Le chocolat chaud

      Pov Katerina Medova       Мы стоим в центре локации, которую Дима, судя по всему, снял специально под этот безумный проект. Огромное промышленное пространство с низким светом, бетонными стенами и запутанными коридорами. По углам — декорации, будто из квест-комнаты: старые шкафы, бочки, странные постеры и натянутые цепи. Пахнет пылью, кофе из термоса и свежей краской.       У каждого в руках закреплённая на ремне маленькая экшн-камера — GoPro, чтобы снять каждый наш шаг и эмоцию. Все ребята из команды Димы уже здесь. Я же оказалась в этой авантюре случайно: утром была на других съёмках с Лёшей Столяровым, и, когда одна из девушек, кажется, Полина, не смогла прийти, Лёша, недолго думая, позвонил Диме и «пристроил» меня в команду.       С Лигой мы и раньше часто пересекались на мероприятиях: кто-то на пресс-днях, кто-то на вечеринках, кто-то на коллабах. С большинством мы уже перешли на «привет-привет» и лёгкие подколы. В ролике сегодня участвуют Супер Стас, Лёша Столяров, Яна, Артём Чернец, Азамат, Лёша — оператор Димы, ну и сам Дима. Я — самая свежая и непонятная переменная в этом уравнении.       — Ну что, нас здесь ровно восемь человек. Последний, кто выживет, получит один миллион рублей, — объявляет Дима, и в помещении сразу становится чуть громче от мужских возгласов и коротких смешков.       — А что сразу не сказали? — довольно ухмыляется Столяров, хлопнув в ладони.       — Да, чего сразу не сказали? — подхватывает Артём, явно уже вошедший в азарт.       — Один миллион, восемь человек, восемь кнопок и восемь подсказок, — продолжает Дима, делая паузу, как ведущий реалити-шоу. — Время пошло.       Он резко дёргает тяжёлую чёрную занавеску, и за ней открывается тёмный коридор, уходящий куда-то вглубь локации. Как по команде, все срываются с места — кто-то сразу бежит вперёд, кто-то осторожно заходит в тень.       — Нам, блондинкам, нужно держаться вместе, — смеюсь я, догоняя Яну, которая, похоже, тоже решила не лезть в самую гущу событий с первых секунд.       — Абсолютно верно, — подмигивает она. — Смотри, Кать, я взяла телефон, давай быстро запишем номера и имена игроков. Это может пригодиться. Лёша — номер один. Лёша-оператор — третий. Азамат — седьмой.       — Дима — шестой, Стас — четвёртый, Чернец — пятый, я — вторая, а ты — восьмая, — перечисляю я, повторяя вслух и параллельно записывая в заметки.       Мы идём дальше, сосредоточенно прислушиваясь к звукам в других коридорах. Где-то впереди доносится чей-то приглушённый смех и звук шагов, ускоряющихся в сторону противоположного выхода. Похоже, кто-то уже нащупал подсказку и теперь бежит с ней к своей команде.       Мы с Яной держимся вместе и, к моему удивлению, движемся довольно эффективно: за короткое время я успеваю найти три кнопки, Яна — одну. Нашим секретным козырем становится моя особая кнопка со сменой цветов — оружие, которое может запутать даже самых внимательных игроков.       В одной из комнат, куда мы заходим стоит Супер Стас. Он сидит расслабленно, но в глазах — тот самый хищный блеск, который выдаёт игрока, готового провернуть что-то хитрое.       — У меня никого нет, я буду таким подстрекателем, — с усмешкой бросает он, слегка наклоняясь вперёд. Яна кивает, а я слушаю внимательнее, стараясь не выдать своих карт. — У тебя, Катя, чёрная, — уверенно добавляет он, изучающе глядя на меня.       Я лишь неопределённо пожимаю плечами, не спеша подтверждать или отрицать. В этой игре лишнее слово может стоить жизни.       Стас явно пытается выведать у нас информацию. Он делает вид, что случайно уточняет, кто из нас с каким цветом, но на самом деле проверяет реакцию на каждое слово. Яна подключается к разговору, осторожно подкидывая свои версии, а я поддерживаю игру в «мы не знаем наверняка».       Он предлагает нажать чью-то кнопку — и, конечно, выбирает мою гипотетическую «чёрную». Я отказываюсь сразу и твёрдо. Тогда Яна решает достать свой козырь: у неё зелёная кнопка, и она знает, кому она принадлежит.       Яна называет Лёшу Столярова, и Стас морщится.       — Не хочу Лёху убивать, — бурчит он.       — В смысле? Это же игра, — поддевает его Яна.       Пока они спорят, я чувствую, что момент подходит — и без колебаний жму на кнопку.       — Стоп игра! Игрок под номером один покидает игру — глухо раздаётся голос в динамиках.       Яна сияет, мы хлопаем друг другу по ладоням, а Стас уходит на поиски Лёши. Мы идём за ним, стараясь оставаться в тени, наблюдая, как события будут развиваться дальше.       Вскоре мы оказываемся в общем коридоре, где встречаются почти все участники. Стас сразу же тянется к Лёше с просьбой отдать ему кнопку. Лёша, с лёгкой досадой, признаётся, что уже передал её Азамату. Азамат стоит рядом, держа руки в карманах, и довольно улыбается, явно наслаждаясь моментом.       Разговор быстро переходит в спор: Лёша раздражён, Стас возмущён, Азамат невозмутим. Я с Димой остаюсь в конце группы, молча наблюдая, как конфликт набирает обороты.       Вдруг Лёша оборачивается к нам и говорит: — Это была ты.       Яна едва заметно улыбается, и это только подливает масла в огонь. Теперь все спорят о её цвете кнопки.       — Давайте поймём вообще, — говорит Дима, когда Лёша уходит, хлопнув дверью коридора. Его голос звучит твёрдо. — Какие цвета у нас остались в игре?       Азамат, стоящий чуть впереди, начинает перечислять, загибая пальцы: — Чёрный… синий… жёлтый… голубой…       — А, — внезапно перебивает его Дима, оборачиваясь прямо ко мне. — Голубой. Это у нас Катя.       Мгновенно все взгляды поворачиваются в мою сторону. Я чувствую, как по спине пробегает холодок — не от страха, а от того, что в игре на меня повесили ярлык цели.       — Что? Почему? — мой голос звучит чуть выше, чем я планировала.       Дима делает шаг ближе, не отводя взгляда, и говорит так, будто его логика не подлежит сомнению: — Я провёл соответствие всех цветов. У меня оставался только один неизвестный — голубой. Значит, это ты.       Он не ждёт моих возражений. Разворачивается на пятках и быстрым шагом уходит в сторону коридора. Азамат, бросив на меня короткий, почти извиняющийся взгляд, идёт за ним.       В помещении становится тихо. Я чувствую, как внутри поднимается смесь раздражения и азарта. Это уже не просто игра — теперь на меня официально объявлена охота.       Яна, всё это время молчавшая, делает пару шагов ко мне, её глаза чуть прищурены — она явно уже строит план.       — Ну что, — тихо говорит она, — у нас есть две задачи: найти мой цвет… и сделать так, чтобы голубой не нашли другие.       Мы медленно двигаемся к следующей комнате, стараясь идти так, чтобы не шуметь. В этой тишине даже шорох ткани кажется предательским. Я чувствую, как с каждой минутой давление растёт: Дима с Азаматом наверняка уже ищут мою кнопку, и у нас есть всего несколько минут, чтобы опередить их.       Я ловлю себя на мысли, что отныне любое движение в коридоре — это потенциальная угроза.       Внезапно динамики оживают: — Стоп игра! Кнопки изменили свои цвета.       Я смотрю на свои — одна стала голубой, вторая синяя. Это открывает новые возможности. Яна моментально предлагает: — Давай убьём Азамата.       Секунда тишины — и я нажимаю: — Стоп игра! Игрок под номером семь покидает игру.       Мы с Яной обнимаемся и прыгаем на месте, как дети, выигравшие приз. Но радость длится недолго.       — Стоп игра! — вновь раздаётся в динамиках.       Я оборачиваюсь к Яне, сердце падает вниз: — Нет…       — Скорее всего, меня убили, — спокойно говорит она, и почти сразу голос объявляют:       — Игрок под номером четыре покидает игру.       Яна вдруг понимает: — Я жёлтая.       В голове тут же складывается план — чёткий, быстрый, почти дерзкий.       — Надо найти кнопку, — бросаю я, и мы ускоряем шаг, чувствуя, что каждая минута уводит нас всё ближе к концу игры. Дыхание становится чуть сбивчивым, коридоры кажутся длиннее, чем раньше, а звук наших шагов эхом отдаётся в бетонных стенах.       — Остались вы и Дима, — спокойно, почти буднично сообщает оператор, снимающий нас. От этого фраза звучит как удар гонга — теперь всё просто и одновременно опасно: один враг, два союзника, миллион на кону.       — Нет, стоп! — резко останавливается Яна. — Стоп! Дима! У Димы, скорее всего, моя кнопка — жёлтая — и его белая. У тебя — смена цветов и твоя. — Я мгновенно прокручиваю в голове эту схему. Она права: если Дима действительно держит её кнопку, он может убрать её в любой момент. — Он же не знает, у кого какие кнопки? — уточняет она.       — Да, — коротко подтверждаю я, чувствуя, как внутри начинает расти азарт.       — Я скажу, что у меня кнопка смены цветов, — продолжает Яна, уже выстраивая легенду. — Скажу, что меняю цвета, чтобы себя обезопасить.       — Но тогда он поймёт, что моя кнопка либо у тебя, либо у меня, — сомневаюсь я, — а мы в союзе.       — Тем лучше, — Яна ухмыляется. — Он решит убрать меня первым.       — А я в этот момент жму на смену цветов и убиваю его, — заканчиваю я за неё.       Мы переглядываемся, и план кажется безупречным. Теперь главное — сыграть уверенно.       — Дима! — громко зовёт Яна, чтобы выманить его.       — Будет смешно, если он стоит и подслушивает, — фыркаю я, потом сама кричу: — Дима!       — Да, — раздаётся голос из темноты, и в проёме появляется Масленников.       Он идёт к нам медленно, с тем самым прищуром, в котором читается уверенность в своей победе. На его поясе и в руках поблёскивают кнопки, словно трофеи охотника.       — Кто тут идёт… Полные руки кнопок, — шутит Яна, а Дима, усмехнувшись, останавливается прямо передо мной.       — Нас осталось трое, — констатирует он.       — Ну мы знаем, что у тебя за кнопки, — улыбается Яна, но её голос слегка дрожит от напряжения.       — Давайте так: сколько у вас кнопок? — спрашивает он, оглядывая нас по очереди.       — Одна, — отвечает Яна.       — Одна, — подтверждаю я. — У тебя две.       — Я не знаю, — Дима делает вид, что сомневается.       — Ну, по логике, две, — пожимаю плечами. — У меня моя кнопка.       — У тебя твоя и ещё моя, — уверенно добавляет Яна.       — Тогда о чём договариваться? — усмехается он и вдруг, молниеносно, вытаскивает у Яны кнопку и нажимает.       — Игрок под номером восемь покидает игру — раздаётся в динамиках.       Яна замерла на секунду, но тут же возвращает себе самообладание. Дима идёт к ней, протягивая руку: — Давай кнопку.       — Какую кнопку? — спокойно отвечает она, делая шаг назад.       И в этот момент я понимаю, что это мой шанс. Пока он отвлекается на Яну, мои пальцы нащупывают кнопку смены цветов. Сердце бьётся в висках. Щёлк.       — Ну кнопку, — настаивает Дима.       — У меня нет никакой кнопки, — бросает Яна и внезапно срывается с места, убегая в коридор.       Дима поворачивается за ней, и это идеальный момент. Я почти не думаю — просто нажимаю на его кнопку.       — Игрок под номером шесть покидает игру — глухо сообщает голос.       В груди взрывается целый фейерверк радости — горячая, ослепительная волна, от которой перехватывает дыхание. Я вскидываю руки вверх, смеюсь так, что щеки сводит, и буквально подпрыгиваю на месте, чувствуя, как в ушах гремит кровь.       — ДАААА! — кричу я на весь зал, и в этот момент, словно по кадрам замедленной съёмки, в дверях появляется Яна. Мы с ней встречаемся взглядами — глаза горят, дыхание сбилось — и с размаху хлопаем друг друга по ладоням так, что звук отдаётся в стенах.       — Идите в жопу! Вы серьёзно?! — возмущается Дима, но его голос дрожит от сдерживаемого смеха.       — У неё были две кнопки! — врывается Зенина, едва не перекрикивая общий шум.       — Я хранила её до последнего! — почти кричу я, переполненная адреналином, чувствуя, как пальцы дрожат от напряжения и победного азарта.       — Да ну нафиг! — Дима размахивает руками, как будто пытается отмахнуться от случившегося. — Я же идеально шёл! И что? Просрал со своей кнопкой! Какой ужас!       Мы с Яной уже не можем остановиться — смех рвётся сам, слёзы выступают на глазах, руки всё ещё сжаты в крепком «пять», и мы понимаем: мы провернули один из самых дерзких и эффектных финалов за всю историю этой игры. И сделали это красиво.       Все игроки один за другим возвращаются в комнату, кто-то ещё в полушутливых перепалках, кто-то до сих пор обсуждая ход игры. Камеры снова включены, свет направлен прямо на нас — финал видео вот-вот будет снят. Атмосфера уже не напряжённая, как в начале, а тёплая и чуть шумная, с налётом общего веселья.       — Что ж… — начинает Дима, театрально выпрямляясь и глядя прямо в объектив. — Это действительно была очень красивая игра, и мы говорим огромное спасибо Кате, — он делает паузу, чтобы подчеркнуть момент, и, с чуть преувеличенной серьёзностью, протягивает мне купюры.       Я принимаю деньги, всё ещё улыбаясь, и, повернувшись к Яне, говорю:       — А я говорю огромное спасибо Яне, — специально делаю акцент на имени, чтобы все поняли, кто был моей напарницей до последнего. Отсчитываю ровно половину суммы и вкладываю ей в руку. — Тебе на свадьбу.       Яна смеётся, прижимает деньги к груди, а кто-то из-за кадра тихо присвистывает.       — А никому не хочешь «спасибо» сказать? — в полушутливом упрёке спрашивает Тёма, приподнимая бровь.       Все разом начинают смеяться — кто-то громко, кто-то тихо, но заразительно. Смех перемешивается с аплодисментами и репликами, а камера ловит этот хаос радости. Финал получился не просто эффектным — он получился настоящим.       — Вообще не честно. Первый раз на канале Димы и сразу победа, — кричит Азамат.       Я стою с пачкой купюр в руках, и внутри всё ликует — не столько из-за денег, сколько из-за того, как мы это провернули. Всё было на грани: Дима в двух шагах от победы, Яна — на волоске от вылета, а я с кнопкой, которая в последний момент перевернула всё с ног на голову.       Смешно, что ещё час назад я была здесь случайным «запасным игроком», а теперь — с купюрами в руках и довольной ухмылкой Яны рядом.       — Ну что, Масленников, — поворачиваюсь к Диме, который всё ещё не может поверить в свой провал, — теперь ты знаешь, почему блондинок нельзя недооценивать.       Он фальшиво вздыхает, но в уголках губ — та же азартная искра, что и у меня.       — Ладно, ладно, — машет рукой, — первый блин комом. Но в следующий раз я тебя выведу в первом же раунде.       — Ой, да? — поднимаю бровь. — А я вот думаю, что теперь ты специально будешь меня звать. Чтобы взять реванш.       Дима хмыкает, но не отрицает. Он стоит, скрестив руки, и смотрит на меня с тем самым прищуром — смесь восхищения и лёгкого раздражения.       — Ты знаешь, что это чистой воды везение, да? — говорит он, но в голосе нет злости, только спортивный азарт.       — Везение? — фыркаю. — Дима, это называется стратегия. Ты же сам видел: мы с Яной тебя переиграли.       — Переиграли? — он делает шаг ближе, и в его глазах вспыхивает тот самый огонь, который бывает только в игре. — Я просто…       — Просто слил, — перебиваю я, ухмыляясь.       Он задерживает взгляд на мне, потом вдруг смеётся: — Ладно. Признаю. Красиво. Но это был последний раз, когда ты выиграла.       — Обещаешь? — кокетливо наклоняю голову.       — Нет, — Дима ухмыляется. — Я гарантирую.