листок. Что будет дальше, я даже не раздумывал — хрен поймешь, как они отреагируют, но, учитывая репутацию её родственников, можно ожидать огромнейший скандал и, вероятно, пару драк. А после того как вскроется, что Химео не причастен к этому, ему, вероятнее всего, просто не поверят, и репутация у него будет уничтожена. Что будет с ним дальше, мне не интересно, так как дальше он мне уже не нужен. Решив, что план вполне осуществим, я занялся делом. В начале учебного дня, когда уже начались уроки, я взял специально подготовленную записку, попросился выйти в туалет и в это время закинул листок в её шкафчик, открыв его скрепкой. Было не очень сложно, ведь до этого я три недели тренировался для этого дня да и замки тут не блистали качеством. Но этот навык был нужен мне не только чтобы подкидывать записки, а еще чтобы в финальный день эксперимента сложить все её ответные письма внутрь шкафчика Химео — ведь так он точно не сможет отмазаться, и ни у кого не возникнет сомнений, что это был именно он. Положив записку внутрь её шкафчика, я продолжил рутинный день, но это уже не так сильно давило на меня, ведь я исполнял свой план. Особой скуки я не чувствовал, только ажиотаж от предстоящих событий. В конце учебного дня я решил незаметно проследить за ней и увидеть момент, как она читает записку. В том, что она не отвергнет её, я был уверен, ведь в этом возрасте все девчонки вокруг уже крутили романы, а её все обходили десятой дорогой из страха. Так что, как я и ожидал, она не выкинула записку, а аккуратно сложила в портфель. Поняв, что смог рыбка клюнула, я решил немного больше сфокусироваться на тренировках. В процессе подготовки к сегодняшнему дню пришлось уменьшить количество времени, уделяемого физическим упражнениям, ради того, чтобы научиться вскрывать простые замки. Ни капли не жалею, но нужно было возвращать прежний режим тренировок, ведь мои физические показатели росли в аномальных темпах. Понять это я смог после того, как опросил некоторых одноклассников, которые занимались единоборствами с малых лет. Поняв их уровень, я осознал, что уже стал лучше них и стремительно ушел вперед лишь спустя полгода самостоятельных тренировок. Более чем уверен, что смог бы справиться с большей частью класса, если бы мы дрались по очереди, но еще слишком рано для такого, ведь стопроцентной уверенности пока не было. Так что в процессе тренировок я периодически писал ей записки и забирал ответные, что лежали над её шкафом. Там даже пыль не протирают, так что вероятность того, что кто-то раскрыл этот роман, была минимальной. Но чтобы забирать записки, приходилось пробираться в школу по вечерам, ведь днем и утром людей слишком много, и так рисковать я не мог. Изучив, где находятся камеры, и пробираясь в школу через запасной выход с помощью того самого ключа, что я украл у сторожа, забирать записки было несложно. Единственное, что от меня требовалось — иногда ускорять переписку, ведь было заметно, что Минамото теряет интерес. Чтобы вернуть его, приходилось писать по десять записок в неделю, что было несколько рискованно, но это меня лишь взбудораживало. И вот спустя пару недель подобной переписки у меня находилось более двадцати пяти её записок, и в некоторых из них были её особо пикантные желания. В последнее время я уделял ей больше внимания, чем обычно, и она, скорее всего, влюбилась в автора записок. Это было лучшее время, чтобы раскрыть имя её «собеседника», а вторую записку, которую должна заметить её родня, подложить в портфель на видное место. Но сделать это требовалось уже после того, как закончатся уроки, чтобы она сама её не заметила. Это был самый слабый момент плана, ведь тут могло пойти не так что угодно. Я решил подстраховаться и вторую записку положить в её ланч-бокс, который, надеюсь, готовит её мать. Правда, это было несколько сложно исполнить: одно дело подкинуть записку, а другое — достать ланч-бокс, открыть его, засунуть бумажку, закрыть и положить обратно так, чтобы этого никто не заметил в классе. В обычных условиях это почти неосуществимо, поэтому мне приходилось долго подгадывать момент, но я его дождался. Она, как обычно, пообедала с подругами, и после того, как закончился обед, у нас был урок физкультуры. Во время него девочки переодевались после мальчиков, так что единственное, что мне нужно было — дождаться краткого периода времени, когда все мальчики из класса выйдут, а девочки еще не зайдут. На всё у меня было около пятнадцати секунд, так что пришлось постараться. И вот мальчики начали переодеваться и, когда закончили, выходили из класса, а я специально замедлился. Когда остался один, я провернул то, что хотел. Мне очень повезло, что девочки решили дождаться в коридоре, пока я закончу, ведь если бы кто-то вошел и увидел, то я получил бы проблемы, на решение которых ушло бы слишком много времени. Возможно, я бы даже лишился лояльности родителей, ведь это не та ситуация, которую можно спустить на тормозах, как проникновение в школу. Семейка у неё и вправду безбашенная. Но так как всё прошло без заморочек, план доходил до конца, а именно — оставалось подкинуть все её записки в шкафчик Химео. Это было довольно просто, ведь мне требовалось лишь, как обычно, проникнуть в школу вечером и вскрыть его шкафчик. Но кое что я все таки не учел... ведь шкафчики старших классов находились в другом корпусе, и я не знал точного маршрута сторожа в этой местности. И в момент, когда я вскрывал замок, я вдруг услышал чьи-то шаги... Кровь ударила в голову, и время словно замедлилось. У меня было около четырех секунд, чтобы спрятаться, и единственным местом, где меня не увидят, была ниша под лестничным пролетом. Тело, максимально разгорячившееся от риска, выдало максимум усилий, на которые было способно, и это было нечто. Я преодолел расстояние в десять метров всего за пару секунд, что было фактически невозможно для обычного подростка. Именно после этого я и начал понимать аномальность своего тела. Спрятавшись в нише, я старался задержать дыхание, ведь дышал очень учащенно. Нет, не от усталости или нервов, а от понимания того, что стал намного сильнее остальных. Сторож, войдя в комнату, вяло её осмотрел и, особо не вглядываясь, пошел дальше, а если точнее — в корпус младшеклассников, что находился параллельно лестнице. После того как он ушел, я перед тем как вылезти из ниши еще минуты 2 учащенно дышал стараясь перевести дыхание, когда наконец то вышло успокоиться я продолжил то чем занимался. Когда я вложил записки внутрь, то покинул школу через тот самый выход, через который постоянно приходил. Поняв, что всё прошло как нужно, я приготовился наблюдать: от меня более ничего не требовалось, оставалось лишь смотреть, чем всё завершится. В эту ночь не спал никто... Я проснулся от криков матери и побежал вниз. Когда оказался на первом этаже, увидел, что она с отцом куда-то быстро собирается. Понимая, что с собой они меня не возьмут, я решил за ними проследить, поэтому тихо оделся и, подождав, пока они выйдут, последовал за ними тенью. Мы дошли до дома Химео, там уже стояли полицейская машина и скорая помощь. Решив отдалиться от родителей, я пошел немного вбок от дома, в сторону полицейской машины, но так, чтобы меня не было видно. Когда я приблизился, то смог услышать разговор. — Конченный ублюдок, ему же всего пятнадцать было, — прохрипел полицейский, оперевшись о машину и закурив сигарету, после чего передал зажигалку второму копу. — И не говори, тихий городок же был. И надо было ему убить пацана? — сказал второй полицейский, и после этого я завис. Я понимал, что последствия будут, и всё может закончиться дракой, но чтобы убийством? Это выходило за грань моих ожиданий, точнее не так: я вообще не предполагал подобного варианта. Мне казалось, смерть — это нечто далекое, что никогда не пройдет возле меня, но выходит, что я чужими руками отнял жизнь у непричастного человека... Но почему меня не грызет совесть? Из-за моих действий умер человек, но я не чувствую особой вины. Единственное, что меня сейчас интересует — это могут ли они как-то раскрыть меня или нет, ведь я не предполагал такого исхода и особо не осторожничал. На записках остались мои следы, а не следы Химео. Если они вдруг решат проверить отпечатки пальцев каждого человека в городе... последствия могут быть пиздецовыми. Нужно разузнать всё. Времени медлить не было, ведь если я опоздаю, то всё закончится ограничением моей свободы. Это худший вариант из всех. Впервые я решил создать серьезную ситуацию и сразу же оказался не готов к последствиям, что говорит лишь о моей невероятной тупости. Но сейчас важнее всего выйти сухим из воды. Главное, что нужно сделать — это узнать количество времени, которое у меня есть, и в зависимости от этого строить какие-то планы. Второе — что именно делать с записками. Выкрасть их — не вариант, поднимут жесточайший караул и проверят абсолютно всех. Второй вариант — сжечь полицейский участок, но сделать это так, чтобы остаться незамеченным, в моих условиях пока что абсолютно невозможно. Ну и последний вариант — это подменить записки на те, у которых нет моих отпечатков. Из всего, что я могу сделать, это единственное решение, потому что на другие банально нет времени. Но и в этом плане была просто тонна условностей: как проникнуть в отдел вещдоков, как потом оттуда выйти и, самое главное, как обойти камеры, ведь они там есть, это очевидно. Впервые я был в подобном состоянии потому что абсолютно всё ускользало из рук, времени не хватало. Я пиздец как облажался. Первое, что мне нужно — узнать у кого-то, сколько времени дается на считывание отпечатков. Но если я спрошу напрямую, все подозрения упадут на меня, так что нужно узнать как-то окольными путями. Единственным вариантом оставалось узнать всё в интернете. Вернувшись домой, я выдохнул, ведь оказался здесь раньше родителей. Я сразу же побежал в свою комнату и сел за компьютер, но тут же отстранился. Если подозрения падут на меня, то полицейские, проверив историю посещений, сразу же обнаружат, что я смотрел информацию, слишком связанную с недавним инцидентом. Я сейчас едва не совершил грубейшую ошибку, но в последний момент получилось одуматься. Нужно где-то взять денег и засесть в интернет-кафе, чтобы найти информацию там. История там не сохраняется, ведь в сутки туда приходит больше сотни человек — то, что нужно. Но вот деньги придется у кого-то реквизировать, но это уже позже, ведь когда я посмотрел на часы, было уже около четырех утра. Родители всё еще не вернулись. Я дополз до кровати и провалился в сон. Физически я не устал, но плотный мозговой штурм выжал меня до капли. На следующее утро я проснулся отдохнувшим от будильника и, как всегда, собрался в школу, поприветствовав маму. Отец уже был на работе, так что его я не видел. Мама была немного дерганой, видимо прошедшая ночь не прошла для нее бесследно. Но так как она спокойно отправляла меня в школу, полиция, похоже, решила не предавать историю широкой общественности. Сестра в школу не пошла — это я понял, когда возле входной двери увидел её обувь. Сегодня дома лежала вся ее обувь, так что она, скорее всего, как и всегда, просто валялась в кровати, ничего не делая. Смешно. Скорее всего, всю свою жизнь она проведет в этом тухлом городишке, даже не надеясь на грандиозное будущее. Мерзость. Выйдя из дома, я решил прогулять школу, ведь нужно было что-то решать с записками. Времени у меня немного, так что надо действовать прямо сейчас. Приблизительно через час откроется рынок, и там будет много людей, так что можно взять нужные мне деньги там. За всё время моих тренировок я стал сильно проворнее и крепче других. Это было легко понять, когда старшеклассники, которые до сих пор иногда спрашивали у меня, не узнал ли я чего про тот день, со всей силы сжимали мою руку, но я даже не чувствовал давления. Один раз я из интереса немного сдавил ладонь в ответ, и Красный, который был агрессивнее других, пискнул и резко вырвал свою руку из моего захвата. Смешно. Дойдя до рынка и глянув на часы, я понял, что оставалось еще минут двадцать до его открытия, так что решил пока осмотреться, чтобы понять, где лучше всего действовать. Пробежавшись вокруг рынка и осмотрев все входы, понял, что самая большая толпа будет с западного входа, там находится больше всего жилых домов. Значит, там и вытяну у кого-то пару купюр. Дождавшись нужного времени, я пошел ко входу. До открытия оставалось пара минут, и тут уже собралась толпа в пару сотен человек — то, что нужно. Втиснувшись в толпу, я ждал, когда начнется движение, ведь тогда проще всего и будет вытянуть деньги. Пока было время, я глазами искал нужную жертву, что было довольно непросто, но спустя некоторое время нашел идиота, который держал кошелек в заднем кармане. Когда началось движение и прозвучал гудок открытия рынка, я ловким движением руки начал вытягивать кошелек. Но тут я покрылся потом, ведь мужчина резко обернулся, схватил меня за руку и сжал её. Боли я не почувствовал, ведь я уже был силен, но сам факт того, что я попался, неприятным шумом загудел в голове. Однако из-за давки и толпы людей я просто отодрал его руку от себя и убежал, попутно вытянув часть купюр из кошелька и выкинув сам бумажник среди толпы, чтобы не засветиться с ним дальше. Выйдя с рынка, я самую малость был разочарован в своих навыках, ведь меня смог заметить обыкновенный человек, который ничем не занимался всю жизнь. Схаркнув на землю, я недовольно пошел в интернет-кафе, ведь нельзя было терять время. С собой у меня было 1100 дженни, что являлось очень неплохими деньгами — что-то около недельной зарплаты работника среднего звена. На пару часов в интернет-кафе мне нужно не более 250 дженни, так что остаток можно куда-нибудь отложить (о да, эти деньги мне еще понадобятся). Дойдя до интернет-кафе, я вошел внутрь. Первый раз здесь, раньше как-то не было надобности. Начав осматриваться, я заметил, что здесь было довольно пусто, скорее всего, потому что сейчас утро понедельника — все в школе или на работе, мне же лучше. Подойдя к кассе, я обратился к кассирше. Девушка лет двадцати сидела в телефоне, ни на что не обращая внимания. Раньше, если я не ошибаюсь, видел, как она торгует рыбой возле порта — видимо, сменила работу или помогала родителям. — Здравствуйте, можно мне компьютер на два часа? — обратился я к ней. Она, сидя на стуле, убрала взгляд от телефона и посмотрела на меня: — Сто восемьдесят дженни, стол девятнадцать, — сказала она и уставилась опять в телефон. Я положил двести дженни ей на стол и ушел. Подойдя к столу, я включил компьютер и начал ждать, пока он загрузится, но мне стало скучно. Я пошел обратно к кассе и взял стакан с кока-колой, стоил он пятнадцать дженни. Принеся стакан и поставив на стол, я сел в кресло, зашел в интернет и начал искать информацию про количество времени на снятие отпечатков пальцев. Ушло около тридцати минут, и новости были плохие. На экспертизу всё это отправляют приблизительно через два-три дня после преступления, так что времени у меня оставалось около суток, что очень плохо. Но вдруг, когда я закрыл вкладку с форумом и перешел на заглавную страницу браузера, где были новости, я заметил одно окно, которое мгновенно привлекло мое внимание. Вчитавшись в него, я впервые в своей жизни засмеялся, да еще как. Словно псих, я начал дергаться на стуле, стараясь сдержать смех минут пятнадцать. Кассирша и один клиент, что сидел в пяти столах от меня, смотрели на меня как на больного, и, о да, они были правы. А вычитал я вот что: «Невероятно жестокое преступление, случившееся в Сагельте. 20-летний юноша ступил на путь рецидива, совершив второе тяжкое преступление в своей жизни. Он насмерть забил мальчика, который закрутил роман с его младшей сестрой. Так как это уже второе его преступление, то судить его будут по всей строгости! Предполагаемый срок, который ему дают юристы — 20 лет лишения свободы! Невероятные события в столь мирном городке. Дальше в новостях...» Меня трясло от смеха еще минут десять, пока я наконец-то не смог успокоиться. Ну конечно! У нас же не столица Какина или Гарута, кто всерьез будет проводить дорогостоящую экспертизу в этом тухлом местечке, когда мотив очевиден, а подозреваемый пойман? Каким же идиотом я был, что так сильно нервничал! Но как же легко всё сошло с рук, даже не верится как-то. Еще немного посмеявшись, я вышел из интернет-кафе и пошел к заброшенному дому в прекрасном настроении заниматься тренировкой.

*****

Именно после этого я и заметил метаморфозы внутри меня. Ведь до первого проникновения в школу я улыбался-то всего пару раз в жизни, а после того как начал творить вещи из ряда вон выходящие, эмоции так и распирают меня изнутри — скорее всего именно это и тянет меня делать всё это дальше. Лишь недавно до меня это дошло в полной мере. Хоть это и было уже более полугода назад, мне до сих пор становится сладко на душе от того, что мне всё сошло с рук. Возможно, я действительно становлюсь зависимым от этого всего. Решив пока не акцентировать на этом внимание, я, как обычно, просто прожигал время на уроках. Ненавижу это, потому что никогда не было ничего интересного в этом месте без внешних стимуляций в моем лице. Этот городишко уже начинает исчерпывать себя, еще пара месяцев — и здесь будет совершенно нечего делать. Да еще и мать начала холоднее со мной обращаться. Видимо, заметила какие-то изменения в моем поведении, хотя вроде я никогда при ней не показывал ничего такого. Странно, конечно, но что поделать. Сестра тем временем начала пускаться во все тяжкие. Родители этого еще не заметили, но я всегда слушаю и наблюдаю, так что для меня особого труда не составило понять, что она начала плотно сидеть на д-кубе. Особенно когда она уходит ночевать к своему хмырю на пару дней — тогда прямо на улице видно, что она под кайфом. А когда она валялась дома, я проверил её телефон, и всё стало очевидно. Идиотка, которая сама разрушила свою жизнь, что с неё взять. Возможно, раньше я бы помог ей, но то, что она в своё время променяла меня на своих друзей, я никогда не забуду. А я никогда никого не прощал. Отец — закостенелый скелет, абсолютно каждый день его действия идентичны, за редким исключением. Ноль развития, лишь деградация. Раздражает. До моего четырнадцатилетия осталось два месяца, и надо раздумывать, какой подарок я хочу себе сделать. То, что мы устроим праздник дома, я сильно сомневаюсь, ведь атмосфера в семье сильно похолодела. Мать готовит мне и встречает после школы лишь потому, что считает это своей обязанностью, любовью здесь и не пахнет. Но меня не волнует это, наверное, она это и заметила. Скука посещает меня лишь в школе, ведь дома я занимаю себя абсолютно всё время изучением чего-то в интернете или тренировками. После того как я увидел их результат, я понял, что в физическом плане нужно совершенствоваться постоянно. Уже сейчас я понимаю, что могу составить конкуренцию в бою любому на этом острове. Конечно, опыта драк у меня до сих пор не было, ведь я не считал это нужным, но я могу задавить почти каждого лишь грубой силой. Я понимал, что отличаюсь чем-то от других, ведь мой прогресс за год больше, чем у других за пятнадцать лет жизни, что для обычного человека просто невозможно. Но и я не обычный человек. Никто в этом городе, если понадобится, не сможет оказать мне сопротивления. Эта мысль посетила меня в момент, как я заставил визжать Красного одним лишь сжатием руки полгода назад, а сейчас я стал еще сильнее. Наверное, мне нужно начать совершенствоваться в боевом плане, но тут это невозможно. Кажется, я придумал, какой подарок сделаю себе на день рождения. После тренировки я зашел домой. Меня не окликнула мать — она перестала это делать около четырех месяцев назад. С каждым днем я ухожу всё дальше от своей семьи. Поднявшись к себе в комнату и зайдя в поисковик, я начал искать нужную мне информацию и через две минуты нашел то, что требовалось. Билет из Сагельты в Аргон стоил 2900 дженни. Не особо большая сумма, думаю, пара выходов на рынок — и я накоплю нужные мне деньги, как раз осталось 800 дженни с похода в интернет-кафе. Рассмотрев даты отхода кораблей, я смог найти нужную мне: за день до моего дня рождения, а точнее 20 июня. Корабль будет идти двое суток, так что отпраздную прямо в море. Решено. Закончив с билетом, я продолжил изучать то, что смотрел последние полгода, а если быть точнее — Ассоциацию Хантеров. Именно эта организация занимает всё мое внимание всё это время, и информация, которую я нахожу в интернете про неё, просто бездонна. И я более чем уверен, что это лишь песчинки по сравнению со всем остальным. Сами хантеры — это элита этого мира, которая может почти всё. Привилегии у этого статуса просто невероятные: пропуск в запрещенные зоны, легализованное убийство людей для охотников за головами и, конечно же, для закона они ровнее, чем другие люди. Но сам экзамен обычный человек не сдаст, это можно понять, посмотрев результаты за последние годы. Из всех участников хантерами становится не более 2-5%, что является невероятно маленькой цифрой. Из этого можно сделать вывод, что не такой уж я и особенный, ведь есть просто прорва таких же людей, как я, сдающих экзамен на хантера. Не сомневаюсь, что все, кто получили лицензии, такие же одаренные, как я, в физическом плане. Хантером я пока становиться не собираюсь, я слишком слаб для сдачи экзамена. Тренируюсь я всего год, а это буквально смешной период, да и опыта реальных боев у меня вообще нету. Перед тем как стать хантером, мне нужно стать лучше во многих вещах, так что пока можно забыть про лицензию, но мысленную заметочку на будущее я оставлю. Откинувшись в кресле, я решил распланировать следующие два месяца перед своим отъездом. Событие это уже решенное, так что нужно лишь придумать, что именно сделать напоследок. Но... абсолютно ничего в этом городе мне уже не интересно, я перепробовал многое, так что даже не знаю, за что зацепиться. Крутясь на кресле с колесиками, я думал минут пять, и мне в голову пришла отличная идея. В момент, как моя сестра, приняв д-куб, со своим парнем будет заниматься развратом, можно отправить анонимное сообщение матери с отцом, сказав, что её убивают. А дверь в дом я оставлю открытой, предварительно её вскрыв — не зря же я тренировался в этом направлении. Как раз отомщу сестре за то, что она когда-то слила меня. Отец мне, конечно, ничего плохого не сделал, но меня дико раздражает его пассивность во всем, так что будет ему хоть какая-то эмоциональная встряска. Думаю, когда родители вскроют тот факт, что моя сестра начала баловаться запрещенными веществами, они обратят не особо много внимания на мою подготовку к отплытию. Всё спланировав, я лег спать, и дни опять потянулись своим чередом. Где-то три недели не происходило ничего особенного: тренировки четыре-пять раз в неделю, изучение хантеров и Аргона. Ничего примечательного, короче говоря. Но позже кое что все же случилось. В конце мая я, как обычно, возвращался с тренировки поздно вечером. Я уже задерживался до полуночи, ведь мать перестала обращать на это внимание, так что тренировался я сильно дольше, чем раньше. Как обычно, идя по тропинке, усеянной деревьями, и обдумывая планы на завтра, я вдруг ощутил, как во всем теле поднялось острое чувство тревоги, такое как тогда, когда меня почти поймал сторож в школе. Я резко повернул левое плечо, и, как оказалось, не зря: возле самого уха просвистел звук разрезаемого воздуха металлом. Я уже хотел осмотреться, но тело опять буквально взвыло, и я, перекатившись в сторону, уклонился от второго удара. Расстояние наконец-то стало приемлемым, и я смог собраться с мыслями. «Кому в голову пришло на меня напасть? А главное — зачем и за что?» Времени размышлять дальше не оставалось, потому что фигура снова бросилась ко мне, сжимая в руках что-то металлическое. Но было одно но: для моего восприятия всё происходящее словно замедлилось, превратившись в слоу-мо. Когда разум наконец-то перестал стрессовать, я смог нормально среагировать на атаку. Двинувшись вперед, я отклонил корпус от летящего металла и замахнулся, нанося самый обыкновенный удар, какой только умел — без всякой техники, просто вложив всю свою силу, какая только была. Возле уха снова просвистел рассекаемый воздух, а мой кулак четко впечатался в корпус нападающего. Если не ошибаюсь, я даже услышал отчетливый хруст. Его сразу согнуло вдвое. Стоя на коленях, он судорожно начал ловить воздух ртом, но у него это не особо получалось. Я же замахнулся ногой, чтобы нанести завершающий удар, ведь не привык оставлять дела наполовину. Нападавший и так стоял в сантиметрах 30 от дерева а мой пинок откинул его ровно в ствол, куда он и впечатался спиной, окончательно потеряв сознание. Наконец-то отходя от бешеного прилива адреналина, я решил подойти поближе и рассмотреть, кто это. Приподняв его голову немного дрожащими от адреналина руками и сняв маску с капюшоном, я вгляделся в лицо, но никак не мог понять, кто передо мной. Неинтересных людей я почти никогда не запоминал, а сейчас стоял поздний вечер, и вокруг было темно. Подсветить лицо было нечем — телефон остался дома на зарядке. Наблюдая за его бесчувственной физиономией, я внезапно ощутил невероятное желание сломать ему челюсть. Что я, собственно, и сделал: тело само двинулось вперед, с размаху всадив ему ногу прямо в лицо. По характерному хрусту стало понятно, что я действительно сломал ему что-то. Не знаю, почему мне так сильно захотелось ударить его еще разок. После этого удара я завис — ненадолго, секунд на тридцать. В этот момент в моей голове пролетали тысячи мыслей: "Зачем я вообще это сделал?" Я даже не сразу понял, почему мне так приспичило его ударить. Единственная мысль, хоть как-то оправдывающая это действие, была: "Наверное, я просто разозлился из-за того, что кто-то посмел на меня напасть". Постояв возле тела еще немного, я всё же придумал логичное оправдание этому удару: благодаря отметинам я смогу легко узнать его, когда встречу на улице. Разобравшись со всем, я пошел обратно домой, слегка вздрагивая при каждом шорохе — видимо, для мозга "боевой режим" еще полностью не прошел. Но в этот раз у меня были сбиты костяшки на левой руке, так что дома придется что-то придумать, чтобы лишних вопросов мне не задавали. Дойдя до дома, я направился прямо в душ, чтобы смыть с себя всю грязь. Меня дико раздражало, что руки до сих пор продолжали трястись, хотя ничего по-настоящему серьезного не произошло. Закончив мыться в отвратительном настроении, я сразу же лег спать — желания делать что-либо еще у меня сегодня больше не осталось. Аргон(Западная часть Падокии, регион где находиться небесная башня, и дом Золдиков) Д-куб(Наркотик что производит джайро в НЗЖ)